Дарт Каин: Невольный Владыка Ситх

Глава 17: Вызов Энакин взглянул на высокую, лысую девушку, стоявшую перед ним, в то время как их Мастера обменялись неловкими взглядами. Они шли в ближайшую к их каютам трапезную на борту «Непобедимого», когда столкнулись с парой, чья одежда разительно отличалась от стандартной имперской униформы, в которую были облачены почти все остальные. Но куда важнее было то, что Энакин чувствовал от них Силу. Она отличалась от яростной, бурлящей энергии, окружавшей аколитов ситхов, и от ледяного водоворота зловещих шепотов, неизменно витавших вокруг Дарта Каина. Сила, исходившая от этой пары, напоминала ту, к которой Энакин привык в Храме джедаев, хотя и была немного… напряжённее. Девушка выглядела моложе любого из тёмных адептов, сопровождавших Дарта Каина в его путешествии сквозь время, но при этом слишком опытной, чтобы быть его недавним учеником. Энакин решил, что они — Мастер и Падаван. Подобно Оби-Вану и ему. Вот только джедай, сопровождавший девушку, казался встревоженным. Его аура была пронизана страхом, тревогой — и, как показалось Энакину, чувством вины. Что бы ни происходило, взрослые явно не спешили обсуждать это при детях. Хотя Энакин себя ребёнком не считал, а и без того бледная девушка была заметно старше него. Пора было разрядить обстановку и проявить дипломатичность. — Привет! — сказал он с самой вежливой и миролюбивой улыбкой, протягивая руку. — Я Энакин Скайуокер. — Приятно познакомиться, — отозвалась она, пожимая руку. Её ладонь, как отметил Энакин, была такой же мозолистой и натруженной, как его собственная, если не больше. — Я Асажж Вентресс. — У тебя два световых меча? — с интересом спросил он, указав на её пояс. Когда она кивнула, он оживился: — Круто! У нас в Храме таких немного. Хочешь перекусить, а потом поспарринговаться? Асажж бросила взгляд на своего Мастера. Тот кивнул. — Конечно, — ответила она. — Найти спарринг-партнёра примерно своего возраста — редкая удача. — Здорово! — обрадовался Энакин. — Я пытался потренироваться с аколитами, но Оби-Ван против, да и он всё время занят политикой. Так что времени на тренировки совсем не остаётся. Пошли! Трое джедаев с замешательством проводили взглядом, как Энакин буквально утаскивает девушку. Оби-Ван не был уверен, чего ожидать от встречи с парой, выглядевшей как джедай и Падаван, оказавшихся на борту ситхского флагмана «Непобедимый». Но точно не этого. После воссоединения с матерью на Перлии Энакин стал куда более общительным — и Оби-Ван воспринимал это как личную неудачу, напоминание о том, насколько сложен путь Учителя. Тем временем солдаты и экипаж, уже собравшиеся в трапезной, с любопытством и лёгким удивлением наблюдали за парой подростков. Энакин пользовался у команды «Непобедимого» заметной популярностью — по вполне понятным причинам. Оби-Ван подозревал, что повара тайком накладывают его Падавану порции побольше. Но, поскольку Энакин рос и постоянно находился в движении, он не стал вмешиваться. Решив проигнорировать тот факт, что позволяет своему Падавану чувствовать себя в безопасности на борту корабля ситхов, Оби-Ван сосредоточил внимание на неизвестном джедае, который всё ещё стоял рядом, напротив него и Пло Куна. — Похоже, наши ученики нашли общий язык, — заметил Оби-Ван. — Приветствую вас, брат. Я — Оби-Ван Кеноби. — А я — Пло Кун, — добавил Кел Дор. — Рад встрече, Мастер Пло Кун, Рыцарь Кеноби, — с лёгким поклоном отозвался незнакомец. — Я Кай Нарек, рыцарь-джедай. А девушка, которую только что увёл ваш Падаван, — Асажж Вентресс, как вы, вероятно, уже услышали. — Кай Нарек… — Пло Кун нахмурился. — Это имя мне знакомо. Ты был отправлен на задание во Внешнее Кольцо… и больше не вернулся. Орден считал тебя погибшим. Рад, что это не так. — Да, это я, — подтвердил Нарек. — Рыцарь Вейл говорила, что прятаться глупо. Что Сила сама приведёт нас к встрече — ещё до