Это работа не только для лорда-капитана

      На мостике пустотного корабля всегда шумно и неопытному пустоплавотелю вся эта возня может напоминать белый шум, сбивающий с толку и нарушающий координацию; когда же ты проживаешь в подобном месте больше, чем полсотни терранских лет, не только привыкаешь абстрагироваться, но и процветать там, где многие отступали.       Абеляр был из таких людей и искренне в глубине души надеялся, что если не весь, то хотя бы кто-то из его рода — Версериан, сможет повторить его успех.       Испещрённые морщинами мозолистые ладони крепко сжимали инфопластину, а аугментированный глаз её содержимое; Влайдам Токара хоть и наместник Футфола, хоть и законная власть, а последний из бандитов, убийц, хладных торговцев и якшатель с клятыми ксеносами. Безусловно, верный сенешаль не знаток подковёрных игр, с этим бы лучше бы справился Кунрад, будь он проклят, однако он приложит максимум усилий, чтобы подготовить юное протеже Теодоры к встрече с этим негодяем…       — Господин Абеляр, — из потока мыслей его вырвал голос младшего офицера, приставленного для надзора за внутренними покоями Лорда-Капитан. — Лорд-Капитан требует Вас к себе!       Волевой подбородок флотского офицера на мгновение проявил несвойственную ему напряжённость. Версериан искренне надеялся, что юное дарование за одно посещение станции посетит наместника, уладит с ним некоторые вопросы, пока их корабль прибывает в альфа-доках на ремонте и вообще, оглушённая новыми титулами, возможностями и рядом случившихся событий не выкинет коленце и встреча пройдёт гладко и безмятежно.       Он ещё так никогда не ошибался…       В его понимании не предстало Вольному Торговцу, пусть и ещё на вступлении в права наследования, шататься по всей станции, заявиться на похороны пирата, едва не сгореть в крематории, пройти через отборнейшие фекалии со всего Футфола, устроить стрельбище на всё тех же похоронах, довести техножреца до «перезагрузки внутренних когитаторов» и вытошнить стоящий целое состояние амасек в опасной близости к лицу криминального элемента.       И что хуже всего — вот это вот «последняя надежда рода Валенциус» воспитывалось в Схола Прогениум и на борт их корабля попало в звании дивизионного комиссара…       Не теряя безупречной выправки, мужчинка лишь коротко кивнул и проследовал вслед за офицером.              У прежней лорд-капитана не было привычки принимать его в купели, только в своём рабочем кабинете и лишь по важным вопросам, и этим разительно отличалась от бултыхающегося в купальне абсолютно голого тела; кроме того, если леди Теодора и принимала курительные смеси, то дорогие, изысканные, ароматные. Палочки же лхо, которые предпочитала смолить Идира, солдатня да офицеры среднего и ниже чина он мог распознать по запаху за версту и именно такая сейчас тлела в зубах новоявленного чада династии вольных торговцев. Впрочем, в этом был некий шарм «своего в доску парня», готового делить одну баланду со своими однополчанами, а потом зычной командой поднимать их в атаку и вести в смертельное и смертоносное наступление. Треклятый Войгтвир, вероятно, насобирал нужную информацию, и, если бы Абеляр захотел, сделал бы тоже самое, но не стал — старая закалка и выучка, не предстало копошиться в прошлом без спроса самой Лорда-Капитана. Впрочем, до его ушей доходили кое-какие сплетни и слухи про Лавинию фон Валанциус Ксанатоу, которые он старательно пресекал — сирота, выращенная в Схоле Прогениум, чьи родители отдали жизни где-то в Дамокловом Заливе, героиня какой-то военной кампании, приставленная к какому-то малоизвестному полку, имеющая по неизвестной ему причине прозвище среди своих подчинённых «Леди Тьма», а среди недругов — Госпожа Чёрная смерть.       — О, Абеляр! — два потускневших изумруда глаз его собеседницы на мгновение вспыхнули, — наконец-то ты пришёл. Рекаф, лхо, амасек?       — Благодарю за оказанную милость, — ответом её предложению послужил учтивый поклон, — однако воздержусь.       Его не смущало покрытое шрамами полностью обнажённое тело собеседницы, в седой голове чётко укладывалась мысль о свободном делении вместе с сослуживцами одной душевой, при условии её наличия вообще, о более свободных порядках полковых частей. Впрочем, едва ли он мог укорить её за разгильдяйство и, упаси Император, за отклонение догматов Имперского Кредо.       