О лисьих хитростях

Юэ Цинъюань был тем человеком в котором не мог усомниться никто, его репутация была безупречна. Трудно было даже представить, что такой человек по доброй воле наведается в бордель. Юэ Цинъюань тоже не думал о таком, но обстоятельства сложились иначе.  Началось все вполне невинно. Устав от дрязг шиди и шимэй, он ухватился за первое же задание, лишь бы побыть несколько дней в тишине. Он собирался просто устранить призрака, что убивал женихов в оживленном и шумном городе — Сучжи. Всё указывало на то, что дело будет простым: ночные крики, несколько исчезновений, слухи о невесте, утопившейся в канале после предательства жениха. Обычная история, каких немало. Юэ Цинъюань рассчитывал управиться за пару дней. Прибыв в Сучжи, он первым делом отправился в местную управу. Чиновники встретили его с подобострастной учтивостью, но ничего нового сообщить не смогли, только неловко краснея, будто это не их коллегу убил призрак. Лишь одно место выделялось среди прочих в их рассказах — «Дом прелестных хризантем», один из самых дорогих домов удовольствий в округе. Несчастья начались именно там, и все жертвы были его завсегдатаями. Юэ Цинъюань не сомневался, что призрак связан с этим местом. Возможно, невеста служила там, или её обманул один из постоянных клиентов при выкупе. Оставалось только зайти внутрь и разобраться. Но стоило ему переступить порог, как он понял, что всё будет сложнее, чем казалось. Воздух был густым от ароматов благовоний, цветов и вина. Красные фонари отбрасывали мягкие отблески на полированное дерево колонн, а смех и музыка заполняли просторный зал. Но встретили его отнюдь не девушки, а юноши, одетые в шелка, приветливо улыбавшиеся, приветствуя редкого гостя — благородного господина. Юэ Цинъюань сдержал раздражение и сделал шаг вперёд. Что ж, это объясняло, почему чиновники та-а-к краснели. В этот момент чей-то взгляд коснулся его, обжигая холодом. Он обернулся — и встретился глазами с прекрасным человеком, одетым в изысканные зеленые одежды. От других его отличала еле уловимая аура утонченности. Он сидел за столом для игры в го напротив рослого, коренастого мужчины, но его взгляд лениво скользи по залу. Юэ Цинъюань прищурился, жалея, что он не захватил с собой вина. Ему следовало запереться в пещерах Линси и отправить сюда Лю Цингэ, даже если бы после этого ему пришлось оплатить десяток разрушенных зданий. Юэ Цинъюань чувствовал на себе чужой взгляд, но человек в зеленых одеждах не спешил проявлять интерес. Он двигал камни по доске го, отвечая на ход противника, но в движениях не было ни сосредоточенности, ни азарта. Будто он играл не ради победы, а просто чтобы занять руки. Юэ Цинъюань медленно выдохнул, подавляя раздражение. Взгляд мужчины казался слишком тяжелым, слишком пристальным. Здешние работники, судя по их поведению, уважали его, а может, и боялись. — Господин, желаете выпить? — раздался звонкий голос. Юэ Цинъюань перевел взгляд на подошедшего юношу в голубом, совсем молодого на вид. Тот держал в руках кувшин с вином, улыбаясь с вежливым, но слегка заискивающим выражением. Многочисленных украшения позвякивали при каждом движении, выдавая его неопытность. — Нет, — отрезал Юэ Цинъюань. Юноша чуть склонил голову набок, окидывая его внимательным взглядом. Он напоминал чем-то лиса — может хитрым разрезом глаз, а может повадками. — Тогда, быть может, вам понравится один из наших лучших игроков в го? — Он кивнул в сторону мужчины в зеленых одеждах. Юэ Цинъюань снова посмотрел на него. Тот как раз делал очередной ход, не глядя на своего противника, будто точно знал, как тот ответит. — Я пришел не играть, — сказал Юэ Цинъюань холодно. — О? — В голосе юноши зазвучал лёгкий интерес. — Тогда чем могу быть полезен? Юэ Цинъюань оглядел зал. Здесь было слишком много людей. Он не собирался вываливать информацию о призраке при всех. — Мне нужно поговорить с владельцем, — сказал он, понизив голос. Юноша склонил голову набок, на лице появилась хитрая улыбка. — О, тогда вам действительно стоит поговорить с ним. — С кем? Юноша коротко кивнул в сторону человека в зеленом. — С господином Шэнем. Он здесь главный. Юэ Цинъюань почувствовал, как усиливается головная боль, уже представляя какие слухи могут поползти. Радовало только то, что он оставил Суаньсу и клановые одежды в гостиной.  — Сообщи своему господину, что я желаю поговорить с ним. Деньги не проблема, — с этими словами он протянул мальчишке небольшой мешочек с таэлями, от чего его глаза жадно блеснули. — Конечно-конечно, господин, — он подозвал слугу, приказав тому провести дорогого гостя в лучшие комнаты, а сам ловко скрылся в толпе, появившись всего спустя минуту рядом со своим хозяином. Юэ Цинъюаня тем временем провели по запутанной сети коридоров в просторные комнаты, обставленные нарочито дорого и роскошно. Большую часть пространства занимала кровать с шелковым пологом, расшитым лилиями. Рядом с ним стоял столик с несколькими изящными стульчиками. Чуть поодаль от них, за ажурной широкой располагался удобный диван.  В воздухе витал пряный дурманящий запах мускуса. Безмолвные слуги, не смотря на него расставляли на столе закуски и вино. Издали слышался веселый смех и мелодия цитры, а из зашторенного окна открывался чудесный вид на внутренний зал борделя.  Юэ Цинъюань занял место за столом и отослав слуг, налил себе немного вина. Было слишком душно. Хотелось ослабить пояс и ворот многослойных одежд, но он только слегка закатил рукава. Дверь за его спиной открылась почти бесшумно. Чужое присутствие ощущалось сразу, но шагов он не услышал — видимо, человек двигался легко, бесшумно, словно ветер. И это казалось подозрителен. — Этот ничтожный заставил вас ждать, господин, — раздался низкий, чуть ленивый голос. Юэ Цинъюань посмотрел вверх и встретился взглядом с человеком в зеленых одеждах. Теперь, вблизи, он видел его лицо отчетливее. Красивое — утонченное, с высокими скулами и чуть поджатым ртом, будто человек привык прятать истинные эмоции за маской холодной учтивости. Черные волосы были зачесаны назад и закреплены нефритовой заколкой, несколько прядей падали на плечи, но в их расположении угадывался тщательно продуманный порядок. Мужчина походил на небожителя или даже на демона, таким красивым он был. Казалось стоит дотронуться, и он рассыплется на мириады осколков, будто тончайший и прекраснейший фарфор.  Господин Шэнь, так назвал его юноша. Тот не сел сразу. Спокойно, неторопливо подошел к столику, наполнил свою чашу вином, сделал небольшой глоток. Движения — безукоризненно точные, выверенные. Слишком совершенные для человека, слишком хищные для обычного цветочного юноши. — Я слышал, вы хотели поговорить, — продолжил он. — Чем могу быть полезен? Юэ Цинъюань наблюдал, как тонкие пальцы касаются края чаши. В каждом жесте ощущалась сдержанность, но взгляд у собеседника был внимательным, изучающим. — Несколько недель назад в этом городе появился призрак, убивающий мужчин, — начал он, уже сложив в голове все произошедшее в одну цельную картину. — Все жертвы связаны с этим местом. Господин Шэнь чуть приподнял бровь, как будто удивленный таким заявлением. — Связаны? — Они бывали здесь перед тем, как умереть. — О, — с его губ сорвался короткий выдох, напоминающий смех. — Тогда, выходит, половина знати города под угрозой. Юэ Цинъюань промолчал. Господин Шэнь поставил чашу на стол, не сводя с него глаз. — Вы уверены, что пришли туда, куда следует, господин? — Абсолютно. — Тогда позвольте задать вопрос, — он чуть склонил голову набок. — Если призрак связан с этим местом… не боитесь ли вы, что станете его следующей жертвой?  Юэ Цинъюань улыбнулся. Нет, он не боялся. Если бы он не понял, что происходит, то действительно мог попасть в ловушку, но что ему сделает хули-цзин?  — Моя репутация чиста, — ответил он, глубоко вдыхая. Воздух в комнате был наполнен мускусным тяжелы ароматом, что наверняка сводил с ума людей и наверное даже некоторых заклинателей. Вот только Юэ Цинъюань был главой прославленной школы, столь простые фокусы не действовали на него. — Не верю, — господин Шэнь сел напротив него.  В прорезях ханьфу, среди бесконечной зелени мелькнула белизна кожи. Мужчина смотрел на него выжидающе. Хитрый лис, конечно, знал, какое впечатление он производит.  