Лучше бы его сожрал демон

– Да ты задрал! – Осаму отпинывает от себя брата, пытаясь сосредоточиться на задании. Пытается он уже где-то час. Но Ацуму как в жопу ужаленный носится по комнате, измял обе кровати (какого хрена он вообще полез на чужую, не понятно, но карма его настигнет), достал Осаму и все из-за долбанного дня святого Валентина. – Кому нахер сдался этот «праздник» – Осаму закатил глаза, а обратно очень не хотелось их раскатывать, потому что по итогу он смотрел на рожу недовольного Ацуму. – Что значит нахер не сдался?! Ты в курсе вообще, что его по всей Японии отмечают! – а потом он с таким ужасом втянул воздух, что чуть не заглотил пролетавшую мимо муху. Бедняжка ей до конца ее короткой жизни будут сниться кошмары. – Только не говори, что ты собирался оставить Ринтаро даже без шоколада?! Осаму отплевался чаем и злобно посмотрел на брата. Праздник может и тупой, и он вообще не понимает его смысла, но если его парень не получит свежеприготовленного домашнего шоколада, то извиняться потом придет долго. Долго и позорно. Потом еще колени лечить – не надо ему такого счастья. – Шоколад я ему может и приготовлю, но выдумывать что-то запредельное, как ты, я не собираюсь! – после этих слов он отвернулся обратно к компьютеру, натянул наушники и благополучно пропустил всю порцию матов и бесполезных уверований от Ацуму. * Он не давал прохода Осаму всю оставшуюся до заветного дня неделю. «А может это? Может то? Как насчет этого? Ты не помогаешь!» – несмотря на то, что особого желания Осаму и не выказывал, все равно остался виноват в своем бесчеловечном отношении к родному брату и всем влюбленным на этой планете. Каждый вечер Осаму жалел несчастного Сакусу Киеми: ему придется ощутить на себе разрушительную силу любви (придурковатости) Ацуму физически. Еще не понятно, что он там придумал. Ходит сияет последние дни, очевидно же, что что-то там напридумывал себе. С бедного Сакусы холодок, наверное, не сходит, так и ходит весь в мурашках и не понимает, что с ним. Боги, дайте ему сил. В ночь на четырнадцатое февраля Осаму приснился странный сон: он вместе с Сакусой стоит над лежащим в яме Ацуму, смотрит в его заплаканные глаза, а потом начинает закапывать брата. Остается только надеяться, что сон окажется не вещим. * Проснулся Осаму ранним утром. Брат все еще храпел в подушку, разбудить его не представлялось возможным в таком случае, поэтому парень даже не заморачивался и гремел посудой в свое удовольствие. – Так, посмотрим... Он еще раз сверился с рецептом, ответил на ночные сообщения своего парня – чертов задрот, никогда не придерживается режима сна – и с приподнятым настроением принялся за готовку. Они договорились встретиться вечером на станции и немного прогуляться. Скорее всего, зайдут в какое-нибудь кафе, где появилось специальное меню для праздника – Суна любит всю эту ванильную чушь для парочек, он и парня своего пытается к этому приучить, но пока безрезультатно. Ринтаро не любит изюм и какие-то крупные куски в шоколаде, поэтому Осаму измельчает арахис и замешивает в первую порцию. Для второй он натирает миндаль и присыпает форму кокосовой стружкой. Шоколад в виде сердец и небольших мишек – Ринтаро должно понравится. Довольный собой Осаму убирает шоколад в морозилку и наконец-то садится завтракать. К этому моменту из берлоги выползает другой медведь. Гризли. Черномазый, страшный, слюнявый, опасный в своей тупости и наглости. – Доброе утро, – зевает Ацуму и чешет живот в поисках съестного. Осаму предусмотрительно на вторую персону готовить не стал. Сидит, мирно потягивает чай, смотрит в окно и наслаждается звуками внезапно разгулявшихся птиц. Пока одна бессовестная сволочь поднимает ор на всю округу, что ему еды не досталось. – Руки есть – сам и готовь, – все, что говорит Осаму, прежде чем покинуть кухню, как герой какого-нибудь боевика: сзади трупы, взрыв вселенского масштаба, а ему все по боку, ему очков для полноты картины не хватает. Весь день Ацуму молчит как партизан. Свой секретный подарок раскрывать он не собирался, и от этого его брату становилось трудно дышать: зная Ацуму