Эпилог. Вместе навечно.
28 сентября 2025 г., 19:00
Первый десяток лет после окончания войны с небесными созданиями Ад, впрочем, как и Рай, переживал трудные времена. Огромное количество демонов погибло, и заниматься душами попросту было некому, поэтому планы с отпуском улетели в трубу, пока они разбирались с настоящим авралом. Чонгуку, как и сообщил всем Тэхён, пришлось взять на себя управление Преисподней, хоть он и не особо хотел этим заниматься. Недовольные таким решением так же поначалу были, но в Аду всё решалось силой. А на данный момент сильнейшим демоном был именно он, поэтому вскоре все послушно склонили перед ним головы, даже если не были согласны.
С пополнением численности демонов возникали серьёзные трудности, потому что души, по большей части, были слабыми, и из-за этого все представили Ада серьёзно зашивались. Даже Хосок, будучи ангелом, помогал им разбираться с наказанием для душ, а не занимался полюбившейся охотой. Он уже всерьёз считал Ад своим вторым домом, и не только потому, что его брат и возлюбленные были демонами, но и потому, что после встречи с ними прежняя жизнь не имела никакого смысла. Всё равно он не мог спасти всех, а разлука с Юнги и Чимином становилась невыносимой, поэтому ангел полностью отказался от своей прежней деятельности, помогая в Аду разбираться с авралом.
Хосок, как и обещал ранее Чонгуку, вылечил их маму, но не хотел, чтобы она горевала из-за их пропажи, и не хотел говорить правду об их рождении, поэтому стёр ей память, давая возможность счастливо прожить отведённое время. Таким образом, последний мост, связывающий его с земной жизнью, бесследно разрушился. Охота не была так сильно важна, поэтому он легко от неё отказался. Хосок нашёл смысл в другой жизни и ни о чём не жалел, потому что возможность быть рядом с братом и любимыми демонами не позволяла ему выбрать что-то другое, ведь это не сделало бы его счастливым.
Их отношения с Чимином и Юнги развивались достаточно стремительно, потому что никто не скрывал взаимной симпатии, и становились всё серьёзнее. Сначала ему было неловко — он боялся, что своим присутствием будет мешать или перетягивать внимание на себя, нарушая их идиллию. Но оба демона давали понять, что не нужно их стесняться и бояться сделать что-то не так, потому что впереди у них было огромное количество времени на то, чтобы разобраться со всеми недопониманиями и сполна насладиться друг другом.
Первая их близость произошла нескоро, потому что они решили дать Хосоку время окончательно к себе привыкнуть. Даже Чимин, несмотря на то, что сильно голодал, не хотел давить на ангела, поэтому терпел и не пытался найти еду на стороне. Он искренне верил, что чем дольше ожидание, тем слаще будет получить желаемое. Поэтому, когда Хосок прямым текстом сказал, что хочет своих демонов, они это приняли с должной серьёзностью и первым делом обсудили все нюансы на берегу. Заботясь о комфорте ангела, они предложили не торопиться и для начала сблизиться с кем-то одним, а уже потом заняться сексом втроём, когда неловкость и страхи окончательно пропадут.
Хосок думал недолго, потому что помнил, как плавился от действий Юнги по отношению к себе, к тому же, ему хотелось на собственном опыте выяснить, каково Чимину быть принимающим, поэтому выбор оказался несложным. И, что невероятно заводило, суккуб не оставил их одних — он находился в комнате, с упоением за ними наблюдая. Юнги с Хосоком нежничал ровно настолько, насколько и с Чимином, когда они только начали встречаться. Ему хотелось через каждое своё движение показать степень своих чувств, а к этому ангелу у него было огромное их множество, и Бельфегору самому до конца не верилось, что такое возможно.
Поначалу это был всего лишь интерес, лёгкая симпатия и желание своего демона накормить, но постепенно, с каждым днём узнавая Хосока всё лучше, он пришёл к неутешительному выводу — тот ему нравился. Настолько, что Мин скучал, когда они не виделись из-за огромного количества работы в Аду. С Хосоком можно было поговорить на огромное количество тем, не чувствуя неловкости, время в его компании пролетало незаметно, было легко и весело. С ним и Чимином тысячелетняя скука развеивалась, не оставляя после себя и следа. Поэтому, когда Хосок доверчиво к нему тянулся, отвечая на требовательный поцелуй, Юнги хотел всего его залюбить, что он и делал.
Неторопливо избавляя ангела от одежды, Мин выцеловывал его шею, опускаясь поцелуями к ключицам и ниже, руками сжимал стройное тело, пока Хосок, прикрыв глаза и отдаваясь ласке, крепче прижимал его к себе. Юнги не спешил, давая ему прочувствовать каждое движение рук и губ, а Чимин, наблюдавший за ними, поглаживал своё тело, наслаждаясь отзывчивостью их парня. Дыхание становилось тяжёлым, возбуждение скручивалось внизу живота, и хотелось наплевать на договор и присоединиться к ним. Но суккуб терпел, продолжая лишь наблюдать за чужим удовольствием. Он дождётся своего часа, а смотреть, как Хосок плавился в руках их демона, было неописуемо завораживающе.
Его низкие стоны радовали слух их обоих, тело подавалось навстречу ласке, а Юнги специально медлил, желая довести Хосока до невменяемого состояния. Губы не пропускали ни сантиметра кожи, клыки покусывали, оставляя краснеющие метки, которые пропадут не так быстро, как у них, но раньше, чем у обычных людей, а следом их зализывал юркий язык. Мысли путались, не формируясь ни во что внятное, парень стискивал в руках простыню и, прикрыв глаза, медленно терял контроль над своим телом и, соответственно, над своей силой. Кожа начинала светиться, ослепляя своим ярким свечением, но Юнги на это не обращал никакого внимания. Необязательно иметь зрение, чтобы знать, где стоило коснуться для лучшего эффекта.
— Ты весь светишься, ангелочек, — негромко произнёс Юнги, утягивая парня в глубокий поцелуй. — Само совершенство.
— П-прости, — едва слышно прохрипел Хосок, пытаясь собрать себя по кусочкам. — Я не хотел тебя ослепить.
— Всё в порядке, — заверил Мин, с закрытыми глазами покрывая его лицо поцелуями. — Когда какой-то орган чувств оказывается недоступен, другие обостряются.
Юнги неторопливо опускался поцелуями к низу его живота и шире развёл чужие ноги. Яркое свечение продолжало ослеплять, поэтому он наощупь касался нежной кожи ангела ещё больше, ещё трепетнее, заставляя чужое дыхание сбиться. Обхватив губами головку члена, демон, крепко сжимая руками его бёдра, каждым движением опускался всё ниже, оглаживая языком, пока не коснулся кончиком носа паха. Хосока выгибало от приятных ощущений, и он не сдерживал низких стонов, подаваясь навстречу, на что Мин низко рокотал, вызывая приятную вибрацию по всей длине. Зарываясь в волосы Бельфегора рукой и задавая необходимый темп, он за считанные минуты приближал себя к долгожданному от достаточно длительной прелюдии оргазму.