Юэ Цинъюань сделал глоток вина, беря с тарелки закуску всем видом демонстрируя безразличие. За это его одарили холодным взглядом. Господин Шэнь словно невзначай поправил и без того ослабленный ворот одежд, демонстрируя резные ключицы. Юэ Цинъюань отвернулся, вертя меж пальцев подвеску. Воздух в комнате едва не зазвенел от напряжения и злости. — Господин, вы так сдержаны, тогда зачем вы явились сюда? Неужели, чтобы поиздеваться над этим ничтожным? Он поднялся на ноги, размахивая рукавами. Пьянящий аромат только усилился. Юэ Цинъюань остался безучастным. Он неспеша пил вино, наблюдая, как совсем молодой демон — ему вряд ли ему исполнилось хотя бы пол века — медленно теряет самообладание. Его кожа, несмотря на нанесенные белила, окрасилась в алый, а кончики ушей заострились. — Что вам нужно? — наконец-то спросил он, — Вы заплатили, но кажется совершенно не заинтересованы в этом ничтожном? Вам некуда потратить деньги? — Я ведь сказал, что пришел сюда, чтобы узнать, кто убивает женихов. Так зачем мне торопиться, если я нашел убийцу? — Юэ Цинъюань, используя цигун, поднялся на ноги, легко приблизившись к лису, вынудив того испуганно попятиться назад. — Кто ты такой? — зашипел хули-цзин в ответ.  Из под ханьфу даже показались несколько хвостов, а на голове появились совершенно очаровательные лисьи ушки.  — Я заклинатель, — улыбнулся он в ответ, — заклинатель, который пообещал чиновникам найти убийцу. Господин Шэнь нервно поджал губы. Он выглядел совершенно потерянным. Должно быть ему еще не приходилось сталкиваться мастерами и уж тем более главами орденов. В основном его жертвами были обычные чиновники и торговцы, которые не могли дать отпору. Поначалу это даже никогда не волновало. Семьи сами спешили откреститься от жертв, только узнав, что те собирались привести домой не женщину, а мужчину. — Не смей! — хули-цзин зашипел, выпустив когти.  Юэ Цинъюань только хмыкнул. Демон был совсем молодым и слабым, а еще неопытным. — Если ты ясно объяснишь почему убивал, то я тебя отпущу, — наконец-то предложил он, отступая назад.  Господин Шэнь нервно глянул на него, опять занимая места за столом. Несмотря на собственный страх он держался с достоинством, вновь разлив вино по чашкам. — Я не убивал простых людей, — произнес он наконец-то — только продажных чиновников, которые воровали цветы или растили их для продажи (цветочный вор — так в Китае называли насильников). Но они заслужили это! Они заслужили! — демонический лис окончательно потерял самообладание. Его три хвоста нервно бились, пытаясь то и дело обвиться вокруг ножки стульчиков, а уши то и дело дергались.  — К чему такая избирательность? Разве хули-цзин не предпочитают тех, у кого чистые помыслы и намерения? У них куда больше энергии, чем у завсегдатаев борделей или у цветочных воров. Твоя собственная стратегия лишает тебя значительной части сил. — Ну и что? — господин Шэнь нервно барабанит пальцами по столу, — Или вы думаете, что я вам историю своей жизни рассказать собирался?  Демонический лис поднялся на ноги, обходя Юэ Цинъюаня со спины. Его губы то и дело подрагивали, будто он пытался скрыть улыбку. Когда ледяные, изящные руки легли на плечи Юэ Цинъюаню, тот удивленно обернулся, не понимая, что задумал господин Шэнь. Тот, в ответ, провел пальцем по лицу, жадно облизнув губы. В зеленых глазах вспыхнула шальная искорка. В следующее мгновение лис прильнул к Юэ Цинъюаню, нагло целуя, зарывшись пальцами в его волосы. Три хвоста нервно вились вокруг них, а воздух задрожал от напряжения. В комнате было и без того жарко и душно, от обилия запахов и плотно закрытых окон, но сейчас их обоих прошиб жар. Господин Шэнь довольно отстранился. Юэ Цинъюань провел пальцами по губах, отмечая, что хитрый хули-цзин с поцелуем украл у него немного энергии. — Господин Шэнь, — он нахмурился, но лис не дал ему договорить. Он закрыл его рот ладонью, ослабив пояс. От этого ханьфу сползло с плеч, обнажая ключицы и лебединую шею. Поймав немного удивленный взгляд Юэ Цинъюаня, господин Шэнь улыбнулся. — Не смейте звать меня так официально, — наконец-то сказал он, капризно поджимая губы — я хочу, чтобы вы называли меня моим настоящим именем — Сяо Цзю, вам ясно? — Что? — Юэ Цинъюаню опять не дали договорить. Сяо Цзю, его Сяо Цзю, повалил его на пол, нечаянно опрокинув часть посуды со стола, глубоко целуя.  Юэ Цинъюань напрягся, но не шевелился. Это был второй раз в жизни, когда он не знал, что делать. В зеленых глазах лиса тем временем вспыхнули огоньки самодовольства, но вместо того, чтобы потерять контроль, глава ордена лишь мягко, но твердо сжал его запястье, желая сначала докопаться до правды, прежде чем падать в омут с головой. — Сяо Цзю? — Юэ Цинъюань выговорил это имя, словно пробуя его на вкус. — Откуда ты? Господин Шэнь — или Сяо Цзю — замер на мгновение, явно не ожидая, что именно его имя вызовет такой интерес. Он хищно прищурился, но в его взгляде больше не было той уверенности, с которой он действовал минуту назад. — Сяо Цзю, что происходит? — продолжил Юэ Цинъюань ровным