Твой отель - моя награда

Три дня Тутберидзе сидела дома. Время тянулось очень медленно. Для патологического трудоголика сидеть дома было очень тяжело. Поэтому Этери искала себе развлечения. Выбор был небольшой. Прогулки надоели, поэтому блондинка сидела на балконе, попивая кефир. Ведь алкоголь ей тоже запретили. Все радости жизни были недоступны, а всё потому что над ней, словно коршун, летала Женя. В какой-то момент забота девушки стала раздражать. Медведева словно пёсик бегала за Тутберидзе. Любые хотелки выполнялись со скоростью звука. Сначала это нравилось, Этери была словно в пансионате, на полном обеспечении, но безделье и беспрекословное подчинение Жени сыграло злую шутку. Медведева начала раздражать. Казалось, что Женя громко ходит, тяжело дышит, слишком мило смотрит на неё. В принципе Этери была одиночкой, и постоянное нахождение Жени пугало, ведь блондинка любила тишину. Личное пространство вышло из чата. Апогеем стал момент, когда Женя закрыла крышку ноутбука прямо перед лицом блондинки, чуть не прищемив ей пальцы. Та просто решила посмотреть отчёт на рабочей почте, но и это ей сделать не дали. — Ты что делаешь? — блондинка повернула голову в сторону, буквально просверливая Женю взглядом. — У тебя сотрясение, — напомнила девушка, расположив свою ладонь на крышке ноутбука, — врач запретил пользоваться ноутбуком в принципе, а ты ещё и работать удумала. Потерпи недельку, потом можно по часу в день, — Женя медленно убирает свою руку, но внимательно смотрит на Этери. Как бы та не открыла устройство, от которого может снова заболеть голова. — Врач рекомендовал, но не запрещал, — упрямо сказала Этери, пытаясь вновь открыть ноутбук, — я всего лишь хотела посмотреть отчёт быстренько. Да и вообще, почему я оправдываюсь перед тобой? — возмущается блондинка, потому что ситуация становится очень странной. — Да потому что у тебя напрягаются глаза, а потом снова будет болеть голова, — вспыхнула Женя, немного повышая голос, — ты не будешь сейчас работать. Потерпи грёбанную неделю! Всего каких-то семь дней. Это сложно? Никуда твои отчёты не денутся. У тебя есть зам, который может со всем справиться. — Есть зам, но я хочу хоть немного поработать. Ты и так всё запрещаешь мне, как будто я маленький ребенок! И не нужно повышать на меня голос, мне нельзя волноваться, — ёрничает блондинка, — я буду делать так, как я хочу, и мне не нужны твои советы, потому что я взрослый человек! — Так веди себя, пожалуйста, как взрослая, — Женя снова кладёт руку на крышку ноутбука, задерживая ладонь на устройстве, — ты должна понимать, что этим всем сделаешь только хуже. Ну побереги свой организм, Этери. Я же не желаю тебе зла. Послушай меня, прошу, — брюнетка сложила бровки домиком, чуть ли не умоляя женщину. — Да иди ты к чёрту! — взрывается блондинка. Повышая свой голос, насколько это возможно. Ей надоели эти запреты, ей надоела Женя, которая вцепилась со своими нравоучениями, словно клещ, — я, блять, сижу как тюрьме - работать мне нельзя, пить нельзя, уборкой заняться нельзя, даже пыль протереть не могу. Ты бегаешь как собачка за мной, а меня это бесит. Ты сама-то на работу собираешься выходить или будешь моей наседкой? — взмахивает руками Тутберидзе. — Да заебись просто! — не выдержала Женя. Она все эти три грёбанных дня сдувала пылинки с Этери. Проявляла нежность, ласку, заботу даже в те моменты, когда женщина была не в духе и кричала на Медведеву. Но она терпела и была рядом, понимала, что блондинке тяжело. И какой монетой отплатила ей женщина? Вместо того, чтобы сказать «спасибо, что ты рядом», она посылает к чёрту, — делай ты, что хочешь, ясно? Я тут кружусь, кружусь, а ты…вообще не ценишь! — гаркнула девушка и стиснула зубы, — да пошла ты. Ты и твоя работа. Ясно? — Женя хватает свой телефон, сумку и спешно покидает квартиру блондинки, хлопая дверью с такой силой, что, казалось, стены не выдержат. — Да и пожалуйста! Какк будто я просила тебя сдувать с меня пылинки, — фыркнула Этери, с силой ударяя ладонью крышку ноутбука, — чёрт… – шикает блондинка. Этери тяжело вздыхает. Ссориться с Женей она не планировала, но ей нужно было сбросить это напряжение. Открыв всё-таки ноутбук, начинает вникать в отчёт, чтобы хоть немного расслабится. Медведева заводит автомобиль и на всех парах мчится домой, превышая скорость и маневрируя. Она играла в шашки с другими водителями, легко и быстро опережая их. По-хорошему было бы сразу поехать в бар и нажраться там, но машину нужно было вернуть домой. Поэтому Женя быстро добирается до дома и паркует авто. Дойдя до ближайшего бара пешком, девушка сразу заказывает 250 грамм виски и залпом осушает, занюхивая кулаком. — Достала, блять. Дура! — фыркает Женя и просит повторить. Музыка играла достаточно громко. Несмотря на дневное время суток, в баре было достаточное количество людей. Кто-то даже уже танцевал, заметно нажравшись. Лица были и знакомые, которые Женя видела неоднократно в этом баре, и новые. Оглядев девушек на момент привлекательности и желая сбросить стресс и злость, Медведева на секунду задумывается, пока осушает второй стакан. Крепкий алкоголь растекается по желудку, обжигая внутренности и вызывая достаточно неприятные ощущения. Видимо, организм отвык от спиртного за столь длинный промежуток трезвости. — Бред, — выдохнула Медведева, отворачиваясь от толпы. Она подпирает голову рукой, прикрыв глаза. Вот сейчас был отличный шанс просто пойти и переспать с кем-то. Также, как делала всегда, но она не может этого сделать. Проснувшаяся совесть не позволяет. Она царапает, словно кошка, заставляя девушку мучаться ещё больше. Так, в своих мыслях, девушка и выпила практически полторы бутылки виски, полностью потеряв ориентацию. — Зааааабери мееееняяяя, — кое-как мямлит Женя, дозваниваясь до матери. Собрав волосы дочери, Жанна наблюдает, как та извергается в унитаз. Сейчас бессмысленно что-то спрашивать и выяснять. Женя смертельно пьяна. Жанна часто видела Женю в таком состоянии, поэтому действия были быстрые. Поставив