Юнги, глухо промычав, проглотил всю сперму до последней капли, но не переставал двигаться, и, пока Хосок пытался прийти в себя, он, не выпуская член из плена рта, коснулся пальцем входа, аккуратно проникая внутрь. Ангел начинал лучше себя контролировать, хоть и предательские звуки наслаждения не переставали вырываться сквозь приоткрытые губы, свечение постепенно сходило на нет, и Чимин, наконец, смог продолжить наблюдать за разворачивающимся актом любви. Он на самом деле не жаловался, ведь звучащие стоны удовольствия были невероятно возбуждающими, но видеть и слышать происходящее оказалось ещё лучше.
Юнги, выпустив член изо рта, медленно растягивал полностью расслабленного пережитым оргазмом Хосока, а суккуб упивался его потрясающим видом — влажные волосы разметались по простыне, глаза были прикрыты от удовольствия, ресницы трепетали, тело подрагивало от каждого движения пальцев внутри, а сквозь распахнутые губы пробивались низкие довольные стоны. Выдержка с каждой секундой всё сильнее трещала по швам, и Чимин не выдержал — поднялся со своего места, мягкой поступью приближаясь к двум своим самым дорогим существам, и забрался на постель, утягивая Хосока в глубокий жадный поцелуй.
— Никакой выдержки, — хмыкнул Юнги, шлёпнув суккуба по спрятанной в кожаных штанах заднице. — Но плюс балл за то, что не разделся.
— Я бы посмотрел, как бы ты наблюдал за нами и не прикасался к себе, — оторвавшись от пухлых губ ангела, капризно протянул Чимин. — Вы невозможно горячие, как тут устоять?
— Не подлизывайся, — закатил глаза Бельфегор, ещё раз шлёпнув Пака по ягодице. — Ты не можешь присоединиться, пока не получишь разрешения от нашего ангелочка.
— Но я же его получу, правда? — мурлыкнул суккуб, обхватывая лицо Хосока руками. — Ты же позволишь мне тебя касаться, пока Юнги тебя залюбливает, а, Хосок-а?
— Д-да, — невнятно промычал парень, срываясь на звонкий стон от попадания по простате. — П-пожалуйста.
— Самый лучший ангелочек, — пролепетал Пак, вновь утягивая его в долгий влажный поцелуй.
— Сними, — разорвав поцелуй, когда перестало хватать воздуха, коротко пробурчал ангел, подцепляя чужой кроп-топ, и Чимин с довольной улыбкой выполнил не то просьбу, не то приказ, полностью обнажаясь и укладываясь своим телом на него сверху. Раздавшийся облегчённый стон от соприкосновения с горячей кожей пустил приятные мурашки по телу Пака, и он широко улыбнулся, принимаясь выцеловывать шею парня, постепенно спускаясь ниже. — Мм...
Хосок обхватил тело суккуба, поглаживая разгорячённую кожу спины, пока тот ласкал языком и руками его соски под аккомпанемент глухих стонов, и почувствовал, как пальцы Юнги медленно выскользнули из него, заменясь членом. Он ощущался гораздо больше, чувство наполненности было невероятно сильным, и парень выгнулся, насколько это было возможно, громко простонав. Мин не торопился, проникая сантиметр за сантиметром и давая время на то, чтобы привыкнуть, прежде чем начать медленно двигаться, выбивая из парня скулящие звуки. Каждое последующее движение становилось быстрее, глубже, заставляя чужое сознание крошиться от удовольствия, и Чимин откровенно дурел от искренних эмоций их ангелочка. Но, несмотря на то, что он имел возможность сейчас впитывать в себя чужое наслаждение, ему тоже хотелось почувствовать в себе член.
Поэтому, недолго думая, суккуб слегка поёрзал, опустился чуть ниже и, потянувшись к члену Хосока, приставил его к своему входу, сразу же насаживаясь на него до упора. Юнги, выругавшись, замедлил свои движения, позволяя Чимину привыкнуть к чувству наполненности, пока ангел невнятно постанывал, чувствуя удовольствие сразу с двух сторон. Пак же, достаточно быстро привыкнув, не собирался его жалеть, переходя на быстрый темп, и Бельфегор, увидев в его действиях вызов, принял условия игры, наращивая скорость толчков. Хосок от такого напора двух демонов потихоньку терял связь с реальностью, контроль медленно рассыпался, и он вновь начал светиться, ослепляя своим светом всех и вся.
Чимин, звонко постанывая от правильно найденного угла проникновения, утянул Хосока в очередной глубокий поцелуй. Суккуб был готов молиться на эти греховно пухлые губы, которые лишь немного уступали его губам, и было совсем неважно, что он не жаловал упоминания Бога ни при каких обстоятельствах в своей долгой, наполненной пороками, загробной жизни. Юнги шлёпал его по упругой заднице, вырывая из груди довольные стоны, заглушаемые поцелуем, и от аккомпанемента двух любимых голосов, пронизанных удовольствием, всё ближе подбирался к краю наслаждения.
Пак тяжело дышал, его движения становились рваными, быстрыми, предчувствуя оргазм, а Хосок сжимался вокруг члена Бельфегора, крепко стискивая тело суккуба в своих руках. Бурный оглушающий оргазм накрыл их почти одновременно, и до этого и так ярко светящийся ангел по ощущениям взорвался изнутри, почувствовав себя настолько разнеженным, что сил двигаться не оказалось. Пак тогда сам аккуратно с него слез, а Юнги столь же аккуратно вышел, и они оба легли рядом, обнимая его и покрывая поцелуями каждый сантиметр нежной кожи в благодарность, что полностью доверился им.
— Ты такой вкусный, — прошептал Чимин плавающему на грани реальности Хосоку и нежно поцеловал в губы. — Спасибо.
После этого, можно сказать, открылись врата в Преисподнюю, потому что они занимались любовью при любом удобном случае в самых различных комбинациях. Чонгук за это на них ругался, ведь они за своими часовыми любовными утехами не решали действительно важные проблемы в Аду, но они на чужое бурчание только посмеивались и просили не завидовать. Они ведь не виноваты, что их друг не получал должной ласки, чтобы расслабиться и перестать всех пилить. И сами в знак солидарности не собирались отказываться от собственного взаимного на троих удовольствия.
Больше всего, как ни странно, им понравилось заниматься сексом всем вместе. Они по очереди уделяли всё внимание кому-то одному, и, таким образом, все получали огромное количество любви, нежности и заботы. Каждое движение, взгляд, вздох говорили об их бесконечных тёплых чувствах друг к другу, Чимин перестал голодать, поглощая необходимую энергию, и они были по-настоящему счастливы вместе друг с другом. Остальные друзья были за них искренне рады, но не упускали возможности подстебнуть, что в их отношениях главным был Хосок.
Потому что именно он был главным громоотводом, не позволяя демонам ругаться из-за фигни. Они к нему прислушивались, обращались за советом, если возникали спорные моменты, и уже не представляли, как существовали без него раньше. Настолько гармонично ангел влился в их отношения и жизнь. Так что признание в любви от обоих демонов не заставило себя долго ждать, к чему Хосок оказался явно не готов. Он тогда откровенно разревелся от того концентрата любви и нежности, который ощущал к своим любимым существам, и, конечно же, не оставил их без ответа. А что ещё нужно было для счастья?