голосом, молясь всем богам, чтобы все это оказалось правдой. Сяо Цзю на мгновение напрягся, его когти царапнули пол. Три хвоста все еще вились вокруг него, выдавая тревогу. Но потом он вдруг расслабился, позволяя своему облику окончательно принять демоническую природу. Лисьи уши слегка опустились, а глаза больше не сверкали ядовитым светом. — Сяо Цзю, Сяо Цзю! — передразнил он, — В моей жизни нет ничего интересного, мне просто нужно немного Вашей силы, — лис недовольно сложил руки на груди и не думая приводить себя в порядок. — Зачем? — Юэ Цинъюань с трудом заставил себя успокоиться, несмотря на желание схватить демона рядом и разбираться уже в Цанцюн. — Иначе я останусь в этом городе на ближайшую сотню лет. Юэ Цинъюань кивнул, размышляя. Так значит Сяо Цзю не был демоном изначально, иначе бы он не оказался привязанным к месту собственной смерти.  — Ты умер здесь, — произнес он, пытаясь составить цельную картину в голове.  Это должно было произойти до смерти семьи Цю. Это бы объяснило, почему он не нашел Сяо Цзю в особняке, но от этого по спине пробежал холодок. Он опоздал. Возможно приди он хоть на несколько месяцев раньше… — Я умер здесь, — кивнул Сяо Цзю, — меня продал сюда молодой господин Цю, когда мне было шестнадцать . Тогда это был обычный бордель средней паршивости. Я ждал одного человека, поэтому не хотел бежать. Но спустя несколько месяцев меня выкупил заклинатель — он практиковал запрещенные техники и ему понадобились подопытные. — он нервно погладил собственный хвост, даже не замечая, как подрагивают его уши — Я не знаю, что он сделал не так, но это стоило ему жизни, а я обратился в это. Смешно, но мне даже не удалось отомстить Цю Цзяньло — его дом сгорел еще спустя месяц. А я застрял здесь. Сяо Цзю обнял колени руками. На мгновение он позволил себе горько улыбнуться, прежде чем опять стать невозмутимым.  — Я хочу уйти отсюда. Мне не нравится это место, а еще я хочу найти одного человека, — внезапно он с надеждой посмотрел на Юэ Цинъюаня. — Может вы слышали о нем? Раньше его звали Юэ Ци. У него черные волосы и серые глаза, а еще на левой руке должен быть шрам, от локтя до плеча.  Юэ Цинъюань даже не знал, что сказать. Сяо Цзю истолковал его молчание по своему, сразу же приуныв. — Вы не знаете ничего о нем? — Боюсь, что у него сейчас новое имя. Услышав это, Сяо Цзю приуныл. Впрочем всего спустя одно мгновение он опять очаровательно улыбнулся. — Я сам его найду, — промурлыкал он и от этого у Юэ Цинъюаня по спине пробежал холодок, — если нужно лично из Диюя достану. Он опять прильнул к в конец ошалевшему мужчине, мурлыкая себе под нос какую-то мелодию. Юэ Цинъюань же сидел не шевелясь. Наверное стоило бы сказать, что он и есть Юэ Ци, но он откровенно боялся расстроить Сяо Цзю. Юэ Цинъюань хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Лисий дух, не обращая на это внимания, теперь выглядел совершенно довольным собой. Он обвил свои хвосты вокруг запястья Юэ, будто бы заявляя права на него. Сяо Цзю отпустил руку Юэ Цинъюаня, словно задумавшись. Его хвосты все еще медленно вились вокруг него, как будто подчеркивая грацию и скрытую угрозу. Лис склонил голову набок, прищурился, а затем вдруг хитро улыбнулся, демонстрируя острые зубы. — Есть еще один способ, — сказал он неожиданно мягким голосом, настолько нежным, что у Юэ Цинъюаня по спине пробежал холодок. — Какой? — осторожно спросил тот, хотя ему уже не нравилось, куда это все идет. Сяо Цзю сделал вид, что раздумывает, поглаживая свой хвост, а потом с ленивой усмешкой посмотрел прямо в глаза Юэ Цинъюаню. — Если вы женитесь на мне, ваша энергия сможет освободить меня от этого проклятия, — произнес он, словно говорил о чем-то самом обычном. Юэ Цинъюань замер. Он услышал эти слова, но их смысл не укладывался в голове. — Жениться? — переспросил он, надеясь, что ослышался. Сяо Цзю подошел ближе, словно не замечая, как Юэ Цинъюань напрягся всем телом. Его взгляд был дерзким, а движения — неторопливыми, как у хищника, который знает, что добыча не сможет убежать. — А почему нет? — голос Сяо Цзю стал ниже, почти мурлыкающим. — Это самый простой способ. Мы заключим брачный союз, наши силы свяжутся, и все наши проблемы исчезнут. Ну, почти все. Юэ Цинъюань не смог скрыть легкого порозовения на лице. — Это… это не то, что можно сделать просто так! — выдохнул он, отступая на шаг. Сяо Цзю не дал ему уйти далеко, снова сократив расстояние. Его пальцы легонько