чайник, женщина наблюдает за дочерью. Та бледная, тушь растеклась по щекам, хотя пару минут назад та умывала её. — Как ты? — Жанна ставит чашку крепкого чая перед дочерью, — может вызову врача? Пусть прокапает тебя. — Не надо, — бормочет Женя охрипшим голосом, словно пила не виски, а ела песок. Во рту всё пересохло. Горло, будто, было разодрано. Естественно, столько стоять над унитазом… — спасибо, — сделав глоток чая, Медведева прикрывает глаза и поджимает губы. Эмоции, которые она старалась убить алкоголем, лезли наружу. Стиснув свои зубы, девушка всеми силами пытается сдержаться, но соленые капли из глаз всё равно скатываются по красным щекам, обжигая. Было больно. Достав пару таблеток из аптечки, Жанна кладет их рядом с чашкой. — Милая, что произошло? — аккуратно спрашивает женщина, видя терзания своей любимой девочки, — ты поругалась с Этери? — задаёт самый логичный вопрос блондинка, заранее зная ответ. — Я не понимаю, что делаю не так, — Медведева выдавливает две таблетки и смотрит на них в своей раскрытой ладони, словно пытается найти в них ответ, — почему люди, к ногам которых я готова весь мир положить, посылают меня… За что? Наверное, я слишком сильно люблю, а им это, увы, не нужно, — хрипит девушка и заглатывает две таблетки, запивая их чаем. Жанна тяжело вздыхает. Она знала, что так будет. Знала, что Этери просто раздавит Женю. — Милая, ты достойна любви, достойна человека, который будет тебя любить и принимать твою любовь. Я не хочу сейчас читать тебе нотаций, но всё-таки спрошу. Тебе по прежнему хочется добиваться эту женщину? — Уже не уверена, — вздохнула Женя и поджала губы, — в данный момент нет. Она меня сильно обидела, но, может быть, через пару часов я снова к ней побегу… Я не знаю. Но, знаешь, мам… там было столько красивых девочек, а я кроме как её грёбанных кудрей и карих глаз больше ничего не видела. И видеть не хочу. — Ты уже взрослая девочка, и тебе решать как жить, кого любить, кого желать. Но ты знай, что я против ваших отношений. Я уже вижу, к чему это ведёт. Женщина села ближе к дочери, обнимая её. — Я тебя прошу не кидаться к ней в ноги, как только алкоголь в твоей крови раствориться. Давай ты возьмешься за работу, может тебе пора идти на повышение? — Не нужно мне никакого повышения. Ничего не хочу, — Женя мягко, насколько позволяло её состояние, выскользнула из объятий и встала из-за стола, — я пойду посплю и подумаю. Извини, что я… опять нажралась. — Я дам тебе время подумать. Иди поспи. Тазик я поставила у кровати. Жанна встала и, взяв кружку, начала её мыть. Ночка обещала быть весёлой, ведь таблетки дадут свой эффект, и Женя избавиться от дряни, что сейчас плескалась в желудке. Жаль, что нет таблеток от неразделённой любви. Натянув пиджак молочного цвета, Тутберидзе смотрит на себя в зеркало. — Ты просто идеальная, — улыбнулась Этери, радуясь, что рана на носу затягивалась, плюс косметика творила чудеса. Сегодня было принято решение пойти на работу. Конечно врач запретил ей выходить дальше, чем в магазин. Но когда Тутберидзе слушала кого-то? Да и голова уже не болела, лишь иногда чувствовалось головокружение. Но это ерунда. Этери срочно требовалась работа, она просто выла в четырёх стенах. Поэтому взяв сумочку и ключи от машины, блондинка вышла на улицу, радуясь новому дню. Медведева кое-как продрала глаза утром и первое, что она сделала — проверила наличие пропущенных вызовов и сообщений. Вдруг Этери бы что-то написала или звонила, но… Но, к сожалению, кроме прогноза погоды никаких новых уведомлений не поступало. — Отпусти её. Ты ей не нужна, вот и всё, — Медведева поджала губы и кое-как встала с постели. Во рту была пустыня, а голова нещадно гудела, но несмотря на своё состояние и явный запах перегара, девушка собралась и пошла на работу, по пути выкуривая ни одну сигарету. Даня стоял на заднем дворе и контролировал вывоз мусорных баков. Ну как контролировал, он только что приехал на работу и завис на мусоровозке, гоняя в голове мысли. Ни Этери, ни Женя на работе не появлялись. Но с Этери хотя бы было понятно почему. А вот Женя… Неужели у них на столько серьёзно, что брюнетка решила быть с женщиной 24 часа в сутки? Только об этом подумав, Даня замечает машину Тутберидзе, и его глаза тут же лезут на лоб, а рот приоткрывается. — Ты что тут делаешь? — негодовал мужчина, подходя к машине Этери. — На работу приехала, работать, — Этери глушит мотор и стягивает солнцезащитные очки, смотря на круглые глаза друга, — не смотри на меня так и не говори мне ничего. Я сама знаю, что мне делать. И чувствую я себя хорошо, голова не болит. Этери хотела ответить сразу на все вопросы друга, потому что ей надоело, что с ней возятся как с ребёнком. Она и сама могла позаботится о себе. — Я иду пить кофе, ты со мной? — Да, то есть, нет! — замялся Глейхенгауз, нахмурив брови. Он был ошарашен поступком Тутберидзе. Конечно, он знал, что Этери выйдет на работу раньше положенного срока. Но чтоб на столько, — тебя как Женя отпустила? Почему? Ты охренела что ли совсем? Ещё не хватало на работе в обморок шарахнуться?! — А кто такая Женя, чтобы не отпускать меня? — фыркнула блондинка, которая совсем не хотела вспоминать про девчонку, — да, я охренела, но я не могу больше сидеть дома. Я чувствую себя хорошо, таблетки с собой, всё хорошо, — улыбнувшись другу, Этери направляется в отель, предвкушая рабочий день. — Женя — девушка твоя, которая сказала, что будет за тобой следить! — Даня быстрым шагом пошел за Этери, негодуя, — вы поссорились? Какого черта вообще происходит? Медведева стояла возле запасного выхода и наблюдала за этой «прекрасной» картиной. Бегущий за Этери Даня выглядел смешно, но на лице брюнетки не отображалось ровным счётом ничего, кроме серости и уныния. А ещё сильного похмелья, из-за которого тряслись руки, удерживая сигарету возле губ. Выдохнув последнюю порцию дыма, Женя тушит окурок и выдыхает. День предстоял тяжелый. — Легка на помине! — фыркнул Глейхенгауз, заметив девушку, — ты с бодуна? Что с лицом? — Не