Все из-за Ворона

Женя снова чувствует больше, чем понимает. Но не хочет вешать никаких ярлыков. Потому что все это не имеет значения. И развития. И продолжения. Но от Сашкиной улыбки тепло, нежность просыпается, хочется наслаждаться ей подольше. И голосом, к которому вновь привык за день. И редкими взглядами с зашифрованными эмоциями, которые страшно разгадать. Да, бессмысленно. Но эти мгновения у него никто не отнимет. А Саша ничего и не узнает. И тепло остаётся, усиливается вместе с усталостью к вечеру. А потом Женя случайно замечает на брошенном телефоне Сашину переписку с каким-то Никитой. И сердце холодеет вместе с ладонями. Нет, это неправильно. Так не должно быть. Пусть не он, но и не Никита. Да, не его это дело, но он еще помнит новогоднюю ночь год назад. Он ведь был свидетелем настоящих чувств. Только так и правильно. Только так и должно быть. Но текст на экране кричит о другом. Саша возвращается, берет телефон и улыбается. И эта улыбка уже не греет Женю. Совсем. Но стоит ли вмешаться? Женя открывает в контактах "Ярослав Баярунас" и замирает. Да или нет?   Женя смотрит на дату последнего отправленного сообщения Ярику- давно. Но неловкости нет, есть другое - чувство ошибки. Слишком сложно, слишком невыносимо, слишком ...больно? А ещё и Сашка особенно мил и учтив: заглядывает в гримёрку, шлёт улыбку - кого-то ищет, но ни слова не говорит. А сам весь будто светится, зараза. Красивый до дрожи. А может, сразу Сашке написать? Мол, есть вопрос, только не бей. И сразу все и выяснить. Только, вот с чего Казьмину с ним делиться подобным? Слишком тяжёлый моральный выбор. Не хочется терять хотя бы тот минимум тепла, что появился между ними из-за и благодаря этой постановке. Можно ещё попробовать издалека, поюлить, понамекать. Но Сашка прямой. И Ярослав ничего не поймет. Оставить без внимания? Эх. Не может он так. У него есть чувства. Разные, всякие, странные. А, значит, надо попытаться хотя бы. И снова Сашка заглядывает. - Погнали, там зовут. Или что, Салесу пишешь?    И улыбается кокетливо, ласково, игриво. Артист, хренов. Слишком хороший, чтобы промолчать. - Ага. Иду, Сань. " Я кое-что узнал, что сильно меня волнует. Не мое дело, но не могу не вмешаться. Что делать, друг?"    Ответ приходит, спустя час. " Сорри, только увидел. Что случилось у тебя?" " Не у меня. В том-то и дело. Херня случилась" " Позвонить?" " Нет, не сейчас. Я - тебе, ты - никому. Ок?" " Ори, Жень" "Бляяяять...Казьмин, сука" " Ну Жень, ну уже проходили...держись, дружище" " Другое. Он Ярику изменяет" " А...о..????" " Пиздец. Случайно узнал" " А ты...ты что хочешь? Ярику сказать?" " Глупо" " Давай я" " Придурок)))" "А инфа точная?" " Я не буду цитировать переписку, там все слишком прозрачно. Никита какой-то" "Короче, я Яру уже написал" " Что? Ты бухаешь там????" " Не ссыыы. Ага, пиво пьем" " Блять, Салес"    Женя глубоко выдыхает, прячет телефон и уходит. Руки едва не трясутся. И тут приходит сообщение. И одновременно он как раз встречается с Сашей взглядом. У того в руке телефон светится.   Женя быстро переводит взгляд - сообщение от Баярунаса. Начало удается прочесть сразу. "Привет. Так что там с Сашкой?"    Салес, блять. Как теперь выкручиваться? И не успевает Женя подумать над ответом, как Казьмин уже тут как тут. Нагло игнорирует личное пространство. - Забавно, а у меня только что Ярик спросил про тебя, Жень. Знаешь, почему? И в глаза упрямо заглядывает, околдовывает своими, зелёными и яркими. - Про меня? Саш... - Короче, Градусов, - вкрадчиво и почти на ухо, аж мурашки побежали. И запах парфюма в нос ударил, смешанный со сладковатым гримом - приятно до одури. - Я в курсе. Но здесь обсуждать не будем. Машинку мою знаешь? - Чего, Саш? - Машину мою. Номер, марку? Найдешь на парковке? - Зачем? - Жень, надо. Надо так. - Ну знаю, Саш... - Тогда подходи, но не сразу. К половине одиннадцатого давай, ладно? - Ладно.    И Сашка отходит, сразу увлеченный и сосредоточенный, режиссер его под руку подхватывает и что-то говорит. Но Сашка ещё смотрит в его сторону, телефон в карман прячет. А сообщение Ярика всё ещё без ответа, черт. " Привет. Если тебе писал Салес - то все, проехали". Ответ прилетает тут же. " Точно? А то Казьмин не отвечает" " Точно. Ответит ещё" " Ну ок"   В гримёрке перед уходом домой Казьмин не появляется. Да и Женю отвлекают то одни, то другие. Мог и пропустить. Сашка умеет быть тенью, если хочет. А время уже ползет к половине одиннадцатого. Что делать?    До парковки, если не останавливаться, с учётом всех лестниц и дверей - минут десять идти. Казьминского "китайца", он уверен, найдет быстро. А значит, ещё есть время подумать. Сомнения тут как тут. А ещё приходят сообщения. " Ну как там у тебя? Я ж волнуюсь"   Хитрый Салес натворил делов, зараза, а теперь любопытствует. Ладно, пока ничего страшного не произошло. " Ты чего Ярику написал?" " А что? Ничего конкретного, не ссы" " Сашка подозревает что-то" " Саня не дурак. А Ярик что?"    И тут приходит ещё одно сообщение от Баярунаса. Блять. " Сашка рядом? Пусть мне ответит. Ничего не понимаю, но пока занят".    А это уже хреново. Если Ярику Казьмин ничего не говорит, то Женя и подавно не скажет. " Мы только закончили, я скажу, если его ещё увижу" " Ок".    Да уж, если увижу. И вот за что ему такой нервный вечер, да ещё перед спектаклями. И без того волнение сумасшедшее. Роль - любимая. Рейстлин, сука, любимый. И чувства тупые не проходят. Ладно, деваться некуда. К тому же, он сам ничего не сделал. Это Салес болтун.   