скользнули по вороту одежды Юэ Цинъюаня, потом чуть выше, к его подбородку, заставив того посмотреть прямо в глаза. — Что, почтенный заклинатель, вы так сильно против? — Сяо Цзю чуть склонился, будто разглядывал его поближе. — Я не красив? — он повел плечами, — Или вы думаете, что я глуп? Юэ Цинъюань смотрел на него, чувствуя, как теряет контроль над ситуацией. Ему безумно хотелось согласиться, но стоили представить, что с ним сделает Сяо Цзю, если узнает, что н и есть Юэ Ци, как ему внезапно поплохело. — Боюсь? — переспросил он, с трудом удерживая голос ровным. — Не говори глупостей. — Хм, — лис улыбнулся еще шире, опасно сверкнув глазами. — Тогда, может, вам просто нравится идея, но вы слишком печетесь о свей репутации? Сяо Цзю скользнул ближе, теперь его дыхание касалось шеи Юэ Цинъюаня, а руки попытались скользнуть туда, куда не стоит. — Я, знаешь ли, не против. Думаю, мы бы составили прекрасную пару. Ты — явно сильный заклинатель, высокий, строгий, весь такой добродетельный. А я… — он сделал театральную паузу и подался еще ближе, едва не касаясь губами его уха, — твой скромный лисенок, которому нужен всего один шанс. Юэ Цинъюань молчал, чувствуя, как мир вокруг стремительно рушится. — Это… это невозможно, — наконец выдавил он, но голос его прозвучал неуверенно.  Ему конец. Милостивые небеса, ему конец. — Возможно, — парировал Сяо Цзю с мурлыканьем. — Иначе зачем бы я предложил? Его улыбка была настолько самодовольной, что Юэ Цинъюаню захотелось отстраниться, но вместо этого он застыл, чувствуя себя загнанным в угол. Сяо Цзю с явным удовольствием наблюдал за тем, как Юэ Цинъюань борется с самим собой. Его хвосты медленно и лениво обвились вокруг запястий и плеч собеседника, мягкие, теплые, но такие же неумолимые, как цепи. — Ну что, глава Цанцюн, так и будешь сидеть здесь с таким выражением лица? — прошептал он, его голос был низким, почти хриплым, словно он смаковал каждое слово. — Или все-таки решишься? Юэ Цинъюань пытался найти ответ. Любой. Но все его привычные методы — логика, холодное самообладание, даже убеждение самого себя, что это просто очередной вызов судьбы, — сейчас разваливались на глазах. — Ты ведь дразнишь меня, — наконец выдохнул он. — Это просто очередная игра, не так ли? Сяо Цзю приподнял бровь. — Игра? — Он чуть наклонился, так что теперь они делили одно дыхание на двоих — А что, если я серьезно? Юэ Цинъюань напрягся еще сильнее, но не смог отвести взгляда. В этой опасной близости было что-то запретное и в то же время притягательное. — Серьезно? — переспросил он, пытаясь понять, где заканчиваются шутки и начинается истина. — Очень серьезно, — ответил Сяо Цзю и провел кончиками пальцев по шее Юэ Цинъюаня, заставляя того вздрогнуть. — Ты ведь всегда все делаешь ради других. Почему бы не сделать что-то для меня? Тебе ведь это ничего не стоит. А я буду паинькой и ты поможешь мне найти Ци-гэ. Юэ Цинъюань понимал, что должен отстраниться. Но слова застряли в горле. — Значит, брак? — наконец пробормотал он, чувствуя, как это слово весит куда больше, чем все его прошлые обязательства вместе взятые. — Брак, — подтвердил Сяо Цзю, его глаза сверкнули золотым светом. — И тогда ты сможешь спасти меня. Разве это не то, что ты всегда хотел делать? Спасать? Он приблизился еще ближе, и теперь Юэ Цинъюань чувствовал, как между ними не осталось никакой границы.  Сяо Цзю, как ни странно, воспринял известие о грядущей свадьбе со всей серьезностью. Лис был слишком горд, чтобы подойти к этому событию без должного блеска и шика. В день подготовки он заперся в покоях, откуда раздавались лишь короткие команды. Слуги метались туда-сюда, принося шелка самых ярких цветов, драгоценности, благовония и даже живые цветы, которые выращивались в саду Цанцюна исключительно для церемоний. — Красное и золотое, — заявил Сяо Цзю, рассматривая собственное отражение в зеркале, пока на него примеряли свадебный наряд. — Это же свадьба, не похороны. Я хочу сиять так, чтобы Юэ Цинъюань потерял дар речи. Тем более на его деньги гуляем, — он хихикнул, поправив нижние одежды. И действительно, его наряд был потрясающим. Верхняя часть халата была выполнена из плотного шелка ярко-алого цвета, расшитого золотыми нитями в виде лисьих хвостов и пионов, обвивающих его плечи и спину. На запястьях свисали тонкие золотые цепочки, которые звенели при каждом движении. На волосы надели золотую корону, состоящую из множества шпилек, которые