На приёме у Хатаке

Сакура глубоко вздохнула перед дверью кабинета. На табличке значилось: “Хатаке Какаши. Психолог.” Это всё ещё казалось странным — видеть своего бывшего сенсея в таком амплуа. Но, если быть честной, она не знала, к кому ещё обратиться. — Входи, — раздался ленивый голос из-за двери. Сакура открыла и вошла. Кабинет был уютным: деревянные полки с книгами, мягкое кресло напротив массивного стола и большое окно с видом на деревню. Какаши сидел в своём кресле, держа в руках… «Ича-Ича»? Она фыркнула. — Ты серьёзно? — О, не переживай, я умею совмещать, — он небрежно закрыл книгу и отложил её в сторону. — Что тебя привело ко мне, Сакура? Она замялась. Говорить об этом было неловко, но раз уж пришла… — Это… связано с Саске, — призналась она, усаживаясь в кресло. — Кто бы мог подумать, — протянул Какаши, и Сакура закатила глаза. — Я не знаю, что делать, Какаши-сенсей. Я люблю его, но… Он всё ещё остаётся таким… далёким. Я стараюсь, правда. Но он редко говорит о своих чувствах, часто уходит в себя. Иногда мне кажется, что я ему просто не нужна. Какаши молча слушал, и это было как-то даже… комфортно. — Ты хочешь, чтобы он изменился? — наконец спросил он. Сакура вздрогнула от неожиданности. — Ну… да. Я хочу, чтобы он был ближе, чтобы делился своими мыслями, чтобы… хотя бы говорил, что любит меня, без того, чтобы я вытягивала это клещами. Какаши кивнул. — А если он не изменится? Сакура сжала кулаки. — Не знаю. Мне больно. Я так долго шла к этому, а теперь… — Ты хочешь быть с ним, но хочешь, чтобы он был другим, — подытожил Какаши. Сакура задумалась. — Я просто… хочу знать, что ему не всё равно. Какаши вздохнул и посмотрел на неё долгим взглядом. — Знаешь, Сакура, люди не меняются ради других. Они меняются, если сами этого хотят. Саске — это Саске. Ты либо принимаешь его таким, либо нет. Вопрос не в нём. Вопрос в тебе. Сакура почувствовала, как ком подступил к горлу. — То есть мне просто смириться? — Нет, — Какаши покачал головой. — Тебе нужно решить, чего хочешь ты. Готова ли ты жить с этим? Или тебе нужен кто-то, кто будет говорить о своих чувствах открыто? Сакура сглотнула. — Я… не знаю. — Тогда подумай, — мягко сказал Какаши. — Но не пытайся переделать его. Это не честно — ни по отношению к нему, ни к себе. Сакура закрыла глаза. Впервые за долгое время она поняла, что вся её борьба за Саске была не только за него… но и за то, чего хотела она сама. — Спасибо, Какаши-сенсей, — тихо сказала она. Он лишь пожал плечами. — В следующий раз принеси мне чай. Иначе мои услуги станут платными. Сакура фыркнула. — Конечно. Может, даже с данго. — Вот видишь? А ты говоришь, что отношения сложные, — ухмыльнулся он.