Ложь, что делает меня свободным.

      Прошла почти неделя с тех пор, как Демон Арут стал союзником демонов, получив титул командира нулевого корпуса.       В общем, у Короля Демонов двенадцать командиров корпусов, где каждый отвечает за определëнную группу демонов-солдат и защищает определенные части земель Царства Демонов, или ведением в бой. Каждый из них силён по своему, но чем меньше цифра корпуса, тем сильнее их командир. То есть, самый сильный среди командиров является первый, Джайкар.       Но теперь всё изменилось.       С появлением командира нулевого корпуса иерархия пошатнулась. Арут стал самым сильнейшим среди них, заняв высшую ступень силы, уступая, возможно, лишь самому Королю Демонов.       Никто не решался проверять, правда ли он настолько силён. Даже без спарринга демоны осознавали, что этот человек обладает невероятной мощью.       Почему?       Потому что чувствовали. Аура, окутывающая альбиноса, подавляла всё живое вокруг. Она невидимо скользила по его телу, словно живая тень, оберегая его. Но для окружающих это выглядело иначе.       Стоило Аруту освободить даже часть этой энергии, и демоны падали на колени, едва способные дышать. В глазах застывал страх, а сознание разрывалось на части под давлением чуждой, необъяснимой силы.       Никто не мог сопротивляться. Даже сильнейшие демоны ощущали панический ужас, когда находились рядом с альбиносом во время празднования. Они чувствовали себя ничтожными, как жалкие насекомые перед исполином.       И что самое страшное, этот человек даже не пытался, не старался, и словно находился в расслабленном состоянии. Так что же будет, если он разозлится?..       Интересно, как бы они отреагировали, если бы узнали, что всё за Деона выполняла Доминирующая Аура? Всё верно, вы не ослышались. Этот гад молчал, хотя Деон в любом случае не смог бы услышать его голос, как и голоса других древних сил.       Древняя сила, плотно обвивавшая его тело, действовала сама, защищая хозяина и не прощая даже косого взгляда в его сторону. Впрочем, что ещë можно ожидать от горделивого дракона, то есть, прошлого обладателя доминирующей силы?       Но не в этом суть.       Прошла неделя, как Деон стал Демон Арутом для всех демонов этого мира. Пришло время возвращаться, пока император не объявил его и группу героя пропавшими, а позже погибшими. Предупредив Короля Демонов об отъезде, он не стал дослушивать ответ Кавера и вышел из кабинета последнего. Это могло показаться верхом неуважения, но брюнету ничего не осталось делать, кроме как смотреть на выходки альбиноса.       Он даже не стал останавливать его, зная, что поставил печать слежки на груди Арута. Это случилось, когда они только-только добрались с альбиносом до царства Короля Демона.       В начале Кавер заподозрил что-то, но не придал этому значения. Они пришли в Демоническое Царство, где Деон снимает капюшон и маску, обнажив лицо к свету трёх лун... и которое Король Демонов узнал сразу же.       Так вот что... это был тот ребенок.       Тот, чья жизнь без его на того согласия была поставлена на кон герцогом, когда-то давно, в глупом пари. Кавер не вмешался тогда. Просто наблюдал за судьбой слабого, болезненного создания, что не по своей воле появилось на этот свет, и теперь являлся жертвой спора.       А затем перестал следить за ним. Отправленный на войну мальчик не имел шансов на выживание. Исход был очевиден, и Король Демонов просто... забыл о нём.       И теперь жалел об этом.       Он смотрел на Демона Арута, на это существо, чьи мысли и эмоции были вне его досягаемости. Он не мог прочитать этого человека, лицо которого не выражало ничего, кроме скуки. И помимо этого, он также не мог определить уровень его силы.       — «Как? Как ты выжил?» — он не спрашивал об этом вслух, но его глаза говорили за него.       Возможно, именно поэтому он поставил на него метку слежки. Теперь он не собирался терять его из виду.       Этот человек заинтересовал его, и Кавер хотел увидеть, что он сделает дальше.