***
Сокджин постепенно привыкал к новому местообитанию, и в целом ему даже начинало нравиться в Аду. Намджун всегда послушным пёсиком следовал за ним, помогая в работе и скрашивая довольно мрачную, в отличие от жизни на Земле, атмосферу Преисподней. С ним... было хорошо. Даже необязательно было о чём-то говорить, молчание тоже было довольно комфортным, и парня это несказанно радовало. Но был один вопрос, на которой очень хотелось получить ответ, хоть и было до чёртиков страшно. Их отношения и, в принципе, чувства возникли как-то слишком быстро, и Джин был не совсем уверен в том, что это реально. Намджун рассказывал, что в прошлой жизни очень сильно любил свою девушку, и хоть она этого не заслуживала, вряд ли такая любовь быстро забывается. К тому же, Юнги как-то упоминал, что у адской гончей были чувства к Чимину, а тут появился Сокджин и всё внимание сразу же перенаправилось на него. Нет, он Намджуну верил, но в глубине души грызли сомнения, что парень недостаточно хорош и что появится кто-то другой, кто сможет привлечь внимание его демона, а ему останется лишь зализывать где-то в стороне свои душевные раны. Поэтому, всё же собрав всю свою волю, Джин решил напрямую об этом спросить. — Намджун, — позвал он адского пса, когда они закончили с суточным объёмом работы. — Может быть, прогуляемся? — Конечно, — улыбнувшись ямочками, Намджун взял парня за руку и куда-то повёл. — Ты в последнее время какой-то загруженный, что-то случилось? Чёрт. Он всегда так легко подмечал любые изменения настроения Джина и другие мелочи, что мысли о нереальности их отношений заставляли испытывать жгучий стыд. Намджун... идеальный. Заботится, поддерживает, поднимает настроение и полностью утоляет тактильный голод парня, крепко его обнимая. И вот как в нём можно сомневаться? От самого себя становилось тошно, и он не знал, как загладить свою вину перед мужчиной, который носил его на руках во всех смыслах данной фразы. — Скажи, ты... — Сокджин замялся, виновато смотря на адского пса. — Ты, правда, меня любишь? — Конечно, люблю, — нахмурившись, ответил Намджун. — Я разве сделал что-то не так? Заставил тебя сомневаться? — Нет, но... — чувствуя себя совсем мразью, он прикрыл лицо руками. — Прости, я... я ужасен. — Стоп-стоп, — твёрже произнёс мужчина. — Джин-и, посмотри на меня, — он приподнял чужой подбородок, глядя в повлажневшие от слёз глаза. — Расскажи мне, почему у тебя появились такие мысли? Не закрывайся от меня, малыш. — Я... — прошептал Сокджин. — Это так глупо. Просто... ты рассказывал о своей первой любви, а такие чувства так просто не проходят. К тому же тебе долгое время нравился Чимин, а тут появился я, и... — Ты сомневаешься в моих чувствах, — констатировал Намджун, кивая головой, а Джин почувствовал себя ещё более отвратительным. Зачем он вообще начал этот разговор? — Малыш, ты прав, что первая любовь так просто не проходит, но мне уже много лет. Я живу так долго, что эти воспоминания уже давно не приносят боли. Это моё прошлое, от него никуда не деться, но, чёрт, оно не должно влиять на наше настоящее, — он взял парня за руку. — А Чимин... На самом деле он мне не настолько сильно нравился, чтобы сотни лет его обхаживать, мне просто доставляло удовольствие смотреть на Цербера Юнги, который был готов за него порвать любого. Вот и всё. — Я... не... — простонал от досады Сокджин. После услышанного стало ещё хуже. — Прости... — Я ведь не скрывал, что влюбился в тебя с первого взгляда, — остановившись, адский пёс заключил его в крепкие объятия, целуя в макушку. — И я понимаю, что, возможно, в это не особо верится, но это правда. Как только я увидел тебя тогда на складе, сжавшегося в комочек от холода, у меня сердце ёкнуло. Мне захотелось тебя защитить, и, чтобы ты понимал, этого желания у меня вообще раньше не возникало. А ты... перевернул для меня всё вверх ногами. Ты замечательный, и я бесконечно счастлив, что мои внезапно появившиеся чувства нашли ответ. Я люблю тебя, малыш. — Я... я тоже тебя люблю, — прошептал Джин и приподнял голову, чтобы коснуться губ демона своими. — Мне так стыдно, что я в тебе сомневался. Прости меня, пожалуйста. — Всё хорошо, — нежно чмокнул его Намджун. — Главное, чтобы ты не молчал и не надумывал себе невесть что. Если тебя что-то гложет, рассказывай об этом сразу. Я не стану тебя за это высмеивать, и моё мнение никогда о тебе не испортится, поэтому не бойся и не пытайся со всем разобраться в одиночку. Нас двое, и вдвоём нам всё нипочём. — Хорошо, спасибо тебе, — смущаясь, он уткнулся мужчине в плечо. — Сходим на свидание? — с улыбкой спросил адский пёс и, получив согласный кивок, поднял свою драгоценность на руки и понёс её в одно интересное место. У Сокджина было не особо много времени, чтобы изучить Ад, поэтому многие места, которые ему показывал Намджун, вызывали у парня дикий восторг. По совету Чимина они как-то искупались в лаве, что оказалось куда приятнее, чем плавать в море, потому что не было холодно и она, в свою очередь, была гораздо гуще и обволакивала всё тело. Джин тогда откинулся головой на плечо обнимающей его гончей и думал о том, что его жизнь на самом деле прекрасна. Ему не нужно было переживать из-за того, что лечение плохо помогало, что от таблеток тошнило и всё тело болело так, словно его проворачивали через мясорубку. Сейчас его не беспокоили ни проблемы здоровья, ни боль, и это было просто потрясающим чувством. Он искренне рад, что оказался достаточно сильной душой, чтобы обрести «покой» в загробном мире с лучшим другом и любимым демоном. И, по правде говоря, иногда ему казалось, что это всё прекрасный сон, который совсем скоро развеется, но, к счастью, этого не происходило. Место, в которое его привёл Намджун, заставило Сокджина удивлённо распахнуть глаза. Это было помещение, сделанное на манер человеческого зала ресторана. Посередине был расположен стол, накрытый белоснежной скатертью со стоящими поверх неё какими-то горшочками, закрытыми крышкой, что сразу же привлекло внимание, ведь демонам не нужна была еда. Стены, декорированные светлым деревом, отражали мягкий свет светильников, по форме напоминающих распустившиеся цветы, создавая довольно интимную атмосферу. Пол, начищенный до блеска, позволял разглядеть собственное отражение, а стоящий на столе букет его любимых цветов — пионов, заставил глупую влюблённую улыбку расползтись по смущённому от проявленного внимания лицу. — Н-намджун, это... — пытаясь собрать мысли в кучу, неверяще протянул Джин. — Это так красиво. — Рад, что тебе нравится, — тепло улыбаясь, мужчина повёл Сокджина к столу и