зафиксировать вечность

***

Впервые Нико видит его на следующий день после посвящения в студенты. Он красивый — даже очень. Свежим сентябрьским утром солнечный свет делал его светлые волосы золотистыми; когда он отрывал глаза от телефона, оглядывая улицу в поисках, предполагаемо, автобуса, на этом же солнце сверкали его голубые глаза. Возможно, Нико влюбился, а возможно в его глазах действительно сияли звёзды. Он весь был мягкий: угол его скул был плавным, волосы вились воздушными линиями, а когда он улыбался, над уголками его губ проявлялись ямочки, округлые точно полумесяцы. В своём нежно-коричневом пальто с вышитыми вокруг пуговиц звёздами он сделался для Нико самым интересным человеком во всем мире. С того момента они оказывались на одной остановке каждое утро с понедельника по пятницу в одно и то же время, а когда в сорок пять минут восьмого подъезжал девятый автобус, они занимали места напротив, разделяемые небольшим проходом. Нико расценивал это как случайность, позже — частое совпадение. В одну из дюжины встреч в голове Нико поочередно всплыли буквы, сложившись в одно простое слово. с - у - д - ь - б - а И стоило такому простому шестибуквенному слову раз возникнуть среди мыслей, и Нико не мог больше его забыть. Он видел его — парня с мягким облаком солнца на голове в пальто, расшитом бледно-желтыми звёздами, — и сердце неустанно дрожало. Утра первой дюжины перетекали в утра второй, вторая дюжина — в третью, а сердце Нико всё никак не могло успокоиться.

***

Внезапное и резкое осознание того, что Нико и правда влюбился, пронзает его точно стрела, когда в одно из утр он не видит парня на остановке. Это происходит в первых неделях октября. Солнце всё ещё светит ярко-ярко, стараясь прогреть землю, но его тепло всё реже и реже долетает до земли. Нико плотнее запахивает пальто и суёт ладони под мышки, оглядываясь по сторонам. Среди переступающих с ноги на ногу людей, подрагивающих от резкой свежести утра, парня с копной солнца на голове он не замечает. И ждёт. Он терпеливо ждёт, когда часы выстукивают семь сорок пять утра. Терпеливо ждёт, когда видит на горизонте ползущий в его сторону автобус с перекошенным влево знаком. Он не оставляет надежду даже тогда, когда занимает свое любимое место у окна по ходу движения, и всё ещё терпеливо ждёт, сжимая в кулаке лямку рюкзака. Но двери закрываются, а место напротив пустое. В этот раз Нико проводит поездку сверля его взглядом. Любимая книга так и остается в сумке.