выспалась, — закатила глаза девушка, полностью игнорируя Этери, которая прошла мимо. — Поссорились? — Даня вымученно посмотрел на брюнетку, взяв её за локоть, — рассказывай. — Нечего рассказывать. Послала она меня к чёрту с моей заботой. Бесчувственная скотина. Дорабатываю сегодня и пишу заявление по собственному, надоело. Не нужна ей я и моя забота — да пожалуйста, не будет. — Только на подпись всё равно ей понесёшь, — вздохнул Глейхенгауз, — может быть помиритесь, и никуда она тебя не отпустит. — Пха, — не выдержала Женя, пуская истеричный смешок, — наивный ты такой, Дань, — Медведева грустно улыбнулась и вновь закурила, — она не глядя подпишет. — Она любит тебя. Это видно, — Глейх похлопал девушку по плечу, — не кури много, легкие выплюнешь, — напоследок кинул мужчина и зашел в отель. Санта-Барбара отдыхает. На лице блондинки было безразличие, но только на лице. Этери выдохнула, когда прошла мимо Жени. Ночка у той явно была весёлой. «Небось нажралась и трахнула кого-нибудь в туалете, классика» — пронеслось в голове, когда Этери шла в бар. Сначала она хотела выпить кофе, но теперь в голове возникла мысль выпить чего-нибудь покрепче. — Кофе…черный… – Этери не привыкла пить на работе, тем более с утра. «Вот дура, нахрена так пить?» — думала Этери, попивая свою порцию кофеина. Глейхенгауз с грохотом плюхнулся рядом с Этери, закидывая свою сумку с документами на барную стойку. — И мне забацай кофейка, — Даня слегка улыбнулся и потёр своё плечо, что тянуло от нескончаемых бумажек. Этери не было на работе не так много, а мужчина уже задолбался выполнять двойную работу. Ещё и бюрократию вести было необходимо. — Женя увольняться собралась, — Глейхенгауз сложил губы в недовольной улыбке и забарабанил пальцами по столу, — просто предупреждаю тебя, что единица освободится. Нужно будет кого-то брать. — Отлично, на одну богатенькую мажорку меньше, — язвительно ответила блондинка, делая глоток, хотя внутри всё сжалось, — может работать будем спокойно. — Ты её правда не любишь? — Даня дождался свой кофе и, наконец, сделал глоток, — вы же так классно смотрелись вместе. Да и она… готова была на руках тебя носить. — Меня это и достало, перебарщивает она с заботой, — Этери крепко задумалась, а нужна ли ей Женя? Любила ли она её? — ты же знаешь, что я одиночка. Я люблю тишину, чтобы никто не зудел и не указывал мне, что я должна делать. Тутберидзе хотела, чтобы Даня подумал, что той всё равно. Потому что и чувства свои она не любила показывать. — Интересная ты женщина, Этери, — хмыкнул Даня, глядя в глаза блондинке, — я знаю тебя уже очень много лет. И за все эти годы я ни разу не видел, чтоб ты так открыто светилась. До того момента, пока в жизни нашего отеля не появилась Женя. Кого ты пытаешься обмануть? Меня? Или всё-таки себя? — Даня допивает свой кофе и покидает общество блондинки. Ему не нужен был ответ на вопрос, он и так обо всём давно уже догадался. Рабочее время шло своим чередом. Медведева кое-как пришла в себя. Выпив ни один литр воды за день и скурив пачку сигарет, ближе к вечеру Женя отправляется подавать заявление на увольнение. Она была настроена решительно и готова была высказать блондинке всё, что думает. Ворвавшись в кабинет без стука, Женя замечает Этери за рабочим столом и закрывает за собой дверь. — Какая же ты всё-таки сука, — начала шипеть Медведева, подходя к столу, — тебе плевать на чувства окружающих людей, плевать абсолютно на всех и на всё! Я старалась, блять. Старалась для тебя: обхаживала, заботилась, вытирала пот с твоего лба, когда тебе снились кошмары и целовала, чтобы ты успокаивалась. Накрывала одеялом, потому что ты по сто раз за ночь скидывала его на пол. Приносила тебе завтраки в постель не потому, что у тебя башка гудела, а потому что, блять, я люблю тебя. Потому что я хотела сделать тебе приятно. Я хотела, чтоб ты улыбалась. Искала эти гребанные ключи к твоему амбарному замку. А ты вела себя как последняя бесчувственная мразь. Что тебе надо? Хотя ничего тебе не надо. Тебе уже, Этери Георгиевна, вообще нихрена не надо. Ты вот здесь уже сидишь, — Женя стиснула зубы и провела поперёк своего горла, — я каждый божий день мучаюсь от этой ебучей невзаимной любви к тебе. И меня заебало представлять вместо своей руки тебя. Заебало принюхиваться к запаху твоих духов на моей футболке и представлять, что ты рядом. Мне надоело быть с тобой только в своих иллюзиях и только тогда, когда тебе это выгодно. Сейчас я пойду в бар, снова нажрусь и, наконец, трахну кого-нибудь, чтобы и самой нормально кончить! И я буду кричать, я буду стонать от того, как мне будет хорошо. А ты… А ты просто подпиши это ёбанное заявление, — швырнув лист на стол, Медведева сложила руки на груди. Глаза пылали яростью и злостью. От утреннего состояния не осталось и следа. Сейчас — лишь желание выкинуть Этери из своих мыслей и навсегда уйти. Весь словесный понос Медведевой был неожиданный. Этери растерялась, ведь такие слова ей редко кто говорил. Редко кто называл её сукой в глаза. Этери сложила руки на груди, выслушивая про себя много всего интересного. Хотелось резко заткнуть Женю, чтобы та просто перестала её оскорблять, ведь блондинка ни разу не сказала ничего плохого девушке. Но та просто не дала шансов что-то возразить. Женщина сидела с равнодушным видом, но когда услышала про бар, то волна ревности поднялась в её груди. — Вот так значит ты меня любишь? — прошипела блондинка, вставая со своего рабочего места и медленно подходя к Жене, словно перед прыжком багиры, — «я люблю тебя, Этери, и не хочу больше никого. Но сейчас пойду трахнусь с кем-то». Этери подошла к Медведевой и резко вжала в стол юное тело. — Я тебе пальцы оторву, если ты посмеешь кого-то тронуть, — тихо прошептала Тутберидзе, в голосе которой слышались нотки гнева и ревности. — Не переживай, я прекрасно справлюсь и языком, — сквозь стиснутые зубы прошипела Медведева, — что мне остается делать? Я хочу секса, я хочу целоваться. Хочу, блять, представляешь? А ты мне этого не даёшь. И я бы