прибытия на Раттатак. Мне следовало довериться её инстинктам. — Она знает, что ты здесь? — спросил Оби-Ван. Рыцарь Старой Республики также находился на борту «Непобедимого» в составе группы джедаев, сопровождавших лорда ситхов, чтобы не допустить совершения военных преступлений на Раттаке. По данным разведки, хатты начали вербовку местного населения в свои армии, чтобы противостоять силам Дарта Каина. — О, да, — кивнул Нарек. — Агент Малден настояла, чтобы я встретился с ней после допроса. Сам Дарт Каин, похоже, приказал это. Я не стал возражать. — Как же ты оказался на допросе у главного разведчика Дарта Каина? — удивлённо спросил Оби-Ван. Нарек вздохнул: — Это долгая история. Давайте сначала поедим и присядем. Они уселись за один из свободных столов — в трапезной всегда было достаточно места, так как команда питалась по сменам. Еда, как отметил Оби-Ван, была хоть и не на уровне корусантской знати, но куда лучше, чем он ожидал от корабля ситхов. Он уже замечал это во время недавней поездки на Саварин: Каин лично распорядился усовершенствовать корабельные кухни, несмотря на расходы. По его мнению, сытые солдаты сражаются лучше и проявляют больше дисциплины. — Я так и не добрался до своей миссии, — начал Нарек. — Мой корабль был сбит в системе Раттаки. Пираты атаковали меня прямо перед следующим гиперпространственным прыжком. До сих пор не уверен — это было совпадение или спланированная засада. Всё произошло слишком быстро. Я чудом выжил, с трудом добрался до поверхности, раненый, но живой — Сила направляла меня. Когда-то Оби-Ван отмахнулся бы от предположения о засаде. Но теперь, зная, что во Внешнем Кольце действует ещё один Лорд Ситхов, всё выглядело куда тревожнее. Если Сидиус действительно скрывается в этом регионе, то логично, что он уничтожает джедаев через посредников — так меньше шансов, что кто-то заметит его деятельность. После откровений Владыки Ужаса, Оби-Ван и Пло Кун немедленно связались с Храмом, чтобы проинформировать Совет. Орден с времён Битвы за Набу подозревал, что в галактике есть ещё один Лорд Ситхов. Тогда появление Дарта Мола указывало на наличие Мастера, но было неясно, кто из них кем был. Сам Оби-Ван склонялся к тому, что Мол был учеником — хотя бы потому, что не считал себя способным победить настоящего Лорда Ситхов в одиночку. Совет поначалу скептически отнёсся к заявлениям Дарта Каина, но Мастер Йода утверждал, что они ничего не теряют, если проявят благоразумие и допустят, что он говорит правду. Теперь, когда Перлия отделилась от Республики, напомнил Великий Магистр, Владыке Ужаса больше не нужно было, строго говоря, оправдывать отправку своих войск на другой мир, не входящий в состав Республики. Кроме того, жертвы контроля разума Варана, хоть и медленно, но восстанавливались в лазарете Храма благодаря целителям разума Ордена — и нанесённый им урон свидетельствовал о вмешательстве кого-то, обладающего познаниями в самых тёмных искусствах Силы. Это лишь придавало правдоподобия теории о существовании Лорда ситхов, скрывающегося во Внешнем Кольце. — Последующие годы были… напряжёнными, мягко говоря, — начал Нарек, и его взгляд расфокусировался. Оби-Ван узнал этот взгляд: человек видел перед собой образы, доступные только ему. — Как вы знаете, Раттатак был и остаётся миром, раздираемым войнами. Племена и фракции бесконечно сражаются друг с другом, попав в цикл насилия, настолько древний, что уже никто не помнит, когда и зачем он начался. — Там ты нашёл своего падавана? — спросил Пло Кун. Нарек усмехнулся. — Будет точнее сказать, что мы нашли друг друга. Вскоре после крушения на меня напали местные рейдеры, и я встретил её, пытаясь от них уйти. Она тогда была рабыней у другой группы, но, увидев, что меня вот-вот убьют, инстинктивно использовала Силу, чтобы остановить нападавшего. Я сразу распознал в ней чувствительность к Силе, освободил её, и