***

Пробуждение следующим утром дается Нико с трудом и явной неохотой. Настроение было прескверное — возможность снова не встретить этого парня угнетала. Возможно, не стоило делать этого — позволять себе находить причину вставать с кровати в лице незнакомца. Но Нико это сделал, и пришло время расплачиваться. На протяжении месяца каждый день был похож на предыдущий — будильник настойчиво трезвонил по его барабанным перепонкам, Нико его отключал и думал, что, придя на остановку, увидит его. И когда он это делал, день становился лучше. То, как он улыбался, делало Нико лучше. Но вчера он не пришел. Не пришел, и Нико позволил этому себя расстроить и сделать рассеянным. Это было глупо — влюбляться в незнакомца. Нико это понимал, но ничего не мог с собой поделать, чувствуя приятное покалывание в ладонях каждый раз, когда видел этого парня. Ничего не мог с собой поделать и просто позволил тешить себя ласковыми мыслями об этом парне. Ничего не мог с собой поделать и просто позволил своему настроению зависеть от этого парня. И это было главной ошибкой. Ведь Нико начал по нему скучать. Глупо — скучать по кому-то, кого ты даже не знаешь. Ещё глупее — позволять этому чувствую владеть состоянием Нико. Глупый, глупый Нико. Вихрь раздражения на самого себя преследует его всё утро, от кровати до ванной, с ванной к кухне и дальше — на остановку. У которой раздражение внезапно точно ветром сдувает. Глаза цепляются за пятно мягко-голубого капюшона поверх пальто, и Нико едва не срывается на бег. Он направляет все силы в ноги, удерживая их в спокойном темпе, и пытается сохранять равнодушный вид, становясь поодаль от него на остановке, но сердце так и скачет в груди. Нико боялся, что больше не увидит его. А ещё он вроде как пообещал себе, что возьмет его номер, если они все же увидятся снова. Это была минутная слабость. Сейчас, искоса поглядывая на парня и вспоминая молитву, прошепченную под покровом ночи звездному небу, Нико думает, что решения, принятые глухой ночью, так-то теряют силу при свете дня. Или это просто глупая отговорка. Возведя глаза к чистому, без единого облачка, небу, пытаясь разглядеть сквозь его легкую синеву те звёзды, к которым он взывал накануне ночью, Нико дает новое обещание: он подойдет к этому парню завтра, если он снова будет здесь, в этот раз уж точно. Но дни шли, а Нико так и не мог набраться мужества. И обещание тогда было скреплено лишь скрещенными пальцами. И, в принципе, ему и так хорошо живется. Пока 13 февраля он не видит этого парня с букетом цветов. Сердце Нико ухает вниз и подскакивает куда-то к горлу. А может это слёзы, вставшие там комом. Парень выходит раньше своей остановки (Нико её знает потому, что выходит позже него), и выглядит невероятно счастливым. Ну конечно. У него кто-то есть. Не могло не быть. У такого яркого, улыбающегося парня, сотканного из солнца, не могло не быть подружки. Или парня. У Нико не то чтобы когда-то были шансы — он ведь всего лишь парень с остановки, он наверняка даже не знает о его существовании. Нико отталкивает противно скребущие сердце мысли подальше, в очередной раз взывая к звездам, которые стали ему отдушиной. Пожалуйста. Пусть будет не так больно. А на следующий день парень стоит на остановке с букетом снова. Вот только, когда Нико, обдумав вариант сбежать и навсегда сменить остановку, автобус, город и штат, отправив звездам мысленный вопль Почему и собрав по крупицам все оставшиеся силы, всё же подходит и становится чуть поодаль, парень замечает его и решительно идет к нему, улыбаясь. Нико ненавидит себя за то, как в ожидании чего-то дрогнет его сердце. — Привет, — парень смущенно улыбается, и Нико не может оторвать взгляда от мягких морщинок вокруг его сверкающих глаз. — Не знаю, замечал ли ты меня раньше, но мы уже полгода ездим на одном автобусе. Не замечал? Нико? Воспоминание об их первой встрече едва не протерлось до дыр, столько раз Нико его прокручивал и думал, что ничего накануне не предвещало то, что его жизнь кардинально изменится. — В общем, я… Он прерывисто вздыхает, и Нико наконец возвращает себе способность управлять голосом: — Да? Парень сияет, точно до этого боялся, что Нико ему не ответит. — Это тебе, — и протягивает ему букет. Букет цветов. Для него. Для Нико. Сочетание мягко-голубых и нежно-розовых лепестков, обернутых бледно-желтой с вкраплениями бумагой, специально для него. Нико впивается взглядом в букет. Смотрит и не может поверить своим глазам. Дыхание перехватывает, и он не может выдавить из себя элементарное спасибо этому парню, не говоря уже о том, чтобы прямо сейчас признаться ему в любви, как того требует сердце. — Я подумал… может ты хочешь… ну, сходить со мной… на свидание? Он мнется, но говорит уверенно, точно совсем не сомневается в том, что… — Ты мне… очень понравился. …Нико ему действительно нравится. Парень ждёт: смотрит, улыбаясь, ему прямо в глаза, — пока внутри Нико растекается что-то мягкое и тягучее, словно мёд, накладываясь целительной повязкой поверх израненного сердца. Нико приходит в себя тогда, когда знакомый автобус всплывает на горизонте. — Да, я… я хочу. Парень сияет. С каждым откликом Нико этот парень загорался ещё ярче предыдущего, хотя, казалось бы, он и так уже светился ярче самого солнца. — Я Уилл, кстати. Уилл улыбается — и холодным февральским утром Нико становится чуточку