Обнять и умереть в объятиях

Солнце уже почти достигло зенита. По комнате гулял теплый летний ветер. С улицы была слышна жизнь уже проснувшегося Пилтовера, птиц и крон деревьев. И лишь Вайолет всё еще лежала в постели. — Ну почему эти птицы не могут помолчать… — промычала она и накрыла второй подушкой ухо. Сегодня не было каких-то грандиозных планов, работы. Сегодня выходной. Тот день, когда можно закрыться в доме, быть в пижаме целый день, есть чипсы на кровати и ничего, ни-че-го не делать. Для Вай эти дни были спасением, потому что привыкнуть к статусу миротворца всё ещё достаточно трудно. Быть частью тех, кто когда-то лишил тебя семьи, лишил счастливого детства, и возможно, совершенно другого будущего. Эта постоянная война мыслей в голове. Одна, где всё могло быть по-другому: родители и Вандер живы, Паудер изобретает машину времени, все друзья рядом, Заун процветает и другие факты, которые могли быть в этой вселенной и делать Вай счастливой. Другая, что если бы не все произошедшие события, то встречи с Кейтлин никогда бы не произошло, но представить жизнь без Кейт просто невозможно. Семья или любовь? Для чего эти метания? Почему нельзя совместить два этих расклада воедино? Почему вселенные не могут пересечься? Поток очередных навязчивых мыслей остановила Кейт. Она присела у кровати рядом с лицом Вай, положила своё перед ней и рукой стянула подушку с её головы. — Доброе утро. И как в тебе помещаются все эти мысли? — она провела рукой по огненным волосам, остановившись на щеке. — Я приготовила завтрак, спустишься или тебе принести? Когда Вай смотрит на Кейт, в её голове становится тихо. Будто кто-то убавил громкость на ноль. Эта волшебная аура при одном лишь взгляде на нее заставляла сердце биться чаще, всё тело бросало в холодный пот, а руки сами тянулись прижать это хрупкое тело к себе и никогда не отпускать. Обнять и умереть в объятьях. Рядом с ней ничего не важно. Рядом с ней нет проблем. — Не хочешь полежать со мной? — Вай положила свою ладонь на руку Кейтлин и вопрошающе взглянула на неё. Кейт слегка возмущенно вздохнула и произнесла: «Только если ты обещаешь, что после — поешь.» Не дожидаясь ответа, Кейт забралась на кровать рядом с Вай и прижала её к себе. — И что сегодня придумала моя любимая голова? — она поцеловала еë в макушку и улыбнулась. — План по завоеванию мира, — шутливо ответила Вай. — Ого, так далеко ты ещё не заходила. Расскажешь? — Да нечего рассказывать. Всё об одном. Просто формулировки другие, порядок. Но суть остаётся той же. — Тебе становится легче? Хоть немного? — Я… я не знаю. Прошло всего 2 месяца. Может быть этого ещё не достаточно, но сегодня будто что-то не так, — Вай уткнулась лицом в шею Кейт. — Всё в порядке, Вай. Я не тороплю тебя. Всему своё время. Просто я беспокоюсь за тебя, особенно в такие дни. Я не до конца понимаю, что я могу сделать для тебя. Кейт вопрошающе смотрела в потолок, будто он может дать ответы. — Давай просто пообнимаемся. Я этого хочу. И это всё, что мне сейчас нужно, — сказала Вай и прижалась к своей возлюбленной ещё сильнее. Рядом с Кейт просыпаются мысли другого порядка. Кто бы мог подумать, что Кейтлин Кирамман будет в отношениях с такой как Вай? Это ведь буквально разные миры. Не совместимые элементы. Масло и вода. По крайней мере, так было. Сейчас же кажется, что это единое целое. Что-то непримиримое вдруг слилось и стало нечто большим. Гнев Вай постепенно утихает, превращаясь во что-то похожее на грусть и сожаление. Но за этими эмоциями определённо следует что-то хорошее. Кейт пробирает холод каждое утро их выходного, ведь она знает: если руки и голова Вай не заняты работой, то переживать не стоит, глупостей она точно не сделает, ведь даже поднять её с кровати еще та задача. Но в этом и проблема — она вообще ничего не сделает. Когда это произошло в первый раз, Кейт не на шутку испугалась, что даже вызвала семейного врача, который ничего дельного не сказал, только лишь «избегать сильных эмоциональных нагрузок и не забывать о витальных потребностях». Так Кейт осталась один на один с демонами Вай. Первые такие выходные проходили как кастинг на какое-то шоу. Кейтлин пыталась шутить, включала кино, готовила любимую еду, приглашала на танцы, и многое другое. Всё для Вай. Всё, чтобы её любимая пришла в своё привычное состояние. Но самым действенным оказались простые объятия. Кейт уже знала, что если они лежат рядом, то Вай точно снова уснёт, как только устанет гонять мысли в голове, а значит, она так и не поест. — Вай? Давай