Спасибо

      Метал кубка обжигал руки холодом, а вырывавшийся словно из самого артефакта поток света слепил гриффиндорца и пуффендуйца, пока подхвативший их поток магии нес ребят...к началу лабиринта? Наверняка. До того, как портключ-кубок сработал, Гарри думал, что прикосновение чемпиона к трофею всего лишь как-то оповестит организаторов о том, что кто-то прошел лабиринт, и они поспешат избавить победителя и остальных участников от этого кошмара. С другой стороны, зрелищность, все дела. Пока он пересматривал свои выводы, портал успел выкинуть их в пункт назначения. Глазам понадобилось время, чтобы отойти от яркого света, а мозгу - чтобы привести в порядок координацию и подавить рвотный рефлекс. Параллельно с попытками понять, где они оказались, Гарри удивлялся тишине. А где же "Ура, Седрик!" и "О нет, Поттер-вонючка выжил"? Нет...только не еще одно испытание! Пока гриффиндорец рассуждал, его глаза пришли в себя, позволив осмотреться. Слева от него вглядывался в окружающий полумрак Седрик.       Меланхоличный свет стареющей луны падал на постамент со статуей, по-видимому, смерти, в каменном балахоне и с такой же каменной косой. Роща надгробных плит стояла полукольцом за этой композицией, преклоняясь перед ее минималистичной суровостью. По другую сторону статуи возвышалось внушительное строение с колоннами, внутри которого горели факелы. Склеп? Кладбище...       У Гарри сама душа ушла в пятки. То же он видел во сне, а это значит...       В коридоре склепа возникла фигура в черном. Медлить было нельзя. Но если портключ сработал не по времени, а при касании, а кубок все еще светится... а вдруг сработает?       - Вингардиум Левиоса! - гриффиндорец поднял кубок в воздух и направил в обернувшегося на заклинание Седрика. Квиддичные рефлексы сработали, и ошарашенный Диггори машинально поймал кубок, мгновенно растворившись в воздухе вместе с ним. Сработало... Седрик уже далеко отсюда, а значит, в безопасности. Гарри с улыбкой обернулся на вышедшее под лунный свет существо в черных одеяниях. В лабиринте не получилось, может, здесь удастся?       Еще один омерзительный магический круговорот портключа, и ноги Седрика подкосились, распластав его тело на траве. Волшебника тут же накрыл шквал оваций и оркестровой музыки, а в голове крутилось только: "Почему он это сделал? Где он сейчас?" Седрик пулей подскочил с земли, отчего в глазах потемнело, только вот, это не имело значения.       Седрик изо всех сил фокусировался на приближавшихся к нему фигурах, пытаясь найти... вот же он! Пуффендуец вцепился в серебристую мантию директора Хогвартса:       - Гарри там, надо вернуться, там кто-то есть...       - Седрик, где - там? - Дамблдор выглядел серьезным и взволнованным. Действительно, а где - там?       - Там, куда нас перенес кубок, когда мы за него схватились, - Седрик не знал, как это объяснять. - Кладбище, кажется... там надгробия и статуя, и...       - Когда вы с Гарри коснулись кубка он перенес вас в незнакомое место? - спросил Дамблдор. Диггори кивнул.       - Как ты оказался здесь?       - Гарри заклинанием бросил в меня кубок, я машинально поймал его и оказался здесь, - последние слова Седрика заглушил гул собравшейся вокруг них с директором толпы.       - Пойдем, - сказал Дамблдор, положив ладонь ему на спину, мягко подталкивая в сторону трибун, у основания которых расположился вход в помещение для подготовки чемпионов. Толпа последовала за ними, но после того, как в просторную комнату вошли Седрик, директор, Корнелиус Фадж с людьми из министерства, Макгонагалл и Снейп, последний запечатал дверь.       - Что происходит, Альбус? - нахмурился министр магии, крутя в руках шляпу.       - Седрик, расскажи еще раз, что произошло, когда вы с Гарри коснулись кубка? - Дамблдор проигнорировал министра.       - Кубок сработал как портключ и перенес нас в неизвестное мне место, похожее на кладбище. Там были надгробные плиты, статуя смерти и что-то вроде склепа, в котором горели факелы. По коридору склепа в нашу сторону шел кто-то в черном, а Гарри бросил мне заклинанием кубок, который я машинально поймал. Кубок перенес меня сюда, - Седрик старался не упустить ни единой детали, которая могла бы помочь в поисках зеленоглазого парня, спасшего его от... Седрик вспомнил взгляд, с которым Гарри выпроводил его с незнакомой местности с помощью портала. Незнакомой для Седрика, но не для него.       - Гарри что-то знал об этом месте, - озвучил свой вывод Седрик.       - Почему ты так решил? - к сожалению, внешним спокойствием директора нельзя было заразиться.       - Его взгляд... он словно был готов к чему-то подобному, - Седрику начало казаться, что он говорит чушь. - И почему он отправил меня прочь оттуда, но сам остался?       - Северус, приведи сюда Аластора, пожалуйста, - профессор Дамблдор повернулся к Снейпу, который тут же вышел из комнаты. - И, Минерва, я буду признателен, если ты отведешь мистера Диггори в больничное крыло, - отдал еще одно указание директор.       Седрик хотел было возразить, но понял, что ничем не сможет помочь. Почему он не запомнил то место лучше? Это могло бы сузить круг поиска.       Он и профессор Макгонагалл покинули комнату тем же выходом, что и Снейп. Дорогу до замка они прошли в молчании, хотя профессор трансфигурации, казалось, то и дело собиралась что-то сказать, но, видимо, так и не подобрала слов.       