Влюбиться вновь на перепутье дорог

Раннее утро. Часы вокзала показывают 6:17. Билеты на 6:29. Ноги несут на перрон. Проходя металлоискатель, ее сердце бешенно стучит то ли от погони за временем, то ли от ожидания встречи. Схватив сумку с транспортной ленты, преодолевая раздвижные двери — вход в магическое место соединения всех путей, быстрым взглядом окидывает зал, увешанный табло с маршрутами, картами. Среди многочисленных сидений и мест ожидания, на которых ютятся сонные путники и ранние пташки, среди атмосферы спешащих и ожидающих, что соединяются в единый человеческий поток, замерзающей реки, но тающий на глазах, среди таких непохожих людей ищет единственного, что уже спешит навстречу, махая рукой в попытке быть найденным. Она замечает блуждающим взглядом макушку в черной шапке. Встретившись в самом центре вокзала, начинается их совместное путешествие в такую сладостную неизвестность. — Нам на 5-ый путь, — парень указывает на электронное табло, когда в громкоговоритель с некоторыми помехами приятный женский голос объявлял о приходящих поездах, — Нужно поторопиться. Он помявшись взял девушку за руку, ведя за собой между блуждающих людей. На станции всегда так шумно, всегда все спешат, и время будто нарастает свой ход, но лишь оказавшись в вагоне, лишь ощущая под своими ногами дорожку ковра, ведущую к месту, что ближайшие несколько часов будет небольшим пристанищем путешественника, лишь тогда секунды начнут длиться как минуты, а минуты как часы. Вот выходя на нужный путь, заворачивая в проход между внешним миром и поездом, девушка спокойно выдыхает, осознавая, что путь в неизвестность только начинается, и он будет долгим. — Можешь подсказать какие у нас места, — она оборачивается, уточняя у ее спутника. — 15-ое и 16-ое, — парень указал ближе к центру, — Можешь занять место у окна, — он мило улыбнулся, показывая милую ямочку на щеке, которую девушка мимолетно успела зафиксировать в памяти. Она будто видела эту улыбку миллионы раз, но не могла вспомнить. — Поспешите, молодые люди, — пожилой человек грубо поторопил пару, погоняя их идти вперед, на что оба лишь закивали и заняли свои места. Их путь будет долгий со станции Енсан до станции Мокпо — примерно три часа. Небольшой срок, сравнивая со всей жизнью, но бесконечно долгий путь в эту самую секунду. Если бы они знали друг друга как раньше, было бы не так протяжно… Поезд тронулся, набирая свой темп. Многочисленные пути и вид станции сменяется на городские постройки, что в итоге остаются позади за считанные минуты, пока на горизонте не маячит утреннее солнце среди выездных дорог и полей. Снимая с себя ненужные пальто, освобождаясь от вязаных оков теплого шарфа и шапки, девушка устраивается на своём в меру удобном кресле. Небольшую сумку кладет рядом, чтобы достать потом самое необходимое в этой поездке для двоих. Парень же убирает свою дутую черную куртку, пряча наверх свой черный рюкзак, оставаясь в черной объемной толстовке с рисунками на рукавах. Снова что-то знакомое, но нет возможности вспомнить. — Знаешь, — голос девушки тихий, будто прячет от остальных потайные мысли, — Я, кажется, понимаю, почему в тебя влюбилась тогда… Чан нервно усмехнулся, пряча внутри нахлынувшую волну неожиданной нежности. — Правда? — он сделал серьезный вид, — И почему же? — О, смотри, какое облако, — она безуспешно попробовала перевести тему, но парень продолжал смотреть на ее пугающееся лицо, — Хорошо… — ее руки потянулись к застежке сумки, — Но это лишь крупицы того, что могло бы помочь вспомнить. В руках у нее лежала небольшая книжка, украшенная разными наклейками и фото пары: ее и Чана на фоне моря. Поезд тихо нес в себе множество людей, множество судеб, но именно судьба этих двоих сейчас остается самой необычной. Забыть друг друга из-за несчастного случая, но все равно оставаться вдвоем в попытках найти утраченную любовь в этот самый счастливый день для влюбленных. — Почему ты решил взять билеты именно туда? — девушка открыла первую страницу с небольшой надписью: “Никогда не забуду”, — Я листала дневник, и поверишь или нет… — Это место нашего знакомства, — мягко отрезал парень. — Как ты понял? — Первое