была готова ждать, справляясь самостоятельно, но ты же даже никакого намёка не даёшь, что мы будем вместе. — Намёки тебе нужны, пальцами готова справляться, — усмехнулась женщина, сжимая рукой бедро девушки, — хорошо, — Этери облизнулась, смотря на губы брюнетки. Такая Женя ей нравилась, злая и решительная. Где-то внизу неприлично загудело, впервые блондинка захотела трахнуть Женю, чтобы та выкинула эти мысли из своей головы. — Только потом не вопи, что я тебе не даю, — оскалилась женщина и впилась страстным поцелуем в губы напротив. Медведева со злостью и раздражением отвечала на поцелуй. Он не был пропитан нежностью, которая нравилась блондинке до этого. Он был воплощением страсти, накопившейся обиды и злости. Женя начала резко и быстро снимать одежду с Этери, выкидывая её куда-то в сторону. Пиджак полетел к двери, рубашка отлетела в сторону дивана, что стоял в кабинете, лифчик блондинки благополучно приземлился совершенно в противоположную сторону. Женя притянула Этери к себе ближе за ремень джинс и спустилась жадными поцелуями на шею, не оставляя на ней живого места. Засосы, небольшие, но чувствительные укусы покрывали шею, словно девушка хотела её съесть. Брюнетка резко разворачивает Этери к столу и скидывает на пол бумаги, которые разлетаются по всему кабинету. Она одним движением усаживает женщину на стол и толкает в грудь, заставляя лечь. Взгляд пылал огнём желания и страсти, сжигая всё на своём пути. Медведева сжимает в своих ладонях упругую грудь блондинки, вызывая то ли стон удовольствия, то ли стон боли. — Ты хочешь, чтобы я касалась своими руками кого-то другого? — дразнила девушка, приближаясь к лицу Этери, и провела ладонями вдоль живота, опускаясь ниже. — Нет… — прохрипела Этери, немного в растерянности от такого напора Жени, ведь до этого не замечала за девушкой таких наклонностей, но ей нравилось, — возьми меня… — блондинка облизала губы, предвкушая сумасшедшие ощущения, которые ей могла принести Женя. — Хорошо, — хмыкнула Медведева и расстегнула на блондинке ремень и джинсы, снимая ненужную вещь вместе с трусиками и откидывая их в сторону. Она обхватила Этери за бедра и слегка притянула ближе к себе, глядя в глаза блондинке и наблюдая в них дикое желание. — Надеюсь, ты понимаешь на что идёшь, — Медведева лукаво улыбнулась и начала медленно целовать ноги Этери от колен, поднимаясь всё выше. Дойдя до самого желанного места, девушка медленно проводит пальцем по достаточно влажным складкам и улыбается своей маленькой победе. Ей удалось возбудить Этери, значит небольшая цель была достигнута. Женя облизывает свои губы и припадает языком к клитору, достаточно быстро находя его. Совершив несколько достаточно банальных манипуляций, чтобы почувствовать, как реагирует Этери, Женя приступает к самому интересному — выводит на клиторе такие узоры, от которых девушки теряют голову и бьются в экстазе. Этери не была исключением. Девушка достаточно быстро поняла, что блондинка весьма чувствительная, значит и проблем с тем, чтобы она кончила, не будет. Но Медведева не хотела, чтобы всё произошло слишком быстро. Почувствовав, что Этери мертвой хваткой вцепилась в волосы Жени и протяжно застонала, брюнетка отрывается от клитора и вводит в неё два пальца, начиная размеренно двигаться внутри. — Ты будешь моей девушкой? — прошептала Женя, накрывая пульсирующий клитор большим пальцем. — Мм, — блондинка кусает губы, чуть ли не разрывая зубами нежную кожу. Так хорошо ей не было давно, да и секса у неё не было давно. Женя издевалась, и Этери нехотя открыла глаза, наблюдая хитрую улыбку девушки. — Медведева, я тебя прошу, трахни ты уже меня! Буду я твоей девушкой, — умоляет блондинка. Женя сгибает пальцы под определённым углом и внимательно наблюдает за реакцией тела Этери. Когда та выгибается и хмурится, Медведева понимает, что нашла нужную точку. Женя начинает воздействовать на неё с каждым разом всё быстрее и быстрее, пачкая руку в огромном количестве смазки. Стоны Этери заполняют кабинет, и Медведева наклоняется к уху женщины. — Давай, любимая, я хочу, чтобы ты кончила, — шепчет девушка, слегка касаясь губами мочки блондинки. От слов Жени мурашки пробегают по телу, и Этери как будто прошибает током. Она всхлипывает и бурно кончает, сжимая до боли в костяшках руку. Голова от такого напряжения тут же закружилась. Блондинка откидывается назад, мышцы на теле расслабляются. То ли из-за недостатка интимной жизни, то ли Женя и правда была мастером секса, но Этери кончила за каких-то несколько минут. В ушам немного шумело, поэтому Этери даже не заметила, когда девушка натянула на неё штаны. — Блять… Жень… И ты также трахаешь девочек в барах? — В барах нет такого большого стола, — слегка улыбнулась Женя и подняла лифчик Этери, кидая его ей на живот, — оденься, замёрзнешь. — Ага… Этери поднимается и начинает вспоминать, как надеть лифчик, — ты там мою блузку живой хоть оставила? — Конечно, я аккуратно снимаю одежду, чтобы не порвать. Только раскидываю хрен пойми куда, — Медведева огляделась по сторонам и заприметила блузку, что неопрятным комком лежала на полу возле подлокотника дивана. Наклонившись, чтобы её поднять, Женя ощущает, что невероятно мокрая. Стоны Этери возбудили её на столько сильно, как, пожалуй, не возбуждало ни что другое. — Держи, — встряхнув блузку, Женя протягивает её Этери и, когда та собирается взять вещь, хватает её за запястье и нежно целует в губы, слегка царапая кожу спины своими ногтями, — я тебя люблю. Посмотрев на возбужденные глаза брюнетки, Этери понимает что пора бы вернуть должок. Аккуратно кинув блузку обратно, блондинка целует Женю, притягивая ближе. — Никогда не трахала девушек. Ты же подскажешь мне, что и как делать? — Тутберидзе проводит рукой по спине Жени, пуская свою руку ниже, задевая края юбки. Кое-как, на гнущихся ногах Этери слезла со стола. — На диван? — Мне без разницы, Этери, — слегка улыбнулась Женя, притягивая женщину к себе сильнее и впиваясь в её губы. У Жени была секунда, чтобы подумать, как кончить