***
13 февраля 2025 г., 21:12
Сегодня у повстанцев праздник – они смогли взять в плен самого принца Зуко! Сейчас недоносок был связан и даже избит. Катара лично видела, как из мага огня пытались выведать хоть какую-то полезную информацию. Но не зря тот был отпрыском Озая – не прокололся нигде.
У мага воды были свои счеты с императорской семьей. За их неоднократные набеги на ее племя, истребляя таких же, как она. Девушка ощущала обжигающее пламя ненависти в груди от одного лишь взгляда на принца, словно в нем была вся причина ее страданий.
Сегодня как раз тот день, когда каждый может вдоволь насладиться своей местью, воплощая ту в бренное тело отпрыска Лорда Огня. Многие повстанцы успели насладиться этим, так чем же хуже она? Тем более если участвовала в его поимке и доставке на базу.
Почему-то именно сейчас немного дрожали пальцы. И, нет, не от страха, а от непреодолимого желания долгожданной мести, пусть и в таком скромном масштабе. Сделав глубокий вдох, Катара старается сделать лицо как можно серьезней.
Зуко скован не только обыкновенными кандалами, но и еще каменными, чтобы не мог никак повелевать огнем. Если бы было целесообразно, немногочисленные маги воды могли бы создать для него ледяную камеру – всем известно, как холод влияет на огневиков.
Он даже не стал поднимать взгляда. Катара была возмущена таким поведением. Именно она его схватила и привела в штаб, а тут к ней относятся, как к какой-то безымянной девчонке! Однако девушка сейчас могла разглядеть синяки и ссадины на его теле. Губа была разбита, глаз припух.
«Да, сильно его…» – подумала голубоглазая, однако никакого сочувствия к этому человеку у нее не было. В каждой ссадине, в каждом синяке она видела ненависть людей, она видела их грядущую победу над Озаем.
– Мало они тебя, – злорадно ухмыльнулась девушка, встав перед пленным со скрещенными руками.
Только тогда Зуко поднял на нее взор. И тут же его безразличное выражение лица исказила гримаса гнева.
– Ты?! – рычал маг. Он знал, что именно эта девица смехотворно быстро победила его, воспользовавшись ночным временем суток. Проникла на его территорию, когда ее люди убили стражу.
Сейчас, разглядев эту повстанку лучше, Зуко ощутил омерзение к собственной персоне. Проиграть… и кому – ей?! Этой вобле?! Этой жабе, какой-то водяной крестьянке без рода и племени!
– Я, – гордо вздернула подбородок Катара, почувствовав то, насколько возвышается над ним. – А ты, видимо. вспомнил свой жалкий проигрыш.
– Аргх! – опять рычал по-звериному брюнет, поддавшись вперед, словно действительно смог бы ее достать. Бешенство сияло в золотистой радужке, ладони в каменных «черепахах» начали нагреваться.
Эту никчемную дуру хотелось разорвать, сдавить ее грудную клетку до древесно-металлического хруста костей, истязать до долгожданного удовлетворения, испить ее кровь в доказательство того, что Зуко вернул свои честь и достоинство после проигрыша.
– Такой никчемный, – фыркнула девица, наблюдая за тщетными потугами преемника престола Огня.
– Как ты могла победить меня?!
«Все не уймется его задетое эго?» – невольно возникает вопрос над его возмущением.
Катара больно хватает его у корней волос и подтягивает к себе. Зуко скалится, но девушка знает, что тот не сможет плюнуть в нее огнем – уже поработали над этим другие, ослабив его организм.
– Так хочешь знать? – с наглой широкой улыбкой спрашивает маг. – Твоя сила в Солнце, моя – в Луне, – повела она плечом. – Либо ты настолько жалок! – женский хохот совместился с мужским рыком.
Волшебница ударила его в челюсть кулаком. Изначально ей не хотелось марать руки о такое дерьмо, в отличии от ее сослуживцев, однако сейчас такой игривый настрой появился. Власть, несомненно, пьянила. тем более власть над первенцем Лорда Огня!
Дальше начался допрос. Катара спрашивала об армии Озая, о его плане захвата остального мира, о потайных ходах во дворце, но ничего не получила. Собственно, как и остальные.
«Плавники Ла, это невыносимо!» – чертыхнулась южанка, теряя терпение.
– Зря надеешься, – самодовольно фыркнул брюнет, поняв, что девчонка не способна причинить реальный вред. Всякий раз, когда она злилась, она лишь смешно топала ногами, хватала за волосы или давала пощечины. Из самого мощного – водяной хлыст, но и им девица не особо оборудовала.