помог сесть, задвигая за ним стул. — Мне хотелось сделать для тебя что-то особенное. — С-спасибо, — смущённо прошептал парень. — Для меня ещё никто никогда подобного не делал. — Рад быть первым, — хмыкнул Намджун, а у Джина невольно по телу пробежали мурашки от воспоминаний об их первом поцелуе и сексе. — Ты, наверное задаёшься попросом, почему на столе стоят горшочки, ведь еда нам не нужна. Это сюрприз. Я выпросил разрешение у Чонгука и Тэхёна, чтобы сделать тебе особенный подарок. — Ты поражаешь меня всё больше, — восторженно протянул Сокджин и приоткрыл крышку первого горшочка, тут же удивлённо смотря на... огонь? — Это... что? — Как ты знаешь, нам запрещено поглощать чужую силу, за это следует серьёзное наказание, — он начал издалека, положив поверх руки парня свою, поглаживая. — Но мне тебя хотелось удивить, поэтому я пошёл к Чонгуку. Они с Тэ позволили дать тебе немного силы стихий, что не будет нарушением правил, ведь это твоя сила. — Ого, — удивлённо прошептал Джин, заворожённо смотря на пламя. — А как я... ну... — Просто возьми в руку, — с улыбкой наблюдая за ним, произнёс адский пёс. — Пламя само впитается тебе под кожу. Сокджин протянул руку к горшочку, аккуратно вынимая оттуда огонёк, который сразу же начал проникать под кожу, пуская тепло по всему телу. Парень удивлённо наблюдал за этим, чувствуя прилив энергии и какой-то щемящий восторг, а Намджун смотрел на него, впитывая его искренние эмоции. Сюрприз удался. Мужчина долго думал, что такого особенного можно было сделать для Джина, поэтому обратился за помощью сразу ко всем друзьям. Они предлагали огромное множество вариантов, и некоторые из них адский пёс даже взял на заметку, но хотелось чего-то ещё более особенного, чем ему предлагали. И в какой-то момент в голове щёлкнуло осознанием, правда, Намджун не знал, разрешат ли ему осуществить свою задумку. И каково же было его удивление, когда друзья без особых проблем позволили сделать для Джина это необычное свидание. Мужчина не мог нарадоваться, видя с каким удовольствием и восторгом Сокджин открывал другие горшочки и, доставая другие элементы, впитывал их в себя. Там было достаточно большое количество разнообразных явлений: молния, которая приятным током прошлась по всему телу, покрывая его мурашками; ураган, который поднял в душе настоящую бурю разнообразных эмоций; цунами, которое накрыло с головой, заставляя утопать в приятных ощущениях, и метель, которая сковала тело своим ледяным дыханием. Но самое большое впечатление на парня произвело северное сияние. Оно было таким красивым, сверкающим, переливчатым, но когда проникло в тело, то у Джина будто воздух из лёгких выбило одним мощным ударом. Это были ни с чем не сравнимые ощущения — как будто его не только через мясорубку пропустили, но и в асфальт закатали. Для Сокджина это оказалось абсолютно неожиданным явлением, и он схватился руками за стол, тяжело дыша, пытаясь пережить это потрясение. Намджун испуганно подскочил и приобнял парня за плечи, удивляясь такой реакции. Всё же было хорошо, что пошло не так? Где он ошибся и что теперь делать в сложившейся ситуации? Джин же будет в порядке? — Малыш, ты как? — взволнованно спросил адский пёс. — Что произошло? — Я в порядке, — выдохнул Сокджин, аккуратно отцепляясь от стола. — Просто северное сияние по ощущениям не такое же прекрасное, как и на вид. — Я все испортил, — поджал губы мужчина. — Прости меня, пожалуйста. — Нет-нет! — воскликнул Джин и резко поднялся из-за стола, соприкасаясь телом с Намджуном. — Это был просто потрясающий сюрприз, спасибо тебе большое. Ты меня очень удивил, даже не знаю, чем тебе за это отплатить. — Твоя радость для меня лучшая плата, — он слегка улыбнулся, крепко стискивая парня в объятиях. — Тебе, правда, северное сияние не испортило впечатление от нашего свидания? — Конечно, нет, — чмокнул его в губы Сокджин. — Ты так заморочился, чтобы сделать мне приятно. Я это ценю. Мне очень понравилось. Я вообще не ожидал от нашей прогулки чего-то такого. Это одно из лучших свиданий, честно. — А какое ещё свидание является для тебя лучшим? — заинтересованно спросил адский пёс, поглаживая чужую спину. — То, когда мы плавали в лаве, — хихикнул парень. — Это незабываемый опыт. — Хочешь повторить? — протянул Намджун. — Прямо сейчас? — удивлённо поинтересовался Сокджин. — Ну да, зачем тратить время просто так? — улыбаясь, произнёс мужчина. — Я только за, — так же с улыбкой ответил Джин и ойкнул, когда его подхватили на руки, чтобы отнести в лавовый бассейн.***
Чонгук откровенно зашивался. Кто бы мог подумать, что быть правителем Ада такая сложная задача. Всех демонов приходилось пинать, чтобы они не отлынивали, когда работы было по самое горло ввиду дефицита кадров. Тэхён во многом помогал, в том числе и советами о том, как приструнить подчинённых и работать более эффективно. Первое время они разбирались с потоком душ, которые поступали в Ад в огромном количестве, и, только когда стало поспокойнее, смогли вернуться к заключению сделок. И тут опять для Чонгука оказался нонсенс — он не думал, что и Люцифер этим занимался. В его понимании Дьявол только приказы всем раздавал, а сам сидел на жопе ровно. А на деле всё оказалось совершенно иначе. Но, немного сменив деятельность, Чонгук хотя бы смог покинуть Ад, ведь сидеть там было скучно. Как бы сильно Тэхён ни любил свой дом, парню там пока было мрачно и непривычно, поэтому он стал до жопы счастливым, когда они отправились на Землю, чтобы совратить грешные душонки. Особой отдушиной для него стало то, что они с Вельзевулом первым делом вернулись на склад, с которого у них всё началось. Здесь был просто потрясающий концентрат пороков — витал запах жадности, похоти, зависти, — и на лице возникала широкая предвкушающая улыбка. Интересно, у Тэхёна был такой же азарт от возможности покарать грешных людишек? — Такой жадный до чужих пороков демонёнок, — пророкотал Вельзевул, наблюдая за энтузиазмом своего мальчика. — Так не терпится покарать людишек? — Я просто рад покинуть Ад, — хмыкнул Чонгук и на вопросительно вздёрнутую бровь пояснил: — Да я заебался уже, Тэ. Какого чёрта быть правителем так тяжело? Эти демоны — кучка филонщиков. Как Люцифер с ними справлялся? Мне хочется их всех переубивать, но тогда на меня свалится ещё больше работы. Айщ, — буркнул парень. — Я хочу в отпуск, а не вот это всё. Я что, так много прошу? — У нас не бывает отпуска, Гук-и, — потрепал его по голове Тэхён. — И выходных не существует. Обычно мы сами уходим из Ада, когда становится совсем скучно или нечем заняться, но Люцифер обычно не