быстро и не доставить Этери дискомфорта. Поэтому она своим телом толкает блондинку к дивану и садится сверху, слегка двигаясь вперёд и назад на бедре женщины, возбуждаясь сильнее, — у тебя болит рука, — прошептала Женя куда-то в шею блондинки, — я переживаю за твои пальцы. — У меня есть здоровая рука и целые пальцы. Я хочу доставить тебе удовольствие, — блондинка запускает руку под юбку, ища пальцами трусики Жени, — ты такая мокрая, — улыбается Этери, нежно проводя вдоль белья, — какая плохая девочка, дрочила на меня? — Естественно я мокрая, — фыркнула Женя, привставая, — давай же… Пожалуйста, — прошептала Медведева, касаясь кончиком носа за ухом Этери. Этери не стала больше мучить Женю. Неумело отодвинув края трусиков, блондинка тихонько входит одним пальцем, проверяя насколько плавно скользит. А потом входит и вторым, смотря на брюнетку, которая закатила глаза от удовольствия. — Чуть-чуть согни, — прошептала Женя, цепляясь за плечи Этери, — вот так, оставь, — выдохнула Медведева и начала медленно двигаться на пальцах женщины, постанывая, — большой палец на клитор, — Женя закусила свою губу. Говорить в данной ситуации было практически невозможно, но она старалась. Блондинка в точности выполняла указания, стараясь принести максимальное удовольствие. Всё-таки у неё такое в первый раз, поэтому Этери немного нервничала, но Жене об этом знать необязательно, но и не до этого той было. Смотря как дрожит от удовольствия девушка, Этери немного ускорилась, двигая пальцами внутри Жени. — Тебе нравится? — Да, — выдохнула брюнетка, ускоряясь. Медведева одной рукой болезненно сжала свою грудь, выгибаясь, — блять, блять, блять, — зашептала Женя, стискивая зубы. Она уперлась обеими руками в спинку дивана, быстрее насилуя пальцы Этери. Мышцы внутри стали сжиматься, блокируя действия, но Женя продолжала, кусая свои губы, — я сейчас кончу… — взывала девушка и протяжно простонала на весь кабинет, отпуская себя и кончая на коленях Этери, — спасибо, — тихо прошептала брюнетка, стараясь унять бешеное сердцебиение. Этери беспомощно смотрела на девушку. Возможности обнять и прижать к себе не было. Здоровая рука была занята. Блондинка надеялась на то, что когда снимут этот проклятый гипс, она трахнет Женю нормально. — Тише…мы же даже дверь не закрыли. — Я закрыла, — выдохнула Медведева, привставая, чтобы Этери смогла вытащить свои пальцы из неё. Щеки были красными, всё тело горело от полученного оргазма. Это было значительно лучше, чем кончать от мастурбации, — прости, я просто…громкая тогда, когда мне хорошо. — Я рада, что тебе понравилось, — улыбнулась блондинка, — поговорим нормально? — Да, — выдохнула брюнетка и слезла с колен Этери, устало плюхаясь рядом с женщиной на диване, — слушай, получилось так, будто я заставила тебя со мной переспать. Но… Это не так. Я так не хочу, правда. Чувствую себя сейчас очень виноватой, будто, действительно, вынудила тебя это сделать. Встав, Этери застегивает молнию на своих джинсах и подбирает свой пиджак. — Слушай, меня нельзя вынудить или заставить что-то делать. Я этого хотела, — слегка улыбнулась женщина, удивляясь, как Женя генерирует на такие умозаключения в своей голове, — ты лучше мне скажи, я действительно похожа на бесчувственную суку? — Ну… — Медведева слегка замялась и начала поправлять свой бюстгальтер, который доставлял некие неудобства, — я считала, что да. Я крутилась возле тебя, как юла, а тебе совершенно было на меня плевать. По крайней мере в твоих глазах я не видела абсолютно никакой заинтересованности. — Я хочу чтобы ты знала, что я старый престарый холостяк. Не привыкла я к тако-о-ой заботе, поэтому, возможно, я была не права, — слова давались нелегко, Тутберидзе редко извинялась и признавала свою неправоту, — так что прости меня и зла не держи. Плюс я совсем засиделась дома, замкнутое пространство и всё такое… — Я постараюсь не душить тебя своей чрезмерной заботой, но… Если я люблю человека, я хочу делать всё и быть рядом чуть ли не двадцать четыре часа в сутки, — Медведева вздохнула и встала с дивана, одёргивая подол, — заявление подписывать будешь? — Тебя мама никуда не отпустит, — пожала плечами блондинка, — да и не вижу смысла тебе увольняться. Этери взяла листок и порвала на две части. — Я бы у мамы и не спросила, знаешь ли, — хмыкнула Медведева и подошла к блондинке, располагая обе свои руки на её талии, — могу ли я считать тебя с этого дня своей девушкой? То, что ты сказала во время возбуждения — не считается. — Дай подумать, — блондинка берёт за подбородок Женю и заставляет смотреть в глаза, — думаю, да, — приблизившись к губам Жени, Этери нежно целует. Интимный момент прерывает звонок мобильного телефона, — чёрт, — нехотя оторвавшись от губ девушки, Этери подходит ко столу и берёт телефон. — Как обычно. Если это Глейх, я убью его, клянусь, — фыркнула Женя и присела на стул, закидывая ногу на ногу. Было интересно, кто в очередной раз мешает им целоваться. — Твоя мама, — закатывает глаза женщина, — чувствует прям, когда мы целуемся, — блондинка принимает вызов. — Этери, привет, как твоё самочувствие? — Отлично, спасибо, — Тутберидзе усаживается за своё рабочее место, показывая рукой Жене, чтобы та включила чайник. — Слушай, у меня к тебе серьёзный разговор. Я думаю, что ты должна об этом знать. — Что-то случилось? — блондинка напряглась. За последнюю неделю её жизнь круто помотала. — Короче, я нашла крысу. Он работал на Сергея. Это твой бывший, Сергей тоже… Что-то мне перестают нравиться Сергеи… — Так, погоди… А он тут как? — Работал он на него, как и Лиза. Мои люди вычислили его. Тот вчера пытался пересечь границу, но не вышло. Вот сейчас думаю, что с ним сделать. — Боже… – Этери прикрыла глаза, и почему это происходило с ней? — какая-то драма, в главной роли Этери Тутберидзе, — усмехнулась женщина. — Этери, мне жаль, что тебя зацепило в этой истории. Но твой бывший муж специально устроился в наш отель, следил за тобой и за Женей. Потом, собрав информацию, передал её Сергею. И я так