Музыкальный класс

by Urban Contact, Nihils

      Двери старшей музыкальной школы Эвтерпы снова открылись для Кейтлин, хоть и позже, чем для остальных. Период семестровых контрольных и экзаменов в самом разгаре, о чём намекали носящиеся по коридорам с книгами школьники. Школа снова работала допоздна, а охране приходилось гнать засидевшихся детей и подростков из музыкальных классов и библиотеки. Привычная и даже приятная суета заставила Кирамман улыбнуться, когда она шла по коридору. Выпускной класс, больше практики, меньше скучной теории. И, конечно, контрольное выступление в конце. Её последний шанс после провала.       Из динамиков раздался бодрый голос школьного радиоведущего, который объявлял группу, которая будет «разбавлять тоску» на перерывах. Кейт узнала группу и сразу поспешила в актовый зал, откуда шла трансляция звука. Девушка игнорировала редкие косые взгляды и свои мысли. Ей просто хотелось увидеть друзей, с которыми не виделась с середины лета. На смену бодрому диктору пришел знакомый голос Джейса. Песня под названием «спасите наши души» под гитару и оживлённый мотив казалась Кейтлин очень ироничным и вместе с тем очень жизнеутверждающим выбором для первого перерыва, когда у большинства классов контрольные срезы.       Кирамман почти подпрыгивала при ходьбе в такт музыке, улыбаясь и подпевая. В зале было мало людей, в основном те, у кого не было следующего урока. На сцене Джейс почти светился абрикосово-жёлтым, пока пел с микрофоном в руках и покачивался. Сетт имел более яркую, рыжую ауру, в цвет его гитары. Гвен за синтезатором приглушала их тёплые оттенки голубым, подобно воде из лагуны. Кейт решила сделать сюрприз, никого не предупреждая, но, чтобы не срывать выступление, притаилась сбоку, за пультом управления светом. Когда они выступали вчетвером, девушка и представить не могла, что когда-нибудь будет смотреть на пустое место на сцене, где обычно стояла сама. Она попыталась отогнать неприятные мысли, вслушиваясь в припев. Даже без неё друзья отлично справлялись, хоть и в цветах чего-то не хватало. Кейт не признается, что надеялась, что ей не показалось, и им действительно её не хватает.       «Аура, исходящая от человека, который занимается тем, что любит – самое красивое явление, и очень жаль, что не все способны его видеть,» – вспоминая слова профессора Хеймендингера, девушка всегда соглашалась, но редко задумывалась, как часто она в действительности смотрела, как что-то занимается «своим» делом. Обычно она просто чувствовала только своё, а чужое всегда оставалось за гранью её внимания. – Какие люди! Светило выпускного курса, сама Кейтлин Кирамман, – по-доброму шутил Талис, выбивая подругу из мыслей. Кейт улыбнулась, поднимаясь с места. Она хотела развести руки, чтобы обнять его, но парень перебил её намерения. – Какими судьбами? – Я, – девушка заметила, что в зале были только они, а Сетт с Гвен только мельком были замечены в дверях. Их спины. Кейт сцепила руки и опустила взгляд, очень наивно с её стороны было игнорировать очевидные мысли. И на что-то надеяться. – Я вернулась. И я проиграла. – Знаю, – Джейс вздохнул, от чего девушке захотелось провалиться под землю, слишком явные нотки жалости были в его вдохе. – Мы видели твоё выступление. – она задержала дыхание, ожидая тираду гнева, осуждения и поучения. – И мы уверена, что победа должна быть твоей! – Талис приобнял её за плечи, от чего девушка вздрогнула, не ожидая такой реакции. – Идём, расскажем всем, что местная знаменитость снова дома!       Воодушевлённый и радостный тон парня, заставил Кейт покраснеть и тихо посмеяться. Он повёл её к выходу из зала, где за дверьми уже ждали Сетт с Гвен, что успели сбегать за праздничным кексом из автомата. Гитарист ворчал, что успел приготовить пирог, если бы Кирамман соблаговолила бы предупредить, пока девушка с гетерохронией не умолкая щебетала о последних школьных и не очень новостях. О том, что снова надумала покрасить волосы в голубой, о новенькой в параллельном классе. И о развале группы из того же класса. – «Дребезги» рассыпалась вдребезги!       