позволял нам долго отсутствовать в Преисподней без весомой на то причины. Вообще мы с остальными собирались после окончания войны устроить себе небольшой отдых, но всё пошло не по плану. Впрочем, как и всегда. — Даже в Аду дикие переработки, — буркнул Чонгук, сложив руки на груди. — А как же покой после смерти? — Он нам явно не светит, маленький, — хмыкнул Тэхён, а парень смущённо покраснел от милого прозвища, данного ему ещё в прошлой жизни. — Как минимум, потому, что покой можно обрести только в Раю, а у нас диаметрально противоположное местоположение и другие обязанности. Зато на Земле мы сейчас повеселимся. На складе в данный момент присутствовало пару десятков человек. Часть из них упаковывала оружие в огромных контейнерах, а так же наркотики, ожидая приезда покупателей, а другие с автоматами наперевес их охраняли от непредвиденных ситуаций и следили за качественным выполнением работы. Чонгук шёл медленно, не скрывая звук стучащих каблуков, с широкой предвкушающей улыбкой. Он собирался поиграть в кошки-мышки, и никто не сможет ему в этом помешать. Впрочем, Тэхён и не собирался этого делать. Пусть его мальчик вдоволь поиграется с людишками, пусть познает это удовольствие, а потом у них будет немного времени побыть вдвоём без лишних ушей, обязанностей и прочего. Чонгук был слишком ответственным, поэтому не позволял себе отвлекаться от работы даже на поцелуи. Первое время Вельзевул не возмущался, потому что прождал тысячу лет и смог бы ещё немного потерпеть, но с каждым днём работы нисколько не уменьшалось, будто даже наоборот, становилось лишь больше, и даже его железное терпение крошилось на мельчайшие кусочки. Он скучал. Даже находясь рядом с Чонгуком, ему было его мало. Под кожей зудело от желания прикоснуться, но парень всегда ершился, стоило попытаться его отвлечь, и это невыносимо сильно бесило. Поэтому Тэхён собирался по полной воспользоваться пребыванием на Земле в своих корыстных целях. Как только Чонгук разберётся здесь с грешными душами, он заграбастает его в свои когтистые лапы и не отпустит, пока не утолит тысячелетний тактильный голод. И он всерьёз считал, что имел на это полное право. Нет, он, правда, понимал, что Чонгуку нужно было время привыкнуть к нему, к их зародившимся отношениям, но терпению всерьёз приходил конец. Грёбаные обязанности мешали заниматься тем, чем хотелось, и это не могло не раздражать. Ладно бы день, неделю, это ещё куда ни шло, но прошло уже полгода, и это грёбаный пиздец. — Слушай, Тэ, — спросил Чонгук, когда они были уже неподалёку от нужного помещения. — Когда мы с Джином только пришли на склад, мы пошли его изучать. И чем дальше мы шли, тем неуютнее нам становилось. Было холодно, лампочки мигали, но больше всего нас пугали взгляды. Такие неприятные, от них помыться хотелось. Ты не знаешь, кто это был? Точно ведь не ты? — Почему ты думаешь, что это не я? — поинтересовался Тэхён, не сбавляя шаг. — У тебя другой взгляд, — улыбнулся парень. — Он жадный, но от него идут приятные мурашки, а от этих было противно. На самом деле не думаю, что это был кто-то из вас, но тогда кто? — Скорее всего, это был Астарот. Сначала просто наблюдал за тобой, а потом призвал призраков, когда все люди здесь погибли, — протянул Вельзевул. — Я не мог обнаружить Астарота, пока он сам не позволил мне это сделать. Поэтому, неудивительно, если это и правда был он. А больше и некому. — Ты думаешь, я выбрал ему достойное наказание? — вмиг помрачнев, спросил Чонгук. — Он, конечно, тот ещё урод, но вечность наказаний не слишком жестоко? — Нет, не слишком, — отрезал Тэхён. — Он столкнул лбами Небеса и Преисподнюю, устроил переворот, дважды убил тебя, убил Джина, чуть не убил меня, напал на Чимина и Намджуна, косвенно виноват в смерти Люцифера, прятался в Аду, бегая от Асмодея, пока все остальные умирали в Раю, сражаясь с ангелами и архангелами, и это ещё не конец списка. А знаешь ещё что забавно? — он усмехнулся. — Ещё до того момента, когда я отправился на Землю, Астарот ебал мне мозг, что нужно лучше работать, что душ не хватает в Преисподней и что Люцифер за это нас всех накажет. Мне было похуй, мне его бубнёж надоел, и я решил отправиться на Землю. Только сейчас до меня дошло, что это было идеальной манипуляцией. Я сделал так, как он хотел. Он специально решил выкурить меня из Ада, чтобы начать переворот, а я этого не понял. — Я не знаю, поражаться его уму или опасаться. — вздохнул Чонгук. — Да, ты прав, он заслужил. Просто я не привык принимать такие тяжёлые решения. От меня буквально зависит, что будет с человеком, вернее, с демоном. Кошмар. — Со временем ты привыкнешь, — он резко остановился и заключил парня в объятия. — Лучше тебя на эту роль никто не подходит. У тебя есть сострадание, доброта, но ты можешь постоять за себя и теперь за весь Ад, поэтому не сомневайся в себе. А я всегда буду рядом, чтобы поддержать тебя. — Тэ... — смущённо прошептал он и обнял в ответ. — Спасибо. — Не за что, Гук-и, — Тэхён шире улыбнулся, обнажая клыки. — Ну что, пойдём кошмарить их? — С радостью, — скопировав улыбку Вельзевула, ответил Чонгук и ускорил шаг. Когда они вальяжной походкой вошли в просторное помещение, наполненное работающими людьми, бандиты переполошились. Они, удивлённые появлением посторонних, наставили оружие на незваных гостей, выкрикивая предупреждения, но демонов это нисколько не останавливало. Чонгук продолжал идти, пугая их своей широкой хищной улыбкой и цокотом каблуков. Выстрелы посыпались как из рога изобилия, но парень не обращал на это никакого внимания, лишь слегка морщился от боли. Когда патроны закончились и наступила оглушающая тишина, Чонгук вкрадчиво произнёс: — Считаю до десяти, кто не спрятался, тот труп. Никто не сдвинулся с места, и парень, закатив глаза, цокнул. Людишки явно не осознавали, на кого нарвались, поэтому он собирался их проучить. По стенам задвигались мрачные тени, оружие в руках бандитов начало плавиться, и по всему помещению стали раздаваться испуганные и болезненные крики. Тэхён наблюдал за происходящим с широкой улыбкой. Его мальчик сейчас был таким опасным, сексуальным и довольным, и это не могло не будоражить. Среди всех людей на складе только один заключил сделку, — самый главный бандит, — поэтому остальные будут лишь запуганы, либо убиты друг другом. Всё зависело от того, как Чонгук захочет с ними поиграть. — Один, — протянул парень, и его глаза вспыхнули золотом, только оттенок был чуть светлее, чем у Вельзевула. — Не теряйте времени зря. Два. Люди испуганно бросились врассыпную, а Чонгук с улыбкой за этим наблюдал. Человеческий