А ведь началось всё с таблеток

Тёплое лето едва распустилось. Проект "Blue Lock" завершился, но каждый из участников продолжил свой путь, искусно сплетая карьеру с учением. Разлетелись они, словно птицы из клетки: кто – в родное гнездо к родителям, кто – в собственные, отдельные квартиры, а кто – навстречу общему будущему. К последним относились Рин и Исаги, чьё решение жить вместе созрело ещё в стенах Синей Тюрьмы. Для многих это стало неожиданностью: как эти двое вообще стали парой? Но их отношения, словно тихая гавань, были здоровыми и крепкими. Редкие ссоры гасли быстро, словно искры, не оставляя после себя пепла обид. Никто не жаловался, оба находили утешение и радость в обществе друг друга. Обязанности по дому, как ноты в гармоничной мелодии, были поделены поровну. Рину стало легче дышать рядом с любимым человеком, ведь разве не становится жизнь светлее, когда рядом тот, кто дорог сердцу? Так и текли бы их дни – редкие размолвки, быстрые примирения, маленькие знаки внимания, кофе по утрам, вкусные завтраки и уютное отсутствие одиночества, если бы не одно "но"… Пятое июня, утро, ничем не примечательное, если не считать, что Рин уже вторую неделю просыпается с мучительной головной болью. Не ощутив рядом тепла любимого тела, он поднялся с кровати. "Наверное, Йоичи уже на кухне что-то готовит", – подумал Рин, улавливая сквозь приоткрытую дверь спальни аппетитный аромат специй. Сегодня суббота, день, когда можно позволить себе немного расслабиться. Итоши-младший направился в сторону кухни, стараясь не обращать внимания на пульсирующую боль, которая молотом била по вискам, раздражая не на шутку. Это продолжалось уже две недели, но Рин не спешил делиться своими страданиями с Исаги, наивно полагая, что справится со всем сам, что это лишь временная мелочь. Погруженный в свои мысли, Рин не заметил, как вошёл на кухню и машинально погладил Йоичи, колдовавшего над рисом с овощами и мясом в соусе, по голове. Исаги, в свою очередь, повернулся к нему и обнял, уткнувшись лицом в плечо. Это было у них вместо "Доброе утро, любимый". – Исаги, где у нас таблетки от головы, скажи пожалуйста? – спросил Рин, продолжая нежно поглаживать Исаги по голове. – М? Голова болит? Сейчас достану, а ты пока помешай рис, пожалуйста, – ответил Йоичи, отстраняясь от Итоши и направляясь к аптечке. Он достал упаковку таблеток от головной боли и протянул их Рину. – Вот, держи. У тебя давно голова болит? – спросил Исаги, наливая Рину стакан воды. – Спасибо большое… – Рин на мгновение замялся, раздумывая, стоит ли говорить правду. – Не то чтобы давно, но недели две уже есть, – признался он, беря стакан и запивая таблетку водой. Поставив стакан на стол, он осыпал Исаги короткими поцелуями – в макушку, в щёки. Кто бы мог подумать, что сам Итоши Рин способен на такую нежность? Тем более настолько искреннюю. – Что за утренние нежности? – проговорил Исаги с улыбкой, помешивая мясо и овощи на сковороде. – Ой, как будто бы ты против, – Рин лукаво приподнял бровь. Исаги промолчал в ответ, лишь усмехнулся. Рин улыбнулся в ответ. Головная боль понемногу отступала, но её отголоски всё ещё ощущались, раздражая Рина до такой степени, что хотелось со всей силы ударить кулаком в стену. Рин сел за стол и посмотрел в окно. Город шумел, гудел, словно вторя его головной боли. Итоши наблюдал за суетой людей, машин, дорог. На улице было тепло, все куда-то спешили. Почему-то это тоже вызывало в нём раздражение. 17 июля. Очередное утро, но теперь Исаги лежит рядом, обвивая его руками. Рин осторожно освободился из его объятий и поднялся с кровати, направляясь в ванную. Голова кружилась и болела. Не выдержав, он, едва выйдя из комнаты, со злостью ударил кулаком в стену. Это продолжалось уже месяц. Рин задумался о том, чтобы рассказать всё Исаги или, втайне от него, сходить к врачу. Тревожить Исаги не хотелось совершенно. Опять же, Рина преследовала мысль: "Это же всего лишь головные боли и головокружение, ничего страшного". К сожалению, тогда он ещё не знал, к чему это может привести. Рин вошёл в ванную и начал умываться. Голова кружилась и болела, всё вокруг казалось невыносимым. Проснулся Исаги и, сонно потягиваясь, медленно побрёл в ванную. Зайдя, он обнял Рина и нежно погладил его по голове. – Рин, как голова? – спросил Йоичи обеспокоенным голосом. – Опять болит… – прорычал Итоши, крепче прижимая к себе Исаги. 