воспоминание, что пришло в голову после того, как очнулся, был именно поезд, словно тот, в котором мы сейчас, что следовал к морю, — его загадочный взгляд тут же сменился на милую улыбку, — Ты так и не ответила на вопрос. Девушка медленно таяла под этом теплом, что исходил от парня, она точно понимала почему была влюблена, но не могла собрать мысли в единое признание. Сердце подсказывало, но стена неизвестности не давала определиться с чувствами. — По тому, что собрано в дневнике, могу заключить, — ее взгляд, опущенный на страницы, медленно поднялся на ожидающее ответа лицо, — Не смотри не меня этими глазами. — Какими глазами? — Чан удивленно опешил, — Этими глазами? — он будто напрягся, создавая ауру заинтересованности и мнимого восхищения, но надолго его не хватило. Ее смех последовал за его, смущающимся от собственной же глупости. Кто-то сзади прикашлянул, указывая на шумную парочку, что лишь на пару тонов понизила громкость. Но это явно ненадолго. Многие вокруг понуро зевали или, укутавшись поплотнее в сиденье, дремали. Кто-то решал небольшие головоломки, кто-то просто смотрел за стекло на природу, уносящуюся вдаль, а кто-то размеренно разговаривал ни о чем. Так Чан и его спутница предавались изучению аккуратно украшенных страниц ее дневника, что девушка вела с самого начала их первой встречи, сохраняя разные билетики, чеки и всякого рода бумажные сувениры, сухоцветы, стихи и короткие фразы. Все это имело бы смысл, помнили бы они обо всем этом. — Давай создадим новые воспоминания вместе, — заключил парень, когда его рука нежно прикрыла ее, что вела по небольшой полоске скотча, что обрамлял строчки стиха: “Хочу сыграть тебе все песни, Что живут внутри во мне. Их сладкий вкус на языке Преследует в глубоком сне. Я прочитаю эти строки, Свяжу все мысли о тебе…” — И в тихом омуте вселенной, — парень мечтательно запрокинул голову, воображая перед собой бесконечную гладь космоса, — Твой взгляд всегда найду во мгле. — Все верно, — уголки ее глаз увлажнились, и слеза готова была упасть прямо на последние строчки, но Чан пальцем успел убрать соленую воду с щек. Оба замолчали, обдумывая что-то в своих загруженных головах, внутри что-то перевернулось, будто показалась небольшая точка света в тоннеле неизвестности. — Смотри, похоже, снег пошел, — указывая на окно, девушка всматривается в горизонт, укутанный морозным утром, — Только снежинки не успевают за скоростью поезда. — Но поезда недостаточно быстры, давая людям долгие размеренные поездки, — парень немного поразмыслил и потянулся за рюкзаком. Из основного кармана на небольшой выдвижной столик он вытащил пару пластиковых бокалов, милые салфетки, пачки с соком, упаковки с разными десертами и небольшой ручной светильник в виде свечи. Все вокруг постепенно оживало: разговоры громче, пробуждаются сонливые взгляды, книжки откладываются ради зимних пейзажей за окном. В это время двое пропитываются атмосферой утреннего завтрака на колесах. Чан с ясной улыбкой поднял в руке бокал, произнося небольшую речь: — Пускай воспоминания хранятся в сердце, я готов узнать тебя по-новой, — он чутко смотрел в лицо девушки, — Я рад, что именно ты оказалась рядом, — он помялся, — Возможно, эти слова звучат слишком серьезно, но спасибо… — Не стоит… — его слова тронули сердце, — Я благодарна и тебе. Снова наступило неловкое молчание, пока сок не был допит. Парень с глупой улыбкой уплетал десерт. — Вкусно? — спросил, пока девушка мило кусала булочку, что потеплело что-то внутри. — Очень, — ее голос смялся под тихим смешком, когда кусочек упал на черную ткань футболки Чана. — Не смешно, — он будто обиделся, но тут же сменился, когда сок каплями полетел на светлую толстовку девушки, тогда и парень не сдержался. — Не смешно, — она поспешно попробовала оттереть пятна салфетками, но безуспешно. Пятно на футболке быстро сошло, но вот девушке пришлось идти к санузлу, пытаться избавиться от цветных меток. Они частично сошли, но, выстроившись в причудливый узор, даже радовали глаз. Когда она вернулась, Чан тоже это заметил: — Какой прелестный цветок получился, — с его губ так и не сходит улыбка, — Хочешь ещё сюрприз? — он достал из другого