мы вместе сбежали в глушь. Там я начал её обучать. — Немногие способны на такое без подготовки, — заметил Оби-Ван. — Твоя падаван сильна в Силе. — Это так, — с гордой улыбкой подтвердил Нарек. — Намного сильнее меня. Хотя ей всё ещё нужно учиться, особенно контролировать свои эмоции. — Прекрасно понимаю, что ты имеешь в виду, — пробормотал Оби-Ван, бросив взгляд на Энакина и Асажж, которые увлечённо спорили о стилях ведения боя на световых мечах. — Почему ты не сообщил Ордену, что выжил? — спросил Пло Кун. — Мы думали, что ты погиб. У тебя ведь наверняка были способы передать весть за пределы планеты? — Были, — признал Нарек неохотно. — Через несколько месяцев мне удалось достаточно закрепиться среди местных, чтобы найти способ отправить сообщение. — Почему же ты этого не сделал? — не отставал Оби-Ван. — Я взял Асажж под своё крыло, обучал её путям Силы. Но к тому моменту она уже была слишком стара, чтобы её приняли в Орден в качестве падавана. А возвращение означало бы оставить её. Я… не мог на это пойти. — Знаешь, Энакин тоже был слишком стар, когда мой Учитель нашёл его на Татуине, — заметил Оби-Ван. — Совет всё же принял его. Думаю, они бы пошли тебе навстречу. — И всё же… я участвовал в войнах Раттатака, рыцарь Кеноби, — вздохнул Нарек. — Сражался с ними, вёл их в бой. Я стал военачальником. Годами мы с Асажж пытались положить конец этому безумию. Прогресс шёл медленно, но часть населения устала от постоянной резни, и мы начали находить с ними общий язык. Может, в конце концов у нас бы получилось. А может — нет. Только Сила знает. — А потом пришли хатты, — понял Оби-Ван. — Так вот откуда Каин узнал об их присутствии! Он наклонил голову, с интересом глядя на Нарека. — Конечно. А как вы думали он узнал? — ответил тот. — После Саварина мы перестали задаваться такими вопросами, — с лёгким сожалением сказал Оби-Ван. — Я решил, что ему либо сообщили шпионы, либо он увидел что-то через Силу. — Не в этот раз, — сказал Нарек. — Мы с Асажж сами рассказали ему. Мы решили покинуть Раттатак, а не пытаться сражаться с врагом, которого не могли одолеть в одиночку. — Ты обратился за помощью к ситху, а не к Ордену? — сдержанно уточнил Пло Кун. — Да, — выпрямился Нарек. — Технически, мои действия противоречили законам Республики… и принципам Ордена. А учитывая, что Картели хаттов находились в конфликте с ситхами Каина, я сомневался, что Орден сможет действовать свободно. Честно говоря, я удивлён, что вы вообще на борту этого корабля. — Мы здесь как наблюдатели, чтобы убедиться, что Каин и его последователи не вернутся к практикам Империи ситхов, — пояснил Оби-Ван, ковыряясь вилкой в тарелке. — Каин оказался весьма любезен. Возможно, потому что не хочет воевать с Республикой, пока у него руки заняты хаттами. Ну, и мой падаван починил гипердвигатель его флагмана. Хотя, по правде говоря, первое утверждение было скорее выражением надежды, чем подтверждённым фактом — несмотря на все заверения, Владыка Ужаса при их первой встрече довольно прямо дал понять, что не считает нынешнюю Республику сколько-нибудь серьёзной угрозой. — Да, я слышал об этом, — кивнул Нарек. — Мы украли корабль и направились в Перлию. По пути у нас было… несколько приключений, но в конце концов мы добрались и всё рассказали Дарту Каину. Как только мы это сделали, он начал готовить экспедицию. Должен признать, — добавил он с усталой улыбкой, — у автократий много недостатков, но скорость принятия решений не входит в их число. — Думаю, режим Дарта Каина едва ли стоит сравнивать с властью прочих мелких тиранов Внешнего Кольца, — полушутя заметил Оби-Ван. — Что, вероятно, к лучшему — по крайней мере, для Республики. — Возможно, — согласился Нарек. — Такова моя история. После всего, что я сделал, не думаю, что могу считать себя джедаем. — Выйти из Ордена — твоё право, — спокойно сказал Пло Кун. — Но я бы посоветовал