Женя выходит на улицу и аккурат к назначенному времени появляется на парковке. "Китайца" находит сразу. Он не собирался запоминать номер Казьмина, но запомнил. Чувство предвкушения неприятно сводит живот. Но, вроде, вокруг никого. И полутьма. Что ж, может, у Сашки к нему разговор совсем на другую тему? Ну мало ли? Легче будет даже, если он, ну вдруг, просто заметил знаки внимания, и прочел их как-то не так (абсолютно верно, точнее). Ну скажет, значит, что ни в чем таком не заинтересован. Сашка прямой, он юлить не станет. Или...а вдруг? Да нет, вряд ли. Ну Женя тогда тоже скажет, что это просто очарование от Рейстлина, восхищение. И потому что, блять, Казьмин, ты красивый мужик. И плевать. И, вообще, у вас с Яриком любовь. А остальное - не мое дело.    В растрёпанных чувствах Женя доходит до машины. И делает глубокий вдох.   На водительском легко угадывается Сашкин силуэт, по причёске, больше в салоне никого нет. Ну что ж, пути назад тоже нет - его заметили. Казьмин кивает, предлагая упасть на пассажирское кресло, и Женя садится. Тут же окутывает уютом дорогого кожаного салона и присутствием всего одного человека. В гримёрке, на сцене, да где угодно до этого, не было ничего настолько волнительного - Женька успел привыкнуть к Казьмину. Да и легко с ним как-то. Но сейчас, в полутьме салона автомобиля, на соседних креслах, когда все его внимание направлено лишь на тебя, и он не скрывает своего интереса, смотрит долго и внимательно, становится неловко. И все чувства будто разом хотят закричать о себе. Потные ладошки — это мелочи. Но Сашка вдруг берет телефон, а затем, почти сует Жене под нос. Конечно, на ярком экране в полутьме ни черта не видно. - Чего? Что там? - Сообщения и вызовы. От Ярика. Он мне весь день всюду написывает. - А ты почему не отвечаешь? Не мое дело, извини, но это же логично. - Очень логично, Жень.   Саша убирает телефон, кладет руку на руль, стучит пальцами, чем тут же привлекает к рулю внимание. И к пальцам, разумеется. Женя смотрит. - Поговорим? - Кхм. Ну ты меня сам позвал, Сань. Зачем-то. Вот, я пришел. Что хотел? - А ты не догадываешься? - Нет. - Тогда чего тянуть кота за яйца. Что ты Ярославу про меня написал? - В смысле? Я не писал.    А холодеет теперь и спина, не только ладошки. - Писал. Писал. Я знаю. Я же не идиот, Жень. - Нет. Ты не идиот, Саш. Но я Ярику не писал. Это чистая правда. - Странно тогда. Я был уверен, что ты увидел переписку с Никитой и слил Ярику. - Я? Мне -то какое до этого дела? - Вот и я задумался, нахер оно тебе. Но факт - Ярику кто-то про меня что-то написал. У него сейчас сплошной " Ворон" в бошке, он бы не стал меня так доставать, как сегодня, просто так. Без повода. - Почему? Вы поссорились?    Блять, глупо прозвучало. Ещё и с издёвкой. - Нет. Мы не ссоримся.     Саша задумывается, поправляет челку. - Блин, а кто тогда, если не ты? - А не проще, Саш, у Ярика спросить? - Не проще. Спросил бы, если б захотел. - Так все, разговор исчерпан? Я могу валить? - Подожди. Ты мне не ответил. Ты видел переписку с Никитой?    И вот этого Женя и боялся. Что не выдержит этого прямого взгляда. Этих слегка насмешливо приподнятых бровей и ухмылки. И глаз. Блять. - Нет. Да. Видел. Случайно. - Я так и понял. Сразу понял. - Саш, это не мое дело. - Ты точно не писал Ярику? - Блять. Нет. Это Салес. Но я, правда, понятия не имею, что он ему написал. - Ясно. Тогда уже неважно. Я все понял. - Что ты понял, Саш? - Что тебе не все равно. - Да мне похер... - Пристегивайся. До дома подброшу. За честность, - и Саша улыбается мягко и легко. И напряжение сразу исчезает. - Так тебе вряд ли по пути. Я такси вызову. - Подвезу. Забей. Только, сейчас мы ещё кое-кого дождемся. Пару минут.    Пару минут, и дверь открывается. На заднее сидение уверенно садится парень, поправляет челку и улыбается. - Привет. Всем. - Жень, знакомься, это Никита. Мой хороший...друг. И Меркуцио в "Ромео". - А? Привет. Я Женя. Коллега. - Привет. Приятно познакомиться. - И мне.    В голове ни единой мысли. Хорошо, что Сашка уже плавно выехал с парковки, за стеклами замелькала огни ночной Москвы. И хорошо, что Никиту особо не видно. Но Женя замечает, что парень молод и смазлив. - Никита из Москвы, а мы, прикинь, на кастинге в Музкомедии познакомились, в Питере. - Саш, ну с твоим графиком только на кастингах и знакомиться, - подмечает Женя, невольно вспоминая о Ярике. Сашка усмехается - тоже о нем вспомнил? - Да, блин, у Сашки адовое расписание, - замечает Никита. - Востребованный артист, - восклицает Женя. - Придурок, - подытоживает Сашка и ржёт. Никита подхватывает за ним. А у Жени звонит телефон. И он, не успевая сообразить, принимает. - Алло? - Привет. - Привет, Ярослав. - Жень, Сашка с тобой? Чего случилось? Скажи, пусть мне ответит, ну напомни моему любимому артисту, что нехер столько работать. Женя сглатывает. В салоне воцаряется тишина.    Женя переводит тут же взгляд на Сашку. Тот чуть заметно хмурится - эмоции не скрыть. Смотрит на дорогу, по рулю барабанит. А потом вдруг. - Привет, Ярослав! - громко и задорно. Женя смотрит во все глаза, телефон к Сашке тянет. И на громкую ставит. - А! О! Казьмин! Ты мне там с Градусовым, что ли, опять изменяешь?    В голосе Ярика тоже игривый тон считывается. И напускная строгость. - Ага. Домой его везу, за все услуги.    Саша шутит с серьезным видом. Женька ловит в зеркале лицо Никиты - тот в недоумении, но, похоже, решил молчать. - Сашка! Ярик, не слушай его. Я ему даже стакана воды не подал сегодня. - Понял. Ладно, Казьмин. Ты там за рулём, не буду вас отвлекать. Но, это, мне послышался смех ещё кого-то. Вы вдвоем?   