– Это мы еще посмотрим! – воскликнула маг, почувствовав то, что начинает проигрывать. И ее это раздражало!
«Как его заставить что-то сказать?!» – размышляла она, разглядывая самодовольного Зуко. И так хотелось пройтись по этому светлому личику, чтобы снять неожиданно появившуюся спесь… – «А почему я должна выбивать из него показания, если могу просто унизить?»
И тогда в голове созрел испорченный, просто отвратительный план. Собственно, именно то, чего заслуживал такой ничтожный человек! Катара уже сильный маг, она может создать большого осьминога, чьи щупальца разрозненно задвигаются, нагнетая атмосферу.
– Хочешь разорвать меня, жаба? – Зуко не хотел показывать нервозности. Он и так знал, что живым отсюда не выйдет. Отец не пойдет ни на какие сделки с плебеями, чтобы спасти сына… у него же есть чертова Азула! – Как недальновидно со стороны деревенщины.
Глаз Катары дернулся в возмущении, отчего улыбка на бледном лице расцвета еще пуще. Зуко даже проигнорировал боль от раны на ней.
– Мелкий… засранец! – стиснула челюсть младшая, заставив щупальца разом изучать тело сына Озая.
Те не скромничали: оглаживали всякие выпуклости, залезали под одежду, ласкали пресс, пересчитывая кубики. Зуко чувствовал прохладу от воды, которая сейчас успокаивала синяки и раны на теле.
– Что… что ты удумала?! – осознал всю странность происходящего брюнет, уставившись на ухмыляющуюся смуглянку.
– Вот-вот увидишь! – хихикнула Катара, заставив несколько щупалец скользнуть ниже. Те ласкали бедра, переходя на их внутреннюю часть, чуть разводя. – Что за плохой мальчик! – нарочито наигранно возмутилась шатенка, заметив выпуклость на его штанах. – Неужто нравятся такие действия?
– Заткнись! – он краснел, вот только не знал, от чего больше: от злости или стыда. Хотелось сразить девчонку молнией, однако все конечности были связаны.
– Ну-ну, не стесняйся своего вожделения моих щупалец, – Катара чувствовала себя так злорадно!
Одно из щупалец надавило на бугорок, потом ритмично начало тереть через ткань, стимулируя еще сильнее. Зуко пропустил воздух через ряд зубов – пытался совладать с собой, отвлеченно думать о чем-то, надеясь, что хотя бы так тело перестанет реагировать, но не помогало от слова совсем. Невозможно было думать о чем-то другом, кроме как о греховных движениях водных тентаклей на эрогенной зоне!
Катара пошла дальше, раздевая Зуко. Каждое движение хаотично, поскольку девушка по наитию действовала, имея только цель унизить кронпринца. По его красному лицу и горячему телу все было понятно – план идет как надо.
Когда девушка сняла с него верх и оттянула штаны, чтобы вытащить член, она поняла, что слегка оплошала, ведь не ожидала увидеть столь привлекательное тело. Нет, она, конечно, понимала, что Зуко тренируется и все дела, но раньше как-то не было на этом акцента, как сейчас…
Сейчас принц в воздухе под ее силой, в ее власти, с раздвинутыми ногами и руками, что скованы сзади. пришлось снять «черепах», дабы ему не оторвало кисти. Вместо них Катара сковала его ладони так, чтобы они смотрели друг на друга. и даже если он решит напасть, то лишь ранит самого себя.
– Прекрати, чертовка! – плевался оскорблениями Зуко, хотя чем-то другим он не был просто способен. Вначале Катара слышала его плохо, поскольку увлеченно раздевала его и изучала красоту мужского тела, а теперь… это так раздражало! Своим мерзким голосом он нарушал идиллию, ту тонкую мембрану иллюзии, которой она застелила себе глаза, чтобы не видеть в нем своего противника.
Вместо ответа она заставила щупальца надавить на соски. Данная ласка не была знакома Зуко, поэтому он удивленно всосал воздух через зубы. Он горел от стыда и беспомощности. Такой открытый практически голышом перед какой-то оборванкой, которая его буквально взглядом пожирает… куда хуже?!
Но хуже было куда, увы. Катаре надоело слушать оскорбления в свой адрес, поэтому один из хлыстов давил на его сомкнутые губы.
– Ну же, будь хорошим пленным! – с нажимом говорила волшебница, пытаясь протолкнуться глубже, но ничего не выходило. Зуко слишком боялся растерять остатки чести.
