Сведены судьбой.

Если и остался в этом проклятом мире кто-то, кто никогда не испытает на себе ненависть Ци Жуна, так это Мэйши. Он встретил её впервые несколько десятков лет назад. Тогда она предстала перед ним в облике человека. Её красота цепляла; шёлковые волосы сияли, а глаза горели счастьем. Мэйши смогла подарить ему новое счастье – спустя столетия в одиночестве и отвращении ко всему окружающему. Никто не был важен ему настолько сильно. Ци Жун защищал её, оберегал, словно что-то хрупкое, способное рассыпаться от одного лишь касания пальцев. Это была любовь. Но иногда случаются ужасные вещи, даже с такими, как она. Люди порой могут творить такое, от чего даже демоны кривят лица. Мэйши погибла – её лик больше не был столь светлым и чистым. Она стала демоном. Исхудала вся, побледнела, её тело больше не могло делиться своим теплом. Но Ци Жун не оставил её одну – он пытался помочь ей, излечить душу, точно так же, как когда-то поступила с ним она. Пряча её от посторонних глаз, он забирал себе её всю. Только ей было дозволено касаться его лица с той приятной нежностью, которая в то же время искушала, пытала и терзала душу. Ци Жун был готов пойти на всё, лишь бы пересечься с ней взглядами. Жизнь с Мэйши была полна умиротворения. Казалось, обычные, незначительные моменты становились смыслом его жизни. Пусть весь мир презирает его, ненавидит и считает жалким, слабым демоном. Пошли они все нахуй – ему безразлично, пока она рядом, даже если он станет ещё более никчёмным впоследствии. — Я тебе сейчас глаз выколю, если будешь двигаться. — Мэйши схватила его за подбородок, заставляя приподнять голову вверх. — Ай, Мэйши! Ты жестокая женщина! Пусть Ци Жун и ворчал, глядя этими щенячьими глазками, вызывающими жалость, он старался быть менее подвижным. Но как ему усидеть на месте, когда руки так и тянутся к её фигуре? Хочется коснуться, прижаться, прощупать каждый сантиметр её тела, что излучает такой пьянящий аромат. — Сиди смирно, — уже сквозь зубы, словно начиная злиться. — Последнее предупреждение, Ци Жун. — Ладно! Но с тебя награда. Выражение её лица изменилось: теперь она хихикала, сомкнув губы и улыбаясь. Вырисовывая линии на его глазах зелёной подводкой, кончики пальцев иногда соприкасались с бледной кожей, словно дразнясь. Логово лазурного демона было холодным, и сырость чётко ощущалась. Но покои, специально выделенные для неё, были теплее остальных. Даже если это было не нужно, Ци Жун заботился об этом. Ему было важно, чтобы его прекрасная Мэйши могла жить в комфорте. Она не смогла отучиться от людских привычек – даже спустя годы. Это было словно что-то родное, заложенное глубоко внутри, от чего не откажешься, даже при желании. Сидеть на шёлковой ткани мягкой постели, находясь рядом с ним, было её раем. Может, Ци Жун не самый подходящий вариант для спокойной, тихой жизни, но свой выбор Мэйши уже сделала. Она видела его старания, ведь с каждым днём он становился всё лучше, меняясь ради неё, даже если об этом никогда не просилось. — Готово. — Закончив, Мэйши отложила кисть на стол рядом с кроватью, где стояла пара пустых бутылок из-под спиртного. — Хвала небесам. Ци Жун ухватил её за запястье, аккуратно притягивая ближе и укладывая спиной на поверхность подушек. Он навис сверху, взял её руку в свою и преподнёс к губам. — Мне это сейчас не послышалось? — Девушка акцентировала внимание на его словах, удивившись таким высказываниям. — Нисколько. Мэйши почувствовала вибрацию на руке, когда он заговорил. Ци Жун любил её всю – ему нравилось расцеловывать всё её тело, но самой любимой частью были руки. Тонкие пальцы, аккуратный маникюр, линии на внутренней стороне ладони и отпечатки пальцев сводили его с ума. Опускаясь к изгибу локтя, он проделывал дорожку из мягких, кратких поцелуев. Пряди длинных волос спадали с его плеч, свисая спереди. Мэйши потянулась второй рукой к каштановым локонам, прочёсывая их пальцами, путаясь и теряясь в них. — У тебя сегодня игривое настроение, любовь моя? — Глядя ей в глаза, Ци Жун ухмылялся, бормоча низким голосом. — Пока не знаю. Ци Жун выпустил гортанный смешок, прекращая ласкаться к её ладони, словно кот. Свободная рука прошлась по ткани её одеяния – от пупка к груди. — У тебя разве нет никаких дел? — Это ты так намекаешь мне уйти? Нельзя вот так прогонять меня. — Нет, глупый, — она потянулась к его макушке, погладив и слегка растрепав волосы. — Мне кажется, что ты уделяешь мне всё своё время. Признавайся, ты просто бездельник, да? — Какие у меня могут быть дела... когда рядом такая красота? — Знаешь, ты кажешься мне совсем не таким, как о тебе говорят. — Мне важно только твоё мнение. Остальные не имеют значения. Если характеризовать Ци Жуна только как болтливого, раздражающего и жестокого демона, можно упустить главное. Он очень преданный. Именно это заставило Мэйши полюбить его, принять его тараканов в голове и странности, безумные выходки и язык без костей. — Звучишь как одержимый. — Тебе это не нравится? — Нравится. — Тогда признаю: я чувствую, что схожу с ума всё больше, когда прикасаюсь к тебе, — взгляд метнулся к серьгам в её ушах, которые являлись его прахом. — Я уже принадлежу тебе полностью, но хочу ещё. Ци Жун поддался вперёд. Глаза заблестели, губы приоткрылись, плотно соединившись с её губами. Он прикрыл глаза, но не посмел закрыть их полностью, наблюдая за расширением её зрачков, когда язык проскользнул внутрь. Руки обхватили тонкую талию, сжимая под пальцами приятную на ощупь ткань. Хотелось стянуть с неё все эти ненужные тряпки – ведь такими прелестями надо любоваться. Разорвав поцелуй, они сразу же обменялись горячими вздохами. Не имея желания сдерживаться, Ци Жун спустился к коже её шеи. Высунув язык, он провёл им тонкую, мокрую дорожку от ключиц к мочке уха, слегка прикусывая её кончиками острых зубов. Мэйши сжала губы, облизав их. Она вздрагивала каждый раз, когда он делал что-то подобное. Это возбуждало и расслабляло. — Позволь... — Да. Немного удивлённый такому резкому одобрению, Ци Жун практически сразу переключился на свою цель. Стянув с её плеча лямку платья, он сначала прошёлся языком по маленькому участку, после чего впился в мягкую плоть. От его укусов чаще хотелось кричать от боли, но в этот раз единственный звук, сорвавшийся с её губ, был тихим стоном. Мэйши ухватилась рукой за его плечо, сжимая его. Отдаляясь, Ци Жун поцеловал то место, где теперь виднелся след от его зубов. Глядя на демоницу глазами, полными нескрываемого наслаждения происходящим, он не мог удержаться от улыбки. — Что? Мне продолжать? Или следует остановиться? — Зачем спрашивать, если и так знаешь ответ? — Хочу услышать это от тебя. Не спеша встречаться с ним взглядом, Мэйши прикусила нижнюю губу, но раздумывала недолго. Потянувшись к Ци Жуну, она прошептала. — Прошу, продолжай. — Как угодно.