Вечер, парк, гитара.

Осеннее утро. Холод. Деревья которые избавлялись от листвы и тем самым готовились к зиме. Ещë даже не рассвело. И вот наконец-то парнишка среднего роста дошëл до кофейни которой он работал. Зайдя туда он сразу же отправился в комнатушку для персонала, дабы снять ветровку и свитер, а после надеть уже привычный ему тëмно синий фартук. Алексис, Алекс, ну или же Квакити - так звали баристу, направился к стойке что бы подготовить всë к приходу посетителей. Проверить хватает ли стаканов, есть ли салфетки и другие расходники. Вскоре после проверки и расположения всë на свои места привезли выпечку, которую привозили каждое утро в заведение. Приняв это всë и разложив Квакити начал отдыхать. Поскольку до открытия оставалось ещë пол часа. Солнечный свет озарил помещение и вот! Наконец-то вскоре настало время открытия кофейни Кофейня стояла напротив универа, так что многие забегали в заведение за утренним стаканчиком кофе что бы хотя бы вспомнить своё имя с утра. С такими работать Алексу было проще всего — они зачастую сразу говорили что хотят. День проходил достаточно обычно, не отличаясь от других рабочих. Парочку яжемамок конечно тоже появлялись и доводили бедного баристу, куда же без этого. Кофейня закрывается вечером, на закате. И вот, считанные 10 минут до закрытия. Ясные, переливающиеся лучи падают на стойку баристы, давая нежный огненный оттенок. Взглянешь на солнце, что неспеша близилось к линии горизонта — и дух захватывает. Хочется, что бы этот закат был вечным, что бы никогда не заканчивалось это завораживающее мгновение. Но усталость от прошедшего дня дает о себе знать. Квакити молится всем богам, лишь бы не зашел какой-нибудь еблан перед самым закрытием. Его мольбы не были услышаны. У входа уже виднелась какая то шпала. В общепит заходит молодой парень, лет 25, с каштановыми, легко вьющимися волосами, в черной помятой футболке и легком, потрепанным жизнью пальто поверх нее. За спиной у шатена был чехол с гитарой. Музыкант. Пока квакити рассматривал паренька, он так же и успел проклять его всеми возможными порчами и просто обматерить. Но увы и ах, в лицо, которое уже успело надоесть, он это не смог бы сказать. Пришлось натянуть улыбку на лицо и принять заказ Бариста хотел уже поскрее закрыться и музыкант скорее всего является последним посетителем на сегодня... Но как бы он не хотел, улыбку на лицо пришлось натянуть, принять заказ и выполнить его.. Стандартный капучино, ничего сложного. Хоть на том спасибо. Выдав заказ, Квак заметил как тот ещë и решил посидеть в кофейне.. И нет бы сел за один из столиков, он сел рядом с стойкой.. Алекс же начал мыть посуду, очень надеясь на то что тот не решит начать с ним диалог, потому что ему уже хватило на сегодня всякого.. Парень сидел в телефоне, потягивая латте из картонного стаканчика. — мы скоро закрываемся. — констатировал факт квакити. У шатена оставалось пару минут что бы убраться из заведения. — в таком случае, вы свободны восле закрытия? — студент поднял свой взгляд карих глаз на баристу, непринуждённо и легко улыбнувшись. Квак же в недоумении посмотрел на музыканта, а в мыслях пронеслось — Чë ему вообще блять от меня нужно? — Думал Квак, а сам сказал —мы с вами даже не знакомы. Почему тогда я должен вам говорить о том свободен я или нет? — как зачем? Познакомиться с таким красавцем — улыбка превратилась в ухмылку. — Откуда такой интерес, парень? —спросил Квакити надеясь что тот вскоре отстанет и свалит — хоть ты меня и не знаешь, но на будущее: я не отстану пока ты не согласишься) — наглец, но уж какой есть Квак закатил глаза, а после сказал —я даже твоего имени не знаю. Да и знать не горю желанием. Парень подошел к стойке баристы — не проблема, Уилбур — была протянута рука для рукопожатия — теперь то пойдем? — в добавок состроена умоляющая мордочка Квакити же в свою очередь посмотрел на него взглядом типо "ты долбаëб?", но задумавшись тот всë же решил принять его приглашение. Он тяжело вздохнул, пожал руку, а после сказал —Квакити.