Ночь между мирами

      Вы когда-нибудь были на кладбище? А бродили по нему в два часа ночи? Ну что сказать я стала именно таким случаем. - Твою... За ногу... Мне уже призраки мерещатся?       На одном из надгробных камней сидел высокий парень в белой футболке и синих штанах. У него были короткие темные волосы, длинные пальцы, в которых он зажимал сигарету и скучающее выражение лица.       Сделав длинную затяжку, он повернул голову в мою сторону. Черные глаза, как сама эта ночь, удивлённо посмотрели на меня. - Ты... меня видишь? - Его первые слова, обращённые ко мне.       Моё первое знакомство с... Шиничиро Сано.       Сердце бешено колотилось, грозясь вырваться из груди. Видеть кого-то на кладбище в такое время – уже достаточно жутко. Видеть кого-то, кто, кажется, сам не верит, что его видят – это за гранью понимания. Я судорожно сглотнула, пытаясь подобрать слова.       Да, - прохрипела я, чувствуя, как дрожит голос. – Я… я тебя вижу.       Парень на надгробии медленно выдохнул дым, рассматривая меня с неподдельным интересом. Скучающее выражение сменилось задумчивым. Он спрыгнул на землю, легко и бесшумно, словно кот.       Невероятно, – пробормотал он, подходя ближе. – Обычно меня никто не видит. Точнее, совсем никто. Меня зовут Шиничиро. – Шиничиро, – повторила я, стараясь унять дрожь в коленях. – Я… Мегуми.       Он кивнул, не сводя с меня взгляда. В лунном свете его лицо казалось бледным и нереальным. Шиничиро сделал еще затяг, а затем бросил окурок на землю, затушив его подошвой ботинка. – И что ты делаешь на кладбище в такое время? – спросил он, склонив голову на бок. – Решила пообщаться с покойниками?       Я не придумала ничего лучше, чем пожать плечами. Правда о ночных прогулках по кладбищу из-за бессонницы звучала как-то глупо и неловко. – Просто… гуляла, – промямлила я.       Шиничиро усмехнулся одними уголками губ. - Просто гуляла. На кладбище. В два часа ночи. Ну-ну.       Его усмешка не была злой, скорее понимающей, будто он и сам знал, каково это – ощущать себя не на своем месте. Он засунул руки в карманы и окинул взглядом надгробия вокруг. – Знаешь, я здесь… тоже гуляю, – произнес он тихо, словно делился секретом. – Уже довольно давно.       В его голосе звучала такая тоска, что мне вдруг стало не страшно, а скорее жаль его. Он был призраком, заблудшей душой, обреченной бродить среди могил. И, судя по всему, я была первым человеком за долгое время, кто мог его видеть. – И тебе не одиноко? – вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать. Шиничиро пожал плечами, глядя куда-то вдаль. – Поначалу было, – признался он. – Потом привык. Но… видеть тебя… это что-то новенькое. Пойдем, что ли, прогуляемся? Расскажешь, что привело такую девушку, как ты, в такое место, как это.       Я кивнула, не в силах отказать. Меня словно магнитом тянуло к этому загадочному призраку. Мы пошли по узкой тропинке между могилами, лунный свет пробивался сквозь ветви деревьев, создавая причудливую игру теней. Шиничиро шел рядом, его движения были легкими и бесшумными, как дуновение ветра. – Бессонница, – призналась я наконец, нарушив молчание. – Не могу спать. Вот и брожу где попало. Сегодня вот кладбище выбрала.       Шиничиро понимающе хмыкнул. – Бывает. Знаешь, бессонница – это еще полбеды. Хуже, когда нигде не чувствуешь себя дома.       Он замолчал, и мы продолжили идти в тишине. Я украдкой поглядывала на него. В лунном свете его лицо казалось еще более бледным и печальным. Кто он был при жизни? И почему его душа не обрела покоя? Мне хотелось спросить, но я боялась нарушить хрупкий момент общения с этим потерянным духом.       Мы долго шли молча, пока не дошли до старой каменной ограды, увитой плющом. Шиничиро присел на нее, свесив ноги, и предложил мне место рядом. Я села, стараясь не касаться его. – А ты не боишься? – вдруг спросил он, не глядя на меня. – Все же я… немного не живой.       Я покачала головой. – После того, как ты появился из ниоткуда, бояться уже нечего. Скорее любопытно. И жаль.       