°°°

      Солнце жгло небольшие щели между одеждой и аксессуарами, как между капюшоном и маской, заставляя щипать глаза. Но помимо этого солнце также отражалось сквозь белые стены, сделанные высококачественным кварцем.       Величественный дворец императора сиял как никогда.       Хмыкнув про себя, Деон проходит сквозь ворота. Стража, хотевшая его остановить, сразу же расступилась, стоило увидеть значок, который им показал альбинос, достав из кармана. Этот значок был отдан погибшему Герою, что сейчас находился у него в руках.       Пройдя внутрь и сворачивая в нужные углы, он добрался до тронного зала. Эдуардо Дезерро, нынешний император, что правил уже как шесть лет, мельком взглянул на него, прерывая говорящих рядом аристократ-советников одним жестом руки.       — Слава Империи, — приветствует он, кладя труп перед императором и клянется. Мышцы болели от того, как долго он нёс бывшего Героя досюда, но внешне лицо никак не поменялось, не показывая как альбинос сейчас раздражëн.       [«Слава Империи», это то слово, которое принимается в случае, если мы находимся в состоянии войны, и «Свет Империи», если мы находимся в состоянии мира.]       Этот отрывок из книги до сих пор хранится в памяти Деона. Сейчас они пусть не в том состоянии войны, как в её начале, но небольшие остатки до сих пор присутствуют. Война, что должна было длиться восемь лет по канону, скоро закончится за шесть. И всё это при помощи знании и действий Деона Харта, безумного капитана, с таким же безумным отрядом.       — Деон Харт. Вижу, всё пошло не по плану, — император вздыхает, взглядом приказывая лишним людям убраться с зала и оставить их наедине.       Он молча изучал Деона, а затем перевëл взгляд на безжизненное тело Героя. В тронном зале воцарилась напряженная тишина, нарушаемая лишь отдалëнным эхом шагов уходящих аристократов.       Деон спокойно выдержал этот взгляд, словно не ощущая давления, которым блондин привык сковывать людей. Для него это было не впервой.       — Всë верно, Ваше Величество,— Деон чуть склонил голову в знак уважения, но в его глазах не было ни капли восхищения или преданности.       — Что ты хочешь взамен? — наконец спросил Император.       Прямо в лоб, без лишних слов. Без скорби о потере Героя. Хах, как ожидаемо от человека, взошедшего на трон с кровью в руках.       Как бывший девятый принц и нынешний император мог убить всех членов своей семьи и безосновательно взойти на трон? Как он мог стать признанным всеми императором всего через шесть лет после своего воцарения?       Всё дело в том, что он обладал подавляющей силой. Он обладал самым большим Фрагментом Героя, который когда-либо появлялся на свет.       Его точный размер был неизвестен, но так, по крайней мере, считали все. Это могло быть правдой, потому что ни один герой не проявлял столько силы, как Император.       Император-тиран, так его прозвал бы каждый, если бы не возможность остаться без головы. Хотя есть некоторое сочувствие к нему, если припомнить из-за кого тому пришлось так поступить.       — Землю, — Деон лишь чуть покачал головой, отбрасывая прежние мысли. Ему нельзя впадать в состояние Записи, особенно здесь.       В зале повисло молчание. Эдуардо даже не дрогнул, но в его глазах промелькнул слабый интерес.       — Землю? — переспросил он, будто обдумывая скрытый смысл. А он был.       — Да. Участок земли, который удержит должность нейтралитета, — эти слова оказались неожиданностью.       В последнем слове была хитрость, что намекает на неприкосновенность альбиноса к становлению его верной пешкой. Но также это означает о не враждебном намерении, что немного, но облегчает мысли блондину.       — Забавно. Я думал ты попросишь что-то другое, — император слегка склонил голову вперёд, его пальцы легко коснулись подлокотника трона.       — Это всё, что мне нужно, — коротко ответил Деон. Слова прозвучали двусмысленно, но Эдуардо не стал вдаваться в детали.       — И что же ты собираешься делать с этим клочком земли?       — Жить, — простой ответ, но в нём крылась истина. Деон не желал ни власти, ни мести. Ему нужно место, где он мог бы спокойно существовать, не ввязываясь в новые интриги. Жить бездельной жизнью и заодно помочь своему отряду, среди которых у большинства нет места для жительства, если они вернутся после войны обратно к прежней жизни.       — ... Хорошо, — император некоторое время молчал, затем медленно кивнул. Так легко. Так просто.       Но Деон знал, Эдуардо никогда не делал ничего просто так.       — Разумеется, ты понимаешь, что за этим последует, — добавил император, поднимаясь с трона. Его тень легла на пол, отбрасывая длинные линии света, преломленного в кварцевых стенах. — Ты получишь землю, но она станет твоей навсегда, как и ответственность за неё. Ты ведь понимаешь, что за все свои заслуги, ты не сможешь остаться такими же, как сейчас?       Прощай, официальные титулы. Прощай, статус капитана. Да здравствует жизнь нового аристократа и Героя.       — ... Именно этого я и хочу.       — Тогда так тому и быть, — и вот так, одним коротким диалогом, Деон Харт получил своё убежище. — Можете ступать, почетный граф Харт.       Это был всего лишь одноразовый титул, и после смерти Деона он, естественно, прекратит своë существование. Иными словами, двух семей Харт не будет. Это было идеальным вариантом для альбиноса.       Однако, к его несчастью, стоило ему подняться с места, как он закашлял кровью. Видимо, носить труп весом больше его, было плохой идеей.       Он ни разу раньше не позволял другим увидеть как он выплёвывает кровь, кроме 314 отряду, которых сейчас называют орденом Высших Рыцарей.       И теперь, после увиденного, император вряд ли отпустит его без объяснении. Что же, стоило ожидать подобного.       Но он был готов.       Он предвидел нечто подобное, хотя надеялся что избежит данного исхода. Он перед входом попросил одну из служанок, убирающих там, снять плащ с его плеч. Та со страхом, но выполнила его просьбу, кладя верхнюю одежду поверх охладевшего тела бывшего Героя.       Был разгар лета, поэтому сквозь лёгкую одежду император мог легко видеть бледную кожу альбиноса. И конечно же, его взгляд остановился на одной точке.       Прямо над ключицей виднелась фиолетово-чëрная метка. Проклятие Короля Демонов, как он мог бы подумать.       — Это... проклятие? — блондин протянул руку, наклоняясь вперëд ещё сильнее, и повторил эти слова, которые заставили его улыбнуться самой не радостной улыбкой.       Конечно, это действительно было вызвано Королем Демонов. Однако это не было проклятием, ослабившим тело Деона, как подумал император. Это клеймо на самом деле было заклинанием похожим на «отслеживание местоположения».       — Вы ранены, почетный граф? — поняв что делает, император убирает руку, что почти коснулась того места, где была метка. Он отходит назад, чтобы сесть нормально, и смотрит слишком пристально.       — Вовсе нет, — отрицательно покачав головой, альбинос поправляет одежду, мысленно радуясь, что небольшая подготовка сработала. Он не стал отрицать вывод, который сделал император, а наоборот, подталкивал того и дальше мыслить в том направлении. — Просто небольшие последствия. Я в порядке.       — ... Я поверю тебе на слово, — блондин добровольно попался на улов, даже не подозревая, что это могло быть подстроено. Его больше волновала возможность, что альбиноса, его самого большого таланта, могли серьезно проклясть. — Но советую для начала провериться у имперского врача.       — Как скажите, Ваше Величество,— не став спорить, Деон выходит из зала, не обращая внимание ни на свой внешний вид, ни на людей, стоящих у входа.       Те окинули его взглядом, замечая кровь на губах и пальцах белоснежной перчатки. Помимо этого, метка светилась фиолетовым цветом, вызывая у некоторых ужас от её вида. С того дня, по всей империи разнёсся слух о проклятие, а также о новой должности героя войны.

°°°

      Клеттер, сидевший на пне в углу тренировочной площадки, оглядел другие постройки, которые размещались рядом. Теперь у них есть место, где они могли ночевать, есть и тренироваться сколько душе угодно. И нет, это не новые палатки, не те сооружения, которые они привыкли видеть и пользоваться в военных условиях.       Это был их новый дом.       Место, которое они могли назвать домом. Место, куда они могли вернуться в любое время, и их всегда будет ждать один парень с белыми волосами. Пусть и не покажет свою привязанность внешне, но точно примет их с распростёртыми объятиями.       Всё здесь казалось новым, словно построившие люди уже знали, что здесь что-то будет, и что эти земли будут использоваться. Это так... ново. Так непривычно для них, но в то же время, если здесь есть все знакомые, с кем они общаются долгое время, то место покажется уютным.       Они должны быть благодарны командиру за то, что тот решил забрать их с собой.       При входе их встречают слуги, которых выбрал почётный Граф, не собираясь принимать шпионов от императора, которых блондин порекомендовал, и которые сразу же отлетели с работы.       Они были неопытными простолюдинами, которым нужны были деньги. И потому они были хорошими кандидатами для служения Деону Харту.       — С-сэр, здравствуйте! — рыцари, которым было поручено охранять это поместье и его область, тоже поприветствовали с тем же дрожащим голосом.       А как не дрожать, когда узнаëшь, что рядом с тобой бродят Высшие Рыцари самой Белой Тени?       — Не бойся ты, — несмотря на сказанное, такая реакция очень льстила каждому из 314 секции, о чем они могут сказать напрямую, не стесняясь этого. — Как зовут?       Выслушивая имя одного за другим от новых и совсем зелëных рыцарей, Клеттер, как самый старший и высокий по должности, принялся их тренировать. Не хватало ещë, чтобы жизнь их детища была в таких некомпетентных руках.       .       .       .       Время перерыва. Единственный перерыв, который дал Клеттер рыцарям. Все потные, вонючие и уставшие до изнеможения.       — Сопляки, — комментирует Шарки, поглядывая на них со скукой. Он и другие из оставшихся Высших Рыцарей исследовали земли и недавно вернулись к заму капитана, Клеттеру, у площадки.       — Поддерживаю.       Посмеявшись, Клеттер подпирает спиной колонку, скрещивая руки на груди и смотрит на лежащих новобранцев. Некотрые стыдились своей никчёмной выносливости, а другие смотрели на них с завистью.       — Знаешь ли ты о нашем рыцарском ордене? — решил спросить он у одного из наиболее способных новичков.       — Он называется Приспешники Дьявола... он считается самым сильным среди всех секциий... — отвечает безымянный рыцарь, чьё имя он так и не запомнил.       — Хах, а ты действительно умеешь льстить. Ну, мы всë-таки довольно известны, — старший переводит взгляд на небо, слегка улыбаясь, словно вспоминая. — Правда, мы не насколько сильны, но знаешь ли ты, что большинство из нас — насильно призванные в армию простолюдины, в основном из бедных слоев населения? Видимо он планирует раскрыть это, чтобы никто не смел думать о них и об их капитане в плохом ключе, ведь из услышанных слухов, он заметил, что многие считают их людьми с богатым происхождением и боевым прошлым, учитывая их навыки выживания.       — Я... я не знал этого.       — Правда? Это довольно «известная» история. Ну, некоторые, наверное, не знают. В общем, я хочу сказать, что мы тоже были обычными людьми, которые поначалу не могли отличить правое от левого. И учиться фехтованию во взрослом возрасте нам было уже поздно.       — Да! Особенно вон тот парень. Видишь его? Ему в этом году будет сорок два года. А ему было тридцать шесть, когда его призвали в армию! — вмешался шатен со шрамом на лице.       — Милан... — Клеттер провëл рукой по лицу. Каким-то образом этому сопляку удавалось сохранять спокойствие в течение некоторого времени, но, похоже, долго он так не продержится.       Он подумал, не выгнать ли Милана на время, но было более чем очевидно, что тот только станет еще громче и настойчивее, если он это сделает. Поэтому он просто сдался и оглянулся на рыцарей. Впечатлили ли их слова шатена?       — Да, сорок два... — он услышал, как тот пробормотал.       — Итак-... — хотел продолжить тренировку Клеттер, как кто-то его перебил, делая это не специально.       — ... Как?       — Что?       — Как он мог стать таким сильным? — кто-то с решимостью глядел на них, желая раскрыть способ, который, возможно, помог бы новым рыцарям стать сильнее.       — Ну. На самом деле для этого нет никаких особых причин, — развевая руки по сторонам и пожав плечами, Клеттер медленно произносил свои слова. Нет, на самом деле он не хотел говорить им, если бы не этот глупый Милан, которому только и надо было, что высказаться первым.       — Ну, для начала все слабые погибли во время войны.       — Милан! — упомянутый получает удар по голове и сердитый взгляд от зама капитана.       — Что? Я прав, — протирает затылок вышеупомянутый, надувая губы как ребëнок.       Сначала они были авангардом, людьми, которые служили мясными щитами. Деон Харт, который в то время был их капитаном, отдавал им команды и давал советы. Однако все, кто не выполнил его приказы, в итоге погибли от своей глупости и возвышенного эго.       А тех, кто погиб еще до появления нового капитана... их было до ужаса много, что не сосчитать.       Конечно, Клеттеру не очень хотелось говорить новобранцем об этом. Он просто хотел немного приукрасить, но никак не ожидал, что парень скажет им прямую и жестокую правду.       — А после войны люди, которым было куда возвращаться, разбежались. Вам не кажется, что наш Орден немногочисленный, если учесть, что когда-то нас называли авангардом? — глубоко вздохнув с выражением покорности, он объяснил остальное, потеряв всякую причину для отказа. — Сейчас остались только те, кто не боится смерти. «И те, кто готов отдать жизнь ради одного ребëнка» осталось не произнесëнным.       