Считавшие возможным поиграть на более свободном отношении голодные подстрекатели устоев моментально обломали зубы о безукоризненное соблюдение догм, втёртых под корку головного мозга, отступление от которых смертельно опасно…       — Вы меня звали, Лорд-Капитан? — тактично поинтересовался Версериан.       — Так точно! — не удосужившись выпустить из зубов зажатую палочку Лавиния через нос выдохнула струю дыма и стряхнула в хрустальную пепельницу испепелённые остатки пропитанных смолой листьев, — день был… непростой.       — Безусловно, Лорд-Капитан, — хоть и не волевых, а всё же усилий чтобы на лице не дрогнул ни один мускул офицеру пришлось приложить.       — Мы же не слуги Омнисии, аккумуляторы не поменять, чтобы с новым зарядом исполнять свой долг; мы — властители наших судеб, получившие эти титулы от самого Императора. — Вот чего-чего, а всякие заумные мотивационные речи наследница династии толкать вполне была способна. — Так что и ты отдохни. Регицид? Карты?       — Благодарю за оказанную милость, — практически штатно повторился сенешаль, но продолжил, — предлагаю провести отдых с пользой: я посвящу Вас в историю династии Валанциус.       — Ох, милостивый Император! — комиссар протестующе замахала руками и едва не окатила стоящего далеко за бортиком мужчину водой. — Я, безусловно, понимаю важность подобного знания, но после той выгребной ямы у меня развилась мигрень…       На короткий миг его взгляд остекленел, вновь затуманенный воспоминаниями — когда на похоронах пирата Денза «Канистры» Беллардо им довелось покинуть крематорий и оказаться в канализационных коллекторах, перед всей группой собравшихся встал весьма щекотливый вопрос — из пробитых труб извергались потоки зловонной жижи, перекрывающей ход к рычагу, способному открыть путь дальше. Белошвейке Кассии стало дурно ещё в самом начале пути.       — Я слишком стар для этого д… — Обронил он тогда, проглотив непотребное его статусу ругательство.       — Сложные решения — удел лидера! — оглядев своих явно неготовых к такой трудности членов свиты, за исключением, разве что, Ткача кровавой паутины, Лавиния объявила о своём решении с каким-то чрезмерным энтузиазмом.       И без колебаний, опустившись в эту субстанцию на завить всем нурглитам по грудь проследовала к отделявшей их до пути наружу рукояти рычага…       Именно из-за этого их делегация и отбыла вновь на фрегат, поскольку наследница не желала появляется в недодающем виде, да ещё и с тянущимся за ней смрадом и шлейфом нечистот всей пустотной станции.       — Не сочтите за дерзость, Леди Лавиния, Вы упомянули после своего… — Абеляр старался деликатно подобрать слова, — «подвига», о дивной истории, предшествовавшей этому испытанию.       — Ах да, точно, — перехватив пальцами тлеющую палочку, чтобы отхлебнуть рекафа, женщина вновь зажала зубами курево, затянувшись. — Была я прикомандирована к одному малоизвестному полку, на захолустный мирок, переживший зелёный прилив орочьего вторжения: Волистад, в Сегментуме Темпестус. Хотя с основной угрозой справились лорд-милитант и лорд-комиссар Хольт, да хранит его Император, — она вознесла аквиллу, весьма искренне и естественно, — недобитые орочьи мародёры и, что хуже, некоторые из местной аристократии решили повоевать во имя Кхорна, почихать во славу Нургла, поинтриговать для Тзинча и поублажаться в знак уважения к Слаанеш.       — Вы весьма осведомлены об Архивраге, — заметил её сенешаль.       — Безусловно. Меня натаскивали на выявление первых очагов скверны среди гвардейцев и их купирование ещё в зародыше. — Затянувшись дымом, ответила та, — но проблема была в том, что этот прекрасный мир-крепость и до вторжения напоминал собой сплошной бункер, а уж во время и после зелёного прилива…       — Я слабо знаком с тактикой наземных частей, — признался Версериан, не чуть не смущаясь, — но про мясные штурмы, к сожалению, наслышан.       — Аберял, ты портишь всю интригу, — в сухом голосе его собеседницы послышались укоризненные нотки, — к тому же, сама идея штурма «в лоб» на штабном совещании была признана неэффективной — в любой момент новый враг мог атаковать, и жизни солдат ценились в те дни довольно высоко. Поэтому был разработал план проникновения через старые… канализационные стоки.       — Позволю себе заметить — вылазка была сугубо недобровольной?       — Ни один салабон не пожелал лезть туда добровольно, и тогда к ним приставили меня как пример незыблемой стойкости и веры перед любой угрозой; ну и для возможного расстрела нежелающих двигаться дальше, безусловно. Наш взвод, больше просто не протиснулось бы, совершил увлекательный заплыв по нечистотам, но смог отыскать не только мутантов, отродий нургла и прочую ксено-мразь, но и выход на бункер…        Лавиния сделала небольшую паузу, вновь прогнав отпив рекав из своей кружки.       — Я опущу все подробности кроме двух — капитан отряда утоп за первым же поворотом, решив пренебречь той малой разумной осторожностью, что ему привили в учебке. А вторая… — она усмехнулась сквозь стиснутые зубы, — в общем, задираю я голову, вижу нормальный, не загаженный потолок в отверстии, а там один из сепаратистов…       — Леди Лавиния, я попрошу… — Абеляр уже знал, чем закончится эта восхитительная история и слушать этот факт он не желал.        -…мочится мне прямо на лицо, на фуражку, представляешь? — в голосе комиссарши нескрываемо звучали нотки усмешки и забавы, хотя со стороны описанное событие ни как не могло вызвать радости. — И даже внимания не обратил, как я потянулась за его хозяйством и за него же утащила к себе.       Тактично прокашлявшись в кулак, выдержав короткую паузу, сенешаль поинтересовался:       — И чем всё закончилось?       — Семидневной обороной нашего взвода внутри бункера, пока полк в лобовую попёр прямо на стены, — в один миг голос наследницы династии потрескался и захрипел, а изумруд глаз вновь потускнел, — потому что один молодой полковник решил выслужиться и вместо того, чтобы проверенным, пусть и весьма мерзким путём послать нам подкрепления, решил идти на прорыв, когда один из командных штабов бункера перестал выходить на связь…       Кожа на морщинистых ладонях заскрипела, сжатая в кулак — может на вид он не менее суровый не менее закостенелый флотской офицер, но вот так бездарно потратить множество жизней в нежелании запачкаться…       — За семь стандартных терранских оборотов вокруг звезды погибло больше ста тысяч гвардейцев, — словно предвещая его мысли сказала Ксанатоу, — а ведь их, этих потерь, можно было избежать, просто заставив нужное количество солдат пройти через потоки нечистот, буквально.       Её холодный взгляд вперился в его монументальную фигуру и под ним на короткий миг матёрый космический волк почувствовал себя неуютно, словно его голым выставили на мороз.       — И я лучше ещё разок макнусь в это дерьмо, чем допущу столь бессмысленные жертвы вновь.       — Лорд-Капитан… Вы сказали, что люди на той планете — ценный ресурс, но выскочка их так бездарно потратил. Полагаю, на это не стали закрывать глаза? — весьма тактично не выбиваясь из общей канвы Абеляр смог осторожно перевести разговор в чуть иное русло.       — Был трибунал. Хольт, мой наставник, и возведший меня в чин не младшего, а комиссара, да хранит его Император, — то ли упоминание лорда-комиссара, то ли возможная расплата негодяя, то ли ещё что-то немного растормошили и немного подавили грусть вольной торговки, — никогда не разбирал ни чинов не имён; насколько я помню, пережил больше четырёх лордов-мелитантов…       — Что ж… — Вновь прокашлявшись в кулак больше из-за тактичности, нежели попытки прочистить горло, флотской офицер подытожил, — полагаю, данный момент действительно не самый подходящий для уроков истории — как минимум одна, довольно поучительная, сегодня прозвучала. Разрешите откланятся!       — Абеляр, постой. — Шершавый язык облизнул от чего-то вмиг пересохшие губы и лишь в тот момент она опустила в пепельницу давно истлевший прямо в её зубах окурок, — я знаю, об этом мне стоило бы просить Арженту или Кибеллу, но… пожалуйста, помолишься со мной?       Сенешаль не мог быть назвать себя глубоко верующим человеком, но и безбожником не только не слыл, но и не был — с детства был приучен к некоторым молитвам: за родителей, за семью, за детей… да и не сказать, что мольбы не доходили до Его ушей, бывало что в простых словах находилось не только утешение, но и путь к спасению.       — Лорд-капитан, — учтиво кивнув он приблизился к самому бортику купели и опустился на колени.       Её крохотные по сравнению с его собственными ладони полностью поместились внутри сложенного вместе символа, удивительно, как она ими умудрялась столь точно палить из болт-пистолета да пилить врагов цепным мечом. Его не смущало её полное неглиже и нагота, в конце концов, у него есть правнучка её ровесница, а сердце было отдано вовек лишь единственной.       А плоть и её слабости? За это лучше скажет Паскаль…       Не плескалась вода о бортики, не стучали каблуки сапог по мягким коврам, не звенела посуда, не сновала туда-обратно прислуга и космическую тишину нарушал лишь шёпот её молитвы:       

