Прятки с дьяволом

      Дьявол глаза не отводит,

Люцифер всегда смотрит прямо.

      Влад ехал в стареньком автомобиле красного цвета по совершенно пустой дороге, которая направлялась прямиком в проклятую, по мнению её жителей, деревеньку. Ком в горле подкатывал всё сильнее и сильнее, а содержимое желудка собиралось запачкать недавно вымытый до блеска салон. Тошнило совершенно не от злосчастных кочек и даже не от протухших сосисок на завтрак. Это было нечто большее. Мужчина выгорел. Его глаза, в которых раньше танцевали чёртики и поблескивали звёзды — потухли. Улыбка всё реже появлялась на хитром лице, а морщины на лбу обрели более выраженный смысл, потому что хмурая физиономия для Череватого стала обыденностью. Паршиво. Не так он себе представлял свою жизнь к двадцати восьми годам. За все эти ничтожные годы он не чувствовал ничего, кроме как бесконечной пустоты внутри себя. Пустота. Слово, которое можно было почувствовать на вкус, оно вертелось где-то на кончике языка и оставляла привкус меди и горечи. Она разъедала мозг из-за постоянных мыслей об одиночестве, испепеляла лёгкие, поэтому, где бы он не был — пахло трупами, разъедала сердце, оставляя за собой только щемящее чувство в области груди. Кошки скреблись наружу уже почти третий десяток лет.       Подошва обуви встречалась с педалью газа и вжималась в неё со всей силой. Влад хотел поскорее расправиться с последним испытанием на этой неделе. Его двое коллег уже прошли некий «экзамен», оставляя ему самое позднее время на прохождение. Было полнолуние. Звёзды прятались за тучами и лишь самая яркая из них осталась светить в сегодняшнюю ночь. Окно было слегка приоткрыто, и салон заполнялся летним сквозняком: он приятно обволакивал всё пространство в машине, гулял по волосам и вызывал табун мурашек по всему телу. Мужчина хотел блаженно закрыть глаза, убрать руки с руля и пустить ситуацию на самотёк. Даже если бы машина разбилась вместе с ним, Череватый был бы только рад. Сегодня явно не его день.       Ботинки погрязли в слякоти, смешанной с вязкой грязью, благодаря чему кроссовки, которые парень недавно приобрёл, можно будет смело выбросить в мусорку.       — Чёрт тебя побрал, явиться в такое болото, — бормотание продолжалось всю дорогу до места назначения.       Он проклинал всех, кто встречался ему на пути, даже если это был дождевой червь, выползший к поверхности. Мелкие капли дождя падали на мятую одежду, и с каждым пройденным метром она мокла всё больше и больше. Футболка неприятно липла к телу, показывая очертания торса и рёбер. Дорога была недолгой, но из-за прилипших кусков грязи на подошве шаг значительно замедлялся.        Череватый сощурил взгляд и увидел сквозь туман толпу людей, которая покорно его ждала, прячась в зонтиках и дождевиках. Фигуры были размыты, потому что коварные капли падали сквозь ресницы в сами глаза, от чего приходилось постоянно моргать и вытирать их более-менее сухим рукавом рубашки. Среди всей кучки зевак только одна фигура казалась ему наиболее чёткой. Образ невысокой девушки с рыжими волосами отлично отпечатался в его мутной голове. «Толик» сегодня был настроен неважно.       — Как вы живёте в такой дыре? — вместо приветствия послышался недовольный голос с упрёком.       — А мы вас ждали, Влад, — женщины в один голос засыпали парня вопросами, совершенно не оставляя шанса на тишину.       А дальше всё как обычно: вопрос от Ильи Ларионова, подготовка материалов из его выездной сумки, тихое чтение молитв для призыва бесов и выполнение самого задания. Влад был безупречен всегда. Он никогда не оставлял своим коллегам, которые вместе с ним проходили испытание, ни единого шанса. Мужчина всегда был первее, лучше, точнее и быстрее. Из него не нужно было вымаливать информацию, он всегда говорил всё, что взбрело в голову, даже если это нечто обидное для людей. Плевать. Что шептали, то и говорил. Последнее, что его волновало в его и без того никудышной жизни, это то, что подумают другие. Его закон был прост — подумаю об этом, когда сдохну, а пока меня это не колышет.       