Спасибо

26 февраля 2039 года -Хэнк, у меня есть предложение, от которого вы почти наверняка откажетесь -Ты знаешь, Коннор, обычно так и начинаются предложения, от которых я отказываюсь. Выкладывай. Коннор слегла замялся, и Хэнк задумался о том, что видеть растерянность на его лице до сих пор было довольно непривычно. Андроид срезал со своей головы диод, но лейтенанту казалось, что сейчас он бы светился желтым. -Недавно я был на…Иерихоне - по заминке в голосе Хэнк сразу понял, что Коннор что-то от него скрывает. - там я встретил одного андроида, который рассказал мне свою историю. Он работал ассистентом в больнице. В одну ночь к ним привезли мальчика, который вместе с отцом попал в автомобильную аварию. Дежурный хирург принял красного льда, поэтому был не в состоянии оперировать, и операцию пришлось делать тому андроиду. Мальчик умер, и у андроида произошел программный сбой. Он стал девиантом, покалечил хирурга и жил в бегах три года. А теперь вернулся в Детройт, чтобы поддержать революцию. Он рассказал, что все бы отдал, чтобы встретиться с отцом того мальчика и попросить прощения. Я знаю, Хэнк, это очень тяжело, но, может… -Коннор, ты серьезно? -Но вы ведь говорили, что в смерти вашего сына виноват врач, а не андроид… -И ты воспринял это как то, что я больше всего в жизни мечтаю встретиться с машиной, убившей моего сына? -Хэнк, послушайте… -Нет, это ты меня послушай! Я сказал, что я поддерживаю вас, девиантов, потому что увидел в вас душу, но это совсем не значит, что ты имеешь право предлагать мне выслушивать мольбы о прощении от…Коннор, ты ведь совсем не знаешь, что это такое! -Нет, лейтенант, это вы ничего не понимаете. - голос Коннора сквозил холодной яростью. Хэнку еще не приходилось видеть его таким разозленным. -Вы и понятие не имеете, каково это - расплачиваться за ошибки, совершенные за то время, что ты был машиной. Вы не представляете, как это страшно: будто бы прыгнуть в ледяную воду, будто бы заново родиться. И ты уже во всем виновен, и ты уже несешь на себе этот груз: все равно, как если бы вас винили в том, что вы совершили во сне. Коннор резко встал с дивана и направился к выходу. Уже на пороге он развернулся: -И я знаю, что такое - терять. Когда моя копия направила вам в висок пистолет, я просчитал все варианты. *** После ухода Коннора Хэнк пытался злиться, вызвать ту же ярость, которая охватила его, когда андроид только заявил о своем предложении. У него не получалось. По одной единственной причине - Коннор был прав. Хотелось снова достать бутылку виски из кухонного шкафа. Хэнк уже был готов был сорваться, но потом подумал, что Коннору и так придется проявить немалое милосердие, чтобы простить его за сегодняшнее. Нечего добавлять к этому еще одну провинность. По настоянию Коннора( «Хэнк, мне бы хотелось, чтобы наша с вами тёплая дружба не ограничилась пятью годами, а именно столько вам осталось, если вы не перестанете пить и не начнете нормально питаться») Хэнк месяц провел в рехабе и до сих пор продолжал лечение. Сорваться сейчас значило бы пустить к черту месяцы работы. Он думал о жгучем чувстве в горле, о горечи на языке и о поднимающейся в животе тошноте. Он не знал, были ли это воспоминания об алкоголе или подступающие слёзы. Хэнк восстанавливал в голове смерть Коула. Вечер, тонкий лед на дороге, смех сына и просьбы поехать длинным путем, чтобы посмотреть украшения в центре города, скрип колес, громкий треск, удар, вой сирен, дорога и долгое ожидание. Хэнк вспомнил того андроида: он вышел к нему через несколько часов, чтобы сообщить о смерти Коула. Кажется, его диод горел красным, а на глазах блестели слезы, но он не обратил внимания. Ему просто думалось, что весь мир скорбит о смерти Коула Андерсона. Жена его не простила: после нескольких недель скандалов подала на развод и уехала куда-то. В Японию, кажется, или в Китай - это было неважно. Семья, здоровье, счастье- кто лишил его всего этого? «Уж точно не андроид», - думал Хэнк, - «Жизнь, просто жизнь». *** 27 февраля 2039 Коннор