страх пах слишком притягательно, чтобы не упиваться им. С помощью магии он следил лишь за самой главной жертвой, а остальных было весело запугивать. Раздавались страшные скрежущие звуки, шум, эхо шагов, заставляя убегать вглубь склада, попадая в ловушку без возможности из неё выбраться. Сознание пары человек было под контролем, и они с оружием наперевес шли и расстреливали тех, кому не повезло попасться им навстречу. — Восемь, девять, десять, — радостно протянул Чонгук. Его голос раздаввлся по всему складу, до чёртиков пугая ещё живых людей. — Иду я мракобесить. Тэхён лёгкой походкой направился за своим мальчиком, отмечая, как быстро люди убивали друг друга и без особого вмешательства. Заключивший сделку мужчина осознавал, что его время пришло, но пытался сбежать, цепляясь за свою жизнь. Людишки почему-то всегда думают, что могут наебать систему и прожить дольше, чем отведено. Наивные. Из-за ловушки мужчина ходил кругами по одним и тем же помещениям, а демоны с каждым шагом всё стремительное приближались, не давая ему возможности убежать. Звуки выстрелов постепенно стихли, что прямо говорило о смерти остальных людей на складе. Жаль, конечно, что веселье закончилось так быстро, но им на десерт остался сдельник, и это обещало стать весьма занятным шоу. Было интересно, как же Чонгук с ним поиграет перед смертью, ведь адской гончей с ними не было, чтобы разодрать тело и забрать душу в Ад. Как поступит его мальчик в сложившейся ситуации? Вырвет когтями сердце? Отрубит голову? Убьёт магией? Просто вынет душу, а тело без неё само перестанет поддерживать жизнедеятельность? — Так-так-так, — клыкасто улыбаясь, Чонгук застал мужчину врасплох. Тот испуганно вскрикнул, наставляя на демона оружие. — Мы это уже проходили, убери эту бесполезную игрушку. — Не подходи ко мне! — дрожащими руками он стискивал пистолет и отходил назад на каждый шаг Чонгука к нему. — Стой на месте! — Кто сказал тебе, что ты можешь мне приказывать? — вкрадчиво поинтересовался парень, заставляя металл плавиться в руках бандита, обжигая и заставляя зашипеть от боли. — Даже мой мужчина не смеет мне что-либо приказывать. А ты кто такой? — Чё? — охуел сдельник и, забыв про боль, громко рассмеялся. — Пидор, что ли? М-да, не могли нормального чёрта отправить... — Перед смертью решил повыёбываться? — хмыкнул Чонгук и с помощью силы достаточно слабо сжал кулак, но всё равно раздался крик на всё помещение. — Поздновато как-то, тебе так не кажется? — У-ублюдок, — прошипел мужчина, держась за пах и болезненно всхлипывая. — Чтоб тебя в Аду черти драли, мелкий засранец! — Черти этого недостойны, — хохотнул он и разжал руку, чтобы интересная игра не закончилась слишком быстро, а сдельник продолжал скулить, потому что фантомное ощущение никуда не делось. — Но не переживай так сильно за мою сексуальную жизнь, с ней никаких проблем нет. У правителя Ада есть самая лучшая правая рука, которая позаботится обо всём необходимом... — П-правителя Ада? — проблеял бандит, испуганно отходя подальше от демона. — В-вы? — осознав, кто именно стоял перед ним, он решил этим воспользоваться. — Г-господин, п-позвольте мне жить, что хотите для Вас сделаю. Умоляю! — Умоляют на коленях, — клыкасто улыбнулся Чонгук. — Ч-что? — не понял мужчина. — Умоляют. На. Коленях, — стальные ноты в чужом голосе пустили неприятные мурашки по телу сдельника, его ноги подогнулись, и он упал на колени, отбивая их о бетонный пол. — Приступай. — Г-господин, ум-моляю Вас, пощадите. Вы же такой сильный, Вам это ничего не стоит, — он смиренно приложился лбом к полу, пытаясь лестными словами добиться милости. — У меня только дела пошли в гору, мне нельзя сейчас умирать! — А ты разве способен чем-то отплатить? — хмыкнул Чонгук. — Всё, что ты сейчас имеешь, тебе дали. У тебя есть только твоя прогнившая душонка, и то ты пытаешься откосить от обязательств. — Г-господин... Я не... — Хватит уже, ты мне надоел, — закатил глаза парень, выпуская когти. — Последнее слово? — Пошёл нахуй, ублюдок, — выплюнул мужчина, вмиг перестав лебезить, раз это не дало нужного результата. — Неправильный ответ, — клыкасто улыбнулся Чонгук и в одно мгновение вырвал чужое сердце, которое ещё несколько раз глухо ударилось в его ладони и окончательно замерло. — Что-то ты быстро, — протянул Тэхён, и орган в руке парня загорелся ярким пламенем. — Я думал, ты его дольше помучаешь. — Он выбесил меня своим лицемерием, — закатил глаза Чонгук и стряхнул с рук перел, убирая заодним и кровь. — Что ж, тут как-то слишком быстро, но покончено, возвращаемся тогда в Ад? — Нет, рано ещё, — на удивлённый взгляд он продолжил: — Ты недавно сказал, что я не смею тебе что-либо приказывать, — вкрадчиво произнёс Тэхён. Глаза ярко вспыхнули золотом, и он медленной поступью направился в сторону Чонгука. — Ты так в этом уверен? — Т-тэ... — сглотнув, протянул парень. От Вельзевула резко начала исходить сильная опасная аура, но парню нисколько не было страшно. Его будоражило от чужой властности, а по телу бежали приятные мурашки. — Ч-что ты делаешь? — Ты, Гук-и, очень плохо себя вёл, — тело Чонгука сковало невидимыми цепями, сдавливая и не давая пошевелиться, а по венам потекло жгучее возбуждение, пока Тэхён подходил к нему. — А за это всегда следует наказание. — Ч-что я сделал не так? — дрожа, он наблюдал за своим демоном, который, с присущей ему хищностью, ходил вокруг него, рассматривая. — Неправильный вопрос задаёшь, маленький, — Вельзевул за подбородок приподнял лицо парня, выдыхая на губы: — Вопрос в том, чего ты не сделал. Ты динамил меня целых полгода. Я ждал тебя тысячу лет, а ты даже поцеловать меня не можешь, потому что это отвлекает тебя от работы. Не стыдно? — Н-нет. — Нет? — хмыкнул Ким. — Придётся показать тебе, чего ты лишал нас обоих столько времени... Мягко обхватив заднюю часть его шеи, Тэхён впился в губы кусачим поцелуем. Он убрал цепи, потому что целоваться с неподвижным телом было не особо приятно из-за отсутствия нормальной отдачи, и Чонгук в ответ крепко стиснул его в своих руках, острыми когтями разрывая на спине рубашку и оставляя полосы на спине. Вельзевул, игнорируя мимолётную боль, углублял поцелуй, толкаясь языком в добровольно приоткрытый рот, царапаясь о его клыки, пытаясь, по ощущениям, высосать из парня душу. Чонгук же на это довольно мычал в чужие губы, зарывался в мягкие волосы и с силой их оттягивал, наслаждаясь укусами и рокотанием, которое издавал его демон. — Так теперь ты ответишь на вопрос? — тяжело дыша, Тэхён начал покрывать его лицо нежными поцелуями. — Почему так долго меня динамил? — Хотел