—Сказал брюнет после чего на некоторое время свалил в комнату для персонала, остаивл там фартук, надел свитер и ветровку, ну а после наконец вышел, перед этим повыключав оборудование и свет Уилбур отошел к выходу, оставшись в здании. На улице уже было темно, а значит и холодно до жути. — Квакити... Необычное имя — и снова молчание. Каждый в своих мыслях. Когда кряква закончил, они вышли из здания, а после Квакити посмотрел на шпалу и спросил —и часто ты так не знакомых тебе людей куда то уводишь? — он не боялся. Нет. Лишь интересовался. Музыканта это позабавило — ну почему же сразу увожу? Просто прогуляться, познакомиться.. — прозвучало задумчиво —ну не с первым встречным же — закатив глаза сказал тот. Это было почти в новинку, вот так прогуливаться с незнакомцем по ночному городу, поэтому все больше нравилось обоим. — ой, да ладно тебе — они направлялись по темному тратуару, еле освещаемлму тусклыми старыми прожекторами над их головами. Дул легкий осенний ветер, так и наровя принести с собой множество болезней и желтый лист дерева в лицо в придачу. Один шел раслабленно, мечтательно, еле слышно напевая какую то мелодию. Музыкант. Второй же шел настороженно, стараясь незаметно рассмотреть приятные черты лица. — ты, кстати, далеко от кофейни живешь? —не думаю что это тебе знать не прям так уж и обязательно. Так. Куда пойдëм? — спросил Кряква стараясь перевести тему — я собирался тебя проводить до дома, но раз так хочешь, можем пройтись по парку Квакити вздохнул, а после сказал —ну пошли — После этого они пошли в сторону парка. Шли они туда в тишине. Как казалось Квакити. Хотя на самом деле Уилбур что то увлечëнно рассказывал, а квакити и не собирался слушать. И вот вскоре из встретили ворота парка, в которые они зашли. — величественно... — тихо прозвучало со стороны шатена. Ворота были большими, невероятно красивыми и немного ржавыми. Время ничего не щадит. Сам парк был хорошо освещен, не редко стояли лавочки, все дорожки были чистыми, лишь иногда слышался хруст упавших и иссохших листьев. Небо было усыпано звёздами — очень редкое зрелище для городской жизни. Сам месяц иногда закрывали мимо проходящие черные, полупрозрачные облака. Жутко, но атмосферно. Парни легко и не торопясь шагали по тратуарам. — слушай, давай ты о себе расскажешь, а после я? Может хотя бы не так сильно напрягаться будешь(?) — шатен повернулся в сторону парня что был значительно ниже него. Разница в росте хорошо ощущалась, но это нисколько не смущало первого. Квакити сразу же опомнился когда музыкант обратился к нему. Взглянул на него, и выслушав задумался. Явное недоверие всë ещë было. Да и он так же не знал что рассказывать. Немного задумавшись, тот сказал: —ну.. Я не особо то и знаю что о себе рассказать.. — а после спросил — кстааати. А сколько тебе лет? - гениальный ход - подумал Уилбур — раз так хочешь, начну я. Мне 25, учусь напротив твоей кофейни. Недо-музыкант, если можно так назвать. Иногда бренькаю на гитаре, сочиняю своё что то, могу дать послууушаать)— последнее прозвучало очень тепло, а дальше пошел просто монотонный голос, буд то парень уже заучил это— Друзей нет, девушки нет, живу с котом. Твоя очередь) Квакити замешкался, а после ответил: —Ну. Мне тоже 25. Работаю в кофейне.А вот о моей личной жизни тебе знать не обязательно. Кстати о предложении что нибудь сыграть.. Я не против — сказал Квак, ведь ему действительно понравилась эта идея. — Присядем? — парни направились к ближайшей лавочке, что была освещена теплым фонарным светом. Квакити кивнул, а после они присели на лавочку.. Бариста внезапно о чëм то задумался, но его поток мыслей прервала игра на гитаре. Уилбур незамысловато провел большим пальцем по струнам, проверяя на слух, не расстроилась ли гитара. Плечи парней обдувал прохладный вечерний ветер, заставляя табун мурашек пробежаться по всему телу, немного поежиться. Пока была пауза, Уилбур вспоминал аккорды, листья шебуршали, в воздухе витала свежесть, квакити нервно, но уже более спокойно ждал начала игры в этой уютной и комфортной холодной обстановке. Послышался бой гитары, а дальше и слова:

Всё закончится очень плохо

Всё закончится просто ужасно

Нам будет безумно стыдно

И мы ещё пожалеем

Кроваво-красное солнце

И небо кроваво-красное

Мы не могли придумать

Более идиотской затеи.

Уилбур немного смегчил голос, он стал нежным, но от того не перестал быть звонким и до ужаса приятным.

Но я, в красивой рубашке

Надушенный модным Lacoste’ом

Мне до безумия страшно

Но давай, увидимся, просто

Еще небольшая пауза после припева, которая позволяет погрузиться с головой в его игру

Это будет полный провал

Безоговорочная капитуляция

Это будет падение вниз

Падение в пропасть без дна

Нам сегодня конечно

Лучше б дома остаться

Увидев нас вместе

Перекрестится Сатана

На последних словах Квакити улыбнулся и восхитился, Уилбур использует русский язык почти на максимум, создавая нелепые словосочетания, наполненные смыслом. Голос снова стал мягче, на лице музыканта заиграла легкая улыбка, а глаза прикрылись

Но я, в красивой рубашке

Надушенный модным Lacoste’ом

Мне до безумия страшно

Но давай, увидимся, просто

Бой сменился на перебор, более напряжённый, была паузы после припева, а после прозвучал грозный рокочущий голос

Ты вспомнишь всех моих шлюх

Я вспомню всех твои ёбарей

Ты плеснёшь мне кофе в лицо

Я сломаю твой новый iPad

Как хорошо, что сегодня

Мы рискнули наладить

Свои отношения

Стало лучше, чем день назад

Как же Квакити нравился этот контраст между его голосом в куплетах и на припеве. Словно этот припев это единственное тепло в его песне.

Но я, в красивой рубашке

Надушенный модным Lacoste’ом

Мне до безумия страшно

Но давай, увидимся, просто

Просто

Просто

И вот завершающие аккорды, столь же приятные как и все остальные. Звуки гитары разлетались по всей улице, пробиваясь к людям в квартиры. Наверное, этот осенний, хололный, но невероятно теплый вечер ему запомнится еще на долго. Ни с кем он так не сидел, ни во чью речь так не вслушивался, ничья живая музыка ему так не нравилась, как эта. Уилбур поднял глаза, смотря в лицо квакити, пытаясь понять, понравилось ему или нет, но все же хотелось ему услышать вердикт этому произведению искусства. В какой то момент во время исполнения и окончания песни настороженность буд то куда то ушла. —это было потрясающе! — восторженно сказал Кряква смотря на музыканта, на его лице даже появилась улыбка впервые за эту прогулку. — рад, что тебе понравилось — на лице шатена была легкая и мягкая улыбка. Умиляло его, как Квакити его остерегался, но с таким детским блеском в глазах наблюдал за игрой, позабыв о прошлых убеждениях инстинкта самосохранения. — извини что задержал на этот вечер. — сказал парень поднимаясь с лавочки и убирая гитару в чехол, накидывая на спину — ну, до завтра? Вопрос был риторическим. В ответ прохвучало лишь тихое "пока" от, еще не отошедшего, Квакити. Это "до завтра", можно сказать, заселяло надежду, что его дни перестанут казаться такими однотипными. Что не будет каждый день как в тумане или сне. Будет яркое пятно, лучь солнца в этих днях. Будет всегда заходить в этот день, развеивая ту дымку, поднимаянастроение на всё последующее время. И Квакити никак не жалел, что тогда согласился познакомиться с этой шпалой.