теория школьных записок.

Гул коридора перебивал тихий голос Рене, из-за чего ей приходилось наклоняться ближе к Эндрю, пока тот, в свою очередь, повернул голову в сторону, подставляя ухо для лучшей слышимости. —...так что, если у тебя есть желание, можешь прийти сегодня ко мне в шесть вечера. Кивнув на это предложение, Эндрю окинул взглядом коридор, ища глазами братьев. Его близнец стоял чуть дальше, роясь в своем шкафу, а Ники без остановки тараторил ему что-то на ухо, уклоняясь от ладони Аарона, который активно размахивал рукой перед его лицом, словно отгонял надоедливую муху. Эндрю бросил взгляд на часы, мысленно прикидывая, сколько минут осталось да конца перерыва, и вновь повернулся к Рене. — У тебя есть целых пять минут для того, чтобы найти своих глупых друзей и прийти на урок без опозданий. — О, правда? Я тогда пойду, а ты подумай над предложением, — Уокер подтянула свою сумку выше на плечо, и, напоследок улыбнувшись своему другу, не спеша пошла дальше по коридору. Эндрю думать не собирался. Если там будут надоедливые друзья Рене и Нил, в присутствии последнего человека на этой встрече он был не уверен, то он совершенно точно не станет допускать такой ошибки, как «пойти». Он проводил Рене взглядом, и, как только та скрылась за поворотом, перевел его на братьев. Аарон уже не пытался отмахнуться от Ники, а просто смирился и недовольно слушал быструю и сбивчивую речь кузена. Тихими шагами они подошли к Эндрю, смотря на него с немым вопросом «что делаем дальше?», на что он безразлично махнул рукой и оттолкнулся от шкафа, проходя мимо братьев к кабинету. Перед тем, как зайти в класс, Эндрю все же оглянулся через плечо, проверяя, идут ли за ним братья. Аарон остановился прямо за его спиной, оборачиваясь на Ники, который активно махал рукой им вслед, крича что-то про хорошую учебу. Когда Хэммик скрылся за поворотом, оба брата прошли к дальнему ряду парт. Аарон остановился возле второго стола, отодвигая стул чтобы сесть, а Эндрю снял свой рюкзак с плеча, скидывая его на последнюю парту и садясь следом, после чего уткнулся в телефон, проверяя новые сообщения.

***

Звонок резко прорезал шум коридора, подгоняя учеников скорее пройти в кабинеты. Неприятно сморщившись от звона, Эндрю убрал рюкзак с парты и, под недовольным взглядом учителя, нехотя отбросил телефон на край стола. Вдруг дверь кабинета неожиданно открылась, запуская в него запыхавшегося юношу. Он наскоро поправил сбившиеся кудри на голове и подтянул рюкзак выше на плечо. — Извините за опоздание, был у тренера, — отчитавшись за задержку, Нил дождался кивка от учителя, подтверждающего то, что его пускают на урок, и прошел к излюбленной парте на втором ряду. Под монотонную речь преподавателя хотелось спать, веки опускались, а рука, подпирающая голову, готова была вот-вот соскользнуть. Услышав тихое копошение и оклик, Эндрю медленно открыл глаза и оглянулся в сторону шума. Нил повернул голову к нему, показательно помахивая рукой, в которой был зажат сложенный лист. Изредка Джостен поглядывал на стоявшего возле доски учителя, который, казалось бы, не обращал внимания на их немой «разговор». Поймав взгляд Эндрю, Нил аккуратно опустил руку с запиской под парту, и, в последний раз проверив учителя, бросил бумажку под его стол. Такие «переписки» давно стали привычными для них. Сначала Эндрю, конечно же, ворчал и не понимал, в чем суть перебрасываться какими-то листочками, ведь на перерыве можно все обсудить, или, например, просто написать сообщение, но он быстро вошёл во вкус, поэтому это стало их общей привычкой. Незаметно, все ещё иногда поглядывая на учителя, Эндрю поднял лист с пола и развернул его. В верхнем краю листа было криво нацарапан вопрос. «Идёшь сегодня к Рене?» Эндрю повернулся к своему рюкзаку, пошарил на дне в поисках ручки, и, достав ее, написал свой ответ прямо под вопросом, оставленным Нилом. «Нет. Ты?» Они договорились, что не будут перебрасываться записками с слишком короткими ответами, но в этот раз обстоятельства вынуждали. Тихо шикнув, привлекая внимание, Эндрю кинул сложенную бумагу под стол Джостена и стал нервно стучать кончиком ручки о парту в ожидании ответа. Он не заставил себя долго ждать, и уже через несколько минут у него на парте снова лежал сверток бумаги. Разгладив все сгибы, он вчитался в текст. «Я тогда тоже. Не хочу оставлять тебя одного. Тогда, может, прогуляемся?» На втором предложении сердце Эндрю, кажется, решило, что ему совсем не обязательно работать, и можно передохнуть и остановиться на пару секунд. А дочитав до конца, он совсем поплыл. Он все ещё не был уверен, что его уши не краснеют, когда он стоит слишком близко к Нилу, что уж тут говорить про прогулки. Хотя, достаточно вменяемого аргумента «против» у него не было, так что пришлось отвечать. Подчеркнув второе предложение, Эндрю нарисовал тонкую стрелочку в сторону, подписав рядом с ней: «Это глупо.» И, спустившись немного вниз, спросил: «Куда пойдем?» Вновь перекинув записку к Нилу, Эндрю стал ждать. Ответ пришел так же быстро, как и в прошлый раз. «Просто погуляем где-нибудь? Например, парк, там есть маленький киоск с мороженым» Сразу после предложения следовал странный карикатурный рисунок из двух вертикальных палок и небольшой дуги снизу. Видимо, Нил просто издевается. Кажется, только сейчас до Эндрю дошло, что Джостен позвал его гулять, — ему хочется думать, что на свидание — при этом отменив встречу со своими лучшими друзьями. Не это ли означает, что он действительно важен Нилу? Эндрю не любил делать поспешных выводов, поэтому просто кивнул на вопрос Нила, что повернул голову в его сторону, ожидая ответа. Свернув листок ещё несколько раз, Эндрю закинул его в боковой карман рюкзака, мысленно напоминая себе не забыть вытащить его оттуда. Возможно, пойти на эту прогулку — ещё бо́льшая ошибка, чем пойти к Рене.