поняла, он был инициатором твоего похищения. — Не удивительно, он меня терпеть не может, я же не отдала ему Диану. — В общем-то я хотела сказать, что обоих Сергеев больше не будет в твоей и моей жизнях. — Очень надеюсь… Я так устала от этого всего… — Всё, отдыхай, набирайся сил. Мне нужен здоровый управляющий. — Тут такое дело…я на работу вышла. — Этери! Тутберидзе закатила глаза, когда Жанна начала отчитывать за её поведение. Женя сидела и тихонько хихикала, прикрывая рот ладошкой. Её забавляла реакция блондинки на то, что мама отчитывает Этери, словно школьницу. — Правильно, мам, так её! — крикнула Женя, да так, чтобы мама точно услышала, — а то ишь ты, на работу она выперлась! Этери прикрыла динамик телефона, но Жанна всё равно услышала комментарии свой дочери, которая только утром была убита неразделённой любовью. — Не поняла, Женя рядом? — Да, тут твоя дочка. — Дай трубку ей. Женщина тяжело вздохнула и передала трубку Жене. — Да, мам? — Медведева прошлась языком по губам и начала наливать кофе для Этери. Похоже, сейчас начнутся расспросы о том, что она здесь делает, ещё и в хорошем настроении. Не говорить же матери о том, что она кончила от пальцев её лучшей подруги? — Ничего объяснить мне не хочешь? — требовательно произнесла Жанна, ожидая от любимой дочери объяснений. — Объяснить… — вздохнула девушка и поставила кружку с кофе перед Этери, — объяснить не хочу. Могу только поделиться радостью. Я тут это… ну, в общем, два твоих дорогих сердцу человека нашли друг друга, вот. — То, что ты там радостно вставляешь свои комментарии я слышу. Я хочу понять, что происходит в твоей голове? Тебе напомнить, откуда я тебя забирала, чем ты всю ночь занималась и как утром плакалась мне в жилетку? Произошло то, о чем я тебя предостерегала? Ты увидела её глаза и забыла всё на свете? — Я помню откуда ты меня забирала, не помню только, что ночью было… — Женя скуксилась, кинула взгляд на Этери, быстро отводя его в сторону, и отошла к окну, вглядываясь в вечерний город, — мы поговорили и всё решили. Оказывается, я рано сделала свои выводы. В общем, я тоже небезразлична Этери. Правда ведь? — Медведева слегка толкает блондинку в плечо, ожидая ответа. — Да, — отвечает коротко блондинка, прислушиваясь к тому, о чём говорит её подруга. — Отлично, вы поговорили. А завтра опять поссоритесь, и ты опять нажрёшься в баре. Женя, ты меня знаешь. В следующий раз пусть тебя твоя Этери забирает. — Почему мы должны завтра ссориться? И вообще, почему мы должны ссориться? В свою очередь, меня знаешь, мам, ты. Мы ссорились с Лизой один раз. И он был фатальным, думаю, сама помнишь. До этого у нас с Лизой тоже были неприятные ситуации, но мы их быстро решали и находили компромисс. Что мне помешает здесь вести себя точно также? Решить проблему, если она будет, здесь и сейчас. Так сказать, обрубить на корню, чтобы не довести до конфликта. — Конечно, ты же очень хорошо знаешь Этери, — Жанна тяжело выдохнула, понимая, что сейчас что-то доказывать бесполезно, — давай дома поговорим, не задерживайся сегодня. Жанна положила трубку, а Этери выразительно посмотрела на Женю. — Твоя мама против наших отношений. — Спасибо, капитан очевидность, я это знала уже давно, — Медведева положила телефон на стол Этери и наклонилась к её губам, — ты думаешь меня это остановит? — Думаю, нет. Но мне бы не хотелось портить отношения с твоей матерью. Она всё-таки мой работодатель. Так что нужно будет устроить ужин, так сказать знакомство с твоей мамой, на правах твоей девушки. — Я думаю, она, скорее, испортит отношения со мной, чем с тобой, — хмыкнула Женя, глядя в глаза любимой женщины, — хорошая идея. Предлагаю не откладывать её в долгий ящик и поужинать на этих выходных, пока мама не уехала в очередную командировку. — Сомневаюсь, что отношения со мной ей дороже, чем отношения с любимой и единственной дочерью. Тогда скажи ей сегодня, что в субботу мы ужинаем. Этери улыбнулась. Всё-таки эта хорошая возможность показать Жанне, что Этери что-то чувствует к Жене. — Хорошо, скажу, — улыбнулась брюнетка и взяла Этери двумя пальцами за подбородок, медленно приближаясь к губам, — на чем мы остановились? — на этих словах девушка накрывает губы блондинки, нежно и трепетно целуя. — Ну что, подписала заявление своей истеричке? — зашел в кабинет Глейхенгауз и тут же остолбенел, — ой. Медведева отскакивает, сильно ударяясь бедром об угол стола. — Блять, ты серьёзно нарываешься! Ну какого чёрта? Отбери у него ключи! — начала возмущаться девушка, потирая ушибленное бедро ладонью. Наверняка останется синяк. — Тише, Жень. Сломаешь себе что-нибудь. В соседнем номере лёд есть, — Этери обеспокоенно смотрит на девушку, — Дань, какого хрена ты тут делаешь? Дверь закрыта была! — Я открыл, — Глейхенгауз пожал плечами, — я же вижу, что свет горит, значит ты ещё тут. Но я же не знал, что ты тут не одна. Тем более в такое время, — Даня почесал затылок, стало неловко. — Дурак, блин! — фыркнула Медведева и прошла в номер, выискивая лёд. Завернув его в полотенце, девушка прикладывает охлаждающее средство к своему горящему бедру. — Помирились всё-таки? — прошептал мужчина, играя бровями. — Нет, просто решили запереться в кабинете, — язвительно ответила блондинка, краснея, словно школьница, — у нас всё хорошо, можешь не переживать. — Так вы… прямо тут что ли… — Даня скривил губы и подавил в себе рвотный рефлекс, — какая гадость, Этери. Фу! Я пошёл, пока, — Глейхенгауз вышел из кабинета и запер дверь, как и было. Лучше бы он не заходил вообще. Думать о том, что Этери с Женей вытворяли в этом кабинете очень не хотелось, но мысли лезли в голову, а воображение строило недвусмысленные картинки. А бумаги, разбросанные по полу, были тому прямым доказательством. Медведева лежала на кровати номера, всё еще охлаждая бедро, и думала о том, как оправдываться перед мамой. Да и почему вообще она должна была оправдываться? Девушка уже взрослая, может встречаться с кем угодно и когда угодно. Подумаешь, разница в возрасте. Подумаешь, Этери — её лучшая подруга. Сердцу, как говорится, не прикажешь. — Ну что, как нога? Этери вошла в номер и села на кровать, аккуратно убирая лёд. — Сильно болит? — Да уже не очень, — вздохнула Женя, глядя на блондинку, — почему нам постоянно кто-то мешает..? — Потому что строить свою личную жизнь на рабое плохая идея. Любовью нужно заниматься там, где точно никто не достанет, — Этери нежно провела по бедру, — давай я тебя домой отвезу, а то мама будет переживать. — Так мило, — Женя слегка улыбнулась, закусывая свою нижнюю губу, — ты уже мою маму мамой называешь. Далеко пойдём, — рассмеялась девушка и оставила на щеке Этери лёгкий поцелуй, поднимаясь с кровати. — Ты права, нужно ехать. Заодно сообщу ей о предстоящем ужине и знакомстве с тобой, как с моей девушкой.

