Я стала невестой главной злодейки

Будь осторожен в своих желаниях, ведь неизвестно, кто может их услышать. Или что.

Терри Пратчетт

***

Рабастан, единственный наследник их дражайшей семейки, часто сетовал на то, что старшая сестра ему досталась скучная. Бедный мальчик даже не догадывался, что эта скука следует за ней из одной жизни в другую. В прошлой жизни Родея была обыкновенным офисным клерком: работала неприметным бухгалтером в такой же маленькой неприметной компании. Могла целыми днями сортировать залоги и прибыль, отлучаясь разве что по нужде в туалет или на перекур. Будни не то, чтобы унылые, скорее как верно подметил Басти… скучные. Единственным утешением когда-то служили книги, чаще всего касающиеся дивного фэнтезийного мира. Порядком опостылев от логичного мира цифр и бухгалтерского учета, Родея жаждала ощутить отголоски волшебства хотя бы на страницах чужого воображения. Не ее вина, что ее любимыми книгами были и будут оставаться те, что принадлежали Роулинг. Приключения «Мальчика-которого-выжили» не один раз разбавляли ее отнюдь не веселую картину жизни. А потому даже на пороге смерти думы у нее были сосредоточены лишь на одном, а именно… Повезет ли ей также как и другим попаданцам, что она переродится в любимое произведение? В нужных случаях язык не враг, а самое что ни на есть настоящее благословление. Потому что в следующий миг Родея пришла себя будучи старшей дочерью семьи Лестрейнджей, на концу семидесятого года. Впереди — Хогвартс, изучение могущества магии и может быть одна или сотня захватывающих дух приключений. А сейчас… В последующие годы чаяния и мечтания Родеи очень быстро рассыпались в прах. Как показала жизнь, тело чистокровной аристократки это далеко не рай. За почетным статусом леди, вбитыми в оскомину безупречными манерами и не менее родовитыми женишками кроются целые часы, проведенные в компании строгой гувернантки и не менее требовательных репетиторов. И, конечно же… правила. Правила Родея любила, но только если это касалось работы и никак не влияло на ее личную жизнь. К сожалению, отныне она была леди Лестрейндж, а это автоматически отдавало решение ее судьбы в руки беспринципного главы рода. Вместо покорения магических горизонтов единственным на что она могла надеяться был присмотр за огромным поместьем, счета и вычеты новой богатой семейки, и бездетная скучная жизнь чистокровной аристократки. Хотелось бы сказать, что по крайней мере с женихом ей повезло и тот ее возраста, но, увы, канон не щадит никого… При первой их встрече с откровенно скучающим, десяти лет отроду мальчиком, которого она была старше всего на два года а следовательно могла поделиться о своих впечатлениях от первого курса Хогвартса (однако даже это тому было не интересно), ее неприятно царапнуло звучание его имени. Второй на очереди ребенок и долгожданный единственный сын Сигнуса и Друэллы Блэк. А когда до нее дошло почему, Родея окончательно погрузилась в бесповоротную хандру и бесцельные попытки вычерпать всю имеющую о информацию о законодательстве магического мира. Она оказалась несчастным мужем Беллатрикс Лестрейндж. Самой преданной последовательницы Темного Лорда, что каким-то дивным образом родилась в этом мире тем, кем должна была с самого начала — мужчиной. А Родея следовательно ее возможной женой. Участь вдовы ее мало чем радовало, так как к вечной скуке прибавится еще и одиночество. Однако особо большого количества способов разорвать пока еще выгодную помолвку она не нашла. В конце концов Беллатор (вовсе не Беллатрикс) был одним из тех, кого либо люто ненавидели, либо фанатично обожали. Прирожденный дуэлянт, светило и бездна всех блэковских ожиданий, а также кошмар всех носителей грязной крови, ставший ответственным за то, что несколько студентов Хогвартса уже стали калеками. Родея была хуже всех этих идиотов, потому что… разумно опасалась его. С возрастом характера нежеланного жениха стал лишь хуже: горячая блэковская импульсивность закономерным образом превратилась в неутомимое желание ввязаться в очередной выигрышный бой, острый ум и легко одолевавшая как всех чистокровных скука прибавила отнюдь не радующий глаз садизм, а писаная красота матери сделала его таким же опасным, как ядовитая роза. Будучи невестой того, кого в недалеком будущем постигнет участь хуже смерти, а именно десятилетия проведенные внутри Азкабана с ужаснейшим позором на весь аристократический свет, она вообще старалась все, чтобы не привлекать его внимание. Благо, условия на то были идеальными. В отличии от своего рокового жениха или того же обаятельного младшего братца Родея не могла похвастаться особыми талантами (скромные, по ее мнению, успехи в магии и других началах она старалась по возможности тщательно скрывать). У нее не было диких вороньих кудрей Беллатора или его бешено блестящий взгляд, чтобы сопоставить ему достойную партию. Внешность была не уродливой и ладно: своими темными, ровными, длинными волосами и очерченными пушистыми ресницами темными глазами она была довольна, чай и не отличалась почти ничем от своих сверстниц, разве что одевалась еще строже и скромнее. Она была тихой, скромной и… скучной. За спиной ее называли рыбой за то, что выражение ее лица почти не меняло своего