тебе подумать об этом позже, когда твоя жизнь больше не будет в опасности. И, вопреки тому, что ты можешь думать, ты не первый рыцарь-джедай, столкнувшийся с тьмой вдали от Храма. У нас есть протоколы, которые помогают восстановиться. А что касается Асажж — я уверен, смогу убедить Совет сделать исключение. Особенно, когда альтернативой была потенциальная потеря её из-за ситхов-каинитов, добавил про себя Оби-Ван. — Выбор за вами, — продолжил Пло Кун. — Но, пожалуйста, хотя бы лично сообщите Совету о своём решении, чтобы они знали, что произошло. А пока… каковы ваши ближайшие планы? — Прямо сейчас? — Нарек пожал плечами. — Помочь Дарту Каину освободить Раттатак от влияния хаттов — любым возможным способом. Асажж и я собираемся помочь ему связаться с нашими союзниками на планете и установить контакт мирным путём, чтобы они не восприняли его как очередного инопланетного тирана, пришедшего завоевать их мир. После всего, что произошло за последние месяцы, Оби-Ван почти не сомневался, что другой рыцарь говорит правду. Но он бы не удивился, если бы Раттатак, подобно Татуину и Саварину, в итоге вошёл в сферу влияния Владыки Ужаса ради защиты. — А потом? — спросил Пло Кун. — Либо остаться на Раттатаке и помочь в зачистке и восстановлении более справедливого, менее жестокого общества, либо присоединиться к крестовому походу против хаттов. Пока не решил. — Ну, если тебе понадобится помощь — или просто захочешь поговорить, — мы будем рядом, — успокоил его Оби-Ван. — И, думаю, если тебе нужен будет совет, как покинуть Орден джедаев, ты всегда можешь обратиться к графу Дуку. Он был моим гроссмейстером до того, как ушёл из Ордена. Я могу представить тебя, если захочешь. — Я подумаю об этом, — пообещал Нарек. ***** Я сидел на своём троне на мостике Непобедимого, когда он мчался сквозь гиперпространство к системе Раттатак. Остальная часть нашего импровизированного флота следовала за нами по пятам (хотя технически, в гиперпространстве не существовало понятия «позади» — они просто слегка отставали от флагмана, ведь мысль о Владыке Ужаса, не ведущем вперёд, была немыслима). Мы не соблюдали того строя, который Имперский флот счёл бы правильным, но при выходе из гиперпространства все остальные корабли окажутся в пределах досягаемости мощных орудий Непобедимого, образуя свободную сферу вокруг флагмана. В последние мгновения до выхода в реальное пространство — перед тем как мне пришлось бы разбираться с очередным набором проблем — я снова вспомнил последний набор, подкинутый мне Силой. А именно: взлом моего хранилища на Перлии и внезапную смерть единственного заключённого, оставшегося в живых. Не нужно быть гением, чтобы заподозрить в этом графа Дуку — возможно, он имел отношение к обоим инцидентам. Было не так уж много способов, которыми группа инопланетян могла проскользнуть сквозь сеть наблюдения Непобедимого и высадиться на Перлии. А тот факт, что граф получил посылку с родной планеты в тот же день, когда произошло это злополучное ограбление, выглядел… подозрительно. Однако, был ли он тем пользователем Силы, которого я считал убийцей Бэйна, — вопрос оставался открытым. Кто-то другой мог прорваться через нашу оборону и приземлиться на Перлии незамеченным. Крифф, может, они прибыли с охотниками за головами как страховка и до сих пор скрываются на планете, готовые нанести удар. У меня не было доказательств против графа, кроме моих собственных свидетельств того, что убийство было совершено с помощью Силы — а такие вещи ни один суд, даже те, чью легитимность я и не признавал бы, всерьёз не воспримет. Большинство лордов ситхов на моём месте не стали бы медлить: вытащили бы Дуку из его каюты и начали бы закидывать его Молниями Силы, пока тот не признался бы во всём, независимо от реальности. Но я предпочитал считать себя более утончённым. Во-первых, такие признания нельзя считать надёжными. Люди