Шиничиро усмехнулся. – Жаль? Меня?       При жизни он был преступником с легендарным статусом, весьма известной фигурой в мире криминала. И для него странно слышать, что его кто-то жалеет. – Ты гопник? – переспросила я, невольно отшатнувшись.       Этот бледный, печальный парень совсем не вязался с образом жестокого бандита.       Шиничиро кивнул, глядя куда-то вдаль.       Я молчала, переваривая услышанное. Кладбище, призрак гопника, бессонница… Кажется, эта ночь перестала быть просто странной и перешла в разряд совершенно нереальных. Я посмотрела на него. Он казался таким одиноким, таким потерянным. - Ты много времени здесь проводишь? - наконец спросила я, надеясь хоть как-то продолжить разговор.       Шиничиро пожал плечами. - С тех пор, как умер, наверное. Время здесь тянется по-другому. Не знаю, сколько именно.       Я кивнула, понимая, что вопрос был глупым. Для призрака время, наверное, потеряло свое значение. Вдруг я почувствовала легкий озноб, будто кто-то прошелся холодным воздухом по моей коже. Посмотрела на Шиничиро. Он тоже смотрел на меня. Тебе пора, - сказал он тихо, с какой-то грустной улыбкой. - Скоро рассвет. И мне… тоже пора. Иди домой, Мегуми.       Я послушно встала, чувствуя, как легкое разочарование смешивается с облегчением. Встреча с Шиничиро была странной и волнующей, но ночь близилась к концу, и пора было возвращаться в реальность. – До свидания, Шиничиро, – произнесла я, неуверенно улыбаясь.       Он кивнул в ответ, и в его глазах мелькнула тень грусти. – До свидания, Мегуми. Спасибо… за компанию. Может, еще увидимся.       Я повернулась и пошла по тропинке, стараясь не оборачиваться. Сердце все еще бешено колотилось, но теперь в нем было место не только страху, но и любопытству и сочувствию.       Когда я вышла с кладбища и вдохнула свежий предрассветный воздух, я поняла, что эта ночь изменила меня навсегда.       Дома я не могла уснуть, мысли были заняты Шиничиро. Его печальный взгляд преследовал меня. Я вспоминала каждое его слово, каждую интонацию в голосе. Гопник, да? В какой банде состоял? Обычная шестерка или кто-то покруче? Как умер? И почему именно я смогла его увидеть?       Решив не откладывать дело в долгий ящик, следующим вечером я снова отправилась на кладбище. Предрассветный воздух пах озоном и росой. Я шла уверенно, зная, куда направляюсь. На том же самом надгробии, как и прошлой ночью, сидел Шиничиро. Он, казалось, ждал меня. - Мегуми? Ты вернулась, - его голос звучал удивленно, но в глубине его черных глаз промелькнула искра радости. - Привет, Шиничиро. Я хотела узнать о тебе больше. О твоей жизни… о том, что случилось. Возможно, так я смогу помочь тебе.       Шиничиро долго молчал, глядя на звезды. Затем вздохнул и начал свой рассказ. Он говорил о банде, о друзьях, о стремлении защитить дорогих ему людей, о детстве, мечтах, боли утраты, своей смерти. Он говорил тихо, отрывисто, словно каждое слово давалось с трудом. Я слушала основателя банды Черного Дракона затаив дыхание, чувствуя, как моя симпатия к нему перерастает в нечто большее. Больше, чем просто сочувствие к призраку. Рассказ Шиничиро завораживал и пугал одновременно. Слушая его, я видела не просто призрака, а сложную, многогранную личность, чья жизнь оборвалась слишком рано. Я начинала доверять ему.       Так начались наши ночные встречи. Я рассказывала о своей жизни, он – о своей прошлой. Мы делились воспоминаниями, мечтами, страхами. Между нами росла связь, такая сильная и хрупкая, сотканная из тьмы кладбища и лунного света. Я знала, что это безумие любить призрака. Но я ничего не могла с собой поделать. Я влюблялась в Шиничиро с каждой нашей встречей все больше.       Как то раз, я спросила его: - Почему я? Почему именно я вижу тебя? Шиничиро задумался на мгновение. - Не знаю, Мегуми. Может, ты просто умеешь видеть то, чего другие не видят. Может, у нас есть что-то общее.       Я почувствовала, как щеки мои заливаются краской. Что у нас может быть общего? Я - обычная девушка, а он - призрак из бандитского прошлого. Но, несмотря на это, я чувствовала связь между нами, нечто, что притягивало меня к нему, как мотылька к огню.       