Добро пожаловать в зомби-апокалипсис

— Какое совпадение, у нас в лагере теперь два гибрида. Через месяц я жду третьего. Феликс не понимающе смотрел на Минхо и Тао. — Если у меня сердце не бьётся, как я тогда живу? — У тебя не только сердце умерло, но и все органы. Как ты живёшь, мы пока ещё не поняли, но у Минхо есть теории, но перед этим послушай всю историю,— Тао взяла стул и села рядом с Феликсом, достав пачку сигарет. — Эй, куда? В палате нельзя курить, — крикнул Минхо с недокуренной сигаретой в руках. Тао пренебрежительно посмотрела: — Но при этом ты здесь куришь? — Мне можно, я врач. — Мне тоже, я мëртвая, и теперь меня сигареты не убьют, — повернувшись к Феликсу. — Кстати, Феликс, будешь? — протянула она сигарету. — Не курю. — Ооо, понимаю. Я тоже раньше не курила, но за пять лет я такого повидала, что даже сигареты полюбила. Хотя, терпеть не могу этот запах сигарет, парилок, кальянов. Вообщем, начну с начала. Мирная жизнь, вдруг взрывается лаборатория, те, кто был рядом, умерли, а кто выжил, стали зомби. Пары взрыва попали в воздух и из-за этого растения тоже мутировали и стали хищными. Вообще жутко было. Сначала думали, обычный вирус, карантин, маски – стандартный набор. Но потом, когда трупы начали подниматься, жрать людей, стало ясно: что-то пошло совсем не так. Лаборатория, похоже, держала взаперти не просто вирус, а нечто, что меняет саму структуру живого. Помню, как поначалу блевала от одного вида этих тварей. А потом привыкла. Привыкла к крови, к крикам, к запаху гнили. Стала убивать их без сожаления, просто чтобы выжить. Сигарета помогала успокоиться, хоть немного заглушить ментальную боль. А мутировавшие растения – это отдельная песня. Лианы, что душат, ловушки, захлопывающиеся вокруг ног… С ними бороться сложнее, чем с зомби. Те хоть тупые, а эти – настоящие хищники, приспособившиеся к новым условиям. Борьба за жизнь превратилась в какой-то безумный цирк, где все хотят тебя сожрать, а ты пытаешься не стать обедом. Когда я была на задании, меня поцарапал зомби и его кровь попала в мою рану. Потом через две недели я упала в обморок и пролежала два дня без сознания. Тоже, как ты, потеряла память, только я помнила все пять лет апокалипсиса, очень жаль, хотела бы их забыть. Я помнила только эти пять лет, своё имя и близких людей. Потом я вспомнила все свои двадцать пять лет жизни. Ты тоже вспомнишь, нужно подождать. — То есть вы думаете, зомби прикоснулся ко мне, и я стал зомби? — Предполагаю. Моя кровь слилась с кровью зомби, и я стала гибридом. С тобой, вероятнее всего, тоже самое. — Две недели ты жила как обычный человек, а потом резкий обморок и у тебя отказали все органы, и ты потеряла память? Я правильно понял, или они у тебя в течение двух недель начали постепенно отказывать, а обморок был последней стадией? — Точно этот вопрос, к сожалению, изучить не вышло, но мы предполагаем второй вариант. — Как получается, работает мой организм? Я же как-то дышу, хожу, вижу? — Дышишь ты через кожу. Феликс округлил глаза, пытаясь представить. — Как вы это узнали? Были опыты? — Да. Первый — это я, курильщица уже как пять лет. У меня резко пропала одышка после бега. У меня усилился кашель, но при этом дозу курения не снижала. Если не знаешь, курильщики, когда кашляют, из них дым из лëгких, поэтому когда человек бросает, то кашлять начинаешь больше, потому что легкие начинают восстанавливаться. Флюорография показала, что у меня лëгкие неожиданно стали здоровые. При том факте, что я не бросала курить. — Прикинь, какой классный организм: курите, пейте, наркоту принимайте, но при этом вы не умрëте, и проблем со здоровьем не будет. Класс, любую гадость можете есть, и вам ничего не будет. Может, мне тоже с вами на вылазку отправиться, зомби стану, — радостно говорил Минхо. — Минхо, когда тебя зомби увидят, по одному взгляду поймут, что лучше к тебе не идти, — сказала Тао — А можно как-нибудь хирургическим путём избавиться от таких вен и бутона?