готовы говорить всё что угодно под пытками, лишь бы прекратить боль. Я знал это слишком хорошо — у меня были шрамы, чтобы доказать это. А главное — Дуку был влиятельной политической фигурой с куда более чистой репутацией, чем моя, несмотря на все усилия агентов Малдена по улучшению моего образа. Если бы я расправился с ним без неопровержимых доказательств, это перечеркнуло бы всю нашу работу по удержанию галактики от объединения против нас. И это не говоря о незначительной детали: когда-то он был падаваном нынешнего, крИфф его побери, гранд-мастера Ордена джедаев, который, как казалось, до сих пор питал к нему слабость. Я не горел желанием проверять, на что способен восьмисотлетний мастер-джедай, особенно если его разозлить, даже если он провёл всё своё время у власти в эпоху относительного мира (по меркам моего времени, по крайней мере). Если Сидиус действительно завербовал Дуку после его ухода из Ордена, это имело смысл. Влияние графа во Внешнем Кольце было весьма заметным и продолжало расти — пока моё прибытие не перевернуло политическую ситуацию с ног на голову. Ни один уважающий себя ситх не проигнорировал бы подобную угрозу… или возможность. По моему опыту, эти два понятия были практически синонимами для тех безумцев, с которыми мне приходилось иметь дело. Получить хоть какое-то влияние в Сепаратистском движении, которое он возглавлял, было бы разумно для ситха, чья власть базировалась во Внешнем Кольце. Такая ассоциация могла бы объяснить, почему Дуку вообще приехал на Перлию. Джедаи, перешедшие на Тёмную сторону, не становились автоматически союзниками ситхов — в прошлом они часто были одними из самых яростных наших врагов. Но если он уже работал с ситхом и участвовал в каком-то долгосрочном плане внедрения — это многое объясняло. Поэтому я держал свои подозрения при себе. И Дуку — рядом, чтобы наблюдать за ним. Я продолжал предоставлять ему всё больше свободы, пока не буду уверен, что могу противостоять ему без серьёзных последствий. Разумеется, в тот момент рядом должен быть JURG-N, но я всё же полагал, что в открытом бою справлюсь с пожилым политиком, если до того дойдёт. Пока что я передал графу номинальное командование вспомогательными силами флота — объединением борцов за свободу и сепаратистов, пожелавших участвовать в операции на Раттатаке. Посоветовавшись с Броклау и Кастин, я решил, что передача их под руководство Дуку, вместо прямого подчинения Перлиану, будет лучшим решением. Это держало графа достаточно занятым, чтобы не строить заговоры (не то чтобы я сказал об этом вслух — это был верный способ заставить офицеров «найти» Дуку мёртвым у себя в каюте, с несколькими выстрелами в затылок из бластера). А кроме того, это было стратегически разумно. Несмотря на готовность сражаться на стороне Владыки Ужаса, многие по-прежнему чувствовали себя неуютно из-за популяризованных недавно легенд о Ситхской Империи. Я отвлёкся от своих мыслей, когда тревожный сигнал известил о скором выходе из гиперпространства. Я вернул внимание к настоящему. На мостике, помимо меня, находились также джедайские посланники: Эмберли, Пло Кун, Кеноби и Скайуокер. — Всем экипажам, — прозвучал голос Кастин по общекорабельной связи, — приготовиться к выходу из гиперпространства. Возможен бой. Я сжал подлокотники трона, и бесконечный водоворот гиперпространства за иллюминатором исчез, уступив место звёздной темноте реального космоса, освещённой только далекими светилами и близким солнцем системы. Вдалеке, постепенно увеличиваясь по мере продвижения Непобедимого, сам Раттатак, если честно, не производил особого впечатления. Меня куда больше интересовало, что происходило вокруг его красно-коричневой сферы. Согласно словам рыцаря Нарека, у Раттатаки не было собственного флота. А значит, тот большой флот, что сейчас находился на орбите, должен был быть чужим. — Флот хаттов блокирует