Наши ночные разговоры стали для меня лекарством от одиночества. В Шиничиро я нашла родственную душу, несмотря на все различия. Он стал для меня больше, чем просто призраком. Он стал моим другом, моим доверенным лицом, моим ночным собеседником, моей тайной. Тем, кого я люблю.        Однажды ночью, когда я рассказывала ему о своих планах на будущее, он вдруг замолчал. Лунный свет заливал его лицо, делая его особенно бледным. Он смотрел на меня долгим, пронзительным взглядом. – Мегуми, – тихо произнес он. – Ты ведь понимаешь, что это ни к чему не приведет? Я призрак. Я застрял здесь. У тебя есть вся жизнь впереди.       Я знала это. Знала с самого начала. Но слова Шиничиро все равно причинили мне боль. Я опустила взгляд, не зная, что ответить. – Я не могу перестать приходить сюда, – прошептала я. – Я… мне хорошо с тобой.       Мегуми подняла глаза и увидела в его глазах отражение собственной боли. Он пододвинулся ближе и коснулся моей щеки прохладными пальцами. Его прикосновение было легким, почти невесомым, сладким, горьким, таким ничтожно малым и незаметным. Кто первый склонился вперёд не столь важно, наши губы соприкоснулись.       Это был странный поцелуй. Без тепла, без жизни, но наполненный такой тоской и нежностью, что у меня перехватило дыхание. В этот момент, казалось, время остановилось. Я чувствовала, как его боль и одиночество проникают в меня, как он отчаянно хочет быть живым, быть рядом.       Поцелуй оборвался так же внезапно, как и начался. Шиничиро отстранился, и в его глазах плескалась грусть. Он снова смотрел на звезды, словно ища там ответы. – Тебе нужно забыть меня, Мегуми. Найти себе живого человека, который сможет дать тебе то, что я никогда не смогу. Счастье. Будущее. Спасибо... за то, что видишь меня. Но тебе пора идти дальше.       Я хотела возразить, сказать, что мое счастье – здесь, с ним, в этом тихом углу кладбища, под взглядом равнодушных звезд. Но слова застряли в горле. Я знала, что он прав. Наша связь была обречена с самого начала. Это была красивая, но болезненная иллюзия.       В эту ночь я впервые заплакала на кладбище. Шиничиро молча смотрел, как по моим щекам катятся слезы. Я чувствовала его присутствие рядом, его тихую, безмолвную поддержку. Он не мог обнять меня, не мог вытереть мои слезы. Все, что он мог – это быть рядом, призраком прошлой жизни, свидетелем моего горя.       Я уходила с кладбища, зная, что это наша последняя встреча. Слова Шиничиро звучали в моей голове, словно похоронный звон. «Тебе пора идти дальше». Он был прав. Но как можно идти дальше, когда часть тебя навсегда осталась здесь, на этом кладбище, рядом с надгробием, под которым покоился тот, кого ты полюбила?       После той ночи я долго не могла решиться вернуться. Боялась увидеть его, боялась не увидеть. Жизнь продолжалась, но часть меня осталась там, на кладбище, рядом с Шиничиро. Я старалась заниматься своими делами, встречаться с друзьями, строить планы, но все казалось каким-то ненастоящим, лишенным смысла без его присутствия.       Однажды, спустя несколько месяцев, я все же решилась. Ночь была тихой и безлунной. Я шла к его надгробию, с замиранием сердца ожидая встречи. Но его там не было. Я приходила каждую ночь, неделями, месяцами, но он так и не появился. Шиничиро исчез, оставив после себя лишь воспоминания и пустоту в моем сердце.       Он отпустил ее чтобы она могла жить дальше.       Я не знаю, что с ним случилось. Возможно, он обрел покой. Возможно, ему удалось уйти в другой мир. Я надеюсь, что он счастлив. А я… Я учусь жить дальше, храня в сердце тепло наших ночных встреч. И хотя я знаю, что мы больше никогда не увидимся, я всегда буду помнить Шиничиро, призрак, которого я любила. Солнце окрашивало горизонт в нежные оттенки розового и оранжевого, развеивая последние тени ночи.       Может быть, когда-нибудь, в другом мире, их пути снова пересекутся. А пока Мегуми будет жить за двоих, неся в себе его свет и любовь.