Женя заметно напрягается - момент истины. - Ага, вдвоем. Это Женька. Потом поговорим, Ярик, ладно? - Ладно. Сам звони. Буду ждать. Пока, Жень. - Хорошего вечера, Ярослав, - быстро ориентируется Женя.    И вызов отключается. Дальше едут молча. Но вскоре Сашка тормозит, а Никита начинает заметно ёрзать. Неужели? - Пока, Никит. Спишемся. - Пока, Саш. Ага. Пока, Жень. И классного спектакля вам завтра. - Спасибо. И тебе "пока".    Никита выходит, Казьмин вбивает новый адрес, Женин адрес, в навигатор, и едет дальше. А лицо без эмоций почти, ровное, спокойное, будто "жизнь" и привычный Сашкин задор разом погасли. Во взгляде - пустота. Но, может, Женя и преувеличивает? Дороги в Москве сложные, Сашка сосредоточен за рулём. Вот и все. Но факт остаётся фактом - Казьмин соврал Ярику, даже глазом не моргнув. И сложно промолчать. И ехать, как назло, ещё минут двадцать, а с пробками и все тридцать. Неловко, что так далеко. Но Сашка виду не подал, что лишние тридцать минут разъездов его напрягают. И поэтому Женя решается. Сам не понимает, откуда эта смелость, уверенность, что именно это и хочет услышать Саша. Но нет сил молчать. Пофигу. Высадит так высадит. Рядом с Сашкой хорошо, но с правдой будет ещё лучше. И правильнее. - Саш, я тут подумал. Вообще. Ты не отвечай даже, не смотри на меня - смотри на дорогу. А я скажу. Ты уж прости. Не мое это дело, но вам с Яриком, не знаю, нельзя так друг с другом.   Женя замечает, как Сашка легко приподнимает брови и в лице меняется, но молчит. На дорогу смотрит, да. - Если б я сам не видел, не почувствовал, а так лишь, от коллег слухи, я бы молчал. Но я, блять, с вами полночи провел на прошлый новый год. Ты ещё пил, был открытым. Короче. У вас невероятное понимание и притяжение. Вы общаетесь, блин, не знаю, как те, кому суждено вместе быть. Родственные души, короче. Но у вас в глазах какая-то неиссякаемая любовь друг к другу. В каждом жесте, в каждом слове. Это нельзя рушить и терять. Это самое ценное - не быть одному.    Саша заметно усмехается, грустно как-то, но молчит. - Ну в общем, да, я все видел в переписке с Никитой. Я слышал, как ты был холоден с Ярославом. И я два и два сложил. Поэтому, тебе решать, Саш, твоя жизнь. Но с Яриком лучше поговорить тогда начистоту. - Все меняется в этой жизни, Жень. Все изменилось. - Не верю. Нет. - Да. - Нет. Не изменилось. Ты сам отказываешься, начиная врать. Блин, прости, Саш. Черт, я всё-таки лезу, куда не просят... - Ты удивил. В хорошем смысле. У меня к тебе предложение. - Какое?    Не подумал бы Женя никогда, что Сашка так с ним поступит. Мол, пригласи меня на чай для разговора, а сам потом начнет сливаться. Конкретно так. И это расплывчатое " после ПИ". Совсем после или после первого показа? Женя и спросил прямо в гримёрке, мол, когда ты можешь, Казьмин? Тот лишь хмыкнул, улыбнулся красиво и пожал плечами. Ну Женя и пошел на крайние меры - открыл его расписание. Охренеть, конечно. Обнаружил квартирник с Никитой и Каспаровой, от Баярунаконцерт. Да уж, как у них все сложно, оказывается. А Ярик и не знает ничего. Выкроить время для "чая" лучше вечером. Женя звонить не стал, написал. Ответ пришел весьма занятный. "Сможешь к МДМу, к парковке подойти завтра к половине одиннадцатого?" " Смогу, конечно. Саш, ну так что с "чаем"? " Выпьем, не переживай. До встречи тогда".     Странно, конечно, но Женя приезжает и идёт к парковке. И видит там уже знакомую машину, а в ней - Сашку. Тот улыбается и открывает дверь. - Падай. - Привет. - Ты точно свободен, никаких дел? А то у меня со свободным совсем туго, а после Сказки силы ещё остаются. - Нормально. У меня не такой плотный график.   Женя снова смотрит на Сашку, тот ещё в гриме после спектакля, глаза подведены - красивый, уютный в толстовке, настроение хорошее. Что ж, остаётся только надеяться, что таким он останется и до окончания разговора. Но на Сашу лучше больше так прямо не смотреть, чувства сразу волной поднимаются. А вдруг не получится удержать? - Тогда едем ко мне. Там и чай вкусный, и тишина. И мне полегче будет, если ты понимаешь, о чем я, - и взгляд бросает на Женю. - Понимаю. Наверное. Как считаешь лучше, так и делай. Я же просто слушатель сегодня, верно? - Ага. Типа того.    Квартира небольшая совсем, и сразу чувствуется, что тут бывают набегами, наездами. Поэтому огромной неожиданностью становится светлая кофта Баярунаса на спинке стула в углу на маленькой кухне. Женя ничего не говорит, пока Сашка делает чай, но тот словно мысли прочитал. - Ты помнишь шмотки Баярунаса? - Он на репетициях ПИ ещё в ней светился, запомнил. - Ясно. Она тут уже месяц или два, или три. Не помню. Пошли в гостиную. Вот, обещанный чай. - Так это я ж должен был... - Забей.    Сашка сразу начинает говорить, спокойно, тихо, размеренно. Вообще без лишних эмоций. А Женя пьет чай и слушает. И немножко печалится от услышанного.      