составляли цельную композицию. — Вы готовы, господин? — робко спросила одна из служанок. — Готов, как никогда, — мурлыкнул Сяо Цзю, любуясь собой. Свадебная процессия началась при первых лучах солнца. Главный храм Сучжи был украшен красными лентами и фонарями, которые качались на ветру, отбрасывая теплое, мягкое сияние. Цветы огненных пионов, собранные накануне вечером, устилали путь к храму, напоминая языки пламени. Во главе процессии шли музыканты, играющие на флейтах и цитрах, наполняя утренний воздух легкой, немного задорной мелодией. Сразу за ними несли огромные шелковые знамена и многочисленные подарки для «невесты». Стоили признать, что Юэ Цинъюань не поскупился, а Сяо Цзю искренне считал, что может позволить себе потратить деньги новоявленного муженька, потратив их, чтобы помочь своим уже ныне бывшим работникам и слугам.  Сяо Цзю, сидя в паланкине, казался совершенно довольным собой. Его зеленые глаза сверкали сквозь тонкую, полупрозрачную вуаль, а хвосты, украшенные красными лентами, выглядывали наружу, словно подтверждая его истинную натуру. Когда процессия остановилась у главного входа, Сяо Цзю грациозно сошел с паланкина, улыбаясь всем, кто стоял по сторонам. Ему явно нравилось внимание. Юэ Цинъюань ждал его у подножия лестницы, одетый в темно-синий халат с серебряной вышивкой. Его лицо оставалось спокойным, но глаза выдавали смятение. Он все еще не мог поверить, что это происходит на самом деле. Сяо Цзю приблизился, остановившись перед ним. — Нервничаешь? — прошептал лис, склонившись к его уху. Юэ Цинъюань сжал кулаки, чтобы сохранить самообладание. — Ты невыносим. — Но красив, — самодовольно заметил Сяо Цзю, прежде чем взять его за руку. Они поднялись вместе по лестнице, ведя друг друга под крики журавлей, выпущенных из золотых клеток в знак благословения. В храме их ждал старейшина, который должен был провести ритуал соединения душ. — Сегодня мы соединяем не только сердца, но и судьбы, — произнес старейшина, стоя перед ними. — Да будет этот союз вечен и непоколебим. Первый поклон! — огласил он. — Теперь ты мой, — прошептал он с озорной улыбкой. Юэ Цинъюань покраснел, но ничего не сказал. Когда ритуал завершился, храм взорвался аплодисментами, а лепестки цветов закружились в воздухе, словно благословляя их союз. Сяо Цзю повернулся к Юэ Цинъюаню и, не дожидаясь приглашения, крепко обнял его. — Теперь у нас новый долгий путь, глава Цанцюна. Надеюсь, ты готов. Юэ Цинъюань ничего не ответил. Но в его взгляде больше не было прежней растерянности. Вместо этого появилось странное, тихое принятие.

***

Следующим же утром они отправились в путь. Сяо Цзю почти все время довольно насвистывать мелодию себе под нос, то и дело щелкая дынные семечки. Он выглядел совершенно довольным собой, в то время как Юэ Цинъюаня терзали смутные сомнения, будто его поджидала неожиданная опасность, но он никак не мог понять в чем дело. Когда они прибыли в Цанцюн Сяо Цзю задремал и Юэ Цинъюаню не осталось ничего, кроме как разогнать учеников и уже стопившихся шиди и шимэй. Хватило одного волшебного предложения «Я с удовольствием выслушаю доклады» вполне хватило.  Юэ Цинъюань отнес Сяо Цзю на Цюндин, в свой личный павильон настрого запретив всем беспокоить своего гостя. Единственным, что он упустил из виду было то, что к этому времени хули-цзин уже давно проснулся, то и дело хитро и даже как-то шкодливо щурясь, пока его не уложили на кровать. Но глава Цанцюн был слишком занят, чтобы это заметить. Стоило ему переступить порог собственного павильона, как первым, что он увидел стал стол, заваленный бумагами, среди которых он сразу же нашел несколько требований о возмещении ущерба. От этого все все хорошее настроение улетучилось мгновенно. Ему не осталось ничего, как достать счеты, чтобы посчитать во что Цанцюна обошлась очередная миссия Лю-шиди. Юэ Цинъюань устало потер переносицу, ощущая, как тяжесть всего дня обрушивается на него. Он прекрасно понимал, что с новыми проблемами, которые принесет в его жизнь Сяо Цзю, бумаги с требованиями и жалобами будут только множиться. А стоили только представить реакцию его боевых братьев и сестер… После этой мысли ему нестерпимо захотелось выпить. Но не успел он даже заняться расчетами или сходить за кувшином вина, как раздался тихий, почти мурлыкающий голос: — Ты правда думаешь, что стоит проводить нашу уже между прочим вторую ночь в компании счетов? Когда эти бумажки стали красивее