проверить, на сколько тебя хватит, — пьяно улыбаясь, ответил Чонгук. — Ты лучше, чем я мог себе представить. Целых полгода терпел, я бы не смог. — Ты отшивал меня всё это время, — нахмурился Вельзевул, опустив руку на его спину и поглаживая. — Как это не смог бы? — Мне хотелось на стену лезть от желания к тебе прикоснуться, — прошептал парень и, откинув лоскуты порванной рубашки, принялся пальцем выводить узоры на чужой обнажённой груди. — Пришлись себя цепями сдерживать и блокировать от тебя свои эмоции, чтобы ты не догадался. — Специально изводил нас обоих? — так же тихо произнёс Ким, переходя поцелуями на добровольно подставленную шею. — Несносный ребёнок. — Я не ребёнок, — цокнул Чонгук. — И это было дело принципа. Если ты столько сдерживался, то я и подавно должен был. — Терпение — благодетель, так вроде говорят? — хмыкнул Тэхён, отрываясь от манящей шеи. — Значит, тебе стоит меня за это наградить. — К-как? — предвкушающе спросил парень. — На колени, — этот приказ пустил по телу Чонгука приятные мурашки, и он медленно опустился коленями на пол, держась за бёдра своего демона и не разрывая с ним зрительный контакт. — Ты же знаешь, что я не... — парень немного неуверенно потянулся к пуговице на брюках, непослушными пальцами медленно расстёгивая и стягивая их вместе с бельём. Вельзевул, переступив с ноги на ногу, отпихнул их подальше. — Почему ты решил сегодня вырядиться в официальную одежду? — А что, в рваных джинсах я тебе больше нравлюсь? — хмыкнул Тэхён и погладил его по щеке. — Не бойся ты так, всё будет хорошо, только клычки свои длинные спрячь. — Я не боюсь, — прошептал Чонгук. — И ты нравишься мне любым. — А особенно сильно я нравлюсь тебе голым, — он клыкасто улыбнулся. — Тэхён! — возмущённо буркнул Чонгук, заливаясь краской. — А что? — самодовольно фыркнул Вельзевул. — Это всего лишь правда, а тебе пора понять, что не стоит стыдиться своих желаний. Не желая больше что-либо отвечать, потому что Тэхён обязательно вывернет это в свою сторону и заставит парня сильнее смущаться, Чонгук обхватил член рукой у основания и накрыл головку губами. Клыки он специально спрятал, чтобы случайно не задеть, и принялся медленно двигать головой, постепенно привыкая к тяжести на языке и насаживаясь чуть глубже. Скопившаяся от горячего вида демона слюна облегчала скольжение, и Чонгук поймал себя на мысли, что ему очень даже нравилось дарить такую ласку Тэхёну. Низкие стоны Вельзевула будоражили, и появилось сильное желание стараться ещё усерднее, чтобы заставить его ноги дрожать от удовольствия. Чонгук вынул член изо рта, лаская языком только головку, втягивая щёки и активно двигая рукой. С каждым движением тело Тэхёна всё сильнее напрягалось, дыхание становилось прерывистым, а стоны — рваными. Он зарылся рукой в чужие мягкие волосы на макушке, оргазм был уже близко, буквально ещё несколько движений, и... Чонгук пережал основание члена, не позволяя кончить. — Жестоко, — прохрипел Вельзевул, сверкая золотом в глазах от неудовлетворённости. — В меня кончишь, — смущённо краснея от своих слов, он поднялся с колен, стягивая с себя дырявую и окровавленную от пуль рубашку. — Звенящая пошлость, — хмыкнул Тэхён, наблюдая за медленно обнажающимся телом. — Продолжай. — Не дождёшься, — буркнул Чонгук. — И трахаться рядом с трупом стрёмно. — Так убери, — пожал плечами Вельзевул. — Мог бы и сам убрать, — бубнил парень, пока вспыхнувшее огнём тело сгорало до тла, а сам он до конца стягивал брюки. — Никакой заботы о моём комфорте. Фу, эгоист. — Мы можем не продолжать, если... — Ага, конечно, — перебил его Чонгук — Говорю же, эгоист. Сам удовольствие получил, а на меня похер. — Ты не дал мне кончить, — закатил глаза Вельзевул. — По-моему, это нечестно. — Ты вообще слиться хочешь! — обиженно буркнул Чонгук и тыкнул пальцем Тэхёну в грудь. — Пошёл в задницу, я с тебя не слезу. — Это приглашение? — усмехнулся Ким. — Именно, — вздёрнул нос Чонгук. — Меньше слов, больше дела. — Несносный ребёнок, — пробубнил Вельзевул и под громкий «ой» поднял его на руки, а сам парень тут же обхватил ногами его поясницу. — У тебя научился, — шкодливо смотря в глаза, улыбался Чонгук. — И сколько раз повторить, что я не ребёнок? — Тц, — цокнул Тэхён и, схватив его за волосы на затылке, вновь утянул в поцелуй, не позволяя продолжить разговор, из-за которого возбуждение спало как по щелчку пальцев. Он покусывал губы парня, углубляя поцелуй, а Чонгук, обхватив шею, пытался вжаться в его тело. Улетучевшееся из-за не особо приятного разговора возбуждение снова начало течь по венам, и Вельзевул опустил руку на ягодицу, крепко сжимая и, тем самым, вызывая глухое довольное мычание. Тэхён собирался показать своему мальчику, что на самом деле не эгоист, просто ему хотелось Чонгука немного подразнить, но он не думал, что это воспримется в штыки. Поэтому, продолжая целовать, Вельзевул решил немного воспользоваться силой, чтобы усилить ощущения. Лёгкие разряды тока прошлись по всему телу Чонгука, и он удивлённо простонал от такого знакомого, но сильного ощущения, и почувствовал, как в него толкнулся первый палец. Мурашки бежали вслед за импульсами, отвлекая от интенсивной растяжки, и парень, разорвав поцелуй, утыкался в чужую шею, не сдерживая поскуливаний — настолько это было необычно приятно. Лишь когда пальцы заменились членом, разряды тока перестали бежать по его телу, но фантомные ощущения оставались, будоража ещё сильнее, чем было до этого момента. Перехватив Чонгука поудобнее, Тэхён подошёл к стене и вжал его тело в твёрдую поверхность, начиная медленно двигаться и вновь пуская по его венам ток. Парня выгнуло, а изо рта вырвался очередной скулёж, и он мог только крепко хвататься за плечи Вельзевула, прикусывая губу, чтобы не звучать так жалко и разрушенно. С каждым движением темп всё возрастал, и он мог лишь выгибаться навстречу толчкам, рассыпаясь на мелкие кусочки от получаемого удовольствия. Непроизвольно выпустились когти, и Чонгук вспарывал ими кожу на плечах Тэхёна, совершенно этого не замечая. Он настолько был погружён в себя и свои ощущения, что до всего остального ему не было никакого дела. Его единственная промелькнувшая мысль заключалась в том, что ради такого точно стоило умереть, потому что, будучи человеком, он бы подобного не пережил, а в обличье демона мог полностью наслаждаться тем, что дарил ему его демон. И, осознавая, что Тэхён настолько запарился, чтобы доставить ему как можно больше удовольствия, он понял, что тот на самом деле никакой не эгоист. Эгоист бы заботился только о своём удовольствии. — Я люблю тебя, — прохрипел