Лавровый венец

Рождение царского наследника - всегда значимое мероприятие. Шесть лет назад во дворце Каструма Кремноса прогремела прекрасная новость - у принца Мидеймоса и его супруги будет ребенок. Царь Еврипон устроил в честь этого грандиозный пир. По всем заветам полиса Никадора тогда прошел военный фестиваль за лавровый венец, победителем из которого вышел сам Мидей. "И пускай этот лавровый венец будет носить мой сын" Время пролетело незаметно и принцесса Кремноса родила. Не сына, а дочь. Для царя Еврипона это стало разочарованием, а вот для царицы Горго и принца Мидеймоса - невероятная радость. — Это дочь, — Ее Высочество, казалось, была не рада этому. Принц Мидеймос буквально ворвался в покои супруги, полностью игнорируя слуг. Не медля он подошел к кровати Лисандры и уселся на край, слишком уж ласково проводя по женской щеке пальцем. — Где она? — Пока что у слуг, — скованность и слабость так и читались на лице Лисандры, но престолонаследник скинул это на последствие родов. Они были тяжелыми, наставник принца даже посеял смутные мысли в головах царской семьи - принцесса может не выжить, но все обошлось. — Тебе бы отдохнуть. Двенадцать часов мучилась. Я не короную дочь без тебя, не волнуйся, — голос Мидея звучал тихо, но определенно радостно. Он пытался скрыть это, но эмоции все же рвались наружу. Он стал отцом. — Ты ее коронуешь? — Почему не должен? Она законная наследница, еще и лавровый венец на нее надену, — это правда удивило Лисандру. Царь Еврипон всю беременность убеждал невестку, что в династии Кремноса бóльшую ценность имеют сыновья, это посеяло в ее голове сомнения. Радость наследного принца сбивала с толку. — Ты ведь ждал сына. Когда победил в фестивале, говорил о том, что носить тот венец будет твой сын. Не дочь, — даже говорить было тяжело. Слабые поглаживания Мидея успокаивали, но в то же время усыпляли. — Тогда я не учел вероятности того, что родится дочь. Это не отменяет факт того, что я искренне рад ей. Прежде невыносимый принц сейчас был другим. Более нежным, спокойным, мягким, и это было так необычно. Не будь Лисандра до жути уставшей, определенно бы задавала вопросы, но она просто провалилась в сон, обессиленная. Брак с принцем Мидеймосом изначально был лишь политическим ходом. Отец Лисандры - министр финансов Каструма Кремноса - пожелал отыскать для своей дочери удачную партию, лишь бы уберечь ее от жестоких войн, которые охватывали Амфореус. В особенности, от Золотой войны, где убивали невинных под видом "златиусов". Сама Лисандра до жути ненавидела избранных, из-за одного такого погибла ее родная мать. Так вышло, что она была очень уж похожа на Золотого потомка правосудия и их просто перепутали. Убили самым жестоким способом и даже не дали предсмертного боя. Министр финансов от утери жены погрузился в отчаяние и поклялся не подпускать их единственную дочь к войнам ни на шаг. Но тут ему улыбнулась удача: царь Еврипон искал для своего сына, наследного принца Мидеймоса невесту. Конечно же министр финансов, используя высокое положение, выдвинул в кандидатуру свою дочь. Если она выйдет замуж за будущего царя, то она сможет заняться политикой, а на поле боя ей вход будет запрещен - туда уже отправится Мидей. Как ни странно, но сам принц поддержал эту идею. Лисандра догадывалась о причинах его согласия, но никогда вслух не озвучивала. Принц Кремноса был благородным, но не настолько, чтобы жениться на девушке лишь для ее защиты. Более того, он нередко проявлял к ней...особые знаки внимания. Пожалуй, лишь дурак не видел той очевидной симпатии Мидеймоса по отношению к Лисандре. Только вот сама принцесса Кремноса не могла разобраться в чувствах еще целый год их политического брака. Лишь спустя два года они наконец осознали свою любовь. Любовь в политических браках - невероятно редкое явление, а потому их явно благословили титаны. Свою дочь они назвали Лисандéя — объединение имен родителей. Принц Мидеймос настаивал на том, чтобы дать своей дочери двойное имя - Лисандра-Мидеймóсия, но принцесса наотрез отказывалась от этой идеи. Лишь из-за просьбы царицы Горго пойти на уступок он придумал просто объединить их имена в одно. Нехотя, но Лисандра поддержала его. Лучше так, чем двойное имя. Несмотря на опасения Кратероса и царя Еврипона, принцесса Кремноса довольно быстро пришла в себя. Пусть регенерация у нее была не столь хороша, как у бессмертного от