равнодушия или скорее вечного уныния. Но какое тут может быть место радости при учете бесславного будущего? Ровно до того момента как… получает от казалось полностью равнодушие к ее существованию жениха письмо. «Родея, Полагаю, стоит сразу перейти к делу, не тратя время на излишние любезности, которые, как мы оба прекрасно знаем, являются для нашей «пары» не более чем пустой формальностью. В субботу, 20 июля, состоится матч между командами «Холихедских Гарпий» и «Уимборнских Ос» на главном стадионе Лондона. Матушка предположила, что будет весьма «прелестно», если ты составишь мне компанию в качестве моей официальной спутницы. Но я буду честен, Родея, мне крайне сложно представить себе твой интерес к происходящему на квиддичном поле. Да и если бы выбор зависел исключительно от меня, я бы предпочел посетить матч в компании друзей. С Малфоем по крайней мере можно обсудить тактические нюансы игры, с Ноттом — поспорить о достоинствах различных метел, с Роули — просто посмеяться над неудачными маневрами глупых противников. Их невесты, при всех своих недостатках, хотя бы способны поддержать беседу и проявить хоть какой-то интерес к происходящему. Некоторые из них даже умеют смеяться, представь себе такое чудо! Ты же, моя дорогая невеста, обладаешь поистине уникальным талантом превращать любое, даже самое захватывающее событие в подобие похоронной процессии, а все потому что лицо твое неизменно сохраняет выражение такой глубокой скуки и отрешенности, что невольно задумываешься: а жива ли ты вообще? Или твоя душа давно покинула этот бренный мир, оставив лишь красиво одетую оболочку, которая механически выполняет светские обязанности? Не могу не задаться вопросом, известны ли тебе распускаемые о тебе слухи? «Ледяная леди Лестрейндж» и «Мраморная статуя» самые лестные эпитеты, которые я только могу припомнить, потому что там есть множество куда более красноречивых и неприличных. Например, «Дохлая рыба» или «Живой труп». Говорят, что ты способна заморозить своим взглядом бокал шампанского на расстоянии десяти футов. Некоторые особо остроумные личности утверждают, что даже дементоры обходят тебя стороной, опасаясь подхватить депрессию! Но что меня действительно раздражает — это не твоя очевидная незаинтересованность в наших отношениях (поверь, это взаимно), а твоя демонстративная диссоциация от всего происходящего вокруг. Словно ты живешь в каком-то своем мире, где все мы — лишь досадные декорации, мешающие тебе замкнуться в своем собственном представлении имени «Родеи Лестрейндж и ее вечного царства холода и тишины». Поэтому, если у тебя есть хоть капля сострадания к моему и без того не слишком радостному существованию, будь добра — откажись от этого приглашения. Придумай головную боль, внезапную простуду, срочные дела по поместью, да что угодно. Я с удовольствием передам родителям, что ты была вынуждена остаться дома по весьма уважительной причине. Матч начинается в два часа дня. Если ты все же решишь подвергнуть нас обоих этой пытке, жди меня у камина в половине второго. С искренним нежеланием увидеть тебя, Беллатор Блэк P/S: И постарайся хотя бы изобразить подобие эмоций, если все-таки решишь заявиться. Твоя способность сохранять каменное выражение лица даже во время самых драматичных моментов игры начинает пугать даже меня». Родея перечитала письмо дважды, дабы совладать с внезапным наплывом эмоций. Ярость она не испытывала… да почти никогда в этой жизни, ведь старалась вести себя как и подобает ментальному возрасту. Но что-то в этом письме смогло пробить даже ее железные баррикады. Ведь вот оно — истинное лицо ее «прекрасного» жениха. Не просто какое-то там равнодушие или скука, с которой еще она могла ужиться, а откровенное презрение, желание унизить и растоптать в грязь. — Что пишет Беллатор, дорогая? — участливо поинтересовалась ее мать. — Приглашает на квиддичный матч, — ровно ответила Родея, сворачивая письмо и пряча его в складки платья. Голос не дрогнул, хотя внутри медленно расцветал самый настоящий филиал ада. — Как мило! Я надеюсь, ты согласишься? Вам обоим стоит проводить как можно больше времени вместе. — Конечно, матушка. Но когда она поднялась к себе в комнату, дверь за ее спиной закрылась с таким грохотом, что задрожали стекла в окнах. После чего Родея наконец опустилась на край кровати, смяв проклятое письмо в кулак. «Дохлая рыба». «Ледяная статуя». «Живой труп». Слова Беллатора заезженной пластинкой эхом отдавались в ее голове. За долгие годы жизни в этом мире она привыкла к тому, что ее считают скучной и неинтересной. Но одно дело подозревать, и совсем другое получить это прямо в лицо, приправленное едким сарказмом и желанием уколоть побольнее. «Постарайся хотя бы изобразить подобие эмоций». И вот тут что-то внутри Родеи сломалось окончательно. Может быть, это была усталость от многих лет притворства. А может, воспоминания о прошлой жизни, где она точно также была никем, всего лишь серой мышкой, которую никто не замечал. Или просто знание того, что этому ублюдку все равно суждено сгнить в Азкабане, делало ее на порядок смелее. Но в следующую минуту аристократка метнулась к письменному столу, взялась за перо и развернув чистый лист пергамента, начала… писать. ---