***

Как только дверь позади него захлопнулась, из коридора послышался тихий оклик Бетси. — Привет. — Привет, мама, — на неглубоком выдохе произнес Эндрю, наклоняясь к своим кроссовкам и развязывая шнурки. Как только он скинул обувь с ног и выпрямился, женщина подошла ближе, помогая с молнией куртки, которая ускользала из рук и не хотела расстегиваться. — Эндрю, ты в последнее время очень рассеян, что-то случилось? — Бетси как всегда проницательна. Эндрю был уверен, она ещё несколько недель назад раскусила его, но оставила разбираться самому. Но, видимо, он плохо справляется, раз Би решила завести разговор и помочь. — Нет, что ты, все нормально, — легко пожимая плечами, сказал он. Он не любил врать маме, но сейчас совсем другая ситуация. И пока он сам до конца не разобрался, Эндрю не собирается что-либо объяснять. — Я не буду давить и выпытывать, но ты же понимаешь, что в случае чего можешь мне все рассказать? Я помогу и поддержу, мы можем разобраться вместе. Бетси явно умела разводить людей на разговоры. Мысленно сравнив все «за» и «против», Эндрю решил, что, возможно, ничего такого не случиться, если он попросит помощи у мамы. С глубоким вздохом он повернулся к Бетси и спешно объяснил: — Мне нравится один человек и он позвал меня на свидание, сам того не подозревая, но я совершенно без понятия, как себя вести рядом с ним. — «Сам того не подозревая»? Интересно, а кто этот человек? — заинтересованно взглянув на него, женщина прошла дальше по коридору на кухню, заманивая его за собой. — Ну, друг один, — спокойной сказал он. Эндрю никогда не волновался насчет того, примет ли его ориентацию семья. Бетси спокойно отнеслась к его выбору, а Аарон лишь поворчал несколько дней и сказал что-то типа: «мне все равно, какого пола человек, главное, чтобы был хорошим». — Неужели тот рыжий мальчик, чьи записки ты приносишь домой? Кажется, Нил, — театрально удивившись собственной догадке, предположила Бетси. Она всегда была догадливой. Пройдя на кухню, Эндрю неспеша ополоснул руки под краном. Он отыскал свою любимую кружку, что была заботливо вымыта, и налил в нее воду. — Возможно, — он не стал уточнять, лишь медленно покрутил кружку в руке, размешивая в ней жидкость. — Ты волнуешься? — Бетси со скрипом отодвинула стул и присела на его край, снимая полотенце с плеча и кладя на стол перед собой. — Конечно. — Ты все ещё можешь отказаться, если чувствуешь, что не готов. Я думаю, он поймет. Эндрю не считал себя настолько трусливым, чтобы отменять встречу. — Нил даже встречу с друзьями отменил ради этого «свидания», а я же не сопливая девчонка, чтобы не пойти. — Так это все же Нил? Он довольно милый, — слегка улыбнувшись, сказала Би. — Это все равно не значит, что ты должен переступать через себя. Закатив глаза, Эндрю оставил кружку и опёрся руками о столешницу. Бетси и так догадалась, что речь идет про Нила, она просто издевается над ним. — Это скорее просто непривычно, чем нежеланно. На самом деле, я ещё не до конца понял, но это точно не что-то такое, — ему до сих пор были непонятны собственные чувства и эмоции насчет Нила, хотя времени на рефлексию у него было предостаточно, кажется, месяцев шесть? — Тогда можешь пойти, думаю, ничего не случиться. Возможно, ты разберёшься и поймёшь себя лучше. — Наверное, ты права. Спасибо, — искренне поблагодарив Би за поддержку, Эндрю вновь открыл шкаф и поставил кружку на место Выходя из кухни, Эндрю в последний раз обернулся через плечо и увидел, как Бетси легко улыбнулась, развеивая последние сомнения в его голове.

