Близко к сердцу

Стресс давно стал частью современного мира. Лосяш, часто читающий разные форумы и интересные статьи, был в ужасе от статистики. Сколько заболеваний вызывал стресс! А сокращение жизни на 2 года?! Надо бы рассказать об этом Пину. Механик часто всё воспринимал близко к сердцу из-за чего ещё будучи молодым уже принимал лекарства. Правда, недавно он сказал, что его показатели улучшились, после того как они начали встречаться. Совунья с улыбкой смотрела на его кардиограмму и анализы и разрешила не принимать некоторые препараты. Лосяш был счастлив за своего парня. Позже они это отметили «марафоном здоровья». А потом был «марафон сна». Выключив телефон, парень перевернулся на другой бок. Была поздняя ночь, но спать не хотелось. Он привык уставать физически или умственно перед тем как заснуть, но сегодня этого не было. Умственно был выходной. И ученый посвятил его генеральной уборке, но она заняла от силы полдня. Он даже не устал. Физически парень привык уставать иначе. Когда слышен горячий шепот и тяжелое дыхание, когда всё тело горит и плавиться, а губы в плену сладких поцелуев. Когда сверху нависает знакомый темный силуэт, и даже в полумраке ученый знает какое у него выражение лица. Вздохнув, Лосяш уселся на кровати. Как же одиноко… Пин был занят. Ему дали сразу несколько проектов, и он отчаянно пытался успеть их все. Ученый пытался вразумить своего парня говоря о чрезмерной нагрузке и невозможности выполнить всё за столь короткое время. На что механик обнял его и после длительного и страстного поцелуя заглянул в затуманенные глаза Лосяша. - Я всё успею если не буду отвлекаться на одного соблазнительного ученого, который расхаживает лишь в моей футболке. Короче пока у Пина работа, они жили каждый в своей квартире. А ведь Лосяш уже привык просыпаться в теплых объятьях и получать утренний поцелуй. Внезапно ему позвонили. Кого это принесло в 2 часа ночи? - Алло? – зевнул Лосяш. Как не вовремя проснулась сонливость. - Алло, Лосяшик? Ты только не переживай. Это Совунья, - раздался из трубки тревожный голос врача. Ученый нахмурился. - О чем ты? Что случилось? - Пин в больнице. Мир замер. Как? Что случилось?! - У него прихватило сердце. Сейчас всё хорошо он очнулся, но Лосяш забери его. Ему сейчас нельзя оставаться одному! Быстро одевшись и вызывав такси, Лосяш прибежал в больницу. Совунья в белом докторском халате и фиолетовых тапочках, рассказывала о состоянии пациента. - Мне позвонил Каркарыч. Он должен был навестить Пина, и, зайдя к нему в мастерскую, увидел его в бессознании. Рядом валялся какой-то молоток и искалеченный драндулет. - Лосяш сжал футболку там, где было сердце. Когда у Пина что-то не получалось, он вспыхивал и начинал ломать свое изобретение. Первый раз ученый испугался, но потом даже привык, хоть и переживал за своего парня. – Карыч уже утряс все дела на работе. Пин официально на больничном! Вот только нужно, чтобы за ним последили… Конечно, ученый согласился. Зайдя в палату, он обнаружил там сидящего к нему спиной Пина. Плечи опустились, механик казался дико уставшим. Снова защемило сердце. Обойдя кровать, Лосяш присел на корточки и заглянул ему в глаза. Пин будто дремал, не узнавая кто перед ним. Ученый кисло улыбнулся и нежно поцеловал его в губы. - Ты меня напугал, - с укором произнес он. Механик потупил глаза в пол. - Прости. Я не хотеть…, - тихо пробурчали в ответ. Парень протянул руку больному. - Пошли домой? Они вместе вышли из больницы, сели в такси и зашли в квартиру Лосяша. "Ему точно не следует ехать домой! Там будут напоминания о причине стресса! – говорила Совунья." Парочка легла спать. Все это время Лосяш не выпускал руку Пина. Тот не возражал. Он был таким грустным. Шатен пододвинулся ближе и взял лицо парня в руки. - Что тебя беспокоит? Ты сам не свой... Пин вздохнул и сел на кровати. - Не думал, что это случиться. Мне ведь все говорили. Я знал и исправно принимал лекарства. Но это произошло так неожиданно. Когда я очнулся рядом были испуганные Карыч и Совунья. Я сам испугался, ведь я мог умереть, - его голос задрожал. Лосяш обнял его. Чуть погодя, Пин обнял его в ответ. – Я мог оставить тебя… Я бы себе этого не простил. Лосяш дрожал от каждого слова, произнесённого им. Он так испугался услышав, что его любимый упал в обморок! Ученый тоже чуть инфаркт не словил! - Я бы сам тебе этого не простил! Они долго обнимались, пытаясь успокоить сердца друг друга. Буря прошла, но они оба промокли под ней и сейчас пытались согреть друг друга. - Как быть? Ведь сердце — это не шутки? – задал вопрос в пустоту брюнет. Лосяш отодвинулся и поцеловал его. Это был долгий нежный и неторопливый поцелуй. Они прерывались и снова продолжали. Не было страсти, стремительности. Были теплые объятия, короткие, но ласковые поцелуи и мирно бьющиеся сердца. - Я буду твоим успокоительным, - в одну из их пауз сказал Лосяш. Пин улыбнулся первый раз за вечер и согласился. *** - Черт тебя дери! Бах! Кажется, на пол упало что-то тяжелое и металлическое. Лосяш отодвинулся от книги и увидел в дверях встревоженного и нервного Пина. Ещё немного и взорвется. Парень улыбнулся и, подойдя к испачканному в мазуте механику, поцеловал его. Сначала было быстрое дыхание, рука на груди отмеряла каждый стук, после глубокий вдох через нос. Медленный поцелуй вдруг стал развязнее, и Пин готов уже был зайти дальше, но его сразу оттолкнули. - Ну, нет! Ты грязный! – с хитрой улыбкой ответил ученый натягивая футболку парня ниже, дабы скрыть свое "Хотя я не против". - Вот закончу с этой чертовщиной, и мы с тобой продолжим! – как-то обиженно произнес брюнет, уходя обратно в мастерскую. Теперь он успокоился.