теплее. — Нико. Уилл (Нико шепчет его имя в мыслях, перекатывая эту мягкую тягучесть звуков с невероятным наслаждением) подставляет ему локоть. — Позволишь проводить тебя до автобуса, Нико? — от того как Уилл произносит его имя — плавно растягивая гласные на конце, с проступающим южным акцентом, — у Нико чуть не подгибаются ноги. Он хватается за руку Уилла, возможно, сильнее, чем нужно, и с подрагивающим в груди удовольствием отмечает упругие бицепсы Уилла сквозь ткань пальто. Они проходят пять шагов хрустящей по снегу походкой до автобуса, и Уилл галантно пропускает его вперед. — Прошу, — он делает приглашающий жест рукой. Нико чуть склоняет голову в знак благодарности и крепче сжимает в руках букет. Цветы. Для него. Ещё одна волна удовольствия проходит по телу Нико от одной этой мысли. Возможно, его состояние слишком зависит от Уилла, но, кажется, ему всё равно. Для него ещё никто такого не делал. Никто не дарил ему цветы. Никто не приглашал его на свидание. Никто не улыбался ему так ярко и нежно, заставляя что-то внутри безудержно трепыхать, точно в груди поселился рой бабочек. Взгляд Нико привычным движением скользит к своему любимому месту у окна по ходу движения и… О. Нико пытается на ходу перекроить план. Место занято. Куда же ему тогда… — Позволь мне уступить тебе свое место, — слышит он голос Уилла над ухом. Нико принимает план к осуществлению в тот же момент и делает короткий шаг назад, запрыгивая на место у окна. На место Уилла, который устраивается рядом. Нико полу-оборачивается к нему: — Прости… наверное ты хотел сесть у окна?… Уилл качает головой и улыбается краешком рта: — Всё хорошо. Мне главное сидеть спиной к водителю. По ходу движения меня укачивает. — Это странно, — замечает Нико. — Обычно бывает наоборот. — Точно, — усмехается Уилл, и отчего-то его глаза приобретают загадочный блеск. Нико понимает, что что бы он сейчас ни сказал — Нико будет слушать его чарующий голос с тянущим удовольствием. — А ты знал, что звезды, свет которых мы видим сейчас, вероятно, уже давно погасли? Между нами миллионы световых лет, поэтому их свет долетает до нашей планеты только сейчас, когда на самом деле он был отправлен, наверное, задолго до мезозойской эры. Представляешь? Ты никогда не видел динозавров, но видишь свет звезд, которые старше них на несколько тысяч лет. — Я не знал, — Нико улыбается. Он знал. Но никто никогда не рассказывал это с таким пылающим интересом. Никто никогда не проводил параллель с динозаврами. — Получается, в своем настоящем мы видим прошлое. Это как-то за гранью понимания. Уилл склоняется к нему. — Они преодолевают немыслимые расстояния, чтобы мы увидели их последний свет. По-моему, это прекрасно. — Ты прекрасен, — Нико слышит свой голос будто со стороны и замирает. Уилл смотрит на него распахнутыми глазами, а потом быстрым движением приближается и клюет Нико губами в щеку. Нико чувствует, как щеки моментально вспыхивают. — Ты тоже прекрасен, — шепчет Уилл и отводит взгляд. Над уголком его губ появляется аккуратная ямочка-полумесяц, и Нико приставстает, чтобы мягко поцеловать её, просто потому что ему так хочется. И ему все равно смотрит ли на них кто-либо ещё. — Спасибо за цветы, — шепчет Нико в ответ. — И за рассказ о звездах. Он отстраняется, и Уилл заглядывает ему в глаза. У Нико перехватывает дыхание. В это мгновение он осознает, куда держал путь весь свет давно умерших звезд. На их месте он бы тоже преодолевал такие немыслимые расстояния ради возможности осветить глаза Уилла. — Моя остановка, — тем же ровным шепотом замечает Уилл. Нико моргает. Ему казалось, прошло не меньше часа, пока он разглядывал оттенки голубого в глазах Уилла, а на деле едва ли истекла полная минута. Автобус замедляется. Уилл вытаскивает телефон из кармана пальто и протягивает его Нико. — Оставишь мне свой номер? Я напишу насчет свидания. Мыслями Нико всё ещё на пути в прошлое, чтобы сказать спасибо звёздам, услышавшим его мольбы. Его движения напоминают автоматические — он все ещё смотрит на Уилла и протягивает руку за его телефоном крайне неестественно. С мгновение, за которое, вероятно, в их галактику влетел звездный свет ещё нескольких десятков давно погасших звезд, Нико пялится в пустое поле для ввода номера телефона. Он его что — забыл?… Пальцы двигаются отдельно от мозга: Нико держит телефон левой рукой, неуклюже клацая по нужным кнопкам. Ладонь сжимающая букет порядком вспотела. Нико сжимает её раз, глубоко вздыхает и приходит себя. — Позвони мне, — он протягивает телефон вставшему с места Уиллу и смотрит на него из-под ресниц. Уилл наклоняется и ещё одним неуклюжим поцелуем смазано целует его в щеку. — Если я этого не сделаю, значит звезды зря каждую ночь шептали мне наставления. Автобус тормозит. В глазах Уилла сверкает искра, когда он ловит взгляд Нико в последний раз, а через секунду Нико уже смотрит в пустое пространство. Откидываясь на сидение, Нико замечает женщину, наблюдающую за ним с легким наклоном головы. Когда их взгляды встречаются, она улыбается ему. Нико отворачивается к окну. Сквозь лежащий на земле снег пробивается первая трава, а солнце светит как никогда ярко холодным февральским утром. Влажный след от последнего поцелуя Уилла приятно холодит щеку. На лице медленно расцветает улыбка, точно кто-то дергает за невидимые ниточки. Но не кто-то. Звезды.

***