***

Схватив брошенный куда-то в сторону рюкзак, он поднялся к себе в комнату, резво хвастаясь за ручку и несильно захлопывая за собой дверь. Эндрю порылся в карманах рюкзака, ища записку, и, как только его рука наткнулась на что-то тонкое и шершавое, он подцепил ее подушечками пальцев, крепко удерживая и вытаскивая. Снова бросив рюкзак в угол комнаты, Эндрю подошёл к своему столу, открывая самый нижний шкафчик и доставая оттуда маленькую коробочку. Там он хранил почти все записки, которыми он когда-либо перекидывался с Нилом. Здесь хранятся многие воспоминания, слишком дорогие, чтобы просто смять и выкинуть, именно поэтому Эндрю аккуратно разглаживает и бережно хранит каждую из них.

***

Ранние сумерки спустились на горизонт, заглушая свет последних лучей солнца. Голоса людей и шум города смешивались, превращаясь в один сплошной фоновый гул, о котором думать Эндрю не мог. В его голове крутились исключительно тревожные мысли и переживания. Он очень сильно волновался, хотя это было далеко не в его стиле. Хотя, как заметил Эндрю ещё давно, Нил являлся исключением в принципе из всех правил. Холодный ветер неприятно щекотал открытую шею и бледные щеки, которые незамедлительно краснели. Кончики ушей и пальцев ясно ощущали мороз, который щипался и заставлял сильнее сжиматься в поисках тепла. Эндрю медленно оглядывался, сканируя взглядом улицу в поисках Нила, который немного опаздывал. Увидев яркое оранжевое пятно, он уже из далека смог распознать Джостена. Тот немного ускорился, когда увидел, что его уже ждут. — Привет! Извини, немного задержался, — быстро проговорил Нил, пока вокруг его рта образовывался густой пар. Его отвратительный оранжевый шарф бросался в глаза, резко контрастируя с черной курткой и сливаясь с яркими кудряшками на его голове. Если Эндрю не ошибается, то этот шарф Джостену подарила Дэн, и теперь он просто отказывался идти куда-либо без него. Отвратительно. Сам Эндрю плотнее укутался в свою куртку и вместо приветствия качнул головой и сразу же пошел вперед, не оборачиваясь на Нила, который поспешил за ним. — Так что насчет мороженого? — сказал Нил, как только поравнялся с Эндрю, идя с ним нога в ногу. — Ты серьезно? Я не хочу заболеть и валяться в кровати с ангиной, — повернув голову в сторону Нила, Эндрю приподнял одну бровь, как бы намекая на абсурдность его предложения. — Ты же сам, вроде, согласился, — ответил Нил. Ему совершенно необязательно знать, что Эндрю здесь не из-за мороженого. Ладно, возможно, приманка Нила в виде «вкусного мороженого» была полным блефом, потому что кто в своем уме будет есть мороженое на улице в такой холод? В следующий раз, Эндрю обязательно будет думать о деталях предложения, а не о «какой ужас, кажется, он пригласил меня на свидание». Во время их короткого диалога, они подошли к забору, что возвышался над ними извилистым узором, и прошли через него, заходя в парк и оставляя шумную улицу позади. Редкие прохожие тихо шагали по краю дорожки и переговаривались, а кроны деревьев укрывали их, упираясь кончиками прямо в темнеющее небо. Густые ветки не давали свету от фонарей рассеяться, отставляя его клубиться на асфальте, освещая его. Здесь было спокойно и тихо. Эндрю здесь нравилось, но он никогда не признается, что этому факту поспособствовал Нил. — Я всегда хотел спросить.., — нарушив тишину, спросил Нил. — А куда ты деваешь записки? Выкидываешь? Эндрю даже не мог представить, что Нила действительно интересовала судьба записок, которые, казалось бы, были совершенно не важны. — А что? — Просто ты их постоянно забираешь, вот я и подумал, что, может быть, ты их в рамочку ставишь, как напоминание обо мне, — шутливо схватившись за сердце и положив одну руку на лоб, сказал Нил. — Идиот. Теперь Эндрю знает, что можно сделать со всеми сохраненными записками.