Родея Лестрейндж

Поместье Лестрейндж, Уилтшир

17 июля 1978 года

--- Беллатор, Получила твое… письмо. Если вообще будет уместно назвать письмом тот поток жалоб на мою персону, приправленный светскими сплетнями и снисходительными наставлениями о том, как мне следует себя вести. И знаешь что? Пошел ты нахуй. Со своим матчем, своими друзьями и их «живыми» невестами, со своими родительскими настояниями и представлениями о том, какой должна быть идеальная чистокровная невеста. Если я так невыносимо скучна, если общение со мной для тебя хуже пытки, если ты предпочел бы любую другую компанию — прекрасно. Я тоже не в восторге от перспективы провести весь день, слушая твои снисходительные комментарии и наблюдая, как ты демонстрируешь всем окружающим, какая же я неподходящая партия для такого блестящего наследника рода Блэк. На матч не пойду. Найди себе другую спутницу, уверена, среди твоих поклонниц найдется немало желающих. С наилучшими пожеланиями, Родея Лестрейндж ---

Беллатор Блэк

Поместье Блэков, Лондон

17 июля 1978 года

--- Моя дорогая рыбка, Мерлин! Кто бы мог подумать, что у нашей ледяной принцессы окажутся зубки да еще и такие острые! Перечитывал твое письмо уже раз пять, и каждый раз не могу сдержать усмешки. «Пошел ты нахуй» — я в жизни не читал ничего прекраснее из письма благородной леди! Скажи мне, милая, какой демон в тебя вселился? Или, может быть, все это время ты только притворялась безучастной, а на самом деле в этой изящной головке кипят самые страстные мысли? Признаться, было бы безумно любопытно узнать, что еще скрывается за этой маской ледяного равнодушия. Хвалю тебя за смелость, дорогая. Не каждая решится послать наследника древнейшего рода в такую недвусмысленную даль. Хотя, возможно, стоило бы выбрать более изысканные выражения, подходящие аристократам. Впрочем, твоя непосредственность все равно освежает. Быть может, в тебе есть что-то интересное, раз ты способна на подобные вспышки темперамента? С растущим интересом, Беллатор Блэк P/S: Надеюсь, ты не веришь, что этим письмом все закончится? ---