кармана рюкзака коробочку с Уно, — Я подумал, нам будет скучно ехать… — Поэтому взял эту игру? — девушка пристально взглянула на упаковку, — Посмотрим, кто выиграет. — Посмотрим, — парень ухмыльнулся. Размешал, раздал карты, и началась игра. На камень-ножницы-бумагу выбран первый ход. Каждый раз, выкидывая карту за картой, напряжение растет, а пачка в руке становится все больше. С каждым новым ходом голос становится все громче, что небольшие ругательства и разливной смех, сходящие с губ, заставляют окружающих шикать и просить быть потише. — Бери четыре карты, — Чан с довольной улыбкой переводит ход. — А может ты возьмешь… — девушке не оставалось ничего, как идти ва-банк, — Восемь карт! — Так нечестно, — он надулся, словно ребенок, что его пухлые губы надулись ещё больше. — Тогда можем просто остановиться, — ее глаза заблестели жадными искрами. — Нет уж, поиграем до конца! — и кидает очередную карту. Так игра продолжалось где-то полчаса, так что поезд уже успел приблизиться к точке назначения: станция Мокпо. Время 9:10, город уже проснулся, но не торопится. Спокойный и тихий, он встречает пару своим заснеженным видом. Небо непроглядное, утреннее солнце будто снова укрылось в объятья лёгкого сна. — Нужно перекусить, раз мы приехали в такое милое место, — парень осмотрелся, — Вижу там небольшое кафе, — указывает на невысокое здание с говорящей вывеской. В скромном помещении уютно и тепло. Согревая свое тело и душу, девушка любовалась на парня, что мило смутился от пристального взгляда. — Кушай, давай, — он палочками указал на ее тарелку, — Могу сам все съесть. — Нет уж. — она опустила глаза, — А ты красивый… — Я? — с очевидным непониманием, — Ты что-то путаешь, — он отрицательно покачал головой, — Вот ты, ты просто прекрасна. — Не смей так говорить, это запрещенный прием — переводить стрелки, — ее взгляд, наполненный искренностью, остановился на чужом лице, — Ты, правда, очень красивый, — протянув руку, пальцами провела по его подбородку, стараясь не задевать губ, — Такое чувство, что я говорила тебе это очень часто, но ты снова и снова отрицаешь. — Потому что не согласен. — отстраняясь, — Так будешь доедать? — его голос надорвался. — Да, конечно. Быстро закончив с едой, не особо хотелось покидать такое согревающее место в разгар зимнего праздника. Но время не стоит на месте, значит путь должен продолжаться. — Пройдемся по улицам? — девушка оглядела дороги, ведущие в ту самую неизвестность, что преследует их. — Можно пройти несколько кварталов до метро, а там успеется к морю. Шагая по тонкому слою снега на асфальте, наблюдая скромные городские пейзажи и наслаждаясь спокойствием, в голове у каждого всплывают короткие фрагменты, что роятся, мешая собрать этот сложный пазл. Мимо проходят люди, кто улыбаясь, кто мрачно опустив голову, кто с расслабленным видом, так и они как-то шли по этому же месту, только что встретившись. В метро немноголюдно, все в теплой одежде, кто-то торопится, кто-то размеренно направляется по своим делам. Жизнь спокойно течет по рельсам, ведомая судьбой. А судьба вела пару к морю, к тому самому месту встречи, переплетению их путей. — Ты что-то вспоминаешь? — с задумчивым видом Чан смотрит на свое слабое отражение в окне, — Я будто да, но это не похоже на воспоминание, скорее чувства, — повернулся к девушке, — Это воодушевление, словно я на пороге открытия, но так и не могу зацепиться за последнюю деталь. — Я словно знаю, что было, но не вижу картинки, будто в самом детстве только встала на ноги, сделала первые шаги, но не помню как, — их пальцы в моменте переплелись, а ее глаза прослезились, — Я хочу это сказать, но пока не могу… — Что сказать? — парень поднял руку, удерживая в ней ее, и поцеловал в костяшки тонких пальцев, — Можешь не говорить пока, — улыбнулся, — Мы не торопимся. Их путь продолжался к морю, к небольшим вагончикам, что взмывают в небо на несколько сотен метров над водой и сушей. Фуникулер медленно двигается, позволяя путникам наслаждаться прекрасным морским видом на город и изящный мост. Оба смотрят в огромные стекла окон, воссоздавая в памяти упущенные моменты. Тихо, что звуки транспортного механизма режут