24 августа. Очередное проклятое утро с головной болью, головокружением и раздражением. Итоши начал замечать, что, засыпая, видит перед глазами какие-то круги и вспышки. Как же он устал от всего этого! Рин по-прежнему скрывал своё состояние от Исаги, не желая его тревожить. Он боялся, что Исаги закатит ему истерику: "Какого чёрта ты раньше молчал, идиот? Я тебя сейчас сам насильно в больницу потащу!". Исаги вполне мог так поступить, и Рин не хотел этого допустить. Вот и приходилось молчать, стиснув зубы. 20 ноября. Исаги начал замечать странное поведение Рина. Он стал каким-то подавленным, разбитым, очень редко улыбался, огрызался, словно дикий зверь, по малейшему поводу. Иногда срывался на Исаги, но очень редко. Исаги заметил, что Итоши начал регулярно покупать таблетки от головы, и чуть ли не каждое утро Рина начиналось с их приёма. Исаги начал всерьёз беспокоиться, но ждал, когда его любимый человек сам решится рассказать ему о том, что происходит. 15 марта. Рину становилось всё труднее скрывать своё состояние. Перед глазами то и дело мелькали линии, пятна, круги и вспышки. Тревожность возросла, его постоянно мучило беспокойство, появились проблемы со сном. Голова раскалывалась, и Рин стал чаще срываться на Исаги. Исаги всё больше и больше беспокоился за свою вторую половинку, пытаясь добиться от Рина правды о том, что с ним происходит, но тот лишь отмахивался, уверяя, что Исаги всё это кажется, и ласково улыбался. Рин начал теряться во времени, он отчаянно старался не показывать, что с ним что-то не так, но это плохо получалось. Каждый вечер он ложился рядом с Исаги, тот гладил его по голове, целовал в макушку, нежно поглаживал по спине, а сам Рин лежал и видел перед глазами хоровод кругов и вспышек. Дыхание становилось сбитым, тревога поднималась до уровня панической атаки, голова начинала болеть и гудеть, а мысли путались в хаотичном клубке. Рин зажмуривал глаза, словно маленький ребёнок, и утыкался в плечо Исаги, прячась от какого-то неведомого монстра. 7 мая. У Итоши конкретно начинало сносить крышу. Трещины на стене мерещились ему змеями, а ветки деревьев – скрюченными пальцами. От этого он приходил в ужас. Около десяти утра Рин ехал в метро на встречу с ребятами из Синей Тюрьмы, погрузившись в музыку. Подняв голову, он увидел какой-то тёмный силуэт, который приближался к нему. Рин начал метаться взглядом по вагону, его охватила паника. Силуэт протягивал к нему руку. Рин вскрикнул и зажмурился. Прошло полминуты, прежде чем Рин понял, что ему всё это привиделось. Он открыл глаза и увидел, что вокруг никого нет. Лишь люди, которые смотрели на него, как на сумасшедшего. Рин извинился и вновь уставился в телефон. Подобные случаи происходили всё чаще, даже в присутствии Исаги. Однажды, гуляя по парку, они проходили мимо цветущей вишни. Рин поднял голову и вместо красивых веток увидел скрюченные пальцы. Рин замер, не отрывая взгляда от этих "пальцев". Зрачки расширились, в горле застрял ком. Исаги заметил это и после нескольких подобных случаев решил серьёзно поговорить с Рином. 12 мая. – Рин, подойди, пожалуйста! – крикнул Исаги из комнаты. – В чём проблема не дёргать меня по пустякам?! – огрызнулся Итоши-младший в ответ из ванной. – А в чём проблема подойти молча?! – парировал Исаги. – Ой, всё, сейчас иду, – отрезал Рин и направился в их совместную комнату. Он открыл дверь и увидел Исаги, лежащего на кровати. Тот жестом пригласил Рина прилечь рядом. Рин поспешил выполнить его просьбу, положив голову ему на грудь. – Ну, я тебя слушаю, что происходит? – спросил Исаги, нежно поглаживая Рина по голове. – Всё в… – попытался успокоить Йоичи Рин, но не успел закончить фразу. – НЕ ВРИ МНЕ! – выкрикнул Исаги перебив Рина. – Ладно, окей! Договорились! Я вижу непонятные галлюцинации! Каждый день! Помнишь, летом у меня начала болеть голова?! Так она болит каждый день! Головокружение, проблемы со сном, тревога, беспокойство… – выпалил Рин на одном дыхании. Через десять минут рассказ Итоши был окончен. – Так… – протянул Йоичи. – Давай сходим к врачу? – Я так и знал… – Да что ты знал?! Ты собираешься и дальше чуть что вскрикивать и паниковать?! М?! – начал приводить свои аргументы Исаги. В его голосе слышались нотки тревоги и злости одновременно. – Если я пойду к врачу, ты перестанешь переживать и вести себя как истеричка? – Зависит от диагноза, – Исаги отвёл взгляд, в котором читалась грусть. – Значит, завтра я иду в больницу… – тихо произнёс Итоши. – Не хочу, чтобы ты закатывал мне истерики по таким мелочам.