Император людей, хранитель всего,

Тот, чьё могущество неоспоримо,

Молим Тебя, спаси нас и сохрани,

От рук наших врагов,

Да одержим верх мы над ними.

Озари к победе нам путь,

Да одержим мы её во славу

Твоего бессмертного имени.

      От чего-то на старой душе стало неспокойно после этих слов, хотя эффект должен был произойти ровно противоположный.

И дело не в ереси, в схизме, в отступе от канонов.

      — Леди Лавиния, прикажете подготовить Ваши покои? — поинтересовался он, как только протеже Теодоры отпрянуло от бортика.       — Я закончу омовение, приведу себя в порядок, и мы нанесём визит Влайдаму, — хотя в купели едва имелась возможность для полноценного заплыва, вода позволила комиссарше, отталкиваясь руками, следовать по водной глади, не касаясь дна. — Нельзя заставлять ждать наместника Футфола, представителя Миссии Кабаллики…

Дело в другом.

      — Лорд-капитан. — Уже у самых дверей Абеляр остановился, резко обернулся, строго по выучке, кругом и отчеканил. — Я не достоин прощения, и всё же вынужден его просить — в тот момент я дал слабину, когда должен был быть самой крепкой Вашей опорой. Впредь… я не допущу подобной оплошности. При любой напасти, даже если само небо упадёт на Ваши плечи, я помогу Вам вынести эту ношу. Даже если не переживу этой ноши.       Казалось бы, простые слова, но словно их или даже самого действия ждала наследница династии и уголки её губ заметно поднялись, а потускневшие грани изумруда вновь сверкнули и наполнились яркостью.       — Не спеши предстать перед Его ликом, Абеляр — все однажды там будем. Да и столь компонентного сенешаля пойди ещё сыщи.

Вот теперь всё правильно.

      Сочтя это комплиментом и достойным завершением их маленького развлечения, Сенешаль откланялся и покинул покои вольной торговки, не забыв оставить на инфопластине отметку о следующей лекции по истории рода Валанциус…