Джинши боится мышей

      Джинши боится мышей. Когда Маомао случайно узнаёт об этом, ей сложно удержаться от непреднамеренно ядовитого: — Зачем же визжать, как барышня? Это всего лишь маленькая безобидная мышка. Меньше чем ваш… ой.       Маомао жмурится так, что нарисованные веснушки едва не растекаются кляксами по маленькому носу.       Джинши, всё ещё трясущийся от страха на сундуке с травами, сердито зыркает на несносную травницу: — Молчи. Лучше придумай, как изловить её. — Мышеловка нужна. Или кошка.       В ответ Джинши ухмыляется и, проверив пол одной ногой, полностью спускается с сундука: — Ну, кошка-то у нас имеется.       Маомао смотрит на него так, как привыкла смотреть на большинство окружающих: как на идиота. Джинши стирает ухмылку с губ и певуче вздыхает с высоты своего роста: — Ладно. Нужна мышеловка. — Несколько, — Маомао бурчит себе под нос, но её прекрасно слышат. — Для верности результата. — Тебе виднее.       Травница хмурится: обязанности добавляются почти каждый час, а жалованье до сих пор на одном уровне. Одно радует: ей по-прежнему позволено пробовать яды и готовить лекарства. И если бы не ежеминутно хорохорящийся павлин, жизнь даже здесь могла бы казаться малиной.

***

— Сегодня спишь со мной. — Чегоооо?!       Маомао, как всегда в глубине своих мыслей, ударяется лбом об твёрдую грудь. И зачем евнуху такие мускулы? Всё равно ж не мужик. А так. Красивый сувенир. — Кто-кто?       Э-э… опять вслух сказала? Маомао запоздало бьёт себя по лбу, добавляя тому боли. — Да так. Ничего. И что это за «сегодня спишь со мной»? Или, — Маомао на всякий случай оборачивается, — вы это не мне? — Тебе, тебе, травница. — Пфф, тогда не понимаю вас. — А что здесь понимать? Мышь же ещё не изловили? Не изловили. А я вчера всю ночь не спал, потому что кто-то по углам скрёбся. — И? Я-то вам зачем? — Хвасталась, что не боишься. — Секундочку, — указательный палец взмывает вверх, — не хвасталась. — Но не боишься. — Не боюсь. — Решено. Спишь со мной сегодня, — Джинши наклоняется к алеющему ушку, — в моих покоях. Будешь сторожить мой сон. А если мышь поймаешь — она твоя. Так и быть. — Мне-то она на кой сдалась? — Для опытов. Лекарства будешь испытывать.       Маомао кривит рот и горбится: час от часу не легче, что ещё придумает этот сувенир? — А вас не смущает, что во внутреннем дворе прознают? — А почему меня это должно смущать? — Ммм. Ну да. Вы ж всё равно… — на этот раз Маомао хватает выдержки промолчать. — Ладно. С меня какой-нибудь редкий компонент для твоих аптекарских дел. По рукам?       Маомао пожимает плечами: — Даже если скажу «нет», это что-то изменит?       Кончик указательного пальца Джинши тонет в щеке Маомао: — Умная девочка.       Маомао не успевает ничего съязвить в ответ, как пурпурные пряди, колыхаясь на ветру, задевают ей плечи, а их обладатель гордой поступью удаляется по своим гаремным делам.

***

— И где моё место для сна? — Маомао с опаской оглядывает покои Джинши, не находя ни в одном углу своей скромной лежанки. — А тебе что, — Джинши, в одежде для сна, окидывает взором свою широкую кровать, — здесь места не хватит? Даже если привыкла звездой разваливаться — поместишься. — Мы так не договаривались, — гнусаво протягивает Маомао, — что это за новые условия? — Какие условия. Ложись спать, травница. Я вторые сутки на ногах без сна из-за этого грызуна.       Маомао поджимает губы и ложится на самый край: вот же нахал. Сам ни рыба ни мясо, а хоть на расстоянии, хоть с такой как я, а полежать хочется. Вот неймётся ему, негоднику! — Хватит ворчать как старая карга. — Ой, не упоминайте всуе!       Маомао опять ругает себя, что забывается и болтает вслух.       Кажется, Джинши засыпает, а Маомао прислушивается.       Хм. И правда какая-то возня в углу, что ближе к месту, где размеренно дышит Джинши. — Ну что там?.. — Я думала, вы спите, — вздыхает Маомао. — Притворялся.       Маомао невидимо закатывает глаза. — Тихо! — травница приподнимается, выглядывая из-за Джинши, — там и правда кто-то шевелится, — её рука непроизвольно оказывается на твёрдом мужском бедре. — Ну что там?!.. — нетерпеливо ноет Джинши. — Подождите.       Маомао неосознанно сильнее нажимает на бедро и восклицает: — О, нет! Не шевелитесь! — Чего? — Замрите! — Да что происходит, объясни толком?! — Только не визжите и не дергайтесь, но она пробралась к вам под одеяло.       Джинши и пискнуть не успевает, как Маомао, без задней мысли «спасая» господина, хватает «мышку», шевелящуюся внизу живота мужчины. Джинши издает звук, похожий на рёв голодного льва, а Маомао, вытаращив свои и без того не маленькие глаза, ошарашенно отдёргивает руку, бормоча: — Ничего себе… мышка. Она что, половину наших запасов успела умять за обе щеки?       Джинши пыхтит и заваливается набок, спиной к травнице.       Или это вовсе не мышка? Ммм, лягушечка? Если она и сейчас таких объемов, какой же она была, пока ее не… Э-э, не обезглавили?       Джинши издает вой, сквозь который Маомао различает: — Молчиии, глупая! — Глупая? Сами днём умной девочкой назвали. — Спи! — А мышь? — Сама убежит!       С утра Маомао, всё ещё тихонько посмеиваясь, покидает покои Джинши. Напоследок она бросает пристальный взгляд на красивое лицо молодого евнуха. Тихо вздыхает про себя: и такая цветущая юность пропадает здесь почём зря… Затем, отбросив неуместные мысли, уходит, чтобы умыться и привести себя в порядок.       Сегодня они впервые сталкиваются после обеда. И Маомао есть чем порадовать начальника. — Поймала я вашу мышку, господин Джинши. Теперь можете спать спокойно. — Да уж точно. Поймала, — с озорным блеском в глазах ухмыляется Джинши.       И Маомао невдомёк, что приподнятое настроение Джинши связанно отнюдь не с поимкой маленькой грозной мышки.