Сообщение от Эмиля врывается шаровой молнией в его чистом ясном небе повседневности. Во-первых, Салесу он пишет сам по датам репетиций " Ворона" и возможным свободным датам для " Хвоста". А тут, входящее не по теме, да ещё и про Казьмина. Шутка такая? Что ещё за "лови момент - не потеряй Казьмина"? Что за загадки? Ярик плох в их разгадывании, неужели Эмиль забыл? Но никто не даёт ответов, сам Казьмин, весь в репетициях и спектаклях, тоже ничего не комментирует. Ну ладно, раз Сашка молчит, то все не так уж и страшно. Но любопытно. Но настроение кардинально меняется, когда Сашка ему врёт. Пьяный, что ли? Разве может Баярунас ошибиться в голосах? Казьминские ноты уже давно на подкорке: и смеха, и шёпота, и возмущения, и стонов. Градусова тоже не сложно отличить. Был, черт возьми, кто-то в машине тогда. Кто-то малознакомый пока что. Но Сашка не захотел его выдавать. И Градусов промолчал. Пару дней Ярик откладывал вопрос на потом, так как, сука, " Ворон". Гордеев ещё, конечно, сразу мозг начал "есть", и шутками, и предложениями. А тут Ярик тоже бессилен. Но про Сашку думал всегда. Тот начал тупые мемные видео кидать - все норм, на связи. Но предчувствие подсказывало, или даже, сердце, что есть тайна. А вот тут уже Ярик не мог не вмешаться. Но дома не думалось, комп и ноут одним своим присутствием напоминали о предстоящих мероприятиях и о работе, соответственно. Но, слав богу, удалось переключиться немного на репетиции "Графини". И ещё больше зациклиться на Казьмине, ага. Потому что его же роль. Но тот так и не позвонил. И последний мем оставил без реакции. А хочется уже нормально поговорить, увидеться. И появляется идея. " Саш, ты так и не перезвонил" " Яр, блин, что-то срочное?" " Нет. А ты опять занят круглые сутки?" " Как и ты" " Ну ты ж знаешь про февраль" " Ага. Да я отсыпаюсь на квартире, пока есть возможность" " Оу" " Ты в Питере?" " Ага" Ну что ж, завершить разговор мемом с котиком и можно готовиться к встрече. Ранним утром Ярик сразу едет на квартиру, ключи всегда при нем, хотя не был он там уже пару месяцев или даже больше. Но чёртово тупое сообщение Салеса не давало покоя. Вот же Эмиль зараза, так зацепил, не дав объяснений.   На улице в начале восьмого ещё тихо. И в принципе, Ярик не сильно надеется. Так только, проверит, что-то вспомнит, да поедет на запланированную раннюю встречу. Идеально, что она буквально на соседней улице. Знак! Нет, просто совпадение. Никаких суеверий. Дверь легко открывается, шагов не слышно. Но Ярослав не успевает и до середины комнаты дойти, чтоб кинуть рюкзак на диван. Потому что диван разобран и застелен. И на нем есть спящие. Одного удается признать сразу, буквально, по выглядывающей из-под одеяла голени. Но, в первую очередь, по характерному сопению. Даже смотреть не надо - Сашка. А вот наличие второго спящего, тут же, под этим же, сука, одеялом, заставляет сердце сделать кульбит. И живот мгновенно сводит. По факту, плевать, что за парень с короткими волосами - обезоруживает сам факт. Но Ярик в чём-то мазохист - приглядывается. Никита Следнев. Спит. Обнаженный. Рядом с Казьминым. Блять. Ярик прикрывает рот рукой, чтобы не издать ни звука, и пятится спешно к двери - свалить нахрен, пока не спалили. И пока не потерял от увиденного самообладание. Но перед самым уходом Ярослав встречается взглядом с проснувшимися. Всего на мгновение.    Перед закрытой дверью сердце снова екает, но Ярослав игнорирует лифт. Сбежать по лестнице кажется единственным верным вариантом. Надо просто пару секунд не думать, просто бежать. На улице воздух отрезвляет, но лучше сесть. И успокоиться. Но даже в салоне машины душно. Куда себя деть? Отключить телефон, скорее. Есть входящий от Казьмина, черт. Но Ярик сейчас не готов ничего слушать. У него на сетчатке глаза навсегда отпечатались два взгляда, направленные на него. И безмолвное удивление. Наверняка, после захлопывания двери, Сашка там вспомнил все известные ругательства, но плевать. Слава всем богам, никто за ним не выскочил из квартиры. Ярик сидит безмолвно и смотрит в одну точку, трёт лицо, снимает очки, давит на переносицу, снова их нацепляет. - Так, ладно. До встречи ещё целый час.   И он решает поехать в ближайшее кафе, отвлечься на сладкий кофе, поднять давление - руки уже похолодели и трясутся. Сердце в шоке, оно не хочет качать кровь, глупое. С фоновым шумом кофейни, с редкими посетителями вокруг - ещё рано, всё-таки полегче. И мысли начинают собираться в стройные ряды.   Что он чувствует? Пустоту и подкрадывающуюся боль. А что должен? Да ничего, вообще-то. У них с Сашкой давно свободные отношения, разные личные жизни. А то, что ещё осталось, они бережно хранили. Изредка встречались, невидимой силой притягиваясь. И оба были счастливыми в эти моменты. Вроде бы. И не было никаких других парней. Так имеет ли право Ярик что-то предъявлять, высказывать, обижаться, менять? Нет, не имеет. Но почему тогда так хреново? Потому что эгоист, чертов? Потому что упустил момент, когда Сашка сблизился с Никитой настолько? Не отвесил шуток, мол, "хорошо смотритесь" и прочее? Да блять. Да он видел Сашку в последние месяцы раза два-три. Хотя, тот писал, кажется, звал... И Ярослав судорожно включает телефон, открывает переписку с Казьминым, отматывает. Ну да, в конце лета отказал со стримом из-за поезда, потом - не поехал на встречу в Питере, так, ещё было...на квартиру не смог приехать, а тут, они в разных городах....Да уж, ужасная картинка складывается. А Казьмин, с его кучей премьер, даже пытался, звал... Неужели чувствовал, что? Неудивительно, что случился Никита. Меркуцио, лучший друг Ромео - какая ирония. Но все равно хреново. Все, теперь только концерты вместе петь? Но ведь...Перед глазами вновь всплывает картинка из квартиры. Блять. Если б Сашка был один, Ярик бы точно разбудил его поцелуями в плечи, сразу засунул руку под одеяло, прижался. Сашка выглядел таким...черт. Любимым. Желанным. И что теперь делать? И... А! Салес, зараза. Салес писал ведь...Нет. Градусов был с Сашкой в машине! И Никита. Ну конечно. Все верно. Его голос там и был третьим. Ярослав смотрит на открытый чат с Сашей. Нет, сначала все выяснить. Не откладывая. Но ещё утро. Спит ли Женька, интересно? И Ярик пишет Градусову сразу после рабочей встречи, ближе к одиннадцати. " Привет, Жень. Есть сегодня вечером пара часов свободных? Это личное" " Привет, Ярик. Вечером - это во сколько?" " В восемь" " Свободен" " Отлично. Где тебя на машине забрать?" " Эм...