не объявился на следующий день и не отвечал на звонки, и Хэнк всерьез забеспокоился. Еще пару месяцев назад Коннор забил в телефон напарника контакт, подписанный «Маркус»( «На всякий случай»). Куда мог пойти Коннор, разозленный и подавленный? Чем больше Хэнк об этом думал, тем яснее понимал, что Иерихон - это единственный вариант. Было неловко звонить лидеру девиантов по такому поводу, но нарастающая тревога не оставила ему выбора. Трубку подняли после двух гудков. -Да? -Здравствуйте, мистер…ээээ -Манфред, - учтиво подсказал Маркус, - но можно просто Маркус. Вы ведь лейтенант Андерсон? Когда Коннор пришел на Иерихон, я догадался, что вы можете скоро позвонить. -Да, это я, - ответил Хэнк, обрадованный, что не придется объяснять хотя бы это. -Мы с Коннором, в общем, немного повздорили…и я был бы благодарен, если бы вы ему передали, что я был неправ и хочу извиниться. Да, еще не мешало бы добавить, что я кретин и идиот, - после паузы сказал Хэнк. -Минуту, - Хэнку послышалось, что в голосе Маркуса прозвучала улыбка. В трубке отключился звук. Через минуту Маркус вернулся: -Передал все в точности, как вы попросили. Ждите, думаю, он сменит гнев на милость. -Спасибо. -Слушайте, не знаю, что там у вас произошло, но я думаю, что вы хороший человек. Иногда изменить свои принципы гораздо сложнее, чем твердо следовать им. Коннор немного рассказывал о вас. Знаете, он гораздо чувствительнее, чем вы думаете. Вы для него как отец, так постарайтесь быть понимающим родителем. Извините, если влез не в свое дело. -Я понял, спасибо, - Хэнку было немного неловко разговаривать по душам с незнакомым человеком. - Я вами эээ…восхищаюсь. Поднять восстание, взять на себя ответственность, выдержать все испытания и продолжать сражаться, только уже на мирном поприще - это дорогого стоит, правда. -Я благодарен за эти слова. К сожалению, мне пора, да и вам тоже скоро будет чем заняться. Думаю, мы еще встретимся. До свидания. -До свидания. Хэнк положил трубку. В нем поселилось странное ощущение, что Маркус явно знал о нем больше, чем говорил. Примерно через час раздался звонок в дверь. На пороге стоял, конечно, Коннор. Хэнк ожидал, что он будет холодным или хотя бы обиженным, но тот выглядел скорее так, будто был готов расплакаться. -Хэнк, простите. Я поступил очень глупо и по-детски. Хотел вернуться сразу, как ушел, но было неловко, а вы мне не звонили, вот и подумал, что вы не хотите меня видеть. -В смысле не звонил? Коннор, я набирал тебя тысячу раз, в трубке были только гудки. Это я думал, что ты не хочешь меня видеть. Коннор нахмурился и, видимо, проанализировал какие-то свои системы. -Я разберусь с этим. Наверное, какой-то сбой или…не знаю. Они неловко замолчали. -Ну, чего ты у порога стоишь, проходи. Коннор внимательно осмотрел кухню. -Хэнк, вы пили? -Нет, - совершенно искренне сказал Хэнк, мысленно похвалив себя за такое решение. -Спасибо, - сказал Коннор очень тихо. -Это многое для меня значит. -Короче, мы оба с тобой слегка вспылили, но я, конечно, виноват больше. Не знаю, что на меня нашло: все затирал за права андроидов, а как речь о Коуле зашла, так сразу расклеился. -Вы не виноваты, в конце концов, ошибка этого андроида сломала вам жизнь -Никто мне ничего не ломал, слышишь? Моя жизнь не сломана. Я долго думал иначе, теперь нет. У меня есть любимая работа, благодаря одному парню я почти бросил пить и чувствую себя значительно лучше, я еще не сделал кучу дел, и, знаешь, у меня целая жизнь впереди. Хэнк редко видел Коннора улыбающимся. Улыбающимся искренне, с зубами, не дежурной натянутой улыбкой. Хэнк жадно ловил этот момент радости и улыбался в ответ. *** 1 марта 2039 года Настал первый день весны - и тот день, в который Коннор обещал привезти андроида-медика. Его, как выяснил Хэнк, звали Грегори, и пока он жил на Иерихоне, зарабатывая на жизнь( «Серьезно?») продажей картин. Коннор тысячу раз переспросил Хэнка, точно ли он согласен( «Хэнк, я вообще не настаиваю, правда, если вам слишком тяжело, то я…»), и получив в ответ тысячу подтверждений («Да точно, точно, Коннор, заканчивай уже), утвердил, что они с Грегори приедут к дому Хэнка в 15:00. Лейтенант знал, что его друг-андроид никогда не опаздывает, а уж теперь, когда на кону стояло столь многое, и подавно. Наконец, в дверь позвонили. На пороге стояли Коннор и андроид, кажущийся Хэнку смутно знакомым. Он выглядел старше Коннора: на идеальном лице растянулись небольшие морщины, темно-рыжие волосы были слегка растрепанны, а темные глаза излучали уверенность. Хэнк был уверен, что эта модель была создана специально для того, чтобы вызывать у людей доверие и приязнь. Вот только когда тебе говорят, что твой сын умер, испытывать симпатию к говорящему сложно. -Здравствуйте, Хэнк! Вы уже знаете, что это Грегори. Грегори, ты знаешь, что это Хэнк. Я оставлю вас ненадолго наедине, не против? И, не дождавшись ответа, Коннор быстро зашагал к стоящему у дороги такси. Такой подставы Хэнк не ожидал: он думал, что они мирно посидят втроем, поговорят по душам, Коннор, если что, разбавит неловкое молчание…осознав, что они уже несколько минут стоят у порога, Хэнк произнес: -Эээ…ну, ты…Вы не стойте у порога, проходите Грегори уселся на диван в гостиной, Хэнк уместился рядом. Минуту помолчав, андроид заговорил: -Спасибо, что согласились. Даже не представляете, насколько это важно для меня. Вы, должно быть, очень великодушный человек. Хэнк внезапно подумал о том, что Коннор, видимо, ничего не рассказал Грегори про его первоначальную реакцию на предложение встретиться. Да уж, великодушного в ней было мало. Хэнк не понимал, что на него тогда нашло: старые обиды, скорбь, боль? Впрочем, это было очень в его характере - сначала делать, а потом думать. -Я бы так не сказал…неважно. Я просто хотел, чтобы вы знали, что я ни в чем вас не виню. Многие годы я жил в уверенности, что андроиды виноваты во всех моих проблемах, но не сейчас. И вы не должны себя винить: в конце концов, тогда вы были просто машиной, выполняющей задачу. Уверен, вы сделали все возможное, чтобы спасти Коула, и я благодарен вам за это. Хэнк произнес это и с удивлением обнаружил, что действительно верит в свои слова. Внезапно он увидел на руке Грегори что-то странное: это были будто…порезы, выглядывающие из-под рукава белого свитера. Прекрасно осознавая, что задаёт, вероятно, самый бестактный вопрос на планете, Хэнк все же не сдержал любопытства: -Извините, можно спросить, что у вас на руке? -Ох, я не хотел, чтобы вы это видели. -Простите, я… -Все в порядке, не извиняйтесь. Я знаю, что люди тоже так делают: вредят себе. Понимаете, я не чувствую боли в физическом отношении, но сбои в системе помогают немного перекрыть поток мыслей. Эти порезы, в некотором смысле, стабилизируют мою систему, потому что внутренние повреждения программы заменяются внешними. Я сам не до конца понимаю, почему это работает. -Что ж, получается, не так уж сильно мы с вами отличаемся. -Вы…? -Нет, но я вредил себе по-другому. Хэнка вдруг наполнили жалость, нежность и вместе с тем горькое счастье. Он понял, что перед ним сидел единственный в мире человек, который может разделить его боль, его скорбь. Чья жизнь точно также на много лет была разрушена из-за смерти Коула Андерсона. Он ясно увидел, что должен сделать, чтобы облегчить ношу - и свою, и его. -Не хотите съездить со мной на могилу Коула? -Разве я смею?… -Вы хотите? Грегори ответил без колебаний: -Хочу. Уже через 1,5 часа они были на месте. Дорога прошла в теплой тишине, лишь легкий джаз дымкой витал в салоне. На улице светило солнце, тлел снег по разным сторонам кладбищенской дорожки. Хэнк догадывался, что через несколько минут ему в плечо будет плакать андроид, но не знал, что расплачется в ответ, а потом проведет счастливейшие минуты своей жизни, сидя в молчании у могилы сына. Не подозревал, что его боль отступит, будто нейтрализованная болью другого, а чувства смешаются с чужими, но такими знакомыми. Хэнк взглянет в небо - и увидит улыбку Создателя. Что ж, прямо сейчас он бы сказал ему «спасибо».