Чонгук, срываясь на громкой протяжный стон, когда его накрыло оргазмом. — Пиздец как сильно люблю. — Я тоже тебя люблю, — пророкотал Вельзевул и, сделав ещё пару толчков, излился внутрь, как ранее и обговаривалось. Аккуратно опустив Чонгука на ноги, он убрал следы их недавнего удовольствия и уткнулся ему в шею, вдыхая приятную смесь ароматов. Парень стоял с закрытыми глазами и восстанавливал дыхание, пытаясь осознать, что всё то, что сейчас происходило, было взаправду. Если каждый их секс будет таким, то Чонгук точно обещает послать дурацкую работу нахер и больше не слезать со своего демона, потому что по ощущениям он снова умер и воскрес, единственным отличием было то, что никакой боли не было, только стопроцентное удовольствие. Тэхён даже дискомфорт от растяжки убрал, даря лишь наслаждение. Это с ума сойти. — Может, ещё задержимся на Земле? — чмокнув его в уголок губ, спросил Тэхён. Чонгук приоткрыл сверкающие глаза и улыбнулся. — Заключим сделки с людьми? Я не особо хочу возвращаться в Ад, работа опять заберёт тебя у меня. — Больше не заберёт, я не стану тебя динамить, — прошептал Чонгук. — Слушай, меня давно беспокоит вопрос. Джин рассказывал, что сделки заключаются поцелуем, но мы с тобой в прошлой жизни не целовались. Как тогда мы заключили сделку, или её всё-таки не было? — Ну, вообще-то сделки заключаются не только поцелуем, — хмыкнул Вельзевула, а парень от услышанного удивлённо приоткрыл рот. — Просто у Юнги именно такой способ, и он его не выбирал. — И как ещё тогда заключаются сделки? — протянул Чонгук. — По-разному, — он клыкасто улыбнулся, а парень возмущённо шлёпнул его по плечу. — Ладно-ладно, расскажу. В прошлой жизни, когда ты позвал меня, ты автоматически заключил со мной сделку и на твоём теле появилась метка. Ты её не заметил и считал, что ничего мне не должен. — И где она была? — поражённо произнёс он. — Разве я мог её не заметить? — Мог, — хмыкнул Тэхён. — Но ты ведь не рассматривал себя обнажённым, поэтому не заметил. Она была у тебя прямо между лопаток, красивый узор цветка. Но ты умер раньше положенного срока, соответственно сделка аннулировалась, и ты не попал в Ад, как изначально должен был. — Понятно... А почему ты оттолкнул меня тогда? — тихо, боясь, что голос дрогнет, спросил Чонгук. — Я тебя сам попросил меня поцеловать, а ты... отказался, унизил меня. — Прости, Гук-и, — так же тихо произнёс Вельзевул. — Я поступил тогда как скотина, сделал тебе очень больно. Я... просто я не хотел, чтобы ты запятнал свою душу связью со мной. Да, это было моим изначальным планом, но ты долгое время держал оборону, отшивая меня, а потом... я не знаю, когда всё изменилось, но я начал приходить к тебе не для того, чтобы затащить тебя в постель, а потому, что мне нравилось проводить с тобой время, разговаривать. А ты меня продолжал прогонять, — он тепло улыбнулся. — Возможно, ты заметил, что со временем моих пошлых подкатов к тебе стало гораздо меньше, всё из-за того, что я больше не хотел тебя совращать. Я, наоборот, хотел бы, чтобы ты оставался таким же чистым, ведь моя компания плохо на тебя влияла. А потом наша двухнедельная разлука... Я держался как мог, чтобы не прийти к тебе и не испортить всё, а потом ты меня позвал... Я знал что не сдержусь и принял достаточно жестокое решение — разбить тебе сердце, чтобы ты сам от меня отказался. А потом на протяжении тысячи лет винил себя за твою смерть. Если бы я не ушёл, ты бы остался жив... — Мы не можем этого знать, Тэ, — успокаивающе погладил его по руке Чонгук. Сказанные слова заставили сердце сжаться. — Астарот бы нашёл другой удобный момент, чтобы убить меня. Ты в этом не виноват. — А я всё равно считаю себя виноватым, — вздохнул Ким. — Я ведь считаюсь одним из сильнейших демонов, а не смог защитить того, кого полюбил. — Кстати, по поводу этого. Джин также рассказывал, что сила перерождённого демона зависит от того, кем он был в прошлой жизни. Вернее, от того, насколько его душа сильна. Кем ты был в прошлой жизни? — поинтересовался парень. — Как ты стал одним из сильнейших демонов? — Ох... Это довольно грустная история, — немного подумав, начал Вельзевул. — Я родился во времена, когда процветало рабовладельчество. Никаких прав, с тобой обращаются как с вещью, потому что, в отличие от тебя, они имеют на это право. Тебя могли наказать за любую провинность, могли использовать по любому своему желанию, в том числе и сексуальному, могли подарить или лишить жизни, а ты должен был с опущенной головой принимать то, что тебе дают. Меня это не устраивало. Я хотел быть свободным. — И ты заключил сделку? — понимающе кивнул Чонгук. — Ты удивишься, но нет, — а он и правда удивился, услышав ответ. — Я пытался собственными силами противостоять своему хозяину. Незаметно подговорил остальных рабов для бунта, но многие были настолько запуганы, что боялись сделать что-то против. У меня ушло много времени на то, чтобы переубедить их. В день Х мы напали на хозяина, но всё пошло не по плану. Многие тогда погибли. — А ты? — Я тоже погиб, — хмыкнул Вельзевул. — Но почему тогда ты оказался в Аду, а не в Раю? — недоумённо протянул парень. — Ты ведь сражался за благую цель, за свою свободу и свободу других людей. — Я убил его, Гук-и, — вздохнул Ким. — Он ранил меня, а я его. Так и умерли вместе. — Я ничего не понимаю, — помотал головой Чонгук. — Это же была самозащита, почему тогда тебя признали виноватым? — Потому что я сам считал себя виноватым, — пожал плечами Тэхён. — Потому что решил, что раз мне уже нечего терять, то я хочу забрать его с собой. — А кто занимался твоим... эм... превращением? — Люцифер, — с грустью произнёс Вельзевул, и Чонгук, чувствуя его состояние, крепко обнял. — Я уважал его за силу и справедливость. Мне очень жаль, что он умер, но ничего не поделаешь. — Как ты думаешь, у меня получится стать достойной заменой самому Дьяволу? — он уткнулся в чужое плечо, вдыхая такой родной и любимый аромат. — Я так боюсь облажаться. — У тебя пока нет опыта, поэтому неудивительно, что тебе страшно, — с улыбкой подбодрил парня Ким. — Но не стоит бояться, все ошибаются. Главное, как ты с этим будешь разбираться. Ты со всем справишься, я в тебя верю. — Ты, правда, так думаешь? — с надеждой посмотрел на него Чонгук. — Конечно, — Вельзевул утянул парня в глубокий поцелуй. — Пойдём и покажем всем демонам, как надо правильно работать. Сделаем годовой план за месяц. — Погнали, — с улыбкой произнёс Чонгук и, материализовав на них одежду, взял своего демона за руку. — А потом накажем всех филонщиков за то, что плохо работают. — Прекрасный план.