я чуть позже напишу. Ладно?" " Жду"   И Ярослав, наконец -то, выдыхает, открывая график Казьмина. Но тут поступает входящий. - Да, Саш. - Ярослав. Ты ...где? Все ... - Все в порядке, Саш. Я на рабочих встречах. - Ты сказал, что в Питере ещё. - Ага. Но вернулся, дел много, а времени - мало. - Занят, значит. - Как и ты, Саш. - Я на Айсвиль поеду, ты в Москве эти дни? - Двадцать четвертого в Питере. - А? Эм. Не, не совпадаем. А сегодня? - Саш, сегодня у меня встречи уже. - Ну это, Ярослав. Нам бы поговорить. - Согласен. Очень надо. Но давай пока отложим. - Не хочешь? - Не знаю, Саш. Не решил. Я не быстро соображаю. - Ярик... - У меня входящий, Саш. Все, правда, в порядке. Я напишу. Пока. - Пока.     Оба актеры первоклассные, оба выдержали. Но Ярослав, правда, пока ничего не решил. Слов не нашел. Сперва очень надо встретиться с Женей. Взгляд со стороны, от того, кто точно знает чуть больше. И, вообще, нельзя поддаваться эмоциям. Эмоции лучше оставить для сцены. Пусть ранили, но не смертельно же? К тому же, о ранах тоже не стоит сразу говорить. Вдруг у Сашки для него совсем другие слова, а не те, что он хочет услышать? Они обязательно встретятся и поговорят не по телефону, но чуть позже. В телефоне сообщение. Ох, Сашенька. Ну да, грустных котиков и собачек в мемах никто не отменял. Ярослав отвечает "сердцами" и выдыхает. Это, сука, жизнь. И принимает входящий от световика предстоящего концерта - это сейчас на первом плане. За годы он научился расставлять приоритеты. Жаль, только, что пока выбирает ошибочные варианты. И продолжает их выбирать.    Предложение от Ярослава немного шокирует и выбивает из привычного ритма. Ладно, Казьмин - они на НеоПИ привычно так потусовались вместе, с ним легко и уже привычно. Но Баярунас. Это у Салеса с ним коннект давно налажен, уже много лет и сотрудничают, и, вообще, Эмиль про Ярика много знает и часто говорит. Другое дело - Градусов. Есть неловкость. Тем более, учитывая все случившееся. И, вообще, он уже от Сашки наслушался слишком много, хватит с него. Сам виноват, конечно, полез из лучших побуждений в чужие отношения, стал невольным свидетелем. Но Баярунас - это слишком. Это уже прямо очень слишком. Но отказаться от предложения, конечно, не получилось. Да и любопытно же. И переживает он, черт возьми, добрая душа. Как вспомнит Сашкин взгляд, когда он про Ярика говорил - так сразу глаза на мокром месте. И невозможно было не проникнуться. Два дебила - а жизнь одна. И очень короткая, между прочим.    Ярик приезжает на двадцать минут позже, чем обещал. Заставляет, зараза, Женьку ещё понервничать, в ожидании. И в салоне встречает сдержанной улыбкой. Но рядом с ним как-то удается быстро успокоиться и расслабиться. - Привет. Спасибо, что согласился. Для меня это важно, Жень. Ты отзывчивый. - Привет. А мне любопытно. И, Ярик, почему бы и нет? Куда едем-то? - Не знаю. Сейчас решу. - Ты не знаешь? Ого, становится интересно. - Я сомневаюсь. Но варианты уже продумал. - Круто.    Едут ещё минут десять, перебрасываются общими фразами, Ярослав про подготовку " Ворона" говорит, про трудности. Но не особо грузит. Женька слушает, смотрит на него внимательно. Подмечает, удивительно, схожие жесты с Сашкой, когда тот тоже за рулём. Или это у всех так, вообще-то? Сложно сказать. А потом замечает знакомые улицы, вывески, поворот во дворы. Серьёзно? - Ты уже решил, куда мы едем? - Ага. Там никто не помешает.     Женька внутренне хмыкает и едва не выдает себя. Да уж. А вот и тот самый дом. Ну, парни, ну вы даёте, конечно. - Это жилой дом. Приглашаешь меня на чай? Или мы к кому-то?    Нет-нет, пока он Ярику все карты не раскроет. Но удивительно, как у этих двоих работают мозги. И явно, что ключи есть и у Ярослава. Интересно, он очень удивится, когда узнает, что Женя тут уже был с Сашей? И обнаружит ли свою кофту? - Приехали. Идём? - Идём, Ярик. Идём. Женя улыбается, покидая уютный салон.    Ярослав ведёт себя по-другому. Он оглядывается вокруг, приглашает, конечно, зайти и расположиться удобно на диване, но явно нервничает сильнее Сашки. А потом вдруг в лоб, глядя пристально в глаза. - Ты не спросишь, что это за квартира? - А я знаю, - Женя решает не ходить вокруг да около. Все же, Ярик вызывает сочувствие. Он сразу чуть горбится от волнения, будто бы ещё меньше становится, беззащитнее. Не может скрыть того, что в нем есть и никуда не исчезло. - Знаешь? - Да, я был тут, с Сашей. Пару дней назад. - Что? - Да не в том смысле, боже, Ярик. Мы разговаривали о тебе. Ты ведь тоже меня не на приятельский чай пригласил, верно? - Верно. Тогда, мне лучше сразу прямо начать и все сказать? - Да, лучше так. Сашка был прямой. - А я формулирую плохо. - Тогда, может, чай? Я могу сделать. - Не, пошли на кухню, я сам.    Ярослав задерживает взгляд на кофте сразу, но не берет ее. С ароматным чаем они возвращаются в комнату. - Жень. Я все знаю. Про Никиту Следнева. Я все видел сам. Так вышло. - Я догадался. И что думаешь? Или ты меня позвал подумать за тебя? Я теряюсь, Яр. - Нет, конечно. Мне надо узнать, что известно тебе. А теперь, разумеется, я хотел бы услышать и версию Сашки. Но, сначала, от тебя. А ты, Жень, ты ...я почему-то думаю, что ты найдешь слова. - Блин. Бог свидетель, я не хотел лезть в ваши отношения... - Да какие отношения? Нет больше ничего. А теперь, уже точно. Я понимаю это. - А с твоей стороны? - В смысле?    