Он стоял на деревянном полу, и старые дощечки предательски скрипели, рассекая тишину в комнате. Дождь плавно перешёл в ливень, поэтому крупные капли тарабанили по крыше полуразваленного домишки, создавая ещё более нагнетающую атмосферу. Люди здесь практически не дышали, так как ждали, пока Череватый закончит свой ритуал с зеркалом. Вспыхнувшая молния заполонила пространство вспышкой света, а последовавший за ней гром не заставил себя долго ждать.       Сердцебиение подскочило, когда Влад ненамеренно порезал руку ножом. Капельки пота сверкали под жёлтым светом свечи, они катились по всему лицу и, когда достигали подбородка, падали на могильную землю. Становилось душно.       — Влад, с тобой всё в порядке? У тебя кровь, — Илья не на шутку испугался за парня, ведь тот ранее никогда себя не резал, как это делали другие экстрасенсы.       Череватый молчал.       — Влад, ты слышишь меня? — Ларионов подходил ближе, но его остановил немой жест Влада.       Мужчина смотрел, как по его пальцам стекала кровь и пачкала всё в округе, даже его любимая футболка не осталась в стороне. Дыхание участилось, но дышать было нечем. Трупный запах стоял в ноздрях, заставляя глаза слезиться. Он так сильно прикусил губу для того, чтобы прийти в чувства, что почти откусил кусок мяса. Металлическая жидкость собиралась в морщинках губ и через время запекалась, оставляя после себя неприятные комочки.       В голове крутилось множество мыслей, но ни за одну не получалось ухватиться. Парень поднёс запачканные кровью пальцы к вискам и начал массировать их, чтобы снять напряжение. Влад был похож на сумасшедшего. Кровь заполонила его лицо и смешивалась вместе с солёным потом, она аккуратно стекала по шее, пачкая замысловатую татуировку. Кажется, он начинал бредить. «Толик» за спиной постоянно твердил лишь одно: за тобой наблюдают. И он искренне не понимал, почему тот ему это говорил. Конечно, за ним наблюдали. Тут стояли люди, которые позвали его для решения проблемы, их глаза жадно желали увидеть развязку ритуала, но он просто не мог взять себя в руки и продолжить.       Череватый поднял абсолютно пустой взгляд перед собой, глядя в никуда. Он упирался кулаками об деревянный пол, и в его костяшки предательски врезались мелкие занозы, которые нещадно ныли изнутри. Тупая боль с головы опускалась ниже, обволакивая всё тело до самых кончиков стоп. Парень сильно зажмурил бесноватые глаза, чтобы прийти в себя. Находился Влад в отрешённом вакууме всего лишь несколько секунд, но для него казалось, что прошла целая вечность и если он откроет глаза, то вокруг него не будет никого. Словно все уйдут, оставив его наедине со своими личными бесами и демонами. Впервые за всё время прохождения испытаний ему стало по-настоящему страшно.       Чернокнижник открыл глаза, и больше его не встречала та былая пустота из тьмы, наоборот, перед ним восстал тот самый образ девушки с блядскими рыжими волосами. Парень хихикнул и тут же замолк. Он видел её уже более чётко, чем до этого. Глаза у неё были такими же тёмными, как у него самого во время ритуалов на чужих погостах вдали от дома. Зрачки были увеличены, а на щеках покоился неестественный румянец. Кажется, у неё были веснушки. Уши девушки были слегка оттопырены, благодаря этому её внешний вид казался менее устрашающим. Одежда была простая и неброская: какая-то чёрная рубашка и того же цвета штаны. Весь акцент сосредотачивался на её лице. Влад очень внимательно рассматривал её ещё несколько мгновений, а потом моргнув, больше её не увидел. Она исчезла. Испарилась. А может, её и не было? Может, это демоны играют с ним плохую шутку, потому что были не в настроении из-за того, что хозяин давненько не делал им подношения. Или это его фантазия вырисовывала образ, который он может быть где-то увидел по телику или среди прохожих людей. С этим ему обязательно надо было разобраться, поэтому Влад настоятельно решил ехать на кладбище после завершения испытания. Ведь никто не может прерывать его прохождения, даже сам дьявол.       — Влад, с вами всё в порядке? — голос Ларионова звучал чересчур близко и приводил парня в чувства.       — Да, всё нормально, просто... Просто сегодня не выспался. Давайте продолжим, — парень подкрепил свою речь кроткой улыбкой и продолжил рассказывать людям о том, какие покойники навредили их роду.