ничего хорошего из его «сюрприза» выйти не могло. Оставалось только молиться, что Сакуса останется жив и холост к концу дня. Выходя из квартиры вечером, Осаму напоследок глянул на эту белобрысую бестию и с тяжелым вздохом вышел за порог. – Держись там, – проговорил он сам себе, а где-то на том конце города своего чиха испугался Киеми. * Ринтаро любит всякие милые штучки. Не только получать, но и с превеликой щедростью дарить. По странному стечению обстоятельств его любимыми персонажами всегда оказываются лоли. По дому он ходит в розовых пушистых тапочка, а на полке у него вместо книг – вся коллекция фигурок персонажей май мелоди-вселенной. Осаму часто задавался раньше вопросом, почему Суна начал с ним встречаться: очевидно, он далек от определения слова милый. Рин всегда заявлял обратное. Спустя месяцы он наконец признался, что его невероятно милый и сексуальный одновременно парень смог покорить его сердце своим ахегао при поедании онигири. Осаму тогда не постеснялся его ударить. – о-оу-у, кьюти бой сделал мне милейших в мире мишек, – Ринтаро наклонился и звонко чмокнул Осаму в губы, – люблю тебя, – и улыбнулся как может только он. С хитрым прищуром, не предвещающим ничего цензурного. За два года отношений у них уже появились свои традиции. На день всех влюбленных, например, Осаму всегда готовит шоколад, а Рин дарит что-нибудь очаровательное (по своему мнению. Осаму никогда не нравится, фу, как подавить эту чертову улыбку), платит за их праздничный ужин, а потом они позволяют себе самый громкий секс в году. Их обоих все устраивает: Осаму любит постоянство, а Суна любит все, что связано с его парнем. В этом году они решают пойти в кафе с кошками. Эти животные лезут к ним все время, шерсть остается и на одежде, и в еде, но им все равно нравится. Ринтаро нравятся милые котики, Осаму – его собственный милый котик. Он даже не задумывается, когда начинает трепать его волосы. А Рин подыгрывает и мурчит, ласково трется о чужую ладонь. Коты косятся на них с отвращением и спешат уйти. Они гуляют по увешанному цветастыми фонариками парку, целуются в беседке, царапаясь о сухие губы друг друга, пока Суна не достает бальзам. Осаму ругается на несвоевременность такой идеи, а потом его втягивают в новый более нежный и не менее мокрый поцелуй, и он уже не помнит, что там собирался сказать пару секунд назад. В конце своего небольшого романтического путешествия они останавливаются у оформленной к празднику арки и делают несколько памятных фотографий. Осаму знает точно: завтра Суна распечатает их и вложит в альбом, который посвятил только их отношениям. Там все кадры – с первого дня знакомства, когда Ринтаро пытался сфотографировать задание на доске, но в кадр попал повернувшийся так не вовремя Мия. Суна всегда считал, что время было подобрано наилучшим образом. К станции они стараются идти побыстрее – февраль в этом году выдался до ужаса морозным. Суна прячет их прилипшие друг к другу ладони в свой карман и глубже зарывается носом в новый шарф – подарок Осаму на новый год. – О. – О. Суна смотрит вперед и видит его, кучерявую муку брата своего парня. Он знаком с чувствами Ацуму только благодаря Осаму и примерно понимает, какие истерики и движ в штанах вызывает у крашенного Мии одно только имя – Сакуса Киеми. – Добрый вечерочек, – приветствует его Суна. В их паре только он решался заговорить с ним. Осаму по неясным причинам стремился обходить Сакусу десятью дорогами. – Отмечать едешь? – Осаму кивает на тортик в руках Киеми, а у того – внезапно – смягчается выражение лица, видно даже под маской. – Ацуму на чай пригласил. Ты не домой? Может присоединитесь? Присоединяться к чаепитию этих двоих у Осаму точно нет никакого желания. Он смотрит с мольбой на Рина, надеется, что тот поймет намек, вежливо откажется и они уже поедут к нему. Суна не всегда оправдывает его ожидания. Как и сейчас: он заглядывает в прозрачную верхушку коробки и видит совершенно очаровательный – по его единоличному мнению – торт, оформленный специально на день Святого Валентина и мгновенно соглашается. Осаму дуется на него всю дорогу до