И Ярик глаза таращит, сверкает искрами прямо. Но на губах будто бы даже улыбка удивлённая мелькает. Чай, выходит, расслабляет обоих. Обычный, черный, с чабрецом. Бархатный и согревающий. И Женька не тушуется от искр этих, а даже, ловит себя на мысли, что хотел бы и без преграды в виде очков на них посмотреть. Ярослав, конечно, тоже притягивает взгляд. Салес не раз об этом говорил. - Ты говоришь, что всё, Ярослав. А ты? У тебя тоже к Сашке - " все?" - Так Никита же...Я понимаю. - Блять, ничего ты не понимаешь, Ярик. Прости. Но ты хотел прямо. - Хотел. Ага.     Тогда Женя встаёт с дивана, прохаживается по комнате. Смотрит на сидящего Ярика сверху вниз. Тот ждёт. И такой трогательный. Сразу вспоминаются некоторые Сашкины слова про него. Эх. И с ума сойти, оба так одинаково доверились, так захотели поделиться. Встретил, блин, Новый год с ними, на свою голову. Не может теперь остаться равнодушным. - Вы оба взрослые люди. И только вам решать. И я так скажу. Спать вам или не спать, это дело ваше. Я, вообще, не про это. Но! Блять. Ярослав, я тут тоже много всего от Сашки наслушался. И про тебя, и, вообще. И не в восторге. Вы какие-то удивительные, понимаешь? Вам нельзя расставаться насовсем. Как бы...это чувствуется. Что порознь вам обоим будет хуже. Вы друг друга питаете, вдохновляете, заряжаете, радуете. И это на каком-то другом, высоком уровне. И вы просто два дебила, немного потерявшиеся. Немного поддавшиеся обстоятельствам. Я так считаю. А я - это не истина, разумеется, но вы сами попросили. Притащили меня в эту квартиру, в которой, я не сомневаюсь, много времени вместе проводили раньше. Даже, блять, обычный чай сделали мне в одной и той же кружке. И одинаково разбавили. И ложку, блять. Ложку дали одну и ту же. Я не верю в такие совпадения. Но, Сашка, конечно, совсем расчувствовался после моих слов. А ты держишься. А я ? Я, блять, просто Женя Градусов. Я вас и не знаю толком. Вот так, короче. Не отказывайтесь от звёзд и света друг друга, грейтесь, пока есть возможность.    Женя выдыхает и на диван садится. Ярослав молчит. Смотрит очень сосредоточенно на него. Потом - в пол. Теперь ждёт Женя. И замечает, как Ярик встаёт, все так же не сводит с него глаз, руки на плечи вдруг кладет. Женя невольно напрягается - близко. И ещё ближе вдруг лицо Ярика становится. - Эй, ты чего удумал? - Жень... И Ярик прямо тянется к нему. Женя замирает. И чувствует вдруг поцелуй лёгкий в висок, как пальцы сжимаются на плечах. А в голубых глазах стоят слезы. - Яр? - Это поцелуй благодарности. Слов нет. А я на эмоциях. Да спокойно. Я, блин, и Круглова так на премьере Икара поцеловал, Сашка мне всегда припоминает теперь. - Ну, если и Круглова...    Ярик садится на диван. Молчит. Трёт глаза, потом, очки принимается протирать. - И что думаешь? - А что Сашка-то? - Ты ему нужен. А он уверен, что у тебя -все. Лишь концерты. Работа. Деньги.    Ярик вздыхает. Воцаряется тишина. - Скотина, Казьмин.    Ярик всхлипывает и начинает тихо смеяться. Встаёт и идёт на кухню. Возвращается с кофтой. Женя улыбается. - Ну так скажи ему об этом, Ярослав. А у меня, типа, все. - У меня тоже. Оставишь меня тут, ненадолго? - Так это? Разумеется. - Пойду умоюсь. Подожди, я сейчас. Провожу. Женя кивает.      Ярослав пишет заранее, сам, что приедет в Измайлово. И Саша, честно, ждёт. И надеется на скорую встречу их взглядов. Волнуется даже больше из-за Ярика, нежели, чем из-за творческого вечера. Хотя, голос совсем уставший, а песен в программе больше десятка. Опять же, Ярослав постарался. Сделал все, что он просил, да и намного больше. Настоящая поддержка в аранжировках, классные бэки. Конечно же, кто-то сразу пошутил, что без Баярунаса Казьмин не поет. Частичная правда. И от нее всё ещё тепло в груди разливается. Но в гримёрке, внезапно, какой-то неведомый аллерген заставляет расчихаться, а потом и капли закапать. Сашка Каспарова поддерживает и заряжает позитивом. Никита приезжает лишь в антракте - дела. Ну хорошо, что хоть приезжает. Они просто переговариваются, улыбаются друг другу. Никита даже больше с Каспаровой болтает. А Ярика все нет. Перед самым выходом на сцену Саша слышит от Ромы Савченко, что Ярик приедет поздно, прямиком с самолёта сюда рванёт. Так даже лучше. Наверное.   После вечера в гримёрке Никита глупо смеётся и всё ещё нервничает, переживает, что спел неважно. Каспарова гладит его по плечу и улыбается, мол, все хорошо, мы справились. А Саша думает, что на концерте у Баярунаса парень, вообще, может от волнения и ответственности чувств лишиться. Но это его шанс. - Привыкай, Никит. Ты уже в двух мероприятиях БаярунасКонцерт участвуешь. А ещё Караоке Камикадзе будет. Кайфуй. И лови свой шанс. - Спасибо, Саш. Так и сделаю. И очень благодарен. Никита улыбается лишь ему, касается плеча, но вдруг отдергивает руку. - Саш, я тут поговорить хотел...но сегодня поздно приехал. Мы сможем сейчас... Но договорить Никита не успевает, за соседней дверью Саша отчетливо слышит знакомый голос. - Ярик приехал...    Но они почти не разговаривают - Баярунас торопится, но выглядит после самолёта хорошо, что Саша засматривается. Ярик ловко даёт какие-то указания, берет огромный пакет с чем-то неведомым и почти сразу прощается. Саша смотрит на него со стороны, но тот его будто не замечает. Что ж, заслужил. Видимо, теперь так всегда будет на мероприятиях. Когда рядом остаётся только кто-то из музыкантов, Саша слышит любимый голос, внезапно, очень близко. - Сегодня, Саш. Сегодня можем поговорить. Я приеду. На квартиру. - А? Да, хорошо, Ярик. - Хорошо. Ярик кивает и исчезает из гримёрки так же внезапно и ловко, как и появился. Но становится чуть легче. Ладно, они поговорят. Им это действительно надо. Саша подъезжает к дому и с опасением смотрит на окна - не горят. Эх, Ярослав. Неужели ты передумал? Но в прихожей стоят его ботинки, висит куртка. Саша включает свет в комнате, идёт на кухню. В ванной горит свет и шумит вода. Ах, ну да, он только с самолёта. Что ж, это радует - поступок Ярика почти возвращает к былым временам, будто ничего и не произошло. Но Саша не хочет обманываться. Он выпивает стакан воды, моет руки и возвращается в комнату. Телефон Ярослава светится входящими.    