***

      Всё тот же автомобиль рассекал воздух и мчался по лесополосе, но уже в другом направлении. Он ехал к своему излюбленному кладбищу, на котором чаще всего проводил работы, дабы наполниться силой. Одежда на нём почти высохла, но пахла совсем не той свежестью после стирки, а кровью и землёй, поэтому он не завидовал тем, кто находился с ним рядом во время испытания. Несло от парня, как от казённой дворняги. Влад мечтал о том, чтобы узнать про злосчастную девушку, прервавшую его испытание, а затем вернуться домой и прыгнуть под горячий душ, смывая остатки прошедшего дня.       Машина припарковалась неподалёку, но идти было предостаточно. Всё-таки он уважал мёртвых и не стал парковаться возле входа, как бы абсурдно это ни звучало. Он решил, что ничего с собой брать не будет, так как полагался на собственные ощущения больше, чем на зеркало, которое его сегодня, мягко говоря, подвело. «Толик» молчал и был неразговорчив.       Кладбище — обитель мёртвых. Мы все боимся оказаться здесь где-то в глубине сознания, куда мы упорно запихиваем мысли о смерти, заменяя их иллюзиями и мечтами о радужных и беззаботных днях, надеясь дожить до благодатной старости. Вот только Влад не боится. Он ещё в десять лет хотел свести счёты с жизнью, чтобы больше не чувствовать раздирающую насквозь агонию внутри него.       Влад начитывал про себя обращение к неким силам уже по пути к могиле. У него не было определённых критериев к тому, какая могилка выпадет в этот раз. Он просто бродил до тех пор, пока несли ноги. Шаг остановился возле брошенного всеми креста без таблички и фотографии. Она совсем заросла различными вьюнами и волчьей ягодой, а по краям росли небольшие вишнёвые деревья. Крест был покошенным, а белая краска на нём давно облезла, оголяя металлическую основу. Череватому было жаль тех, про кого совершенно забыли родственники. Конечно, может, и их уже давно не было в живых. Ему стало сладостно на душе, что хотя бы он может навестить забытых всеми покойников.       Он присел на корточки и сложил руки на саднящие сквозь ткань коленки. Было тихо. Даже вороны, которые обычно слетаются на внезапных прихожан — молчали. Ни один листок на дереве не трепетал, ни одна веточка не хрустела под ногами, ни одна душа не заговорила с ним. Гробовая тишина — сладкий мёд для его ушей. Если бы ему дали выбор никогда и никого не слышать, он несомненно бы согласился. Интроверт и социофоб говорили за него.       Когда люди направлялись к маленькой церкви на краю кладбища, у всех у них были разные причины находиться там. Кто-то пришел оплакать потерянных близких, кто-то — засвидетельствовать свое почтение, а кто-то просто прогуляться и полюбоваться мирной атмосферой. Но Влад никогда не навещал своих родственников. Обида, которая затаилась внутри тогда ещё маленького мальчика, пронеслась сквозь десятки лет и несла в себе боль, которая не утихала даже на малейший процент. Было больно. Поэтому он выбирал чужие погосты, дабы не нарваться на своих родных.       Ледяной ветер, получеловеческие тени деревьев, мечущиеся в свете луны... Влад смертельно жалел, что поддался на уговоры внутреннего голоса и приехал на это кладбище, потому что работа не шла. Ему не удавалось ответить на свои же вопросы про девушку, а бесы позади него не хотели сегодня с ним сотрудничать. Он обнял себя за плечи и собирался уже уходить, как вдруг луч фонарика полоснул темноту, почти попадая на его лик, но соседний могильный камень оказался как нельзя кстати. Он притаился, пытаясь рассмотреть того, кто явился в столь поздний час, когда луна уже давно светила вместо солнца.       Темно. Слишком темно, чтобы что-то разглядеть. Но, однако, даже непривычно тёмная для этих краёв ночь не сумела скрыть фигуру в длинном чёрном плаще, слегка достающем до земли. Это однозначно была женская фигура, потому что даже тёмная материя не могла спрятать тонких плеч и худых рук. В одной руке некая девушка несла две красные розы с шипами, которые наверняка нещадно врезались в нежную кожу рук и создавали небольшие царапины. В другой руке покоился фонарик, который постоянно менял своё направление, словно ища нужный объект.       Влад не дышал. Неужели сработало? Неужели удача всё-таки на его стороне и он не так безнадёжен, как кажется? Ему нужно было только увидеть, какой цвет волос скрывался за капюшоном, и тогда он пойдёт в наступление. Плевать, живая она или мёртвая. Чернокнижнику надо было удостовериться, что он не сошёл с ума и эти видения не случайны.       