Во сне Шута

Леонард сделал шаг вперёд, и его фигуру мягко обволокло туманом, он забирался под неплотно прилегающую рубашку и казалось, будто тело ощупывали с десяток рук. Но это чувство быстро исчезло, не успел Ангел Тьмы осознать этого, и его обняла невесомость, заставив слегка воспарить. Из-под полуприкрытых ресниц внимательный взгляд окинул пространство, здесь нельзя было увидеть ни конец, ни начало, ни коснуться потолка, ни наступить на пол, не было и источников света, лишь клубящийся серый туман, что расступался с продвижением вперёд. Ему было не впервой чувствовать беспомощность, крадущуюся по спине к затылку вместе с сухостью во рту. Леонард облизнул свои губы, а его блестящие глаза метнулись вперёд, разглядев на расстоянии пары метров нечёткий тёмный силуэт — настолько здесь была плохая видимость. Голос был слегка хриплым от волнения, когда он позвал, шагнув ближе: — Клейн?.. Вдруг туман расступился достаточно, чтобы открыть вид на лежащего молодого человека с округлым лицом, его руки лежали под головой вместо подушки, а ресницы едва заметно дёрнулись, прежде чем открыться. В его карих зрачках отразилась совсем небольшая фигура немного напуганного Леонарда, что лишь усилием воли не отступил от исполинских размеров создания с лицом его друга. Он сжал руки в красных перчатках и тихо спросил: — Я… ты… ты узнаёшь меня?.. Его лицо было таким жалостливым, будто этот взрослый мужчина мог расплакаться в любой момент, но в то же время в нём была какая-то решимость. Леонард не отводил своего прямого взгляда от карего зрачка, что сонно поглядывал на него, а взмахи длинных ресниц, казалось, могли снести его одним движением. В глазах напротив промелькнул какой-то огонёк, когда он разглядел фигуру перед собой, а в уголках губ закралась едва заметная улыбка. Исполин было собирался что-то сказать, приоткрыв рот, но передумал. Леонард услышал знакомый голос прямо у себя в голове. — Я знал, что ты всё же придёшь… Леонард… Мягкие губы Ангела Тьмы разомкнулись в исступлении, он посмотрел на Клейна полными глубоких чувств в тёмной зелени глазами, и шагнул чуть ближе. Но всё же замер на месте, неловко потупив взгляд в носки. Клейн наблюдал за ним, не торопя и не подсказывая, даже зная причину его прихода. Лишь с нежностью наблюдал за знакомой копной тёмных волос, что отрасли с момента их последней встречи и теперь падали на плечи и спину, струясь. Его острое лицо, красивое и мужественное, ни капли не изменилось, будто и не прошло десяти лет разлуки. Даже свободная белая рубашка и облегающие чёрные штаны были знакомыми. Наконец он заговорил. — Ты… Клейн, ты поглотил лишнюю характеристику Ассасина, и старик сказал, что её надо вывести, — он вцепился в ткань собственных брюк, чувствуя подступающее смущение. Проблема была не в том, что он собирался сказать, а в том, что перед ним был Клейн. — И есть два стандартных пути: завести ребёнка или задействовать процессы, ведущие к его появлению… Но по его словам, у тебя есть и другие способы. Ему ничего не ответили, и Леонард забеспокоился. Пусть Паллез Зороаст успокоил его в своей манере, указав на изворотливость Шута, что припас бы как минимум несколько действенных решений проблемы, он не мог думать о том… что для Бога было в пределах нормы заняться сексом, чтобы избавиться от лишних характеристик. Но он всё ещё верил, что это не путь Клейна, которого он знал. И если бы тот всё же решился, то выбрал бы кого-то близкого, того, кого хорошо знал, или к кому испытывал бы даже чувства… Голову Леонарда наполнил тихий смешок. Он был таким лёгким, как весенний ветерок в тёплый день, и Ангел Тьмы поднял свой взволнованный взгляд на улыбающегося Клейна. На его голову приземлился большой палец, лишь слегка коснувшись и растрепав и так лохматые волосы. — Он прав, у меня есть несколько идей, — Клейн не стал их озвучивать, как и обычно оставляя в неведении о своих предстоящих планах. — Но кажется, ты проделал такой путь не для того, чтобы спросить об этом. Палец толкнул зардевшуюся красным щёку, и Леонард поджал свои губы. Нет, если Клейн имел и другие способы избавиться от характеристики Охотника, он бы хотел промолчать об идее, вспыхнувшей в его голове, когда узнал о проблеме… Это было слишком смущающе предложить Клейну себя в качестве партнёра на одну ночь. Но заскучавший в этом тихом месте Шут будто и не собирался оставить у своего дорого поэта хоть каплю достоинства. Его палец покинул очаровательную щёчку и подцепил рубашку, задирая её, заставив поднятого вверх Леонарда вцепиться в него руками и возмутиться. — К-клейн, что ты делаешь? — Раз ты здесь, то я могу рассказать тебе об одном из способов. Густой туман заклубился за спиной Леонарда, и тот ощутил мягкую поверхность под собой. Он оказался зажат с двух сторон, пока большой палец едва не отстранился, а из кожи не показались несколько Духовных Червей, касаясь обнажённого живота и расползаясь по нему в разные стороны. Ангел Тьмы вцепился руками в палец Клейн, и захохотал. — Ах-ха… Клейн, что ты. Ха-ах… П-постой… Щупальца были очень гладкими, вызывая щекотку, и Леонард извивался на месте. Они скользили по животу и выгнутой спине, будто желали исследовать каждый кусочек атлетичного тела. А Шут наблюдал за этим с лёгкой игривостью в глазах. — Можно передать эту характеристику тебе, — один из Духовных Червей соскользнул с живота к паху, и Леонард удивлённо распахнул глаза. — Это немного похоже на одно из решений, перечисленных моим дорогим поэтом. — Л-ладно, я понял, понял! Леонард был весь красным от возмущения и смущения. Его уголки глаз были влажными от слёз, и весь его вид был невероятно очаровательным и соблазнительным для лёгких издевательств и поддразниваний. Клейн всё также поднял его за рубашку и поднёс к себе, рассматривая нахмуренные брови и поджатые губы, пока Ангел Тьмы цеплялся за него руками и ногами. Невероятно забавно. Положив свой подбородок на чужой ноготь, Леонард недовольно пробормотал: — Смешно тебе? — Очень. Услышав заливистый хохот в своей голове, поэт придал своему лицу более расслабленный вид. Он прижался своей щекой к тёплой поверхности, и просто рассматривал молодого человека перед собой, благодаря исполинским размерам замечая то, чего раньше не довелось рассмотреть. Клейн тоже имел шанс рассмотреть небольшие изменения, но через подсматривание во внешний мир. — Мне так и не довелось поздравить тебя в повышении должности. Очень необычно было видеть моего дорого поэта в рясе архидьякона, — и он снова не удержался от шутки. — Удобно ли теперь закидывать ноги на стол? Хах. Леонард немного задумался над этим вопросом. Ему жутко не хотелось говорить правду, зная, что Клейн снова будет смеяться над ним, но разве что сегодня… — Пока я в церкви, не закидываю ноги на стол, — он отвёл взгляд, а его лицо слегка покраснело. — Пусть Цезимир предупреждал не делать этого, я продолжал… и упал со стула. Как он и думал, в его ушах снова прозвучал звонкий смех. Смущённый Леонард уткнулся в чужой палец, желая скрыть горевшее лицо, но на губах всё равно была дурацкая улыбка. Ему было не жаль выставить себя глупым перед Клейном, пока это заставляет того вот так смеяться. Наконец Ангела Тьмы опустили вниз, позволяя ступить ногами на воздух. Его подталкивали пальцем в спину, торопя поскорее уйти. — Тебя уже обыскались. В следующий раз не убегай без предупреждения, — его голос всё ещё был нежным, но немного сонным и уставшим. Почти покинув чужой сон, Леонард обернулся назад и окинул почти закрывшего глаза Клейна своим взглядом. Он в одиночестве лежал посреди пустого пространства, убаюканный серым туманом, и походил и в то же время нет на великое Божество. Он грустно улыбнулся. Вряд ли появится свободное время, чтобы прийти вновь…