Мне важны твои чувства

Сегодняшний вечер был не совсем обычный. Пико и Бенджамин только что вернулись домой после чудесного свидания, немного уставшие, но счастливые. В последнее время им редко удавалось выбираться не то, что на свидания, — даже на обычные прогулки, — ибо деньги сами к тебе не придут, а квартирка сама себя не оплатит. Поэтому каждый такой день или вечер был для них особенным. Парни вошли в квартиру — она была на вид старая, в последний раз ремонт в ней делали лет сто назад, не меньше. Но она принадлежала им — их собственный дом, в котором они могут жить, сколько пожелают, не боясь, что их найдёт полиция, или — Боже упаси — парочка Фейрестов. Сняв верхнюю одежду, они вошли в спальню, и, недолго думая, Пико повалил Бена на кровать. Та противно скрипнула под весом двух парней, но сейчас их волновало не это. Бенджамин глядел на своего возлюбленного широко раскрытыми глазами, а тот ухмылялся. — Софти, — буквально промурчал Н. Граундс. — как ты смотришь на то, чтобы жарко завершить наш вечер? — он говорил это, облизывая губы. Сначала он аккуратно убрал голубую чёлку с глаза Бенджамина, а потом провёл пальцем по шее. По коже Фейреста пробежали мурашки, он задрожал всем телом. Голубоволосый прекрасно понимал, чего Пико хочет от него… Даже не так — жаждет. Он напоминал голодного волка, наконец поймавшего свою добычу. Их последний раз (и вместе с тем — первый) был достаточно давно — когда они только заселились в эту квартиру, и Пико предложил это отпраздновать. Тогда Бенджамин был согласен — он и сам слишком долго ждал этого. Но сейчас… Конечно, он был рад, что любимый хочет его. Но всё внутри парня кричало «Нет!», но он не мог себя заставить сказать это вслух. Сколько раз его затыкали, когда он пытался сказать это слово? А сколько раз заставляли чуть ли не устное эссе с причинами отказа выкладывать. Ведь ответы «Я просто не хочу» родители никогда не принимали. — Я не хочу красить волосы! — Захочешь. — Но мне и мой цвет нравится! Сильная пощёчина была равносильна ожогу, а взгляд матери наоборот — был обжигающе холодным. И примет ли Пико этот ответ? Как он отреагирует на «Я не хочу это делать»? Просто встанет и… Уйдёт? Или он будет зол и возьмёт Бена силой? От одной этой мысли парня передёрнуло. Нет. Лучше тогда согласиться и перетерпеть. Бенджамин знал, что вытерпит — как терпел почти девятнадцать лет жизни. — Софти? — голос рыжика вывел парня из транса. — А? Ох, п-прости, Крепыш, я просто задумался. — надеясь, что не сбил настрой, Бен погладил покрытое веснушками лицо. — Давай нач… — Бен, ты дрожишь. Голубоволосый замолчал, слова застряли в его горле. Возбуждение в кристально-белых глазах — которые почти светились в полумраке комнаты — сменилось на недоумение, ухмылка исчезла. — А, э-это от возбуждения, милый! — для убедительности Бенджамин положил обе руки на щёки Н. Граунсда, всё ещё нависавшего над ним. Пико нахмурился, выдыхая: — Бен, не ври мне. — он аккуратно сжал бледные ладони и поднялся, принимая сидячее положение. Голубоволосый поджал губы. — Ты не хочешь? Этот вопрос ввёл парня в ступор. Всю жизнь его мнение никогда не спрашивали, а если спрашивали — это было что-то вроде формальности, и юный Фейрест всегда знал, что ответить. Как по сценарию. Именно поэтому, когда кто-то — например Пико — искренне спрашивал, чего он хотел, Бен никогда не находил ответ сразу. Н. Граундс продолжал смотреть на своего парня, сжимая его ладошки в своих. И Бенджамин, который умел читать эмоции людей, как