***

Жанна поставила на стол лучшие бокалы. Сегодня намечался ужин на троих. Давненько в их доме не было гостей, и старшая даже волновалась. Конечно, она волновалась не только из-за чистоты дома и накрытого стола. Любимая дочурка приводит в дом свою девушку, точнее женщину. Женя не приводила в дом никого с тех пор, как рассталась с Лизой. Да, Жанна знала Этери, даже очень хорошо знала. Но слова Жени «мам, я знакомлю тебя со своей девушкой» напрягли. Как относилась к этому сама? Разобраться было сложно. С одной стороны нелепо знакомиться с лучшей подругой, а с другой стороны знакомиться ей предстояло с девушкой её дочери. Однозначно будет весело, Жанна не сомневалась. — Дочь, неси вино, — крикнула блондинка, памятуя о том, какое вино любит Этери, — на полке там стоит. — Сейчас, — крикнула в ответ младшая и показалась из коридора, крутя бутылку в руках, — хорошо, что ты помнишь о её предпочтениях, — слегка улыбнулась Медведева. Женя выглядела достаточно элегантно: короткое приталенное платье и каблуки, распущенные волосы, которые струились мягкими волнами на плечи, подкрашенные глаза и губы. Весь образ так и передавал всю красоту и утончённость девушки. — Как я выгляжу? — Отлично ты выглядишь, как будто тебе сегодня предложение будут делать, — закатила глаза женщина, беря бутылку вина, — а ничего поскромнее не было? — Жанна покосилась на длину платья дочери. — Да куда скромнее? — Женя выгнула бровь в удивлении, — нормальная длина, в самый раз. Две ладони от колена, — девушка подмигнула и покосилась на часы, примерно прикидывая, через сколько будет Этери, — время тянется, как жвачка. Я уже безумно по ней соскучилась. А ты напряжённая, мам, — Медведева провела рукой по предплечью матери, пытаясь её успокоить, — расслабься, это всего лишь твоя подруга придёт к нам в гости. Что такого? — Так моя подруга или твоя девушка? Определись! — Жанна вынула штопор и открыла бутылку, разливая вино по бокалам, — ты мне скажи, у вас действительно всё так серьезно? Ты с Этери говорила о ваших отношениях? — Твоя подруга — моя девушка. Какая разница? Это же Этери. И да, — Женя кивнула, воруя огурец с тарелки и быстро засовывая его себе в рот, — конечно же говорила. Она тоже любит меня. Не уверена, что также сильно, как я её, но любит. — Хм, всё то у тебя просто, — женщина села за стол, начиная смешивать салат. До прихода Этери оставалось совсем немного времени. Нажав на кнопку вызова, Этери ждёт, пока откроют ворота. Она не хотела думать о том, что ожидало её на этом ужине. Просто хотела, чтобы Жанна поняла и приняла их отношения. Этери и сама в какой то степени была в шоке от того, что влюбилась в девчонку, но жизнь такая. Посмотрев на наручные часы, Этери утверждается в том, что не опоздала и не пришла сильно заранее. — Всё в рамках приличия, — прошептала себе под нос блондинка. — Пунктуальная моя, — улыбнулась Женя и открыла ворота, а затем и дверь в дом, пропуская блондинку. — Привет, — девушка помогла Тутберидзе снять верхнюю одежду и поцеловала её в щёку, — всё готово к ужину. — Отлично, весь день ничего не ела, — хихикнула блондинка, снимая пальто. — Здравствуй, Этери, — Жанна вышла в гостиную и как гостеприимная хозяйка и подруга обняла Этери, — как добралась? Там какой — то странный охранник на проходной. — Всё в порядке, меня пропустили без лишних вопросов. Там же номера моей машины записаны. — Конечно, — кивнула Жанна, — Женя их давно внесла в список разрешенных. Тутберидзе улыбнулась, смотря на смущающуюся девушку. — Ладно, давайте уже за стол. А не всяких там охранников обсуждать, — Медведева указала Этери на место на диване и присела рядом с ней, накладывая ей еду в тарелку. Мама приготовила прекраснейшие домашние котлеты, множество салатов и, конечно же, не обошлось без вареного картофеля с укропом. — В общем, — прокашлялась девушка и подняла бокал с вином, — мам… Так в жизни получилось, что я очень сильно полюбила человека. И этот человек оказался твоей лучшей подругой. Но, поверь мне, я безумно с ней счастлива и очень сильно её люблю. Надеюсь, она тоже не особо страдает, будучи в отношениях со мной, — Женя кинула взгляд на Этери и снова перевела его на маму, — предлагаю сначала выпить за то, чтоб все были счастливы, — улыбнулась девушка, бегая взглядом от мамы к Этери и обратно. — Хороший тост, — улыбнулась Этери, и Жанна поддержала её улыбкой. Выпив вина, все приступили к еде. Жанна действительно приготовила шикарный ужин. Вечер проходил лучше, чем думала Тутберидзе. Женя шутила и разряжала обстановку. Жанна наблюдала за тем, как Женя ухаживает за Этери. В конце вечера, когда девушка мыла посуду, Жанна увела Этери в свой кабинет. Открыв новую бутылку вина, наливает в бокалы. — Красивый у тебя вид, — Этери залипла на красивый закат, когда Жанна подала ей бокал с вином, — ты хотела поговорить о наших отношениях? — Да, — Жанна встала рядом и сделала глоток вина, наслаждаясь также красивым видом, — Женя смотрит на тебя влюблённым взглядом, и не раз мне признавалась, что любит тебя, и сильно любит. А ты? Для тебя это серьёзно? — Хороший вопрос. Я ожидала от тебя такого разговора. — Женя моя дочка, я волнуюсь за неё. — Я знаю… Послушай, я не собираюсь играть с твоей дочерью в какие-то игры. Мне