В больничном крыле Мадам Помфри залечила все порезы, синяки и ожоги, которыми тело Диггори одарил лабиринт. И как он только согласился участвовать в этом ужасе? Не только согласился, но и сам предложил свою кандидатуру! Седрик пересмотрел свои взгляды в отношении турнира еще пока лежал в палатке после первого испытания с ожогом в половину лица. Ни поддержка неожиданно сплоченного Хогвартса, ни слава, которую он принес своему факультету, ни гордость отца не стоили того, что ему пришлось пережить на этом турнире. И это все равно не идет ни в какое сравнение с тем, что пережил Гарри Поттер, четырнадцатилетний мальчик, отношение окружающих к которому и так колебалось между восхищением и ненавистью с перевесом ко второму. С началом турнира вторая чаша весов пробила дно: испорченные отношения с другом, клевета прессы, унижения со стороны студентов, и это только то, о чем пуффендуец знал. Знал и ничего с этим не сделал. Он не сказал своим приятелям избавиться от значков "Поттер-вонючка", боясь растерять новообретенное окружение.       Седрик со вздохом опустился на больничную кровать. После того, как он принял восстанавливающее зелье и отказался пить успокоительное, мадам Помфри выдала ему белую в синюю полоску пижаму и оставила наедине с мыслями и парой живых картин.       И ведь большая компания появилась у Диггори совсем недавно, в начале его шестого курса. После того, как он блестяще сдал СОВ, однокурсники стали проявлять к нему интерес в виде просьб объяснить что-то из нового учебного материала или помочь с домашним заданием. Пуффендуец с проблемами в построении коммуникаций (а чего стоило ожидать от ребенка, которого до одиннадцати лет обучали дома, не позволяя играть на детских площадках, боясь, что возможный неконтролируемый магический выброс поставит под угрозу министерскую должность отца?), который в Хогвартсе общался только с единственной подругой, был очень рад и такому взаимодействию. Со временем его стали звать на вечеринки, прогулки, посиделки с сопутствующим перемыванием костей окружающих. Седрик не любил сплетни и поливания грязью, но готов был на все, чтобы сохранить свою принадлежность к первой в своей жизни компании. Маленький сероглазый мальчик внутри него ликовал от каждого рукопожатия и дружеского похлопывания по плечу, от каждой улыбки. И когда был объявлен прием заявок на участие в турнире, друзья сказали, что "человек с его мозгами обязан участвовать". И только Вайолет оказалась ярой противницей этой идеи: она напомнила Седрику о кознях, - а по-другому это назвать и нельзя, - которые строили участникам прошлых турниров. Разумеется, все логично предположили, что итоги предыдущих состязаний будут учтены, недаром ведь турнир не проводился несколько десятилетий, однако, события, невольными участниками которых студенты Хогвартса становились только в годы его обучения, намекали, что все, как всегда, пойдет по ...       - Сынок, я так тобой горжусь! - в больничное крыло влетел Амос Диггори, которому было глубоко плевать на то, что Седрик мог уже спать, или же в палате могли отдыхать другие пациенты. За ним быстрым беспокойным шагом шла мама. Как же отвратительно быть эмпатом: он только увидел родителей и уже настроился для одного изображать счастливого победителя, а другую уверять, что с ним все в порядке.       - Блестящая победа, и это – только начало! Ты прославишь наш род, - отец заливался соловьем, пока мама крепко обнимала Седрика. Она тоже была против его участия в турнире, зная о том, как тяжело он воспринимает … да, на самом деле, все. Младший Диггори тревожился о об оценках, о репутации, об эмоциях окружающих, о том, что может кого-то задеть своими словами. Возможно поэтому он мало с кем общался. И вот, компания приятелей нашла его сама. Но бессонные ночи за штудированием книг для подготовки к турниру с ним разделяла только Вайолет. У всех остальных всегда находились дела поважнее…       - Как ты себя чувствуешь, дорогой? – спросила мама, выпустив его из объятий, чтобы осмотреть на предмет повреждений.       - Все прекрасно, мам, - улыбнулся юноша, уповая на то, что эмоция не выглядела вымученной. - А то, что было не прекрасно, уже подлатали.       Миссис Диггори хотела спросить о чем-то еще, но из своего кабинета к ним направлялась мадам Помфри:       - Понимаю ваше беспокойство, но уверяю вас, что с мистером Диггори все в порядке, и настоятельно прошу дать ему отдохнуть от недавних потрясений, - медиведьма словно в очередной раз произносила уже заученный текст, но Седрик был ей за него безмерно благодарен – сил на разговоры не было.       - Да, конечно, спасибо вам большое, - миссис Диггори с немного замученной улыбкой кивнула мадам Помфри, и, поцеловав Седрика в лоб, под руку увела недовольного прерыванием его речи Диггори-старшего из больничного крыла. Медиведьма обернулась на Седрика:       - У вас все в порядке?       - Да, спасибо вам большое, - на этот раз улыбка Седрика была искренней. Такой же показалась улыбка мадам Помфри, после которой она удалилась обратно в свой кабинет.       Как только дверь за ней закрылась, поток мыслей снова поглотил Седрика. Как там Гарри? С чем ему пришлось столкнуться на этот раз?