меня? Юэ Цинъюань вздрогнул. Он был настолько погружен в свои мысли, что не заметил, как Сяо Цзю подошел. Лис стоял в дверях, прислонившись к косяку, его глаза блестели в полумраке. Шелковые одежды сменились на более легкий и домашний наряд, но его великолепие все равно оставалось неоспоримым. В темноте его зеленые глаза горели озорным светом. — Ты должен отдыхать, — проговорил Юэ Цинъюань, пытаясь вернуть голосу твердость и не думать о предстоящем им разговоре о прошлом. — Завтра будет много дел. Сяо Цзю подошел ближе, бесшумно, как только могут хищники. — Я отдохнул достаточно. А вот ты, мой милый глупый Ци-гэ, выглядишь так, будто можешь свалиться в любой момент. — Он наклонился, прислонив ладонь к его плечу. — Неужели не доверяешь мне даже настолько, чтобы расслабиться? Юэ Цинъюань почувствовал, как его собственное напряжение немного отступает. Но ему не дали времени задуматься о только что сказанном и о том, почему Сяо Цзю, не знавший кто перед ним, назвал его детским прозвищем. — Я… просто хотел проверить счета. — Но слова прозвучали неуверенно, словно потеряли смысл под внимательным взглядом лиса. Сяо Цзю засмеялся — тихо и едва слышно. Он наклонился ближе, так что его дыхание коснулось уха Юэ Цинъюаня. — Хватит. Сегодня ты только мой. Все остальное может подождать. Юэ Цинъюань опустил плечи, чувствуя, как поддается этому мягкому, но настойчивому давлению. Тем более, что изящные ладони так нежно скользили по его плечам, а горячее дыхание обжигало шею. — Ты всегда был слишком упрямым, Ци-гэ, — Сяо Цзю провел пальцем по линии его воротника, слегка поддразнивая. — Иногда стоит просто сдаться. Юэ Цинъюань напрягся от этих слов, но лис продолжал действовать с непринужденной грацией хищника, который точно знал, когда наносить удар. Зеленые глаза искрились вызовом и интересом, и он явно получал удовольствие от смущения главы Цанцюна. — Сяо Цзю… — Юэ Цинъюань попытался что-то сказать, но слова застряли в горле. Ему всегда казалось, что он контролирует все вокруг, но в присутствии демона любая уверенность давала трещину. — Не беспокойся, я не съем тебя… пока, — ухмыльнулся Сяо Цзю, показывая мелькнувшие острые клыки. Его голос был таким мягким, что даже самые острые слова звучали как обещание. Он резко схватил Юэ Цинъюаня за руку и потянул его за собой к окну, распахнув ставни, чтобы впустить ночной воздух. Звезды сверкали в небе, а ветер доносил аромат пиона и жасмина. — Мы только что поженились. Разве это не значит, что ты должен провести вечер со мной, а не с этими… скучными делами? — Он наклонился ближе, их лица разделяло всего несколько дюймов. — Или я для тебя менее важен, чем цифры? Юэ Цинъюань понимал, что сопротивление бесполезно. Любое возражение только раззадорило бы лиса. Он сдался, хотя бы временно, и медленно кивнул. — Ладно. Что ты хочешь? — Просто быть рядом. Хотя бы ненадолго. — Сяо Цзю уселся на подоконник, подтянув колени к груди, словно ожидая чего-то отдаленно похожего на мир и уют. Юэ Цинъюань присоединился к нему, в молчании наблюдая за звездами. Это было странное, непривычное чувство — спокойствие. Он привык к войнам, долгам и ответственности, но не к тому, что кто-то пытается вырвать его из этого хаоса. Особенно Сяо Цзю, который всегда был непредсказуем. — Луна сегодня красивая, — внезапно сказал лис, слегка повернув голову и хитро сверкая глазами.  Юэ Цинъюань ничего не ответил. Вместо этого он уложил голову на плечо Сяо Цзю, прикрыв глаза. Внезапно Юэ Цинъюаня осенило. Он открыл рот, собираясь спросить, но внезапно Сяо Цзю сбросил его с подоконника, придав его к полу собственным весом. Его три хвоста заметались из стороны в сторону, а клыки опасно сверкнули. Юэ Цинъюань, почувствовав тяжесть тела Сяо Цзю, попытался сесть, но тот не дал ему и шанса. Их лица были так близко, что любой обман или уклончивость были невозможны. Лис смотрел прямо ему в глаза, взглядом, полным смешанных эмоций — разочарования, упрямства и скрытой боли. — Юэ Цинъюань, — произнес он, нарочно опуская любые прозвища, — ответь мне на один вопрос. Почему ты ничего не сказал, как только узнал мою историю? Почему молчал, когда мог сразу признаться, кто ты? Юэ Цинъюань почувствовал, как слова обрушились на него тяжестью горы. Это был вопрос, которого он боялся больше всего, но также понимал, что избежать ответа уже невозможно. — Я… — он запнулся, не зная, с чего начать. — Я хотел сказать. Но боялся. — Боялся? — Сяо