— привлёк к себе внимание Феликс. — Можно только срезать бутон. А вот вены… С ними я не знаю, что делать. Твою кожу нельзя разрезать, она как сталь. Феликс задумался, что-то похожее было в детстве, где же он это слышал и видел. В глазах потемнело. — Феликс, а ты бы хотел стать гулем?— сказал брат. — Не знаю. С одной стороны, кагуне хочу, а людей есть нет. Они же живые. — А я бы хотел стать гулем — Что?!!! — удивлëнно посмотрел Феликс на брата. — А как же люди? — грустно сказал Феликс. — Люди же едят мясо животных. Они же тоже живые. Почему, когда животных можно есть, а людей нельзя? Воспоминания раз мылись. — Феликс, Феликс, — с волнением сказала Тао. — Минхо, твою мать, где нашатырь? — крикнула Тао. — Несу. Резкий запах ударил в нос, Феликс дëрнулся и закашлялся. Глаза медленно сфокусировались на встревоженных лицах. — Я вспомнил, — прохрипел Феликс. — Что вспомнил? — удивлëнно сказала Тао — Почему-то я снова видел воспоминания брата, знаете, как в игре от первого лица. Он спросил меня: “Ты бы хотел стать гулем?” А я сказал: “Не знаю”, а он сказал “Да”. Скажите теперь, я как гуль? Мне надо есть л..лю..лю — Феликс пытался сказать это слово и не зареветь — Людей. — договорила Тао. Феликс посмотрел на Тао грустным взглядом. — Тао, убей меня, — твёрдо сказал Феликс. Тао и Минхо удивлëнно посмотрели. — Что? — Убей меня. Я не хочу есть людей. Я вегетарианец вообще. Не хочу убивать. Лучше страдать самому, чем причинять боль другим. Гулей может убить кагуне. — Так мы не гули. Мы гибрид зомби и человека. Полузомби, получеловек. — Поэтому ты меня можешь убить, потому что ты можешь пробить мою кожу. — С чего ты взял? — Вывод. Убить необычного человека может только такой же по уровню. — Вывод делать из-за “Токийского гуля” очень странно. Ведь это выдуманное произведение. — Возможно, вывод я сделал странный. Но ты не отрицала тот факт, что я могу есть обычную еду. — А зачем мне отрицать реальность? — Ты ела людей!!!??— удивлённо крикнул Феликс и подальше от полз от Тао. — Нет. Вообще не ори так. Я могу есть только говяжье мясо, рыбу, зайца и других животных. Всё остальное есть я не могу, меня тошнит. Да и всё на вкус тухлое. — Я вегетарианец. Я не ем мясо. И не буду есть даже животных. Убейте меня. Я клялся, что я в жизни мясо есть не буду, — сказал Феликс. Тао тяжело вздохнула. — А кофе будешь? — спросил Минхо. — Да. — Минхо, на одном кофе он не выживет.— повернувшись к Феликсу, Тао сказала: — Будешь хотя бы веганское мясо есть? — А у вас здесь есть такое? Я думал, что в апокалипсисе, такое найти редкость — Есть. У нас ещё и вода есть, интернет и телефоны, — сказала Тао . Феликс удивлëнно посмотрел на Тао. — Серьёзно? Я себе не так представлял апокалипсис. — Останешься с нами, я тебе всё расскажу, покажу. — А где я жить буду? — У меня. Ты будешь моим учеником, а я — наставницей, — сказала Тао так спокойно, как будто не первый раз так делала. Феликс нахмурился. — Ты мне обещала рассказать всё, когда мы придём в лагерь. А теперь появились