И в ожидании, десять минут становятся едва ли не тридцатью. У Сашки, нервничающего, уже дурдом на голове, но идиотская привычка ерошить волосы очень помогает в такие моменты. - Ой, привет. А я...это....ну. Чего-то вспотел в самолёте, потом в машине, в куртке, забыл снять. Пипец как помыться хотелось. Ты же не против, Саш? - Привет. Нет, конечно. Но я думал, если честно, что ты просто ключи на столе оставишь и...ну, уедешь. Ярик заметно хмурится, одергивает футболку и садится на диван. - Я же сказал, что нам поговорить надо, Саш. - Ну да, сказал. Но я же не дурак, Ярик. - Нет, Саш. Ты не дурак. Именно поэтому мы с тобой поговорим, начистоту. Без этих твоих заскоков самоуни...унижения, уничтожения и прочего.    Саша смотрит прямо, ловит взгляд, легкую улыбку. Ярик чуть покрасневший после душа, но вполне дружелюбно настроен. Ладно, чему быть, того не миновать. Но у него для Баярунаса тоже есть ответы на многое. И, в принципе, честнее начать ему. Ведь его застукали в постели с другим парнем, так-то. - Ладно, Яр. Чего ходить вокруг да около, верно? Я тебе изменил, и ты теперь меня ненавидишь, так ведь? Ярик чуть приподнимает брови, головой мотает. - Что? Разве не так? - Совсем не так, Саш. Начнем с того, что я не могу тебя ненавидеть. И ты не мог мне изменить. Потому что у нас с тобой свободные отношения. Ты ведь сам так тоже решил. И ты не должен чувствовать вину. - Не должен... - Но чувствуешь. Да? - Да... - Саш, я тоже чувствую. Огромную. - Ты? А ты за что? Ты ничего же не сделал. - Вот именно. Я в последние несколько месяцев совсем ничего не сделал для нас. - Ярик, в смысле? А концерты все запланированные? А минусовки, бэки? Целый творческий вечер. - Нет, Саш. Это все другое. А вечером Каспарова занималась, кстати. Я пролистал тут нашу с тобой переписку. Я столько раз отказывал тебе во встречах. Со стримом тогда летом глупо вышло, с поездом моим. - Яр, ну ты был занят. Ты просто не мог, вот и все. - И да, и нет. Но я виню себя. И, знаешь, не появился бы Никита, точно появился бы кто-то другой.... - Охренеть, - Саша аж вскакивает с дивана. - Ты вот так обо мне думаешь? - Ой, ну ...я не в этом смысле, Саш. Блин. Я другое хотел сказать. - Что? Говори. Давай, формулируй заново, Ярослав, я подожду. - Ох, Саш. Ну. Я к тому, что я был не прав. Что увлекся работой, " Ворон", блять, ой, точнее, студия в Нью-Йорке всю кровь мою выпили. Я увлекся. И не заметил главного, того, что тоже мне необходимо, как воздух. Это ты, Саш. Ты.    Ярик смотрит в глаза, ближе садится, рукой тянется к лицу. Но Саша пока не понимает. Не готов. И отсаживается. - Постой. Но как? Ты меня не винишь в измене? Я же спал со Следневым. У тебя ведь не осталось сомнений, Ярик. - Не осталось. Верно. Но. Саш, я же сказал, что ты не мог мне изменить. Мы не клялись в верности. И, если ты вдруг хочешь поговорить про Никиту, давай, я готов тебя выслушать.   Саша садится, успокаивается, смотрит на Ярослава. Наверное, он тоже готов. - Да что тут рассказывать. Нас в гостинице Музкома поселили, мы много времени проводили на репетициях, потом болтали в номере, обсуждали всякое. Пили вместе, расслаблялись. Ну Никита. Он совсем другой. Он открыто мне говорил о симпатии, восхищался талантом, работоспособностью, выносливостью, блять, так как я мотался в Москву на Сказку постоянно. И, ну,...мне приятно было. - Понимаю, Саш. Я помню, как ты и мои комплименты по первой принимал. - По-другому, Ярослав. Я не помню, как ...ну...много выпили, наверное, я и полез к нему сам. А Никита не отказался. - Ясно. Ну, ладно. Что ж. Всякое бывает. Никита прикольный. Я тоже его на концерт позвал. - Да уж. Ты позвал. Он мне, когда сообщил, я охренел и не поверил. А потом подумал, что ты круто сделал. Ты всегда, Ярослав, прав и смотришь дальше других. - Сейчас не обо мне, Саш. Но спасибо. - Мы про чувство вины? - Типа того. Знаешь, мне тут один классный парень много хорошего сказал, буквально, глаза открыл на некоторые вещи, о чем я сам стал, кажется, забывать. - Один классный парень? - Ага. Евгений Градусов. - Блять, Яр. Саша не может не засмеяться, не смотря на напряжённую ситуацию. Он ведь тоже прекрасно помнит, что Градусов ему сказал. Неужели? Все зависит от того, как Ярик это воспринял. - Да. Я тоже был удивлен. Но кто-то же должен был открыть мне глаза.    