квартиры, даже когда его пытаются нежно зачмокать в щеку. Он хотел поскорее уединиться со своим парнем, согреться о его всегда горячее тело, хотел получить свою порцию нежных, чередующихся со страстными, поцелуев. Да что греха таить, он даже отсосать ему хотел, самым грязным и невероятно развратным образом. А теперь он едет на милую посиделочку со своим братом, как будто мало они с ним видятся. Весь путь они проделывают в тишине. Иногда ее разбавляет ласковый шепот Ринтаро с извинениями и обещаниями позже сделать что-то неприличное. Возбуждает засранец, мало ему страданий Осаму от внеплановой встречи с братом, решил его добить невозможностью зажать своего парня где-нибудь подальше от посторонних глаз. Осаму почти огнем дышит, когда они подходят к нужной двери. После звонка никто им не открывает. Осаму пытается открыть дверь своим ключом, попутно матеря брата: кто вообще приглашает в гости и не открывает даже дверь? Ключ не поддается и тогда Суна решает предположить, что тут не заперто вовсе. Дергает ручку и дверь приглашающе скрипит им навстречу. Троица переглядывается. Выглядит все так, будто они попали в какой-то дешевый фильм ужасов. В квартире сейчас должен быть погром, Ацуму украден – думает Сакуса. Погром устроил демон, а Ацуму он убил – думает Суна. Ацуму и был демоном и весь этот погром будет от него одного – думает Осаму и первым переступает порог. Если его брат реально разгромил квартиру, ему нужно встретиться с ним первым: иначе Сакуса не даст ему и шанса втащить этой осветленной голове. Осаму уже готовиться кричать, что Ацуму себе все мозги краской прожег, но внутри внезапно тихо, вещи стоят на своих местах, ничто и не предвещает беды – подумал кто угодно, кроме Осаму. Ацуму и равно беда, кому как не ему об этом знать. Они осторожно проходят вглубь квартиры. Атмосфера странно давит на них и заставляет осторожно ступать на цыпочках. Не понятно, чего они вообще боятся, но отсутствие шумной катастрофы поблизости заставляет напрячься всех, даже никак с этой катастрофой не связанного Ринтаро. В лучшем случае Ацуму уснул где-нибудь (на помойке, надеется Осаму) и не заметил, как наступило назначенное время встречи. В худшем он ушел и забыл закрыть квартиру, опять. Тогда Осаму точно не сдержится и вдарит по тупой башке со всей силы. Их однажды уже чуть не обокрали, не хватало еще повторения этой ситуации. Иногда ему кажется, что все воры округи периодически приходят к их двери в надежде, что одна тупоголовая луковица снова забыла провернуть пару раз ключ и они смогут словить легкий куш. Сакуса решает подать голос первым и зовет Ацуму. Откуда-то со стороны спальни слышится приглушенное мычание. Три головы тут же оборачиваются на звук. Осаму, стоящий ближе всех к нужной двери, решается ее открыть (не без поддержки держащего его за талию Ринтаро). В тишине скрип петель звучит душераздирающе, а картина, представшая перед ними, кажется Осаму самым настоящим кошмаром, который еще долго будет являться ему во снах. Ацуму полностью обнаженный лежит на сдвинутых кроватях. Он как-то умудрился обвязать себя широкой красной лентой, как будто он какой-то супер роскошный подарок. Повисшая тишина кажется гробовой. Первым отмирает сам Ацуму и мычит что-то завязанным ртом. Осаму приходит в себя следом и пытается накинуться на брата, потому что какого вообще хрена его кровать должна была участвовать в их с Сакусой порнографии, но Суна предусмотрительно хватает его поперек живота и уносит прочь. Осаму яростно пытается вырваться. За пределами квартиры еще долго слышатся его маты вперемешку с проклятиями. Сакуса поспешно присаживается рядом и, освобождая рот Ацуму, слушает его глупые оправдания. Сюрприз конечно оказался испорчен, но внутри у него поднимается такое пламя, что ад кажется ледяной пустыней. Вулкан извергается так обильно, что готовится затопить в лаве не только Помпеи, но и весь оставшийся мир. Такой ничего не значащий сейчас мир где-то там, за окном. Его, Сакусы мир, его вселенная сейчас лежит перед ним, стыдливо красней и сводя ноги посильнее. Придется Осаму потом новую кровать купить.