Корпус девушки немного развернулся в сторону спрятавшегося парня за могильным камнем, затем показалась её половина лица освещённого холодным светом. Это была она. Та самая дрянь, которая посмела нарушить идиллию ритуала и сбила с ясного разума по дороге к победе в схватке с другими экстрасенсами. Вот сука.       — Как же ты меня достала, мерзкая дрянь, появляешься в самые неподходящие моменты. — Влад шептал тихо, но речь так и плевалась из его уст смертельным ядом.       Он сидел в укрытии до тех пор, пока ноги не начинали изнутри колоть сотни игл. Когда терпеть их становилось невыносимо, он осторожно и боязливо вылезал из-под укрытия, сразу же ища глазами что-то, что могло бы ему помочь: толстый ствол соседней берёзы вполне подходил. Вслушиваясь в тишину, дрожащий от холода парень медленно передвигался на корточках, чтобы разглядеть направление загадочной незнакомки. Если он не будет рисковать — точно никогда не доберётся до истины. Сердце бешено колотилось в груди, а в ушах стояло собственное шумное дыхание, которое, как казалось Череватому, было слышно даже из самого дальнего угла кладбища.       Мужчина мечтал сейчас проникнуть в голову девушки, а затем добраться до самых потаённых мест, разрывая ямки сознания, как собака, которая ищет свою кость. Влад хотел ухватиться за какую-то важную деталь в её разуме, дабы стать неуязвимым в данной ситуации, но не мог. Он проиграл. Сейчас обстоятельства сложились против него, не оставляя шанса на победу. У него не было туза в рукаве, который он привык хранить на особый случай, и не было плана «Б».       Девушка остановилась и прислушалась к шороху, который звучал где-то неподалёку. Она навела в ту сторону свет и увидела часть фигуры мужчины, а затем немедленно бросилась прочь.        Влад побежал вдогонку. Его глаза светились во мраке так же ярко, как у кошек, которые хорошо ориентировались в сумерках благодаря своему особому строению зрения. Он спотыкался о каждую калитку, которая встречалась ему на пути и препятствовала достижению цели, словно судьба не хотела, чтобы тот её достиг. Череватому казалось, что он бежит без обуви, а оголённая часть стопы разъедалась под гнётом острых камней и опавших веток. Ещё не зажившая рана на руке начала кровоточить, и бинт, который скрывал небрежный порез, постепенно покрывался багровой кровью. В моменте мужчине показалось, что жертва, за которой гонятся, это он сам, потому что побитое состояние со стороны по-другому объяснить было нельзя.       Девушка не отличалась особой ловкостью и тормозила среди могил от незнания дороги, иногда попадала в тупик, но быстро из него выходила. Чтобы выиграть время, Влад перепрыгнул небольшую лавочку, которая мешала ему на пути, тем самым значительно сократил дорогу до желаемого объекта. Это дало свои плоды. Жертва испугалась и от неожиданности сделала осечку прямо на самом конце кладбища. Ей оставалось совсем чуть-чуть, чтобы пересечь границу выхода из этого злосчастного места. Как и ожидал парень, застигнутая врасплох упырица полетела вперёд, потеряла равновесие, перевернулась, поскользнулась на скользкой гряди и покатилась вниз. Вот только куда?       Он моментально добежал до места её падения и замер. Кладбище, на котором он сейчас прибывал, находилось на холме, а внизу оказался большой овраг с крутым спуском вниз. Парень огляделся вокруг себя несколько раз подряд, но так никого и не заметил. Она снова исчезла. Растаяла в воздухе. Лишь дразнящий аромат её тела, пропитавший атмосферу вокруг, говорил о реальности происходящего. Мужчина медленно втянул ноздрями этот будоражащий кровь запах. Запоминал, чтобы выследить эту девушку с помощью обострённых чувств, хотя в глубине сознания понимал, что ему это вряд ли удастся. Единственное, в чем он был уверен наверняка — она непросто так появлялась сегодня несколько раз, а посему погоня становилась еще более занимательной. Отказаться сейчас значило потерпеть оглушительное фиаско, а он на это был категорически не согласен. Она колыхнула в нём давно забытые воспоминания, которые он задвигал в самый потаённый угол сознания. Парень редко ощущал, как адреналин бьёт ключом, растекаясь по венам, создавая приятное тепло внутри. Он давно не чувствовал себя таким живым. Под ногами блеснули две розы, которые освещались лунным светом. Наклонившись, мужчина увидел изящный ствол с шипами и небольшую капельку крови, от которой исходил желанный аромат страха. Кривая плотоядная ухмылка исказила его угрюмое лицо.       — Что ж, дорогая моя, игра продолжается. Второй акт нашей пьесы совсем скоро начнётся. — Интерес внутри парня разгорелся не на шутку.       Над головой прогремел последний раскат грома.