новые условия? — Я обещала рассказать, как начался апокалипсис. Про то, что я разумная зомби, я тебе не обещала ничего рассказывать. — Разумная зомби? Ты говорила, что ты мëртвая, но при этом жива. — Получеловек, полузомби, новый вид человека, новый вид зомби, живой мертвец, гибрид, метиска. Называй меня как хочешь. Смысл этого не поменяется. Я не человек и не зомби. Я это я. Просто была человеком, а потом, каким-то чудом, а если быть точнее, соприкосновение с кровью зомби, меня сделало в сто раз сильнее и лучше. Поэтому лучше говори, согласен на жильё и работу или нет. — Почему я должен соглашаться? Я даже не знаю, что за работа меня ждёт. А вдруг это убивать зомби? Не-е-ет, я не сделаю это. Лучше я уйду из лагеря и помру от рук зомби, чем возьму пистолет в руки — Ты типа секретаршей будешь. Я бы на твоём месте согласился, потому что не работать могут только несовершеннолетние. Хотя это не мешает подросткам идти после школы учиться стрельбе и помогать с поставками. У нас здесь только пять путей: армия, политика, медицина, поставки, ремесло. Ещё есть шестой вариант, но тут сразу нет— это ФБР, но туда о-о-очень тяжело попасть. Тем более ты у нас очень нежный. Поэтому у тебя только два варианта: это политика, ремесло — сказал Минхо — А чем сложны поставки? — Поставки не всегда внутри лагеря. Мы также сотрудничаем с другими лагерями. А ещё ФБР работают не здесь, а ближе к зоне поражения вируса. — Я соглашусь только при условии, если Минхо проведёт эксперимент на моём теле. На что оно способно и как соприкосновение с кровью повлияло. Я не верю, что во всëм виновата кровь зомби, которая попала в рану. Возможно, я странно представляю бой между зомби и людьми, но в бою огромный риск попадания в рану чего-то. Таких, как я и Тао, за пять лет должно было быть гораздо больше. Возможно, скажу глупость, но мне кажется, все зомби устроены куда сложнее, — оба удивлëнно посмотрели. — Ты видел прошлую жизнь зомби? — Да. Я видел, как они жили и как они стали такими, их укусили. Все их планы и мечты сломали. Мне их очень жаль. — Получается, ты остановил зомби. — Я не знаю. — Зато я знаю. Я тоже могу видеть их прошлую жизнь, и когда я начинаю смотреть, они всегда стоят. У Минхо есть теория , что когда мы заглядываем в их воспоминания, мы можем ими управлять, но вот есть проблема, я не знаю, как мне смотреть их воспоминания по своей воле. Обычно оно само, как-то темнеет в глазах, и я вижу воспоминания других людей. — У меня так же. Но меня тревожит больше мой брат Ëнбок, почему, когда я пытаюсь вспомнить его внешность, у меня появляются его воспоминания, и из-за этого у меня резко бедро заболело. Может, глупость, но мне кажется, что он тоже стал таким, как я. Тао и Минхо удивлëнно посмотрели. — С чего такие выводы? — сказал Минхо. — Просто что-то внутри меня говорит об этом. Мне кажется, что через воспоминания он пытается со мной связаться. Звучит как бред, согласен, возможно, я просто хочу верить, что он жив. Поэтому напридумывал. Ладно, можем просто оставить как безумную теорию. — Я согласен. Только маленькое уточнение. Ты знаешь о Кунсткамере? — сказал Минхо. Феликс удивился, а Тао покрутила у виска пальцем. — К чему такой вопрос? — удивлëнно сказал Феликс. — Ладно, намёков ты не понимаешь. Скажу прямо. В Кунсткамере есть банки с уродами. У меня есть пять банок с заспиртованными мозг… — Я не буду это есть — перебил Феликс и зло посмотрел на него — Хорошо. Я понял, ничего такого не буду предлагать.