Тогда ей пришла на ум другая мысль. Щупальце послушно сжимает стояк и начинает массировать его. Реакция не заставила себя долго ждать: Зуко начал тяжело дышать, жмуриться, чтобы наружу не вышли лишние звуки в виде позорного скулежа.
Однако девушку такое не устроило, потому что массаж стал интенсивнее, щупальце почти болезненно сжимало член. Оно начало ласкать у самого основания, сковывая так сильно, что невозможно было дышать, а потом переходило на головку. Катара издевалась, в этом сомнений не было. Кончик тентакли буквально щекотал краснеющую плоть, а после поглощал в свою жидкую прохладу.
Дочь вождя не могла оторвать взгляда от того, как быстро дышал пленник, как покраснели кончики его ушей. Лицо – верх благоговения для нее!Искривленное стыдом и желанием, которое принц пытался посадить на цепь, но то, словно дикое животное, вырывалось наружу.
– Извращенка… – то ли пискнул, то ли прорычал юноша, видя то, как оппонентка бесстыдно пожирает его взглядом. Ему даже казалось, что она представляет вместо щупалец собственные руки.
Ее сердце забилось чаще, температура поднялась, щеки горели от его слов. Катара лишь на мгновение потупила взор, встретившись с янтарной радужкой.
– Сказал тот, кто любит щупальца! – Катара в долгу не осталась. Возбуждение контрастировало со злобой, поэтому руки ее плавно и ритмично двигались, управляя водными массивами.
Теперь принцу дрочили все сильнее, не забывая и о мошонке, перекатывая под тонкой кожей отяжелевшие яички. Дочь Хакоды понимала, что вот-вот сама потеряет всякий контроль от его звуков и обжигающего сознание вида.
– Может, лучше отсосешь, чем будешь любезничать? – фыркнул юноша, желая хоть как-то взять верх в ситуации.
И на какое-то время у него получилось – девчонка среагировала бурно, у нее смехотворно задергался глаз.
– Ах, ты… т-ты?! – от злости у нее запутался язык, она больше походила на рыбу, что выбросило на берег. – Ну, погоди!
Одну ладонь она сжимает в кулак, делая такие движения, о которых Зуко и намекал, но вместо женской руки член поглотило щупальце целиком, словно это был чей-то прохладный рот.
Разряды удовольствия заставили юношу шумно простонать, на мгновение закатив глаза. Водяной рот брал по самое основание, постепенно ускоряясь. После этих махинаций Зуко прекратил всякое сопротивление, желанно толкаясь в ответ, но Катара, видя это, специально заставляет своеобразный рот замереть, если не вовсе выпустить нуждающийся член.
– Аргх, играешь со мной, паршивка! – возмутился Зуко, чувствуя негодование, когда его третью попытку обломали. Всякий раз, когда он мог создать нужный для себя ритм, крестьянка делала все, чтобы помешать удовольствию достичь своего пика.
– А с чего ты взял, что что-то хорошее получишь? – интересуется девушка, после чего член и яйца сына Озая сковывает ледяное кольцо.
– Ай! – взвизгнул брюнет, почувствовав обжигающий холод. Кожа прилипла ко льду, от которого шел прохладный пар! неприятные ощущения заслонили собой все то сладкое удовольствие, которое парень испытывал. – Это невыносимо!
– Что, обжигает? – натянула фальшивую улыбку дочь Хакоды, чувствуя клокочущее раздражение. – А вас не волновало то, как вы заживо всех сжигаете!
Щупальца начали грубо ласкать все его тело, сжимать конечности, заставляя того выгнуться почти до хруста. Каждый позвонок прочувствует под тентаклей, которая поднималась с копчика до шеи, после чего скрутилась там подобно питонаконде.
– Ах! – выпучил глаза маг, чувствуя, как жгут сжимается на кадыке, все меньше возможности вдохнуть.
Другое свободное щупальце интенсивно насасывало, если вообще такой глагол можно использовать в данном контексте. Зуко терялся в ощущениях: было хорошо и больно. Ледяное кольцо, несомненно, отвлекало, однако быстрая дрочка уносила куда-то далеко. В этом ей помогало легкое удушье, из-за которого кронпринцу пришлось широко раскрыть рот и высунуть язык, дабы больше глотать кислорода.
– Мерзкая шавка! – буквально выплюнула со злобой Катара, дергая того за соски, больно и беспощадно, отдавая всю ту злость, что копилась в ней со дня гибели матери.