Те, кому было куда возвращаться или что защищать, не могли позволить себе пострадать. На поле боя у них не было другого выбора, поэтому некоторые делали вид, что не боятся смерти. Но теперь, когда всë закончилось, им больше не нужно было этого делать.       Поэтому те, кто всë ещë был привязан к своей жизни, естественно, покидали рыцарский орден и возвращались к своей обычной рутине до войны.       Конечно, среди них было немало тех, кто вернулся, так как не смог преодолеть то состояние, в котором их застала война, но большинство вернувшихся сделали это просто потому, что потеряли место, куда можно было вернуться, или то, что они должны были защищать в течение этих шести долгих лет.       Если вдуматься, это было довольно забавно.       Во время войны он так боялся смерти, что дрожал, проклиная свою судьбу. Но после, когда он хотел умереть, он смеялся в лицо смерти, по-прежнему проклиная свою судьбу.       И теперь, когда он хотел жить, он впервые был благодарен этой судьбе-стерве за то, куда она привела его.       — «Ну, вообще-то я убедил себя, что не умру, даже если меня убьют во время войны, так что, может быть, это немного другое», — лицо Клеттера, на котором появилась ухмылка, когда он думал о таких вещах, на мгновение ожесточилось.       — И ещë, — он уже некоторое время чувствовал беспокойство, но тут Милан, этот чëртов ублюдок, снова начал за своё... — одной из причин может быть тот чудо-препарат.       — Чудо... препараты? Нет. Постойте.. это наркотики?! — один из новичков выкрикнул, от чего остальные посмотрели на них с глазами размером с блюдца.       — Эм... почти. Я немного преувеличил, но, проще говоря, мы слабаки, которые не могут убить ни одного человека как следует без этих препаратов. И это при том, что…       — И их разработал наш капитан! — опять его перебили, и в этот раз специально. Чëртов Милан.       — Милан! Какой раз говорю тебе называть его Графом, а не капитаном! — слова шатена были правдой, их бывший капитан и нынешний почетный граф создал эти препараты ради них.       В основном проблема была в том, что многие солдаты страдали от бессонницы и галлюцинаций из-за убитых ими людей. Учитывая, что раньше их никто не обучал, и многие были из трущоб, было понятно почему. Денег на еду не было, не то что на обучение в академии.       И тогда империя предложила им вариант с наркотиками, думая что это сделает из них бешеных машин для убийств, готовые на всё ради империи, если они будут транспортировать наркотики.       Но их тогдашний капитан был против, хотя знал, что его мнения вряд ли будут спрашивать. Однако Деон не сдавался, думая что он ответственный за них. Настолько, что сам разработал прототип тех препаратов, способный на те же самые свойства и даже лучше.       — Ай, ай, ай... Дружище, мне больно. Я тут умираю!.. Тьфу! — в этот раз обычным подзатыльником Милан не обошёлся. Клеттер обхватил того за шею локтем, а другая рука заламывала руки шатена за спину, приняв один из видов захвата. — Понял я, понял!       — Ха-ха-ха-ха! — сзади смеялся Шарки, что злорадствовал тем, в какую ситуацию попал шатен, хотя зубастик тоже выпалил бы похожее, если бы не Милан.       — Хаа, — преувеличенно вздохнул зам.капитан, отпуская Милана, который после освобождения стал гоняться за Шарки. — Как дети малые.       — ... — Дарган хотел прокомментировать в знак согласия, но умолчал, когда внезапно перед ними предстал старик, чьи шаги не были услышаны никем. Милан и Шарки прекратили свои перепалки, тоже обратив внимание на новое лицо.       — Эх, — Клеттер слегка вдохнул. Милан тоже выглядел удивлëнным. Он издал глупый голос, произнося что-то вроде “А, а?». — Вам нужна какая-то помощь, Ремембер?       Тем не менее, после шести лет, проведëнных на поле боя, они стали довольно хорошо различать присутствие. Однако они не заметили дворецкого.       Они, конечно, думали, что он не просто обычный дворецкий, но не ожидали, что он настолько опытен.       — Граф зовёт вас на обед, — сообщает Ремембер, которым был этот старик.       Совместный обед и ужин было привычной вещью для 314 отряда со своим командиром, и, видимо, эта традиция по прежнему осталась неизменной, несмотря на смену должности альбиноса.       Это знатно подняло им настроение, почти заставляя забыть о выходке дворецкого, или отложить на неопределенный срок.       — Кто последний, у того забирают всю порцию! — один из них выкрикнул, сразу побежав в сторону поместья со смехом.       — Ээ-э! Так не честно! — другие последовали за ним, крича о жульничестве.