О птицах и смыслах

Дань Хэн утратил смысл жизни. Его дни стали похожи один на другой. Больше не испытывал радости от того, что раньше приносило ему удовольствие. Всё, что он ощущал, — это лишь чувство вины за одно его существование. Всякий раз сталкивался с презрением со стороны родителей, которые возлагали на него большую ответственность. Те, кого он когда-то любил всем своим детским сердцем, постоянно говорили: «Ты — недоразумение», «Тебя не должно было появиться на свет», «Ты лишь ошибка». Упрёки, оскорбления, бремя, что ложилось на плечи и продавливало мозг. Он терпел. Неоднократные презрительные взгляды окружающих. Даже одноклассники, которые раньше были с ним добры, теперь часто говорили о нём за его спиной. Но с каждым годом становится всё хуже. Дань Хэн изо всех сил старался не привлекать внимания, но это было слишком сложно. Каждый прожитый день приносил новые испытания. Он устал от всего этого. Стоя на краю многоэтажного здания, парень ощущал прилив свободы. Из раза в раз приходил сюда, чтобы в полной мере насладиться этим чувством. Он словно птица, которая пока не умеет летать, но стремится ввысь, к небесам, где царствует лишь свобода его души. В такие моменты он чувствовал себя по-настоящему живым. Люди, машины, здания казались такими незначительными, и даже его проблемы здесь не имели никакого веса. Всякий раз ему хотелось избавиться от этого бремени. Дань Хэн снова погрузился в свои мрачные мысли. Продолжал думать о том, как бы всё было хорошо, если бы не эта ошибка, как он. — Я опять здесь, — сказал он ветру, — Надеюсь, ты примешь меня. Он стоял, любуясь закатом, и ветер обдувал его со всех сторон. Высота, на которой находился, захватывала дух. Его ноги слегка дрожали, но глаза горели в лучах заходящего солнца. Дань Хэн маленьким шажками подходил к краю крыши. Всего один шаг отделял его от свободы. И он, словно птица, распустит свои крылья и будет счастлив, оставив мир позади. — Дай мне взлететь и побыть немного свободным. Ещё один шаг, и Дань Хэн станет ею — той, кому он завидовал всю свою жизнь. — Стой! — Дань Хэн вздрогнул, и чьи-то руки, схватив его за талию, оттащили от края, — Ты что творишь, жить надоело?! Парень с удивлением взглянул на сероволосого юношу. Его янтарные глаза, освещённые закатным солнцем, светились так ярко, что на мгновение он замер. В следующий миг незнакомец схватил его за плечи и начал трясти. — Ты с ума сошёл?! — Да. — не раздумывая ответил Дань Хэн, яркие глаза округлились. — Неужели тебе совсем нечего терять?! А как же твои близкие, друзья и этот мир вокруг? Дань Хэн поджал губы. За свою жизнь он испытал столько эмоций, что больше не хочет ничего чувствовать. Слишком устал от этого груза. — Я… — на секунду он замер, — Зачем ты мне всё это говоришь? Сероволосый уставился на него в замешательстве. — Ты собрался прыгать, — он констатировал факт; казалось, что незнакомец злился, — Ты думаешь, я просто пройду мимо?! — последнюю фразу он чуть ли не выплюнул в лицо парню. — Так и есть. Тон Дань Хэна утратил былую яркость. Он не желал слушать наставления о том, как прекрасно жить, о необходимости пробовать новое и любить то, что дарит жизнь. Он не хочет ничего слышать. — Ты идиот! — выпали парень и взял Дань Хэна за руки, — Тебе, действительно, плевать на других… — последние слова были произнесены так тихо, что брюнет едва их расслышал. Почему-то Дань Хэн ощутил знакомое чувство вины. Опять кто-то беспокоится о его жизни, просто потому что не может пройти мимо человека, который, возможно, близок к суициду. И он снова заставляет окружающих переживать за него. — Прости, надо было выбрать другое место. Я, наверное, потревожил