Гвен смеялась, пока они шли по коридору на урок, а Кейтлин думала о том, что на одну хорошую новость стало больше. Приятно было осознавать, что друзья у неё были именно такими, как она о них думала. «Хорошие». Никто не спрашивал у неё про её провал, про конкурс, про её возвращение. Ничего, просто проводили время, будто ничего не было. Расписание уроков, готовое домашнее задание, похвала от учителей, песни в перерывах и быстрые перекусы перед физкультурой.       День без происшествий. Хоть Кейт и настораживало, что она почти не пересекалась с параллельным классом, с его группой или её остатками. Девушка отложила все мысли на следующий день, так как пока она пыталась привыкнуть к новому жилищу. А именно к комнате в школьном общежитии, в которую её поселили по собственной просьбе. И которую она делила с Гвен, потому что прошлая соседка съехала. Кирамман раньше только ненадолго заскакивала в общагу к друзьям, даже на ночёвки не оставалась. Всё из-за строгих родителей. И, пожалуй, собственного желания. Гвен ушла в душ, даруя Кейт пару минут наедине.       Она разложила вещи на полку в смежном шкафу и включила телефон. Несколько пропущенных от матери и ни одного сообщения. Кейт присела на кровать, в сумке остался недоданный «праздничный» кекс в салфетке. Кекс был самый обычный, немного жестковатый, но Кейтлин уверена, что в жизни вкуснее не пробовала, потому что друзья не осуждали, хоть она и была уверена, что заслужила как минимум пару резких слов. И Кейт их подсознательно ждала, даже когда Гвен вернулась в комнату. Но та продолжала непринуждённо рассказывать о планах на неделю, завлекая в них девушку и тем самым отвлекая её от мыслей.       Весь вечер они проболтали. Точнее посплетничали. Кейтлин не любила таким заниматься, но против очарования подруги устоять не могла, к тому же её не было пару месяцев, хотелось узнать всё и даже больше. Она не признается вслух, что ей больше всего как раз хотелось узнать о той самой группе, которая распалась. Спросить напрямую не могла, а сама Гвен будто чувствовала и дразнила её, игнорируя самую интересную тему.       Легли они поздно, и Кейт ещё долго просто лежала, анализируя. Несмотря на крах всех её планов, жизнь не казалась упущенной и смытой куда подальше. С ней можно было ещё что-то сделать, Кирамман с улыбкой отвернулась к стене. Всё же больше всего её радовало то, что главные соперники больше не будут её тревожить. Неважно, что у них случилось, главное, что Кейт это больше не будет касаться. Но злорадствовать долго не получалось. Волнения накатывали медленно, погружая в беспокойный сон. Копившиеся мысли о разочаровании семьи, предательстве друзей, публичном позоре «девочки-отличницы» сменили ей настроение. Пробуждаясь от каждого шороха, Кейтлин прокручивала в голове всё случившееся.       Как она на сцене, на конкурсе за место в престижном музыкальном агентстве. Среди лучших из лучших. Как она проигрывает девушке-самоучке, которая работала в кафе, которая не знала про Ауру, про Хаос, про таких «одарённых», как она сама. Серафина имела нежно розовые пряди цвета пудры или сахарной ваты, точно такую же ауру, будто её волосы плыли по воздуху. Кейтлин проиграла только ей, от того и столь сильное разочарование билось в ней и плескалось в уголках глаз обидой.       Кейт нужно было это место. Нужно было, чтобы она получила его своими силами, без матери, без фамилии, без друзей. Поэтому никто о её решении не знал, всё выяснилось после, когда запись выступлений выложили в сеть вместе с результатами. Девушка тогда пару дней не выходила на связь. Мать предлагала варианты, предлагала место в собственном агентстве. Но Кейтлин всё злило. Решение вернуться в школу – тоже было её личным, которое она так же никому не сказала. Оно было почти вынужденным, необходимым. Потому что в одиночестве начинала кружиться голова и терялся ритм. Кейтлин надеялась, что в окружении знакомых людей, привычной обстановке ей станет легче. И получится придумать, как быть дальше.