Не правильный

Обычно в подобного рода историях события происходят совершенно внезапно, изменяя своим появлением привычный ход истории. Такие тропы не любят ни читатели, ни персонажи самой истории. Вот только в этой истории все началось именно так. Лестрейнд — всегда уставший инспектор — в тот, самый ещё первый день, отсутствовал по причине сверхурочной работы, вынудившей его остаться в то утро дома. Салли же напротив, пропустив вчерашнюю смену и, по счастливому случаю, избежав бумажной работы и последовавших за ней ошибок, бодро разговаривала с одним из стажеров-новичков. Филипп четко слышал их разговор, девушка даже не пыталась делать голос тише, но старался не вслушиваться. Он был вызван сюда как раз-таки в связи со вчерашними проблемами и теперь, в отсутствии инспектора, пытался разобраться в бумагах, надеясь обнаружить необходимые самостоятельно. Когда Холмс появился на пороге, ни он, ни Салли точно сказать бы не смогли. Каждый из них за годы работы с детективом привыкли к его показушности, импульсивности и частичному, но весьма заметному, переигрыванию. Но в этот день Холмс был пугающе молчалив. Подобно статуе он простоял в дверях отдела почти десять минут прежде чем Андерсон, в очередной раз вскинувший вверх уставшие глаза, случайно не заметил его. — Псих здесь, — фыркнул он достаточно громко, чтобы привлечь внимание и Салли, и всего остального отдела. Именно эти слова и стали тем, что вывело детектива-любителя из ступора. В следующий миг он развернулся и ушел. Так же бесшумно и молниеносно. Словно его здесь никогда и не было. Появившаяся было на лице кривая улыбка на миг застыла придавая лицу мужчины некоторую перекошеность, после чего сползла так же быстро, как прежде тот, кто стал причиной ее появления. Филипп перевел взгляд на Салли, но девушка лишь пожала плечами и, покрутив пальцем у виска, изображая сумасшествие, вернулась к разговору. Она забыла, выбросила из головы, как нечто несущественное, не важное. Собственно это именно таким и было. Шерлок был истеричным себялюбом, что периодически срывал их работу, превращая ее в цирк, а после убегал, радуясь новому расследованию. Вот только так было раньше. Так было до появления Джона. Джона. Андерсон вдруг отлип от бумаг и, обогнув стол так резко, что едва не зацепил его боком, выскочил в проход. За несколько широких шагов он преодолел расстояние до того места, где ещё минуту назад стоял Холмс и выглянул в коридор. Детектива там, разумеется, уже давно не было, но какое-то совершенно неясное чувство заставило офицера выйти из помещения и направиться к выходу. Бумаги он все равно не нашел. Как только Грег вернётся, он, разумеется, завершит работу, но все это будет позже. Филипп вышел на улицу, только сейчас понимая, что оставил в кабинете куртку и вернуться все же придется. Мимо проехало такси. По улицам, в том числе и вокруг него, сновали люди. Лондон жил. Ничего страшного не происходило, их даже до сих пор никуда не вызвали. Откуда тогда это неясное ощущение? Словно бы беспокойство, вызванное опасностью. Он спрятал руки в карманах брюк. Ветер лохматил и без того не причесанные черные волосы, задувал за ворот рубахи и охлаждал покрывшуюся мурашками кожу. Так ничего и не решив, мужчина вернулся в офис. *** Он понял, что Шерлок не вернётся, через две недели после того самого дня. Дело о похищенном трехлетнем мальчике. Похитители не требовали выкупа, родители рыдали под дверьми Скотланд Ярда. Полное отсутствие улик, свидетелей и какого-либо продвижения. Грег не спал ночами, отращивая растущие с каждой ночью синяки под стеклянными глазами. Салли, в первые дни бойко ищущая зацепки и новые идеи, вдруг отчаялась и с какой-то болью в глазах подолгу стояла у доски, рассматривая улыбающееся лицо мальчишки. Вера в лучшее в одночасье покинула всех. В том числе и родителей, почувствовавших изменение в поведение офицеров. — Почему бы не позвать Холмса? — предложил он в одну из ночей, когда в офисе остались только они одни с Грегом и несколько стажёров, в тысячный раз переписывающих дневные отчёты в попытках найти отсутствующие там ошибки. Лестрейд на миг замер, напрягся, а после как-то резко выдохнул и ещё больше сутулился, как если бы слова Филиппа добавили камней к и так давящим на него. — Он не придет, — тихо, уставшим голосом ответил он, не поворачиваясь. — Откуда такая уверенность? Он не видел дело, я не думаю, что он откажется от… — Он не придет! — резко прервал его инспектор, разворачиваясь. В глазах его плескалось отчаяние. — Ни сейчас, ни когда-либо. Больше нет. — Но… — Нет! Этот разговор закрыт. Иди домой. Все равно никакой пользы от того, что мы здесь торчим, нет. Мужчина подхватил висящее на спинке стула пальто и, не оборачиваясь, вышел прочь, так и не посмотрев на Андерсона.