«Главное не убить, главное не убить!» – повторяла про себя повстанка, чувствуя скопившуюся в белье влагу. Принц, такое почетное лицо, сейчас не лучше портовой шлюхи… она точно запомнит сегодняшний день!
Кончить из-за кольца и холода Зуко не мог, однако несколько раз был в непосредственной близости от пика. Он мог лишь пускать слюни как какой-то щенок при вязке. жалкий комок стонущей массы – по-другому девушка не могла это назвать.
Катара чувствовала, что недостаточно отомстила. Хотелось по-настоящему унизить мерзавца. А что лучше может унизить мужчину, кроме как члена в заднице?! Из воды появилась еще одна тентакля, которая огладила невинные упругие ягодицы.
– Что ты?!.. – опомнился принц, почувствовав угрозу от щупальца, повернувшись назад. Его бедра так сексуально были выгнуты в пояснице, отчего задница казалась сочнее любого фрукта. – Ай! – жгут, который до этого мял мягкую часть тела, хлестко ударил, оставив на бледной коже красный след. – Что ты себе позволяешь?! Ах! – затем последовал еще удар, еще и еще, оставляя заметные отметины. Каждый последующий был больнее предыдущего.
Катара била не очень больно, но методично, не оставляя хоть миллиметра живого места. Длинные жгуты полностью опоясывали его задницу. Красные полосы накладывались друг на друга, выбивая контроль из головы. Тело содрогалось, под кожей бегали мурашки от постоянной боли.
Он пытался избежать лишнего контакта, однако девушка всегда попадала по цели, избивая сильнее в качестве наказания, чтобы принц подчинился ей. Сын Озая стискивал зубы, однако даже так крики свистели между ними. Волшебница наносила все больше унизительных ударов, вымещая свою неудовлетворенность.
Слезы скопились в уголках его глаз, однако собственная воля не позволила хотя бы капле спуститься по щеке. Задница горела и ныла, он все еще ощущал фантомные боли от водного хлыста. Катара оценила его стойкость, на ее родине его бы могли назвать настоящим мужчиной, однако она откидывает все мысли, раздвинув ягодицы, дабы увидеть розоватый сфинктер.
– Не смей! – Зуко шипел как змея, запрещал, но его не слушали.
Страх заструился по венам, когда парень ощутил, как к кольцу сжатых мышц касается тонкий жгутик. Он юрко шевелиться возле сфинктера, словно щекочет. Однако Зуко не было весело, холодный пот проступил на лбу от напряжения, даже дрочка ртом-тентаклей не могла расслабить его.
С легкой подачи мага воды, этот жгут проникает внутрь, постепенно расширяясь. юноша чувствовал, как на стенки производиться нездоровое давление, как его растягивают под щупальце. Омерзение охватило мага, но все протесты были прерваны, когда щупальце на шее затянулось, отчего Зуко в панике широко открыл рот, тем самым впустив еще один отросток внутрь.
Принц жмурился от ощущений, как его трахают сразу с двух сторон проникающими движениями. Пытался языком вытолкнуть непрошенного «гостя», но Катара не позволила, нарочито глубже зайдя в глотку и касаясь кончиком жгута гланд. парень тут же распахнул глаза, закашлялся. Из него выходили влажные пыхтящие звуки, слюна стекала по подбородку на пол.
– Мгх! – пытался закричать, позвать на помощь, хотя прекрасно знал, что никто не спасет. Откусить щупальце тоже не получалось из-за большой плотности и упругости. Зубы просто соскальзывали.
Отростки, что оплели его ноги, сильнее раздвинули те в стороны, благо, растяжка позволяла. Тонкая тентакля в заднице стала полноценным щупальцем, причиняя остро-ноющую боль в сфинктере, который явно был не готов к таким размерам. остальные отростки нагло шарили по рельефному телу, задевая соски, а после давя на них и оттягивая.
Зуко сейчас напоминал сам себе дойную бегемотокорову, поскольку ротовое щупальце так и не угомонилось. наоборот, оно будто бы вошло во вкус, дроча так неистово, что появлялись звезды перед глазами. Как бы парень не дергал ногами в попытке свести колени, он делал себе только хуже. Сфинктер сжимал щупальце, отчего натяжение только возросло.
Щупальце на шее также сжалось, от чего юноша мог почувствовать, как в глотке двигается еще одно. Он стонал и извивался на потеху возбужденной Катаре, которая чувствовала невероятный голод и желание разрядки.
