Юность и двадцать лет

Париж прекрасен. Даже спустя недели он не перестаёт удивлять. Пусть в любой час на улицах может начатся драка, пусть вечно будут слышатся споры, пусть сплетни оплитают каждый уголок, этот город будет всё таким же величественным, он будет оплотом надежды. По крайне мере для одного молодого гасконца. Его жизнь стала в тысячу экю интереснее, чем спокойные года в родной провинции. Так считал д'Артаньян, возвращаясь с караула. Пробило четыре часа. Резкий звон колоколов выбил д'Артаньяна из мыслей. Оглянувшись, он ускорил шаг. Опаздывать, да ещё на такую встречу! — Непозволительно, — было сказано совсем тихо, — итак целый день один, поболтать не с кем. Путь до каждого из новоиспчённых друзей д'Артаньян знал наизусть, хоть и не у всех успел побывать в гостях. Точнее он был только у Атоса, к Арамису заглянул один раз и то вскользь, не успев что-либо рассмотреть, а Портос, хоть и был любителем домашней обстановки, к себе звать не спешил, что расстраивало д'Артаньяна, значит ещё не настолько доверяет? А вот уже и знакомый дом. Комната Атоса представляла собой спокойствие, обрамлённое семейными реликвиями, что очень похадило на самого владельца. Здесь было весьма приятно находиться, но д'Артаньян чувствовал себя неуверенно – впервые заходил один. Странное волнение всё не проходило, а становилось больше. Вероятно остальные уже пришли. Однако поднимаясь по лестнице, он не слышал голосов, даже стоя перед дверью, всё было тихо. Лёгкий стук и приглашение войти. — О! Вы как раз вовремя, а то уж думал придётся возвращать закуски обратно, — Атос стоял за столом, где находились бутылки с вином, мясная тарелка и фрукты. — А где же все? — Портос ещё с утра передал, что ему необходимо забрать своё новое обмундирование. — Что же Арамис? — Буквально перед Вами ушёл Базен. Арамис он... на крайне важной встрече, — в голосе слышалась усмешка. — С богословами? — Естественно. Всё волнение и неуверенность в миг пропали, на смену пришло веселье. Атос горячо обнял гостя и пригласил к столу. Прохладное вино было в самый раз после наискучнейшей службы. Д'Артаньян жадно осушил бокал. Завязалась непренужденная беседа о насущном: о планах на ближайшее время, о первых впечатлениях, о Париже. Д'Артаньян был удивлён разговорчивостью Атоса, ведь, как правило, тот большую часть времени предпочитал молчать. Но не только это были необычно, д'Артаньян чувствовал, что атмосфера преобразилась, была не такой лёгкой и весёлой, как обычно, а скорее стала нежной, интимной, каждое слово собеседника он ловил, словно утопающий – кислород, это было симметрично. Д'Артаньян никогда не думал, что с Атосом можно так свободно говорить о своих мыслях и чувствах, мушкетёр был для него чем-то небесно-недосягаемым и оттого холодным и желаным. Начавшаяся недавно юность будоражила кровь. Хотелось больше внимания, желательно внимания такого человека, как Атос. Десятью минутами прошёл первый час. Пятью – второй. Минута – три часа оживленной беседы. Время протекло незаметно для обоих. — Спасибо, что составили компанию. — А как же, мы ведь договаривались. — Но все-же, — Атос, облакатившись на стол, стал ближе к собеседнику. — Мне очень приятна Ваша компания, — от пристального взгляда д'Артаньян отвёл глаза, рассматривая шпагу на стене. — Взаимно. Пожалуй хорошо, что сегодня мы только вдвоём. Получилось узнать Вас получше. — Надеюсь ничего дурного. — Нет, нисколько. Я считаю Вы станете отличным мушкетёром. — Поскорее бы, — лёгкий смешок. — Не спешите, успеется... Думаю Вам пора, уже темно. — Эх, время прошло слишком быстро. — К счастью, это не последняя наша встреча, — Атос взял руки д'Артаньяна в свои, — завтра встречаемся на посту Арамиса. — Я приду, — д'Артаньян весь засветился от радости скорой встречи, — возможно задержусь, но обязательно приду. — Я всегда буду ждать тебя, Шарль, — окончание фразы Атос сказал тихо и поцеловал левую руку, — приходите завтра к двум. — Ох, непременно, — одними губами произнёс д'Артаньян, слишком много эмоции сразу. Мягкая тьма укутывала столицу Франции, утихали трактиры, загорались окна, как первые звезды. Среди немногочисленных людей по улице шёл один молодой гасконец. Уже было холодно, но его грело наивное, чистое, доброе чувство – любовь. Воистину прекрасный вечер. Д'Артаньян был счастлив, поездка в Париж складывалась наилучшим образом. За этот вечер он даже успел забыть про свои переживания и про того загадочного человека со шрамом. Единственное, что волновало – завтрашний день, поскорее бы встретиться с Атосом, хоть не прошло и часа, как они расстались. У них всё ещё впереди.

***

— Неужели это Вы, д'Артаньян? Рад видеть. Только взглянув в глаза Атоса вспомнился тот вечер. Их первый вечер вдвоё. Как же этого не хватало. Сколько лет прошло? Кажется слишком много. От яркого света слезились глаза, такое солнце может быть только в раю. Для д'Артаньяна быть в графстве де Ла Фер с ним словно рай. — Не плачьте, друг мой, дайте руку, — голос Атоса, такой родной, такой мягкий. — Даже не верится, что это Вы. Я так счастлив, — "Как в тот вечер" осталось не произнесенным. — Двадцать лет прошло, давайте обнимемся.