Родея Лестрейндж

Поместье Лестрейндж, Уилтшир

19 июля 1978 года

--- Дорогой Беллатор, Твое удивление по поводу моего предыдущего письма выглядит довольно жалко, если учесть, что ты сам спровоцировал подобную реакцию своим непомерным хамством. Впрочем, я не удивлена такой реакции, представители семейства Блэк всегда отличались способностью раздавать оскорбления, но при этом неготовностью к тому, чтобы получить схожий по духу посыл. Что касается твоего вопроса о том, какой демон в меня вселился, отвечу тебе с новообретенной прямотой: демон здравого смысла. Я просто устала делать вид, что твое общество доставляет мне удовольствие, или что я должна с благодарностью принимать твои снисходительные приглашения. Но скажи мне, милый жених, что именно ты собираешься делать с этим новоявленным любопытством? Явиться в поместье с неожиданным визитом? Нас не оставят наедине, приличия, знаешь ли. Написать еще несколько писем, надеясь вызвать очередную вспышку гнева? У тебя не хватит терпения на подобные игры, к счастью, ты слишком импульсивен для долгих обхаживаний. Уверяю тебя, к началу учебного года ты благополучно забудешь об этом маленьком бунте, как забываешь обо всем, что перестает тебя развлекать. Вернешься к своим дуэлям, опасным дружкам и глупым девицам, готовым упасть к твоим ногам от одного взгляда тех самых блэковских глаз. А я вернусь к своим книгам и тишине, которую ты так презираешь. Так что наслаждайся этим мимолетным интересом, пока он не угас. С полным безразличием к твоим дальнейшим планам, Родея Лестрейндж P/S: На матч по-прежнему не пойду. ---

Беллатор Блэк

Поместье Блэков, Лондон

20 июля 1978 года

--- До-ро-гая Родея, Нет, милая. Теперь я уж точно не оставлю тебя в покое. Ты совершила роковую ошибку, показав мне, что под этой маской вечной скуки скрывается живая, дерзкая, острая на язык женщина. И теперь я не оставлю тебя в покое, пока не выясню, что еще ты от меня скрываешь. Так уж серьезно уверена в том, что знаешь меня? Что я забуду об этой маленькой склоке к началу учебного года, как забываю о всех своих мимолетных увлечениях? Как же ты ошибаешься, дорогая. Когда что-то по-настоящему захватывает мое внимание, я не отступаю. Никогда. Но знаешь, что больше всего интригует меня в твоем письме? Эта уверенность в том, что я забуду о тебе. Откуда такая убежденность, моя наивная рыбка? Не основана ли она на чем-то большем, чем обычное наблюдение за моим характером? Иногда у меня возникает странное ощущение того, что ты знаешь обо мне больше, чем должна бы. Впрочем, это только подогревает мой интерес. Ты стала загадкой, которую мне предстоит разгадать. А Блэки обожают сложные загадки. Готовься отвечать на шквал моих писем. Потому что теперь я буду писать тебе каждый день. И каждое письмо потребует должного ответа. Я хочу знать все, что ты думаешь и прячешь в своих пустых глазницах. Не думай, что сможешь вернуться к прежней маске извечного равнодушия. Я увидел огонь в твоих словах и теперь буду добиваться его снова и снова. Неважно, что от меня потребуется. Ты разбудила зверя, милая. Теперь живи с последствиями. Твой упрямый жених, Беллатор Блэк P/S: Впервые матч без твоей компании показался таким скучным. Думал о твоем письме всю дорогу домой и это было в тысячу раз увлекательнее прошедшей мимо игры. --- Проклятье. Она ведь хотела лишь оттолкнуть его, совсем заставив потерять к ней интерес. Вместо этого Родея, кажется, разожгла в нем охотничий азарт.