открытую книгу, впервые за долгое время не мог понять Крепыша. Он зол? Обеспокоен? Просто сбит с толку? — П-пико, я… — Бендж, если ты не хочешь, мы можем заняться чем-то другим. — голос Пико звучал строго, но в то же время мягко. — Просто скажи: ты не хочешь? Бен внезапно почувствовал укол вины — он окончательно сбил настрой. С трудом он сглотнул сухой ком в горле. Пико терпеливо ждал ответа. Невольно парень вспомнил произошедшее полгода назад — как он, спустя столько лет издевательств и оскорблений смог высказать своим родителям всё, что было у него на душе. Даже не высказать — выкрикнуть на глазах у толпы. На глазах их фанатов. Тогда почему сейчас, наедине со своим любимым он не может просто высказать своё нежелание?! Что с ним не так?! Рыжеволосый продолжал смотреть на своего парня, ожидая ответа. На самом деле по его взгляду итак всё было понятно — Пико хотел, чтобы Бен сказал это вслух. Он хоть и не знал подробностей его детства, рыжий понимал — за Бена слишком часто принимали решения, слишком часто его затыкали. Пико не хотел, чтобы Софти снова проходил через это. Наконец Бен говорит, почти шепчет: — Я-я думал… Т-ты… И Пико не выдержал: — Если ты думал, что я захочу тебя насиловать, ты очень высокого обо мне мнения, милый! Услышав это, парень дёрнулся, прижав свои руки к груди: — Ч-чего?! А-а ЭТО тут причём?! — Притом! — веснушчатый ткнул пальцем в сторону своего парня. — Трахаться с кем-то, против его воли — это самое настоящее изнасилование! Я такое зверство на свои плечи не возьму! Бенджамин, явно не ожидавший такого, сжал ткань кофты в кулаках: — Я-я ни о чём таком не думал! Врёт и не краснеет. Ещё как думал буквально пару минут назад. Но теперь лицо Пико говорило об обратном, как и о том, что озвучивать эти мысли точно не стоит. Пико продолжал спокойно ждать. Порой Бенджамин поражался его терпению. На секунду их взгляды встретились, и сердце Фейреста дрогнуло. Он понимал, что больше не может заставлять его ждать, Пико нужен был ответ. Честный ответ. — «Давай-давай! Просто скажи!» — Н... Н-нет. — выдавил Бен. — Нет, я не хочу. Давай не в этот раз? Сказав это, Бен не знал, что чувствовал. Это было какое-то странное облегчение, и одновременно все его органы сжались от не знания, что будет дальше. Посмотрев на него около секунды, Н. Граундс улёгся на кровать и потянулся: — Ну, нет — так нет. — он расположился поудобнее и снова посмотрел на своего удивлённого парня. — Тогда просто поваляемся? — Пико распахнул руки. — Хочешь? Голубоволосый не смог сдержать смешок, и устроился поудобнее рядом с любимым. Напряжение улетучилось окончательно, и Бен позволил себе выдохнуть. Уютные объятия рыжика были как тёплое одеяло не только для его тела, но и для его души. От нахлынувшего чувства благодарности он хотел расплакаться, но только несколько слезинок скатились по его щекам. — Спасибо, Крепыш. — прошептал Бенджамин, кладя руку на крепкую грудь любимого. Пико почувствовал ком в горле. Благодарить за такую базу, как забота о чувствах? Он знал, что такое распространено, к сожалению, но не думал, что сам столкнётся с чем-то таким. С каждым днём он ненавидел тех *бл*дков всё сильнее и сильнее. Но сейчас это не имело значения. Н. Граундс накрыл хрупкую ладонь Бена своей, несильно сжав её: — Kocham cię, Softie. — Je t'aime aussi. Сейчас имели значения только они сами. В тёмной комнате, на скрипучей кровати, сплетённые не страстью, но крепкой, тёплой любовью. А это чувство, как известно, способно гораздо на большее.