поедим? Здесь, в кровати. Я попрошу, чтобы нам принесли. — Ладно, твоя взяла, — девушка потянулась и приподнялась, чтобы опереться спиной на изголовье кровати. И вот перед ними стоит два подноса: завтрак для Вай, и уже поздний обед для Кейтлин. За трапезой они могли говорить о сплетнях с работы, стратегиях развития охраны города, о их чудном новом садовнике, который выглядел как типичный садовник из детективных книг или сериалов. А все мы знаем, кто убийца. Но всё это было лишь шуткой. Закончив с едой, девушки убрали подносы на пол рядом с кроватью. А дальше события могли развернуться двумя путями: либо они продолжали нежиться в кровати, либо Кейт отправляла Вай в душ. — Думаю, теперь пора в душ, — произнесла Вай. Кейт немного опешила от этого заявления, ведь ей даже не пришлось говорить это самой. Она не могла скрыть своей радости и с улыбкой ответила: «Отличная идея, а я пока уберу подносы и…» Не успела она договорить, как её перебили. — Нет, ты пойдешь со мной. Ты ведь пойдешь со мной? — с наигранным страхом в глазах спросила Вай. Разве Кейт могла отказать этим светлым щенячьим глазам, заглядывающим ей прямо в душу? Вай уже сломала привычный ход этого дня, почему бы не довериться ей. К тому же, это возможность интимной близости, которая последнее время сошла на нет. В прочем, не будем загадывать. Девушки поплелись в душевую. Кейт с удивлением следила за действиями Вай, что-то определённо забралось в голову её девушки. Они начали раздеваться, настраивать температуру воды. И вот теплый душ окутал их. Кейт была уже уверена, что это будет просто душ, поэтому начала свои привычные процедуры. Но у Вай были другие планы, она смотрела за действиями своей любимой и в ней разгоралось желание. Кейт не могла не заметить и не узнать этот взгляд. — Я знаю, что это несколько неожиданно, и если ты не хочешь… — Вай взяла ту за руку, но фразу прервал нежный поцелуй. — Глупости, — отстраняясь от губ и улыбаясь, сказала Кейт. Их руки бегали по телам друг друга, будто изучая в первый раз. Для обеих каждое прикосновение ощущалось как разряд электричества. Тела так и магнитило, не позволяя отстраниться хоть на милиметр. А губы слились в долгом и страстном поцелуе. И даже если бы они сейчас задохнулись под этим душем, то именно так они бы и хотели умереть. Вай, поцелуй за поцелуем, переместилась на шею. Кусая и целуя, вызывая по телу Кейт миллионы мурашек. Пальцами, едва касаясь кожи, выводила узоры на груди и животе девушки, чье желание было таким явным, что не терпело отлагательств, поэтому рука спустилась ниже. Они снова слились в поцелуе. Кейт издала протяжный стон. Рука Вай набирала обороты, но закончить всё так быстро не было в приоритете, хотелось насладиться процессом как можно дольше. Поэтому отстранившись, она начала медленно спускаться к промежности Кейт, помогая ей поставить ноги в удобное положение, и прильнула языком к уже набухшему клитору и половым губам. Одной рукой Кейт ласкала свою грудь, а другую держала на голове Вай, пытаясь контролировать процесс, но как обычно в этом не было необходимости. Жадно хватая воздух, Кейт держалась из последних сил, её начало потрясывать от приближающейся волны оргазма. Как внезапно Вай двумя пальцами вошла во влажное и горячее лоно. И следующую минуту вся душевая была заполнена ароматом пьянящего оргазма. Стоны Кейт, казалось, можно было услышать на улице, а импульсы её тела могли распространяться на километры. Вай оставила поцелуй на внутренней стороне бедра и поднялась к Кейт. — Не так уж ты и предсказуема, — сквозь улыбку простонала та, и резким движением поменяла позиции, прижав Вай к плитке душа. Она агрессивно впилась во влажные губы и их языки сплелись воедино. Не теряя минуты, Кейт вошла двумя пальцами в Вай, надавливая и постепенно ускоряя темп. Они чувствовали биение сердца друг друга, прирывистое дыхание, которое разбавлялось стонами удовлетворения. Эта разрядка была необходима, словно без неё невозможно дальнейшее существование. Будто этот секс — одновременно и смерть, и реанимация. Дыхание Вай остановилось, всё тело напряглось и вот она, клиническая смерть, когда темнеет в глазах и душа отделяется от тела. И в это же мгновение электрический разряд пронизывает каждую клетку, оставляя после себя лишь расслабление и чувство жизни. Не отлипая от тел друг друга, они стояли обнявшись, томно выдыхая спертый влажный воздух в плечи друг друга. Хотелось ли продлить этот момент? Определенно. И это точно то, что хочется чувствовать перед концом.