***

Лагерь выглядел не очень чистым, поэтому Феликс поверил , что это реальный апокалипсис, но когда он увидел трёх комнатную квартиру Тао, он начал сомневаться в реальности. Во-первых в квартире были бытовые приборы. Во-вторых три комнаты. “Откуда у них электричество? Нахуя три комнаты для одной девушки? ”— подумал Феликс — Объясни, откуда у вас электричество, телефоны, связь, интернет, бытовые приборы, трёх комнатная квартира. Как вы вообще строили этот лагерь, если апокалипсис? — Обязательно тебе всё расскажу. Только запомни одно правило. Я живу не одна, а с братом. Он старше меня на семь лет и вечно любит учить тех кто младше. Одним словом, старость пришла, надо свой опыт кому-то передать. Поэтому он и до тебя доëбываться будет, так что мягко посылай его на хуй. Мягко — это напомнить ему про возраст и то, что если хочет кого-то поучить, пусть идëт детей учит. — По твоему описанию, ему лет сорок. А не тридцать два. — А когда я сказала, сколько ему лет?— удивлённо сказала Тао. Пытаясь напрочь память и вспомнить когда она говорила возраст брата — Ты сказала, что у вас разница в семь лет, а ты сказала в больнице тебе двадцать пять. Двадцать пять плюс семь равно тридцать два. — Но ведëт себя, как будто ему сорок два. Вечно жалуется, пытается кого-то чему-то научить, ругает следующие поколения. Я удивляюсь, как он ещё не жалуется на здоровье. Тогда был бы, как реальная больная бабка. — Я не помню свой возраст. Если ему сказать, что мне тридцать три, то он не будет меня жизни учить? — Попробуй. Но он в ФБР работает, так что я думаю, он раскусит твою ложь. — А твой брат меня не выгонит? — Даже если он будет против, я ему не позволю это сделать. — У вас напряжëнные отношения с братом? — Скорее, недопонимание поколений. Семь лет — слишком большая разница в возрасте. У вас с братом, наверное, не такая большая разница, и тебе тяжело понять — Возможно, надеюсь вспомню. — Вспомнишь. У меня полностью память вернулась через две недели. Я уверена, ты вспомнишь. Ты же вспомнил Токийского гуля. Дальше всё вспомнишь, не переживай. Минхо хороший врач, и если тебе будет очень хуёво, обращайся к нему. — Хорошо, а теперь отвечай на вопросы. Как вообще вы так хорошо живёте в апокалипсис? В домах с электричеством, связь, интернет, еда. — А где мы должны жить? В яме? — В бункерах каких-нибудь, где-то далеко под землёй. Тао улыбнулась. — Феликс, апокалипсис начался постепенно, поэтому у нас было время подготовиться. Уверена, будь мы в Австралии, наша жизнь почти не изменилась бы. Им нужно только защищать морские границы. К ним зомби попадали пару раз, но их быстро убивали, и заражëнных нет. — У меня теперь больше вопросов. Если не все страны пострадали, почему они не могут помочь? — Америка — эпицентр. Проще изолировать от всех материков, чем рисковать жизнью. Австралии в этом плане повезло. К тому же, защищать морские границы тоже тяжело. Когда к тебе с пяти материков зомби плывут, а они, кстати, очень хорошо плавают. — Пять материков? В Антарктиде есть люди? Тао удивлëнно посмотрела. — Какой сейчас, по-твоему, год? — Ты забыла. Я память потерял. — Сейчас 2090 год. До апокалипсиса там жило три миллиона. Кстати, а когда мы успели перейти на ты? — Я у тебя буду жить. Мне серьёзно к тебе на “вы” обращаться? — Нет. Просто проверяю тебя, как ты ответишь на такой вопрос. А то у меня брат может задать такой, если прямо ему не сказать, что давай на “ты”. Такой ответ, кстати, не прокатит для него, поэтому сразу предложи ему “ты”, если не согласится, помни, он старый. — Почему ты его по имени не