тебя. Серовласый вздрогнул и крепче сжал чужие ладони. Дань Хэн заметил, как чужие руки трясутся, будто пытаются удержаться за него, не отпускать. И от этого на сердце становилось невероятно тоскливо и больно. Он не знал, какие слова найти, чтобы успокоить человека и унять его дрожь. — Как ты можешь извиняться за такое. Даже если бы меня не было… Ты всё равно… Мне… — незнакомец заикался. Брюнет отвёл взгляд, не желая видеть жалость в чужих глазах. Дань Хэн услышал всхлип и посмотрел на незнакомца. Из его янтарных глаз катились слёзы. Он только что осознал, что своим существованием довёл этого человека до слёз. Ему было больно видеть плачущих людей. Каждый раз, когда он сталкивался со слезами, старался уйти как можно дальше, чтобы не слышать чужой плач. Это вызывало у него сильнейшее внутреннее противоречие. — А… — Дань Хэн пытался хоть что-то сказать, но слова застревали в горле. — Ты, наверное, так долго находился с собой, что совсем потерял веру в этот мир, — внезапно сказал незнакомец, — Пожалуйста, не делай глупостей. — Это не твоё дело. — резко сказал Дань Хэн. Светлый янтарь, наполненный слезами, прямо уставился на него. Дань Хэн закрыл глаза. Каждая минута отзывалась тупой болью в его сердце. Но он услышал ещё один шмыг носом. Незнакомец убрал руки, и Дань Хэн ощутил странное чувство. Всё, что он мог делать, — это смотреть на парня, который вытирал слёзы. Однако ему хотелось убежать, чтобы не видеть этих слёз в лучах заката. — У тебя нет смысла жизни? — сказал он, утирая слёзы. Его глаза были опухшими от слёз, но несмотря на это сероволосый смотрел на него с решимостью, — Тогда я буду твоим смыслом! — Что… — у Дань Хэна перехватило дыхание. Что значит, стать смыслом жизни? Он был в смятении и не сразу осознал, что произошло. Незнакомец приблизился и крепко обнял Дань Хэна. От этих объятий парень пошатнулся. — Если ты не хочешь жить, то я хочу. Я хочу, чтобы ты был рядом со мной и наслаждался жизнью, каждым её днём. Я буду твоим смыслом. — над ухом раздавался голос, в котором звучали нотки грусти и слабой надежды. — Ты понимаешь, что несёшь? — Дань Хэн слабо оттолкнул сероволосого и отстранился. Он видел в янтаре чистую непоколебимость и надежду на будущее. И это наполняло его страхом и недоверием. «Как он может так просто разбрасываться словами? Зачем ему это? Он точно в себе?» — Да. — парень был твёрдо уверен в своём решении. — И кто из нас больший идиот? — Дань Хэн прикрыл глаза и отвернулся. — Не отворачивайся, когда с тобой разговаривают! — обидчиво сказал парень, — Это не прилично. На высокой крыше разнёсся слабый смех. Дань Хэн не понимал своих истинных эмоций, наверное, смех был его ответной реакцией на всю эту нелепую ситуацию. Незнакомец посмотрел на смеющегося брюнета и тоже искренне улыбнулся. — Ты смеёшься. Дань Хэн резко понял, что произошло и прикрыл рот рукой. Он прокашлялся и ещё раз взглянул на парня. — Как тебя зовут? — Келус. — и широко улыбнулся. — Дань Хэн. — Вот и отлично, Дань Хэн! Давай вместе проживём эту жизнь! Он ещё не до конца уверен, нормально ли, что сам Дань Хэн позволил ему так легко ворваться. Не позволяя ему взлететь. Была ли эта встреча подарком судьбы? Парень на секунду засомневался в своих намерениях. Что, если бы этого светлого человека здесь не было? Что, если бы действительно решился и прыгнул? Но даже стоя на этой крыше, Дань Хэн понимал, его бы здесь уже не было. Его бы не было. Не было. Он был бы уже мёртв. Эта мысль, словно камень, ударила по тонкой оболочке его мозга. Органы чувств обострились и показали ему настоящую высоту. Этот животный страх. Дань Хэн ощущал этот страх всем своим естеством. Его руки