рождения Мидеймоса, но силы в ней было не меньше. Новорожденную принцессу Лисандею они короновали через месяц после ее рождения. Царь определенно был не рад такому решению сына, но его переубедила Горго - уж она всегда становилась на сторону невестки и своего сына, а ее влияние на Еврипона было намного сильнее, чем у кого-либо еще. "Именем Каструма Кремноса, я назначаю Лисандею, дочь наследного принца Мидеймоса и наследной принцессы Лисандрии законной престолонаследницей. Яростный рёв третосского льва и заключенная внутри этого дитя сила Копья Ярости станет доказательством ее божественной и королевской крови" Традиции Кремноса жестоки. Еврипон взял обсидиановый нож и с особой аккуратностью сделал надрез на ладони ребенка — он был недоволен лишь тем, что короновать ему приходится не принца, а принцессу, но наличию внучки царь радовался не меньше Горго. Убить ее во время священного обряда ему не хотелось. Лисандея не пролила ни слезинки, а рана ее зажила быстрее, чем у любого другого ребенка: этим она была похожа на отца. В чем именно секрет такой регенерации - не знал никто, Лисандрия лишь предполагала, что дело в благословении Никадора, но Мидей, даже при всей своей неземной любви, предпочитал молчать. Конечно, любопытство никуда не пропало, но сейчас принцесса больше радовалась тому, что ее дочери не придется страдать из-за этого жестокого и необходимого обряда Каструма Кремноса. Несколько капель крови упали в два бокала с гранатовым соком. Царица Горго передала один бокал сыну, а другой - Лисандрии. Им было нужно выпить жидкость до дна. Во имя Никадора. — Сделай хотя бы один глоток. Потом имитируй, будто пьешь до дна, — шепнула царица Горго, заметив отвращение на лице принцессы. — Все в порядке, обряд исполнится по-настоящему, — Мидей сбоку хмыкнул, но не прокомментировал. Вместо этого залпом выпил содержимое бокала и усмехнулся. — Отстаешь, моя госпожа. Кровь почти не чувствуется, пей спокойно, — легко говорить тому, кто когда-то пил эту самую кровь вместо гранатового сока. Кое-как, но Лисандра выпила напиток. В целом Мидеймос не обманул и если бы не ее самовнушение и мысли о том, что она выпивает кровь собственного ребенка, то гранатовый сок даже не поменял бы вкус. За пять лет царь Еврипон очень привязался к внучке и даже имя ее начал произносить с гордостью. Больше не было разговоров о том, а наследница ли она. Престол Каструма Кремноса был в надежных руках еще минимум два поколения. К своим пяти годам, в принцессе Лисандеи проявились черты Мидеймоса, причем не самые приятные: невероятные наглость, вредность и капризность. Если своего супруга Лисандрия еще могла хоть как-то угомонить в силу его возраста и понимания, то возиться с пятилетним ребенком было просто невозможно. Она не слушалась, занималась самодурством и делала все назло матери. Даже советы царицы Горго попросту не помогали. Лисандея в принципе кроме отца не слушала никого. Принц Мидеймос сидел на диване, заняв бóльшую его часть и попивал гранатовый сок, пока маленькая дочь пыталась заплести на его волосах что-нибудь. Конечно же она не понимала, что делать можно, а что нельзя, поэтому процедура получалась невероятно болезненной, а на лице наследного принца так и читалось недовольство. Он также на нервы матери действовал в детстве? — Лисандра, я не вывожу, ты хочешь, чтобы я лысым ходил? — это уже пятая жалоба Мидея. Наследная принцесса лишь усмехнулась, наконец мучения с дочерью выпали не на ее долю. — Тебе очень пойдет лысина, Мидей, не волнуйся. Как ты там говорил? "Не важно, какой ценой, но моя дочь всегда будет счастлива" — напомнила она ему старую фразу, сказанную им же. Принц тяжело выдохнул и скрестил руки на груди. Снова его с силой дернули за волосы. — Лисандея. Перестань терроризировать отца и рвать ему волосы, — в конце концов, Лисандре стало жаль Мидея. Маленькая принцесса надулась, показав матери язык. Этот ужасный характер всех наследников Кремноса убивал ее. И царь Еврипон, и Мидеймос, а теперь еще и Лисандея - со всеми ими просто невозможно даже рядом находиться. Им с Горго очень уж тяжело дались первые годы совместной жизни с этими мужчинами, а теперь на долю наследной принцессы упала еще одна язва. Даже представить страшно, что будет в период подросткового максимализма. Лавровый венец так и сиял на голове пятилетней принцессы почти с рождения, Мидеймос исполнил обещание. — Я приказываю