называешь? — Тао задумалась над вопросом Феликса. А правда, почему? Пожав плечами, она сказала: — Не знаю. Это что, так сильно в глаза бросается? Я этому никогда значения не придавала. — Не знаю. Просто я Ëнбока тоже братом называю, но не так часто. Поэтому мне кажется, у вас напряжëнные отношения. Я ни разу не услышал его имени. Я думаю, если отношения не напряжëнные, то ты бы назвала его имя. — Его зовут Хëнджин, — имя брата Тао произнесла с неприязнью. Руки напряглись, и раздражëнно продолжила: — Давай к другим вопросам. Феликс понял, что это нелюбимая тема для Тао, и решил не ковырять эту рану. — Как всё это вы построили? — Единственное, что мы построили — это стены. Мы находимся в штате Калифорния, город Лос-Анджелес. Поэтому у нас было время возвести стены. Поэтому у нас сохранилось почти всё. Единственное, это были проблемы с перебоями электричеством и интернетом. Но сейчас мы всё настроили и имеем связь с другими лагерями Калифорнии и другими ближайшими штатами, поэтому проблемы с этим нет. — Если здесь стены, то как сюда зомби попадают? — Через воду. Мы же не делали стену рядом с водой, тогда были бы проблемы с поставкой. Поэтому иногда зомби могут проникать, даже не смотря на то, что мы охраняем границу. — Понятно. Если я твой ученик, то что мне нужно делать? В чём вообще заключается твоя работа? — Я правая рука президента. Премьер-министрка. Я за очень многое отвечаю: организую работу внутри правительства, предлагаю президенту структуру органов правительства, распределяю среди них обязанности, определяю основные направления деятельности правительства в соответствии с конституцией. — У вас конституция есть? В апокалипсисе? Какая теперь она? — удивлённо сказал Феликс. — Да, есть. Конечно, она изменена. Могу перенести, почитаешь? — Давай. Мне пригодится раз, я теперь твой ученик. Надеюсь, мне не придётся выходить за пределы лагеря. — Вот этого обещать не могу, но точно обещаю, что за стены штата не выйдешь. — А что мне делать за стенами? Я думал, политика — это бумажная работа. — Не совсем . Выходить надо. Ездить в другие лагеря, лично договариваться и подписывать договора о поставках, помощи и так далее. Новые пути поставок обсуждать, оружие проверять. Так же к ФБР ездить, узнавать, как они работают, есть ли продвижение. Потом сиди, отчëты делай и проверяй. — Понятно, работы много, и это только за пределами этого лагеря. А внутри работы столько же? — Да. Поэтому, даже если ты ничего не знаешь о политике, то поверь, быстро об учишься отчëты делать.

***

База ФБР — Хван Хëнджин. Ваша теория интересна, но найти людей, которые готовы к пересадке органов зомби… Я думаю, не получится, это риски. К тому же надо поймать двух зомби и как-то вытащить из них органы. А мы даже не знаем, как их организмы устроены, как работают органы. Я думаю, надо предложить эту идею президенту, и если он одобрит, то мы сначала просто поймаем зомби и начнём изучать их органы, и только потом мы попробуем найти двух людей, которые готовы к пересадке органов зомби. — Хорошо. Можно, когда я завтра поеду в лагерь, отдам свой проект премьер-министорки. — Разрешаю. Заодно Тао отчëты передай, чтобы ей не ездить туда-сюда.— сказал начальник и передал документы. — Хорошо. Мисс Смит, могу быть свободен? — Да. “Если у меня получится, то проект по созданию разумного зомби поможет нам добраться до Вашингтона. Если мы не найдём, то я готов стать подопытным?”— задумался ХëнджинХëнджин, посмотрев в телефон на фотографию сестры. Хëнджин улыбнулся. “Ради Тао, да, смогу. Я обещал матери” — подумал Хëнджин.