нужна она и эти отношения. Я впервые за много лет чувствую себя счастливой. Жанна улыбнулась. Это она и хотела услышать от своей подруги. — Тогда сделай так, чтобы она больше так не напивалась. Или пусть извергается в твой туалет, договорились? Тутберидзе усмехнулась, вспоминая последнюю ссору с Женей. — Я не могу обещать этого, но постараюсь сделать так, чтобы Женя не спилась. Вымыв всю посуду, Женя открыла бутылку с виски и налила себе сто грамм, залпом выпивая и закусывая долькой лимона. Медведева облегченно выдохнула и тут её тело немного повело. Наконец-таки организм полностью расслабился. Глубоко внутри себя Женя чувствовала неловкость этого ужина, всё-таки было неудобно перед мамой, да и перед Этери тоже. Но девушка всеми силами пыталась разрядить обстановку и показать, что ничего страшного в их отношениях нет. Ну влюбилась — с кем не бывает? Когда Жанна и Этери вернулись к Жене, та уже сидела на диване в гостиной. Глаза поблескивали скорее от алкоголя, бурлящего в крови. Девушка растянулась в улыбке, увидев любимую. — Я рада, что вы не поубивали друг друга. — Всё нормально? Выглядишь уставшей, может уже пора спать? — Жанна села рядом, осматривая лицо дочери. — Жень, ты же пила вино, — Этери сразу увидела немного не трезвый взгляд. — Всё хорошо, — Медведева улыбнулась маме и вновь вернула взгляд на Этери, — я выпила ещё немного виски, совсем чуть-чуть. Я трезвая. Ну почти, — Женя встала с дивана и подошла к Этери, устраивая свою ладонь на её талии, — надеюсь, ты не собираешься садиться за руль, а примешь мудрое решение остаться у нас? — шепчет девушка куда-то в шею блондинке, сжимая её талию. Жанне стало максимально неловко, поэтому встав, она идет к лестнице на второй этаж. — Я постелю тебе в гостевой спальне, — женщина даже не подумала о том, что Этери и Женя захотят спать вместе. А когда додумалась, то резко остановилась, — или вы вместе… Тутберидзе слегка покраснела, смотря в глаза девушки. — Я так понимаю, отказ не принимается? — Нет, — шепнула Медведева, отрицательно качнув головой. Женя отлипает от своей девушки и смотрит на маму, — не утруждайся, мам. Если вдруг Этери захочет переночевать в гостевой, я застелю ей постель. Девушка очень не хотела конкретизировать, что она собирается спать с Этери в одной постели. Всё-таки мама явно была не готова к такой информации, а ставить её в более неловкое положение желания никакого не было. Она уважала чувства своей любимой мамы. — Хорошо, — кивнула Жанна, поднимаясь по лестнице, — вы это…не шумите сильно…у меня чуткий сон. Женщина скрылась быстрее, чем дочка успела что-то ответить. Она не хотела знать подробности того, чем могут заниматься эти двое, кроме сна. — Жень, я останусь у тебя, но у меня нет с собой вещей, чтобы переодеться. — Да найдём мы тебе что-нибудь, — Медведева подмигнула, улыбаясь, как чеширский кот, — ну или придётся тебе поспать голенькой, — хихикнула Женя и взяла Этери за руку, чтобы проводить в свою комнату. Возле спальни Женя остановилась, прежде чем открыть дверь, — это моя спальня. Здесь не было никого, кроме меня, мамы и… папы. И то они заходили очень редко. Это…мой личный уголок тишины, уюта и спокойствия. Спальня — это очень личное, но, — девушка запнулась, подбирая слова, — но я искренне надеюсь, что не пожалею о том, что впускаю тебя сюда. Медведева открывает дверь и пропускает вперед Этери, прикрыв глаза. Этери улыбнулась, Женя была максимально милая. Зайдя в комнату, она нашла на ощупь выключатель. Свет приятно разлился по комнате, освещая каждый уголок. В комнате было просто и уютно. Блондинка прошла внутрь, осматривая стены и мебель. Над рабочим столом висела доска с разными фотографиями. Женя с родителями, Женя с друзьями. В школе, в университете, взрослая. Совместная фотография с Лизой резанула глаз, но блондинка не стала обращать на это внимание. Мало ли эта фотография была очень ценна Жене. Также Этери заметила картину и множество книг. Девушка явно была начитана и понимала в искусстве. Пройдя к окну, она отодвинула шторку, вид был такой же красивый, как и из кабинета Жанны. — У тебя тут так уютно, даже не скажешь, что тут живёт тусовщица. Скорее милая и скромная девушка. — Тусовщица… — вздохнула Женя и встала за спиной Этери, обнимая её за талию и укладывая подбородок ей на плечо, — когда ты появилась в моей жизни, тогда я перестала тусоваться. А это всё… моя душа. Вне тусовок, вне рамок каких-то ограничений и всё такое прочее, — Медведева несколько раз влажно поцеловала Этери в шею, прикрыв глаза. — Сейчас я найду тебе что-нибудь, — Женя отпускает блондинку и достаёт из шкафа длинную серую майку, — сойдёт для сна? — Откуда у тебя майка таких размеров? — с подозрением спросила блондинка. — Я в ней в Дубае на пляж ходила. Как… туника, — Медведева пожала плечами и кинула майку на кровать, подходя к Этери, — ревнуешь? У меня здесь нет ни одной вещи какой-то бывшей или другой девушки. Но я буду не против, если здесь, в ближайшем будущем, появятся твои вещи. — Хм, — фыркнув, Этери обняла Женю, — если эта вещь твоей бывшей, то я лучше голой похожу, — Тутберидзе серьёзно посмотрела в глаза девушке, — я ревнивая. — У меня есть фотография из Дубая в этой майке, — мурлыкнула Женя, обнимая Этери за талию и глядя ей в глаза, — но поревнуй. Мне нравится, когда меня ревнуют. В меру. — Хорошо, я верю тебе. Где у тебя ванная? Я жутко устала…твоя мама все соки из меня выжала. — У меня личной ванной нет, пойдём покажу, — Женя взяла Этери за руку и повела её в ванную комнату, — эх, мама, такую ночь обломала… Неужели и мне соков не досталось? — девушка открывает дверь и пропускает туда Этери, заходя следом. Перед девушками было огромное джакузи, которое занимало большую часть помещения, и душевая кабина с правой стороны. Женя начала медленно расстегивать блузку блондинки, трепетно перебирая пальцами каждую пуговицу. — Может и осталось, — блондинка облизала губы, вмиг возбуждаясь. Мысль о том, что они будут трахаться в доме её лучшей подруги, очень возбуждала.