и это счастье

Впервые за всю жизнь парень ощутил настоящее удовольствие,не гоняясь за временным,дешевым кайфом. Свежий,прохладный воздух на берегу моря пьянил сильнее,чем героин,бурлящий в исколотых венах. Закат, плавно переливающийся всеми оттенками : от ярко- апельсинового,до мягкого розового - был прекраснее и ярче любой галлюцинации под трипом. И море. Тихое,бесконечное. Которому не видать конца и края. Картина,будто с кадра романтического фильма о путешествиях. - красиво,не так ли? Задала ему вопрос та,что была несравнима даже с этим сказочным пейзажом. Его Се ми. Такая спокойная,умиротворенная. Нежная,как облачко. Совершенно не такая,какой была обычно рядом с ним. Да и он не такой,какой был раньше,справедливости ради. Не язвил,не оскорблял в жалкой попытке скрыть все то,что так долго лежало на сердце. - да. Очень... Хотелось продлить этот момент как можно дольше. Желательно на целую бесконечность. Ощущать ее руку в своей,разговаривать ни о чем и восполнять все,что так и не решался сделать за дни этой проклятой игры. Но тишину и спокойствие прерывает девушка,обхватив бледной ручкой его голову и повернув к себе. А он и не против : - я люблю тебя...Нам гю,- на выдохе произносит Се Ми,обдав лицо юноши горячим,жаждущим дыханием,- а ты меня? Нам гю отвечает не сразу. Слишком уж сильно потерялся в бездне ее глаз. - ну же...признай,что любишь,- но хрипловатый,мягкий голосок спасает юношу,- я ведь знаю..знаю,что это так. Вместо ответа он целует ее. Грубо,жадно,отчаяно. Это было нагляднее всяких слов. Намазоленными пальцами он сжимает и гладит девичьи щеки. Вдавливает,почти до синяков. Нам гю все пытался почувствовать ее тепло,но ,в конечном итоге,с некой досадой понимал,что его Се ми холодна,как мертвец. Девушка не спеша отстраняется от него. Юноша не хотел останавливаться,и ,тем не менее, все равно послушно сидел на песке. Непонятное недомогание и бессилие во всем теле были единственной преградой от того,чтобы жадно притянуть ее к себе вновь. - знаешь,- начала Се ми с резко затихающим голосом,словно его обволакивала мутная пелена,- а ведь мы могли бы так проводить время гораздо чаще... А закат все опускался,чернел. Бесконечное море стало темно-алым,смутно напоминая свежую кровь. Солнце садилось,оттеняя фарфоровое лицо Се ми. Милые черты ее лица потерялись во мгле, и Нам гю без понятия,от чего его сердце так быстро бьется,в предчувствии чего-то ужасного. От чего пространство бескрайнего берега начало казаться таким тесным,что трудно дышать? От чего его душа так омрачнена? В ушах нарастал мерзкий гул и звон. И едкая усмешка прошлась на исчезнувшем в тени,худом лице : - если бы не убивал меня. Тишина. И тут Нам гю понимает,что никакого берега нет - он лежит у ледяной стены туалета из кафельной плитки. Да и солнца тоже - это всего лишь болезненно ослепительный белый свет лампочки под потолком. А море было лишь его собственной лужой крови,что сочилась со вскрытых,сгнивших вен на пол. На лице парня посмертно застыла маска ужаса. Ведь колеса больше не вштыривали. Ведь ее больше нет. Да и не было вовсе. Последние слезы скатились из красных,изнеможденных глаз,прежде чем разлогающийся разум юноши окутала бесконечная,безразличная пустота.