Обнять и умереть в объятиях

Кажется, что даже Вай не в силах понять, что с ней происходит, что она говорит, чувствует и делает. Будто кто-то запустил густой туман в её голову. Не останавливаясь, она спустилась и вышла из дома. Куда идти? Без разницы. Она просто шла, смотрела под ноги, врезалась плечами в прохожих и игнорировала поступающие возмущения, спустя какое-то время оказавшись на рыболовной пристани. Свесив ноги над водой и поймав ритм дыхания в такт волн — самое время привести мысли в порядок. Была ли она серьёзна, когда говорила о смерти? Это правда её желание? Действительно ли она должна уйти вслед за своими родными? Такая судьба? Если это судьба, то почему именно она должна сделать это своими руками? Эти мысли о жизни, о смерти и своём предназначении. Вай прогнала через себя все воспоминания, начиная от своего рождения и заканчивая своим уходом из дома. Глаза, из которых катились не нормально огромные капли слëз, ледяным взглядом смотрели сквозь воду, будто сканируя дно в поисках той самой бутылки, в которую заперли вкус жизни Вай. Постепенное нарастание головокружения и головной боли не волновали её, даже когда ко всему этому подключился шум в ушах, тошнота и учащенное дыхание. И как бы плачевно не выглядела сейчас Вайолет — солнце не жалеет никого. Даже самый отчаявшийся не рискнул бы выйти из дома в это время дня и года. Успев оперется на руку сзади, Вай теряет сознание.

***

— Может она умерла? — Да у нее даже красть нечего! — Да подождите вы… Нет, она еще дышит. — И что мы будем с ней делать? — Оставим ей воды и уйдём? — Нет, давайте подождём, когда она очнётся. Слушая незнакомые голоса, Вай с трудом открыла глаза и увидела перед собой три детских лица, удивлённо смотрящих на неё. — Она жива, — маленький мальчик сухо выпалил. — Да это и так понятно, дурак, — раздраженно сказала девочка постарше. — Замолчите!..Вы нас слышите? — девочка, лет 13-ти, помахала рукой перед Вай. Пытаясь понять, спит она сейчас или нет, Вай лишь одобрительно кивнула. — Эээ… мы нашли вас на пристани… — Мы следили за ва… Старшая из детей закрыла своей рукой рот девочки помладше. — Мы нашли вас на пристани без сознания. И оттащили вас в хижину. Воды? — девочка протянула бутыль с водой Вай в лицо. Вода? Да! Голова еще болела, изнутри тела шла дрожь и дикий жар, который можно было потушить только жидкостью. Вайолет сделала несколько глотков. — Валим? — прошептал мелкий. Три пары расширенных глаз глядели на Вай. — Ну… эээ, мы, наверное, пойдём, — старшая махнула рукой остальным и они поднялись. Фигуры быстро скрылись за стенами хижины. Вай сидела, оперевшись спиной на деревяшки. Вокруг были какие-то контейнеры, стоял сильный запах свежей рыбы, и не очень.свежей. Сквозь расщелины на неё светило солнце, но уже не такое яркое, как она помнила. Возможно, умереть здесь — не самое лучшее решение. К тому же Кейтлин… Кейтлин! Вай вспомнила их последний диалог и резко подорвалась с места, но рухнула обратно, хватаясь на голову. Эти дети… они так сильно напомнили Вай о своём детстве, о Паудер, Экко. О том, как она тянула на себе всю эту ораву детей, и была, кажется, счастлива. Еë единственными целями была защита Зауна и своих сиблингов, в особенности Паудер. Паудер. Джинкс. Из глаз Вай полились слëзы сожаления. Она не смогла её спасти. Она не смогла спасти никого. Может быть их невозможно было спасти? Что если именно она должна была выжить? Чтобы продолжать поднимать Заун? Даже будучи в роли миротворца? Если Кейтлин — ЭТО её судьба? Если все события должны были произойти, чтобы они были вместе и продолжали начатое? — Паудер?.. Нет, Джинкс… если ты слышишь… — сказала Вай в пустоту, ожидая услышать ответ. — Я всегда была за тебя. Я всегда была с тобой, даже когда мы были не рядом. Я…я так любила тебя. Люблю тебя. Прости, что не защитила… — горькие слезы капали на одежду, но она продолжала. — Я всегда буду рядом, мы всегда будем вместе. Может быть в другой вселенной мы всё еще вместе. Или. в ней нет меня. Это не имеет значение. Мне так…так жаль, что я пропустила твоё взросление. Я буду всю жизнь проклинать себя за то, что сделала. Но я горжусь тобой. Ты такая… смелая, самоотверженная, ты…отдала свою жизнь за меня. Ты сделала то, что не готова была сделать я. И ты — лучшая версия себя. Я… я прислушаюсь к твоим словам. Я буду счастлива, с Кейтлин. Я обещаю. Прощай. Маленькая птичка с щебетом вылетела из гнезда и устремилась в дыру рядом под крышей. — Я прощаюсь, но не всегда. Ты же знаешь. Я найду тебя. По голубому дыму. Как и договаривались. Так что не думай, что так легко избавилась от меня, — легкий смешок вырвался из её губ. После этого монолога стало значительно лучше, будто несколько мешков с песком упало с плеч. Как и сказал сегодня доктор Ланджеван: «Вам нужно принять, и, как бы не было больно, отпустить её. Нет смысла держаться за призраков. Вы ведь так и не смогли нормально попрощаться?» Вай, шатаясь, поднялась, и оттряхнула с себя пыль. На улице уже смеркалось. Закатное солнце играло цветами на ряби воды, окрашивало город в приятные краски и медленно скрывалось за горизонтом. Путь домой — не быстрый. Ждёт ли её Кейт? Мысль, о том что Вай оставила ей после своего ухода, разбивала сердце. Именно Кейтлин была с ней рядом всё это время и терпеливо ждала. Ждала, пока Вай не осмелится принять всё, что произошло. Кейт каждый день показывала свою преданность и любовь. А Вай — просто оставила её. Оставила с такой огромной дырой в сердце, как у нее самой. Вайолет ведь совершенно не думала о том, что Кейтлин тоже не вышла сухой из воды, что её потери такие же, а может быть даже сильнее и больнее, чем потери Вай. Все эти месяцы Кейт подавляла свои чувства и отдавала всю себя для заботы о Вай, которая совсем это не ценила. И сегодня она растоптала её чувства. Снова оставила. Она снова, кажется, сделала ошибку, но готова её исправить. Она вернётся. Она начнёт лечение. Она сделает всё, чтобы быть рядом с Кейтлин. Подняв все оставшиеся силы из своего тела, Вай побежала домой. Пробегая мимо прохожих, снова задевая их своими плечами, но уже извиняясь, она мчалась к родным рукам, которые заботливо омывали её тело всё это время, переодевали и приносили свежую одежду и еду. К лицу, которое приветствовало её с утра в постели и ласково прощалось ночью. К телу, которое отдавало ей всё тепло и было готово разделить её боль. К словам, которые каждый день заставляли её просыпаться, чувствовать себя нужной, и, действительно, живой. К Кейтлин, которая всегда была ей так нужна, без которой она бы не выжила. Вай на последнем издыхании подбежала к дому. В окнах не горел свет. Казалось, что здание уже давно пустует. Набрав воздух в лёгкие, она открыла дверь.