парень сдался, полностью принимая все отростки, не было сил бороться с ними, голова пула, мозги плавились от того, как жестко его насиловали во все щели. Дырка ныла, там отросток игриво толкался в стенки, пытаясь отыскать заветную простату, «рот» пытался доить его, вот только кольцо льда невероятно мешало. Остальные тентакли, что свободно скользили по телу, только пуще раззадоривали, не дали достаточно сильных фрикций, благодаря которым принц смог бы кончить.
Когда Катара увидела, как маг огня принял свою судьбу, то сорвалась окончательно, поняв, что это ее шанс. Последние минуты она не могла отвести взгляда от ноющего члена, что блестел от предэякулята. Ей уже все равно было на всякую месть, ее распирало желание кончить, чтобы ее наконец-то кто-то заполнил.
Зуко не сразу осознает, как некоторые щупальца отходят от него, как член освобождается от сдерживающего кольца. Однако он хорошо чувствует горящее лоно Катары, которая ловко одним движением оседлала его.
– Ох! – протяжно застонал парень, теряясь в пространстве и удовольствии. – Такая горячая!
– Заткнись! – рявкнула повстанка, начав жестко вилять бедрами, трахая себя его членом. Дискомфорта не было, собственные соки сыграли хорошую смазку, которая сейчас пачкала обоих.
Страсть и голод поглощали девушку изнутри, та двигалась в беспамятстве, стонала во всю глотку, наплевав на то, если их услышат. Зуко еще плохо соображал, перед глазами все плыло.
– Соси! – прошипела маг воды, схватив парня за волосы и прижав к груди. Принц тяжело дышал, задыхаясь от долгожданного освобождения, поэтому не сразу среагировал, на что Катара ударила того по щеке. – Оглох?! – злобно сверкнули ее голубые очи.
Осознав приказ, принц с удовольствием вобрал ее шоколадный сосок в рот. Женскую грудь явно лучше сосать, чем какую-то тентаклю. Жар страсти начал наполнять его вновь, отчего брюнет подхватил ее бедра и насаживал на себя. Кусал соски, отчего Катара в благодарности растягивалась на нем, закидывала голову.
– Ах, да, да! Еще! – хныкала дочь Хакоды, чувствуя, как стенки дрожат, сжимаются на прекрасном члене, таком горячем и большом в ней.
Ее трясло и спустя пару точных толчков девушка излилась на парня, больно вцепившись тому в плечи, оставляя царапины. Так они пробыли пару минут, тяжело дыша и пытаясь вернуться в проклятую реальность.
Первой очнулась Катара, поскольку Зуко все еще скулил от того, что не смог кончить. Она его вновь связала веревкой, чтобы продолжить допрос. Собственная слабость, конечно, горчила на языке, особенно все те стоны, что она ему успела подарить во время случайного секса. Однако удовлетворение урчало в ней, даря заветное спокойствие. Сейчас принц выглядел потрепано – маг воды хваталась во время соития за все… чаще – за его волосы.
– Итак… продолжим допрос, – откашлялась дочь Хакоды, вновь перевязав косу.
– Так и будешь делать вид, что не ехала на мне? – тяжело дышал принц, чувствуя учащенное сердцебиение.
– Н-не было такого! – девушка почувствовала удушающий стыд. – Это ты стонал от жгута в заднице!
На это принц лишь сухо рассмеялся, понимая, что сейчас сможет поиграть на нервах повстанки вдоволь за ее извращенные игрища, от которых до сих пор сфинктер ныл.
– Разве? Я помню только то, как ты просила меня еще грубее трахать тебя и не жалеть. – Зуко теперь чувствовал свое превосходство над ней, словно не он сейчас был связан.
– Не было такого!
– Это единственный твой аргумент? – изогнул он бровь. – Потому что мои укусы на тебе говорят об обратном. – дернул головой на ее шею, отчего Катара пугливо прикрыла ладонью след зубов на плече. – Ты же течешь от мысли, что тебя жестко поимеют.
– Неправда! – возмутилась дочь Хакоды вновь, однако реальных аргументов у нее действительно не было.
Его слова начали возбуждать вновь. Девушка вспоминала все то, что было с ней недавно: его сильные руки на себе, то, как он ее легко поднимал и насаживал на крепкий стояк… Она свела ноги, почувствовав, как взмокла.
Зуко воспользовался ее заминкой и, выпутавшись из оков, накинулся на девчонку, которая среагировать не успела из-за спутанных мыслей.