слух. Чан немного прикашлянул, что заставил девушку испугаться, но тут же извинился и решил разбавить обстановку: — Сегодня же четырнадцатое февраля, — он смущенно обвел глазами потолок, — День всех влюбленных… — потянулся к рюкзаку, доставая из него небольшую коробочку, — Это небольшой подарок, по традиции. — Это так мило, — ее пальцы пробежалась по милой коричневой ленточке, — Спасибо. — Я догадывался, что ты не любишь розовый, — парень указал на упаковку, — Это наш общий тепло-темный цвет, как увидел, то сразу это понял. — Да, дома много вещей от тебя с таким оттенком… — Открытки? — Да, — она взяла бумажку, что была под лентой, — И не только. — Уверен, и мишку такого подарил… — улыбнулся. Снова. Девушка жестом попросила его помолчать, пока читала небольшое послание: “Попробую мое тепло на вкус. Надеюсь, оно растопит твои воспоминания.” Открыв коробочку, показался небольшой сверток пергамента, в котором лежала плитка темного шоколада. Чан подошёл ближе, пока пальцы разламывали лакомство. Она протянула кусочек парню, а свой положила на язык, откусывая понемногу, растягивая удовольствие. — М-м… — глаза расширились, — Это корица, — девушка радостно вскочила, чуть не сбивая с ног, — Такая теплая, я очень люблю ее. На эмоциях, она обняла парня, что тоже распробовал свое творение, над которым корпел весь прошлый вечер. И сейчас он неимоверно рад такой реакции, что неосознанно приблизился к ее лицу в попытке сделать поцелуй, но спутница лишь опустила голову, сильнее сжимая хватку объятий. — Еще не время, — она уткнулась носом в объемную куртку. — Я понимаю, — положил свою руку на ее волосы, медленно поглаживая, что она вылезла и по-щенячьи состроила взгляд. — Я люблю тебя, — почти шепотом. — Еще не время, — ответил он, целуя ровно в середину лба, когда вагончик прибыл к конечному пункту. Спускаясь к берегу, они уже и не заметили, как время перебралось за полдень, а солнце все так же сидело за пеленой облаков. Холодная вода прибивалась к песчаной суше, а пара ног шагала по ней, все преодолевая этот путь неизвестности. — Кажется, я начинаю что-то ясно вспоминать, — девушка легко обошла вокруг парня, — Помнишь то фото на обложке дневника? — На фоне моря, — парень пошел спиной вперед, наблюдая за размеренным шагом спутницы. — Это фото было сделано здесь же одной парой, — остановившись, она посмотрела на горизонт, что соединял невидимой линией небо и море, — Они были милыми, но не помню их имен… — Такой паренек с лисьей улыбкой с девушкой. Помню, и правда, очень милые. Подойдя ближе, Чан взял маленькое лицо в свои руки, направляя взгляд в глубокий омут чужих глаз. — А еще я помню тебя, но не хватает одной маленькой детали, — опустил свои губы на ее, уводя в легкий поцелуй, что смог сцепить остатки неизвестности, — Я люблю тебя, — отстраняясь, произносит с четкой уверенностью. — Я тебя люблю, — в ответ. Объятия могут длиться вечно, но в попытках найти утраченные воспоминания, можно потерять счет времени. Оно близилось к вечеру, когда пешая прогулка по такому скромному портовому городку привела ровно к точке возвращения. В долгих разговорах они обсуждали каждый день, что провели когда-то вместе, осознавая, сколько упущено было бы, если не спаслись в один злополучный день. Перед глазами лишь быстрая картина того, как переворачивается все вокруг и внутри. В агонии от боли через стекло машины видны пара силуэтов и крики, что звучат извне, а может и из собственного горла. Но глаза медленно закрываются, и дальше лишь темнота. Очнувшись ото сна, полного страшных воспоминаний о той аварии, что лишила пару памяти друг о друге, но не жизни друг без друга, девушка в панике посмотрела вокруг. Но все тихо. В вагоне поезда спокойно, а Чан мирно сопит, укрывшись курткой. Наушник в его ухе немного сполз, что слышна была музыка, что напоминала о том прошлом. Возможно не вся память оживилась благодаря поездке, но это и неважно. Они вместе на пути домой, на пути в новую неизвестность. А пока она снова склоняет голову на плечо своего парня и вслушивается в обороты колес сквозь песню в наушнике. Все снова смешивается в мыслях, а недолгий сон сбивает окончательно ощущение времени.