планету, — крикнул один из офицеров с мостика, в то время как другие доложили, что наш флот вышел из гиперпространства по расписанию и принимает запланированный строй. — Они не приближаются и никак не реагируют на наше появление. Любопытно… и тревожно. Это означало, что у командира был чёткий план и достаточно власти, чтобы удержать подчинённых от паники при виде Непобедимого. А это было задачей не из лёгких — даже без моего использования Силы. — Численность? — спросила Кастин с идеальным самообладанием, явно придя к тому же выводу. — Первичные данные: численный перевес в пять раз, — отрапортовал тот же офицер. — Но ни один из их кораблей, похоже, не способен пробить щиты Непобедимого. — Оставайтесь начеку, — напомнил я. Как бы мне ни хотелось не вмешиваться в дела Кастин — в конце концов, она была настоящим пустотным командиром, и это была её вотчина — я не мог позволить себе риск недооценить врага. Хатты удерживали власть во Внешнем Кольце тысячелетиями — и не только за счёт подкупа политиков, выступавших против их преступной империи в Сенате. — Оружие к бою, — скомандовала Кастин. — Сохраняем строй и продолжаем сближение с планетой, пока не попадём в зону действия голоклака. Затем — полная остановка. Время тянулось, пока Раттатак не начал заполнять обзор, а «Непобедимый» пересекал немыслимые расстояния, разделявшие нас и воюющий мир. Флот остановился, и офицеры мостика начали сканирование: определяли типы кораблей хаттов и возможное вооружение. Я слушал вполуха, сосредоточившись на Силе — пытался уловить, что же нас ждёт. Увы, я никогда не был лучшим предсказателем среди учеников моего Мастера. Всё, что удалось ощутить — это смутное предчувствие. Возможно, это была просто моя врождённая паранойя — хотя мне и не требовалось ясновидение, чтобы понять: замышляется нечто тёмное. Медитацию прервало появление Молдена. За ним следовали Нарек и Вентресс. — Мы установили связь с союзниками рыцаря Нарека на Раттатаке, — доложил мой главный разведчик, отдав честь. — По их сведениям, флот хаттов прибыл пять дней назад. — То есть сразу после нашего отбытия с Перлии, — заметил я. — Именно, — подтвердил Малден. — Судя по времени, потребовавшемуся бы на сбор сил после вашего удара по их предыдущему флоту, мы полагаем, что Картели начали готовиться к этому почти одновременно с отлётом рыцаря Нарека и его падавана. — Есть что-то ещё, не так ли? — спросил я, чувствуя, как внутри поднимается дурное предчувствие. — Хатты… — Малден замолчал, и это насторожило меня сильнее любых слов. Он всегда был холоден, собран, сдержан — даже после нашего прыжка во времени. Сейчас же он колебался. Затем глубоко вдохнул и продолжил: — Мой лорд, хатты захватили детей ряда военачальников, отказавшихся сотрудничать, и удерживают их в заложниках, чтобы вынудить к подчинению. Дети. Хатты забрали детей. Воспоминания всплыли, как кошмар из глубин подсознания. Огромные руки, вырывающие меня из укрытия. Пустые улыбающиеся лица, уносящие прочь, игнорируя мольбы. Боль, неотвратимая и несправедливая. И плач — тихий, сбивчивый, чужой и слишком знакомый, пока мы жались в темноте, дожидаясь, пока мучитель выберет следующую жертву. Жалкое, грязное облегчение, когда на этот раз забирали кого-то другого… — Каин! — громко окликнул знакомый голос. Я вцепился в него, как утопающий — в обломок дерева. — Каин! Чёрт побери, Кайафас, очнись! Ты должен взять себя в руки! Я моргнул — и вернулся на мостик «Непобедимого». Иней покрыл всё: пол, стены, даже иллюминаторы. Экипаж дрожал, отряхивая с униформы кристаллы льда, и старательно избегал смотреть в мою сторону. Джедаи, напротив, смотрели во все глаза. Эмберли стояла рядом, обеими руками сжимая мои предплечья. Она перешла мостик, чтобы быть рядом, когда я терял контроль. На её лице — беспокойство. Я сделал глубокий, дрожащий вдох, возвращая ужас обратно вглубь. JURG-N завис