не приказывать мне! — воскликнула девочка. — Приказывать слугам будешь, а не матери родной, — Мидеймос резко схватил дочь и потянул к себе, попутно щекотя ее. Та сразу же полезла в бой, как и подобает истинным наследникам Кремноса. В первые месяцы жизни принцессе, Лисандре казалось, что ее гены сильнее генов династии Кремноса, ведь ребенок внешне оказался ее копией. Какого же было разочарование, когда характером она не унаследовала ни одной из черт матери, зато собрала в себе частички бабушки, дедушек и отца - четырех самых труднохарактерных людей Амфореуса. — Не груби матери, маленькая ты язва. Знаешь какими трудами твое рождение для нее далось? — Мидеймос пресек попытки дочери влезть в бой. Уж пятилетнему ребенку не сравниться с опытным воином, да и к тому же более сильным. Как и ожидалось, слово отца для нее имело больший вес, нежели матери. Наследную принцессу на миг даже обида схватила. Принц Кремноса продолжать щекотать дочь, пока та отбивалась. Даже страшно представить, что будет через несколько лет, когда эти двое столкнутся на поле боя. Интересно, на чьей стороне будет Копье Ярости? — Наглый ты ребенок. Я в свои годы и слова матери лишнее сказать не смел, а ты слишком много болтаешь, — очевидная ложь с уст Мидеймоса. Пожалуй в дерзости он превосходил любого, особенно когда был ребенком. По рассказам царицы Горго, им с царем Еврипоном пришлось сильно настрадаться, прежде чем Мидей набрался ума и начал хотя бы немного контролировать слова. — Мидеймос, помягче, — попросила Лисандра, перелистывая страницу книги, которую прежде читала. Ну или точнее пыталась, только не получалось из-за шума. — Не вижу в своих действиях ничего из ряда вон выходящего. — Папа, а я вырасту такой же красивой как мама и сильной как ты? — Мидеймос перестал издеваться над ребенком щекоткой, поэтому теперь та мстила. Сотни вопросов принцу обеспечены. И ведь он даже отказаться отвечать не сможет. — Вырастешь. Если слушаться будешь и вести себя достойно наследницы, — наследный принц разлил по бокалам гранатовый сок: один для себя, а другой - для Лисандры. Идти в другой конец покоев не сильно-то и хотелось, поэтому напиток стоял нетронутым. — А дедушка говорил, что на меня вся надежда Кремноса. — Разве что после меня. — А я буду правителем лучше! — Ну посмотрим еще, посмотрим. Ты сначала выучись, а потом уже веди со мной споры. Эта перепалка Мидеймоса и Лисандеи была больше похожа на ссору детей в детстком саду. Только вот одному ребенку совсем скоро придется становиться царем Каструма Кремноса. Царь Еврипон ведь не бессмертен. — Лисандея, напомни, что ты обещала Ее Величеству Горго? — Ой... я забыла выучить песнь Никадора для бабушки, — девочка жестоко бросила своего отца с его гранатовым соком, а сама умчалась из покоев. — Стража, передайте Кратеросу проследить за Ее Высочеством, — отдал приказ Мидеймос напоследок. Оставлять этого непоседливого и невероятно вредного ребенка в одиночество - то же самое, что и подписать добровольное согласие на разгребание будущих проблем. Дети Каструма Кремноса растут в разы быстрее, а любопытство так и горит вечным пламенем. Лисандея унаследовала от отца бессмертие и хорошую регенерацию и она постоянно рвалась проверить на себе всякого рода укусы, удары. Мидеймос позволил бы ей истязать его тело - принцу не жалко, если это удовлетворит любопытство дочери, но не ее собственное. — И ДНК делать не нужно, все на лицо, — пошутила Лисандра, наконец свободно погружаясь в чтение, которого ее лишал шум. — Я и без этого не сомневался в ней. Ты что имеешь в виду? — Твой ужасный характер ощущается сразу. — Он не ужасный. Был бы таковым - ты бы не жила со мной по сей день, — как и ожидалось, Мидей отреагировал моментально и резко. — Тебе просто повезло, что я человек спокойный, — настолько спокойный, что до сих пор не прибила ни одного, ни другого. Достойно похвалы. — Я сок кому налил? Не хочешь - выпью я. — А может подашь мне бокал? Знаешь, так не хочется вставать, — Лисандра хитро прищурилась. Мидеймос давно знал об ее уловках и все равно подыгрывал, делал вид, что ничего не понимает. Раз ей так хочется получать заботу - кто он такой, чтобы осуждать? И сам ведь таким грешит. С наигранным недовольством, Мидей подошел и передал в руки наследной принцессы гранатовый сок. Не фестиваль даровал ему лавровый венец. Это сделал он сам, когда согласился на политический брак.