задрожали, а ноги подкосились. Келус заметил, что с парнем происходит что-то неладное, успел подхватить, прежде чем тот упал на пол. — Эй, ты в порядке? Его тело сотрясала дрожь, а тяжёлое дыхание, как ему казалось, было слишком громким. Кровь так быстро циркулировала по телу, что стала отходить от головы. Дань Хэн схватился за чужую кофту, как за спасательный круг. В горле встал ком, и слёзы сами собой навернулись на глаза. — Успокойся, — первое, что Дань Хэн различил в этой какофонии тревоги, — Дыши! Келус обхватил, трясущегося парня, и поглаживал по голове. — Дыши со мной. Раз. Первый вздох Дань Хэну практически не удалось сделать из-за внутренней паники, но старался сосредоточиться на ритме чужого сердца и голосе. Он сильнее сжал чужой рукав. — Давай ещё раз. Два… — Келус, не переставая говорить, пытался успокоить, охваченного паникой, парня, — Я с тобой, слышишь? Я тебя не брошу, всё будет хорошо. Дань Хэн не мог вспомнить, какой по счёту это был выдох, но он ясно ощущал, как его окутывает тепло другого человека. Руки нежно касались спины, а спокойный голос вселял уверенность в том, что всё будет нормально. И Дань Хэн верил Келусу. Верил в человека, с которым познакомился при таких страшных обстоятельствах. Впервые за свою жизнь, он почувствовал, слабую веру в то, что ему говорят. — Ты не один, Дань Хэн. Брюнет почувствовал, как паника потихоньку отступает и голова становится тяжёлой. Слёзы перестали течь, оставляя дорожки прохладному ветру. Он настолько сильно расслабился, что не заметил, как Келус обнимал его. — Я… — Дань Хэн пытался вымолвить хоть слово, после внезапного приступа, — Прости… — Как ты себя чувствуешь? Келус отстранился и посмотрел на совсем разбитого парня. От этого ему стало больно. Дань Хэн, словно побитый щенок, взглянул украдкой и отвёл взгляд. — Мне лучше. — Я рад. — Келус слабо улыбнулся. Дань Хэн посмотрел в сторону края здания и почувствовал, как в чужом взгляде появилось больше серьёзности, словно Келус мог прожечь в нём дыру. Он смотрел вдаль, пытаясь понять, чего именно ему не хватает в жизни. Дань Хэн испытывал странное чувство, которое не покидало его с момента их встречи. Этот человек, который столь бескорыстно прервал его попытку, не нуждался ни в благодарности, ни в вознаграждении. Он просто спас его, и всё. И эта паническая атака… — Ты действительно, странный, — вымолвил Дань Хэн, — А ведь я… — «…хотел умереть. Так зачем…» И он понял. Хотел ли он просто уйти из этого мира? Хотел ли он отречься от всего и стать свободным, как птица, освободиться от мирских забот и взмыть в небо? До этого момента, он бы сказал: «Да». Однако внезапно появившийся человек помешал ему. Но стоит ли винить его в этом? Винить за то, что хотел сделать Дань Хэн? Он не мог. — Спасибо… — прошептал он, — Спасибо, что не дал мне сделать это. И Дань Хэн с улыбкой обратил свой взор к заходящему солнцу, и слёзы, подобно каплям дождя, опадали на землю, и он осознал, что не вправе возлагать вину на кого-либо. Но он понял, что кто-то беспокоится о его судьбе. Что есть кто-то, кому не всё равно на то, что с ним происходит. Келус молча наблюдал за ним, мысли и чувства совсем перемешались. Всё, что хотелось — это подойти к нему, обнять и никогда не отпускать. Казалось, эти слова благодарности были произнесены с такой искренностью, которой он никогда не видел. А чужие слёзы разбивали его сердце всё больше. Келус тихо приблизился к парню и взял его за руку. Это было простое прикосновение, но в нём ощущалось столько переживаний и заботы! Дань Хэн сжал руку Келуса в ответ. — Завтра наступит для тебя. Дань Хэн чувствовал, что это «завтра» станет новым для них обоих.