Они встречаются взглядами, Саша уже чувствует, что снова между ними это притяжение, эта связь необъяснимая. Хочется Ярика обнять, прижать к себе, такой он красивый сейчас. Но может ли он? Осталось ли право? - И что ты понял? - Во-первых, что я не могу судить тебя, прямо, как уже сказал. Ведь, главное не то, что ты встречаешься с Никитой, а я делаю дуэтник с Ермаком… - Я не встречаюсь, Яр. Мы никогда не встречались и не планировали. А при чем тут Ермак, вообще? - Блин. Сбил меня. Уф Ладно. Я просто хотел сказать, что главное- не факт этих событий, а то, что я при этом чувствую. - Я не понимаю, Ярослав. У тебя что-то было с Ермаком? - Дебил. Боже, Казьмин. Ага, был, концерт. Типа нашего с тобой рояльника. Но я в какой-то момент поймал себя на мысли, что с тобой все иначе. С кем бы я концерт не делал и дуэтом не пел. С тобой – всегда иначе. - Да я, вообще, ни с кем дуэтом петь не хочу, кроме тебя, на своих концертах. - Я знаю, Саш. И дай мне, пожалуйста, закончить мысль. В общем, иначе с тобой, да. Но не только потому, что ты самый выдающийся артист, профессионал, Ермак тоже – тот еще профи, а потому что у меня лично другие эмоции и чувства все это вызывает. Ты – родной, ты – любимый, ты – один такой, Казьмин. И ты уже просто часть меня. В мыслях моих ты постоянно. И я не про концерты и проекты на пять лет вперед. Я про нас, про человеческие отношения. Какими бы разными мы не были во многих вещах, общего у нас гораздо больше. И Градусов правильно все сказал – нельзя нам это терять. Это уже есть, оно наше, только наше с тобой.   У Ярика чуть голос начинает дрожать, а Саша чувствует жжение в глазах – подкатывает, наступает неотвратимо. Потому что он забылся, заслушался, с головой погрузился в голубую глубину Яриковых глаз; растворился в голосе. Но смысл слов с легкостью нашел в нем понимание. Но он все еще не может ничего сказать в ответ. А только чувствует, как глаза наполняются слезами, всхлипывает, улыбается. - Да, Градусов правильно сказал. Блин, Ярослав, какой же ты. Я думал, ты мне совсем другое скажешь, а ты…ты просто необыкновенный. - Ох, Казьмин. Это ты – самый необыкновенный. И красивый сейчас безумно. - Блин, ну я же реву, - Сашка смеется легко, глаза трет кулаком. - Это от правильных и самых дорогих сердцу чувств. Саша. Сашечка.   Они почти одновременно тянутся друг к другу для объятий. Сашка прячет лицо, утыкаясь в шею, опускает голову, а Ярик, наоборот, задирает подбородок, гладит по плечам и спине. И тоже смаргивает слезы, улыбается. А потом еще крепче обнимает Сашку. И тот всхлипывает в шею, смеется. - Блин, столько реву сегодня, ужас, - выдает Саша, чуть отстранившись и вытирая слезы. - Чувствительный ты мой, Казьмин. Но я бы удивился, если бы нет. - Ну Ярослав. Они снова смотрят друг на друга, Ярик легко и нежно касается покрасневшей щеки, аккуратно стирает оставшиеся слезы, уже хочет притянуть Сашу к себе за подбородок, явно намереваясь поцеловать – и тот не собирается этому противиться, ни за что и никогда больше, но тут вдруг оживает телефон Казьмина. - Посмотри, Саш, вдруг, важно. В такое время. Саша поджимает губы и берет телефон. Но Ярослав не выглядит разочарованным или расстроенным, он просто ждет. А Саша читает сообщение, и не сдерживает эмоций. Фыркает и усмехается, откладывает телефон и ерошит челку – что-то явно взволновало. Смотрит на Ярика. - Эм. Кажется, я только что остался один. Это Никита. - Что? Один? Как это? - Ну просто. Если бы мы встречались, то он только что меня бросил. А так, просто написал, что лучше нам больше не спать вместе и, вообще, ему не подходит мой график, редкие встречи, да и остыл он. Пипец. Вот так, Ярик. - Ты расстроен? - Ты серьезно спрашиваешь? - Да, Саш. - Нет. Нет чувства потери. Значит, это было лишнее в моей жизни. Помнишь, на квартирнике? - Не напоминай. Мы были невыспавшиеся, несли все подряд – ужас. - Но я был таким счастливым. С тобой. - Саш, ты хочешь, чтоб я тоже разревелся? А время идет, между прочим, а мы еще в одежде, Саш. Ярик улыбается хитро, смотрит пристально. И Саша не может его не отзеркалить. - А ты останешься? Ты, правда, хочешь? - А ты все еще сомневаешься, мой Казьмин? - Я поверить не могу.   Ярик качает головой, а потом все-таки подается вперед и целует мягко в губы. И Саша не дает ему отстраниться. Он так долго ждал и хотел, он вспоминал вкус этих поцелуев, он представлял. Он без них с ума сходил. И без этих тонких пальцев на затылке, стройного знакомого тела в объятиях, почти всегда легкой щетины – или не очень легкой. И того самого чувства, что вспыхивает в нем яркими искрами от близости только этого человека. И больше никого. Он чертов однолюб. Он до сих пор плачет от воспоминаний о первой любви, но эта, другая любовь, она останется с ним до конца жизни. Теперь уже никаких сомнений. - Саш? - М? Саша уже почти засыпает, чувствуя приятную тяжесть в виде Яриковой головы на плече и мягкой аккуратной ладошки, так уютно устроившейся на груди. - А давай, если вдруг, ну, ты что-то..не знаю…ты начнешь… - Яр, давай заново, и помедленнее. Не торопись. Соберись с мыслями. - Сейчас. Ну я тут подумал. Ты, конечно, меня приятно удивил, что мое имя по ночам с Никитой произносил, но… - Никита пусть тебя волнует, отныне, только, как артист твоего концерта. Все. Проехали. - Ага. Сашуль. В общем. Если ты, вдруг, поймешь, что тебе кто-то начинает нравиться…ну…как парень, ты…я хотел бы, чтобы ты мне сказал, сразу…честно. Это не ревность, нет…это -Это глупость, Баярунас. Спи. - Но все же бывает, Саш. - Я тебя сейчас стукну. - Только шлепать разрешаю, по бедру голому или по заднице. - Как высплюсь - обязательно. Все, спи. Впереди трудный день. - Так мы же вместе. - Вот поэтому и трудный. - Зараза. Люблю тебя, - и Ярик чмокает Сашку в грудь, чуть приподнимаясь, и укладывается рядом поудобнее, сползая с плеча. - И я тебя. И если б не Градусов… - Если б не, сука, «Ворон», все из-за него случилось. - Ну тебе виднее. - Но все, Саш. Финал. Концерт. И я выдохну. И Гордеев выдохнет. И Салес. - Ага. И Тесс, и Чуракова. - И Фаерман, Баярунас… - Ты уже был. - А мне дважды надо, чтоб наверняка. - Блин, а я не посмотрю. - Я тебе все-все расскажу потом. И непременно после долгих часов любви. - Уже жду не дождусь. Рассчитывай где-нибудь на пятое мая - Ох.