Цзю наклонился еще ближе. — Ты? Глава Цанцюна? Чего тебе было бояться? — Того, что ты уйдешь. — Голос Юэ Цинъюаня был тихим, но честным. — Я знал, что как только скажу правду, ты снова почувствуешь ту боль, которую хотел забыть. А если бы ты ушел… — Он сжал кулаки, стараясь не дать голосу дрогнуть. — Я бы не смог этого вынести. Сяо Цзю на мгновение замер. Его хвосты, которые до этого яростно метались, остановились. Он смотрел на Юэ Цинъюаня, словно видел его впервые. — Ты думал, что сможешь защитить меня ложью? — Его голос дрожал, но был лишен привычной насмешки. — Это не защита, это предательство. Ты лишил меня права выбора. Лишил нас обоих возможности понять друг друга. Юэ Цинъюань отвел взгляд, неспособный встретить этот взгляд. Впервые за долгое время он чувствовал себя слабым, словно потерял то самое внутреннее равновесие, которое всегда поддерживало его в самые сложные моменты. — Мне жаль. — Слова прозвучали почти шепотом, но в них была искренность, которую нельзя было подделать. Сяо Цзю замолчал на долгую минуту. Затем он медленно отпустил Юэ Цинъюаня и отступил на несколько шагов. Его глаза больше не были полны ярости, но все еще оставались печальными. — Ты должен был дать мне шанс. Шанс решить, как жить дальше, зная правду. — Он отвернулся, смотря в темноту за окном. — Может, я бы и не ушел. Может, мы смогли бы найти решение вместе. Но теперь это уже не важно. Юэ Цинъюань подошел к нему, не зная, как сломать эту стену, которая теперь стояла между ними. Но затем осторожно положил руку на плечо Сяо Цзю. — Это важно. Потому что я не хочу потерять тебя теперь. Сяо Цзю не ответил сразу. Но его плечи перестали дрожать, а хвосты медленно опустились. Он даже попытался скрыть довольную улыбку. — Это не важно, я узнал тебя сразу, — хмыкнул он, — иначе придушил бы тебя сразу же, а не вышел замуж. Но с сегодняшнего дня ты будешь абсолютно честен со мной  Юэ Цинъюань слегка кивнул, принимая это условие как обещание. Больше ему не дали сказать ничего. Сяо Цзю поцеловал его, прижавшись к нему всем телом. Его три хвоста довольно бились о пол, то и дело норовя обвить Юэ Цинъюаня. Юэ Цинъюань почувствовал, как руки Сяо Цзю скользнули вверх по его плечам, уверенные и требовательные, но в то же время обещающие что-то большее, чем просто силу. Лис впился в его губы новым поцелуем — глубоким, властным, горячим, лишенным былой насмешки. Юэ Цинъюань, немного помедлив, ответил, легко поменявшись местами с Сяо Цзю. Его руки заскользили по чужой талии, ощущая тепло кожи сквозь тонкую ткань одежд. Сяо Цзю прижался к нему сильнее. Его лисьи ушки с очаровательными кисточками прижались к голове, а волосы шелковым водопадом ниспадали по плечам.  Юэ Цинъюань почувствовал, как ему не хватает воздуха. Сяо Цзю недовольно замурлыкал, не желая отстраняться. Юэ Цинъюань слегка улыбнулся, впервые за долгое время чувствуя, как напряжение, всегда живущее внутри него, растворяется в прикосновении этого непредсказуемого лиса. Он медленно провел пальцами по мягким волосам Сяо Цзю, наслаждаясь их шелковистостью. Сяо Цзю, почувствовав ласку, довольно замурлыкал, словно настоящий хищник, получивший долгожданное внимание. — Значит, ты все знал? — тихо спросил Юэ Цинъюань, его голос звучал мягче, чем он привык. — С самого начала, — улыбнулся Сяо Цзю, не поднимая головы. — Я чувствую тебя даже в темноте. Ты думаешь, что можешь скрыть от меня свое сердце? Глупец. Он поднял лицо, и в его взгляде больше не было ни упрека, ни боли. Только искренность и какое-то почти обостренное желание держаться за этот момент. — Ты должен понять одну вещь, Ци-гэ, — продолжил он, поглаживая его по груди. — Ты можешь быть кем угодно для всего мира. Но для меня ты всегда будешь тем, кто важнее всего. Юэ Цинъюань понял, что его слова — не просто обещание. Это была истина, которую они оба знали, даже не проговаривая вслух. Он наклонился и запечатлел мягкий поцелуй на лбу Сяо Цзю, передавая этим жестом всю ту благодарность, что не мог выразить словами. — Тогда иди сюда, — прошептал он, потянув лиса к себе. — Пусть мир подождет. Следующим утром, пришедший в кабинет Юэ Цинъюаня Шан Цинхуа застал удивительную картину. Глава Цанцюн, обычно строгий и благородный, безбожно спал на полу, а прямо у него под боком лежал демонический лис, довольный до неприличия, с хитрыми зелеными глазами и тремя хвостами. Шан Цинхуа не успел даже закричать, прежде чем его выставили вон из кабинета.