– Вот сейчас я покажу, как надо трахать, – низко прорычал юноша ей на ухо, заломав руки. Конечно, парень был сильнее повстанки. Он облизал ее мочку уха, а после больно укусил. – Ты мне, кажется, должна кое-что.
– Гад! – возмутилась голубоглазая, почувствовав, как свободной рукой он легко сдирает штаны, спустив те до колен. Она вся была прижата к грязному полу, его тяжелое тело мешало спокойно дышать. Возбуждение накатывало волнами.
– Что за мокрая пизда, а? – грубо спросил маг, пальцами проведя по складкам. От его слов стало дурно и прекрасно одновременно. – Любишь, когда грубо? – с этим вопросом Зуко входит без особой подготовки до упора. Катара, вздрогнув, вскрикнула. – Хорошо ты разъебала свою пизду на мне, м?
Принц подхватил ее под бедра и поставил раком, прижав головой к полу. Сразу начал толчки, полностью игнорируя всякую заботу о повстанке. Но, слыша то, как она скулит и течет на нем, сразу стало ясно, что Катара ловит свой кайф.
Сын Озая сжимал ее зад, шлепал по нему, заставляя вилять, как какую-то шавку в течке. Он трахал ее, просунув пальцы в рот, чтобы та не затыкалась. Хотелось слышать каждый ее блядский стон и крик. Натягивал ее щеки на пальцы, как узду на страусиную лошадь!
– Уже не сжимаешь меня так сильно… неужто теперь ты стала настоящей шлюхой с дырой-пещерой? – яд сочился с губ, как у нее – слюна. Катара задыхалась от желания, от того, как грубо ее берут сзади, совершенно не церемонясь.
Только Зуко смог кончить в нее, как тут же вышел и начал дрочить себе, наблюдая за тем, как щели вытекает много спермы. Катара еле дышала, скуля от того, как ее изнасиловали. Вагина непроизвольно сжималась… Ее словно трахнули прямо в матку, так это было глубоко!
– Мы с тобой не закончили, помнишь? – ударяет по заднице, вновь заставив вскрикнуть. Шепчет эти слова на ухо, после чего больно кусает за плечо. Вновь вставший член он приставил к другому входу.
– Ах, нет! – ахнула то ли в испуге, то ли в восторге. – Не влезет!
– А тебя не спрашивают! – с нажимом Зуко входит в неподготовленный зад. – Ах, черт, какая ты там узкая!
– Больно! – хрипела девица, сжимая кулаки. она царапала пол камеры, чувствуя то, как ее разрывает напополам. Стенки кишечника крепко обняли его член, внутри она вся горела!
Но принц начал поступательные движения, вцепившись в сочные бедра. Грубые, жестокие и беспощадные толчки вырывали из груди весь воздух. Слезы заполнили глаза, трепетно стекая по щекам. Однако кроме боли Катара чувствовала и обжигающее удовольствие, извращенное и темное, что ластилось внутри нее, когда ее имели в девственную дырку.
Говорить ей было тяжело, да и Зуко особо не слушал. Сейчас он хотел полностью удовлетворить себя, словно она была всего лишь насадкой для утех. Шлепал по течной пизде, задевал клитор, отчего повстанка вздрагивала как от удара током. Вскоре принц вовсе накрыл ее тело своим, вдалбливаясь уже не широкими толчками, а мелкими и быстрыми. Катара невольно прижималась к нему, продолжая течь на пол, пока в нее вновь не излились.
Сделав напоследок пару стремительных толчков, Зуко вышел, смотря с нескрываемым удовольствием, как из всех ее дыр течет.
– Вот так надо ебать! – ударил по красной заднице.
– Думаю… – маг воды еле смогла подняться на руках, после чего она развернула часть корпуса, дабы взглянуть на пленника. Все ее лицо было мокрым: от слез и слюней. – Я не совсем поняла, как нужно ебать. – шальная улыбка рассекла смуглое лицо. Она тяжело дышала, пытаясь пережить тот накал страстей. – Не мог бы ты… показать еще раз?
– Ну, ты чертовка, – фыркнул принц, схватив девушку за волосы и поцеловав. Он был даже тронут ее словами.
Их поцелуй тоже был грубым. Они кусали друг друга, пытаясь взять первенство, толкались языками, вдоволь посасывая их.
С этого дня, наверное, для них началась новая жизнь. Зуко не знал, сколько она еще продлиться, поэтому решил брать все, что мог… И в данном случае это была одна наглая повстанка.