рядом — покрытый инеем, растерянный: он не мог сражаться с тем врагом, который овладел мной. — Спасибо, рыцарь Вейл, — искренне сказал я. Она отпустила руки, отошла к джедаям, а я повернулся к остальным: — Прошу прощения за этот недопустимый срыв. Я не ожидал, что хатты опустятся так низко… и это было глупо с моей стороны. Эти слизни уже не раз доказывали, что не знают сострадания — особенно, когда можно использовать детей в качестве рычага давления. Я мельком взглянул на Скайуокера — и, как ожидал, его лицо исказил гнев. Все проследили за моим взглядом, и наверняка теперь считали, что мой срыв был вспышкой ярости, пробившейся сквозь тщательно выстроенную маску спокойствия Дарта Каина. Эмберли вмешалась вовремя — сдержала меня до того, как я совершил необратимую глупость. Конечно, у джедаев потом возникнут вопросы. Но я доверял Эмберли — она знала, как отвечать, не выдавая лишнего. А я… я тоже буду вынужден объясниться перед теми аколитами, что были свидетелями сцены — только с ними нужно быть осторожнее. — Мой лорд, — обратилась Кастин. Она, похоже, не обратила внимания на холод. — Флот хаттов запрашивает контакт. Разумеется. Я глубоко вдохнул, собираясь с мыслями. Я не мог позволить себе ещё один срыв. Один — простителен. Второй — признак слабости. — Вывести на связь, — приказал я. Перед нами возникла голограмма хатта. Для человека трудно различить их между собой, но у этого была энергия, которую редко встретишь у его сородичей. Похоже, Картели решили не поручать военные дела тем, кто получил власть лишь по родственным связям. Жаль. Я бы предпочёл иметь дело с некомпетентным врагом. — Приветствую, Дарт Каин, — пропел хатт. — Я — Фулчер, представляю интересы Картелей в этой системе. — Я бы сказал, что рад встрече, — хладнокровно ответил я, — но я не опускаюсь до столь очевидной лжи. Хатт расхохотался, его жир с отвратительным звуком затрясся. — О, ты мне нравишься. Наверняка ты уже слышал о нашей… страховке? — Слышал, — ответил я, сдерживая эмоции. — И что с того? — Чтобы не разорить ресурсы, ради которых мы сюда прибыли, я предлагаю разрешить наш спор по обычаям Раттатака — боем. Есть место, предназначенное для ритуальных поединков между племенами. Ваши союзники наверняка о нём знают. Предлагаю, чтобы вы и ваш Легион сошлись с нашими силами там. Наши флоты останутся по разные стороны планеты — без вмешательства с орбиты. Честная схватка, без риска для мирных жителей. Если вы победите — мы покинем систему и даже вернём заложников. Если победим мы… ну, тогда вас это уже не будет волновать, не так ли? — А если я откажусь играть в ваши игры и прикажу «Непобедимому» сбить ваш жалкий флот с небес Раттатака? — холодно спросил я. — Тогда нам придётся воспользоваться нашей страховкой, — невозмутимо ответил он. — И не думаю, что тебе это понравится. Особенно при таком пристальном внимании джедаев. Я закрыл глаза, ощущая на себе десятки напряжённых взглядов. — Хорошо, — сказал я спустя мгновение. — Отправляйте координаты для этой вашей… игры. Мой флот не будет открывать огонь, пока всё не будет закончено и вы не выполните условия соглашения. Но, Фулчер?.. — Да? Я резко распахнул глаза и уставился на голографическую проекцию слизняка, намеренно изображая ярость — именно ту, которую он и остальные ожидали увидеть. — Когда всё это закончится… беги. Беги далеко и быстро, и не останавливайся. Потому что я тоже не остановлюсь. Он сглотнул, и наконец на его лице проступила трещина в прежней уверенности. — Я… приму это к сведению. Ах да — и оставь свою ученицу на борту. За убийство великого Джаббы она заплатит в другой раз. Связь прервалась. В наступившей тишине я обдумывал варианты. Все они были опасны. Затем я повернулся к четырём джедаям и двум падаванам — Нарек и Вентресс присоединились к остальным; прежняя дистанция Вентресс от Ордена была временно забыта перед лицом моей явной ярости. — Мастер-джедай, — обратился я к Пло Куну. — Я понимаю, что Орден поручил вам сопровождать меня как наблюдателей, а не участников. Но спасение детей от преступников и возвращение их родителям — в вашей юрисдикции, не так ли? — Входит в наши обязанности, — осторожно подтвердил Кел Дор. — Что ты имеешь в виду? — Я не могу игнорировать вызов, — сказал я, указывая в сторону планеты за иллюминатором, которую очищали дроиды. — Но я не верю, что этот хатт сдержит слово, когда я раздавлю его жалкую ловушку на Раттатаке. — Это маловероятно, — мрачно согласился Пло Кун. — Скорее всего, он попытается использовать заложников, чтобы покинуть систему безнаказанно. — И тогда они всё ещё будут в руках Картелей. А это неприемлемо — ни для меня, ни для вас. Поэтому, как и в былые времена Великой Галактической войны, я прошу помощи Ордена джедаев в совместной операции против общего врага. Примете ли вы участие? — Да, — без колебаний ответил мастер. — Такое преступление не может остаться без ответа. Но нам потребуется информация и поддержка. — Разумеется. Я не рассчитываю, что вы справитесь в одиночку. Моя честь не позволила бы мне этого. Мои офицеры и лучшие солдаты будут работать с вами. Искандар, Нефертари, вы будете сопровождать джедаев. Полное сотрудничество — ясно? Оба отдали честь. Даже Нефертари, обычно дерзкая, молчала, впечатлённая моей демонстрацией силы. — Командор Сулла, — обратился я к мандалорской командирше, — ваши люди лучше всех подходят для таких миссий. Отберите лучших. Она молча кивнула. Я чувствовал, как за её сдержанным выражением лица клокотал гнев: она, как и я, не переносила, когда детей втягивали в войны. Её клан мандалорцев всегда ценил честь выше славы. — Молден, — обратился я к офицеру разведки. Тот вздрогнул, когда нашёл мой взгляд. — Узнай, где держат детей — на одном из кораблей хаттов или на поверхности. Подготовь операцию. К моменту моего возвращения дети должны быть живы и в безопасности. — Да, мой господин! Он отдал честь и быстро покинул мостик, за ним последовали остальные. Джедаи задержались на мгновение, словно решая, не остаться ли и наблюдать за мной. Но природный инстинкт защитников взял верх. Взгляд Эмберли задержался дольше остальных — она беспокоилась, что у меня может случиться ещё один приступ, если её не будет рядом. Я бы хотел развеять её страхи. Но мы оба понимали: так будет лучше. Мне не нравилось убирать союзников с пути, но на этот раз это было необходимо. Если бы вожди Раттатака подумали, что я позволю убить их детей, они бы возненавидели меня — возможно, даже перешли бы на сторону хаттов или попытались бы расправиться со мной сами. Это было бы неразумно, но у людей бывают странные реакции, когда дело касается их потомства. — Командир Броклау! — крикнул я, как только двери мостика за ними закрылись. — Подготовьте Легион к высадке. — Мой господин, вы же знаете, что это ловушка, — прямо сказал он. Я рассмеялся — звук был нарочито насмешливым, чтобы скрыть подступающую истерику. — Разумеется. Хатты знают, что не могут победить нас в бою. Я хищно улыбнулся: — Пусть думают, что ловушка даст им преимущество. Мы раздавим их, и масштаб их поражения отвлечёт внимание, дав джедаям шанс освободить детей. И заодно — заработает нам их благодарность. Мостик отреагировал молчаливым одобрением. Я знал, как вести войну — за годы это стало привычкой, сродни дыханию. — Коммодор Кастин, просканируйте координаты. Передайте данные командиру Броклау. Командир — изучите ландшафт, будьте готовы к любой уловке. Мы должны победить. И преподать этому слизняку урок, который его клан запомнит надолго. — Да, милорд! Я поднялся с командного кресла. — Я буду в своих покоях, готовиться к высадке. Свяжитесь со мной, как только всё будет готово. JURG-N последовал за мной по пятам. Надеюсь, к тому моменту я успею достаточно успокоиться, чтобы снова выйти в бой.