Сердечная мышца

Что-то мокрое. Липкое. И красное. С ужасом, серые глаза обращаются к ладони и видят в ней склизкую от вязнущей мажущей крови сердечную мышцу. От насильно вырванного органа всё еще исходит горячее живое тепло. По пальцам начинает идти неконтролируемая тряска. Кому оно принадлежит? Даже если это сердце животного, как же его жаль... Дрожащие губы едва слышимо произносят: - Чьё оно?.. Но колящая кожу духовная энергия веет чем-то слишком знакомым. Самообман не удаётся. Кортизол и паника жгуче разливаются по жилам. Дышать становится тяжело. - Я изъял его у Куросаки. Теперь его сердце всегда будет рядом, как ты и хотела. Он должно быть шутит.  В разуме вспоминается, как она однажды обронила в беседе подобную метафору. В горле встал воздух. Хочется в ужасе отбросить жуткий объект из рук, но не получается. Это ведь сердце дорогого ей человека. Бледная лицом до полуобморочного состояния, она делает пару шатких шагов к столику и, разводя ладони, мягко отпускает плоть на стол, со смесью страха, ужаса и заботы, будто в ее нежкой хватке лежала мерзко ёжащаяся и трепещущая кожистая летучая мышь. Уши словно заложило, звон от возникшего на фоне стресса спазма в голове тонкой ниточкой въется по мозгу. Взгляд бегает. Разливающаяся маленькая багровая лужа на столе. Россыпь вишнёвых брызг на белом. Кровавый влажный блеск на бледных пальцах. Тянущаяся с чёрных ногтей вязкая бордово-алая капля пятнает ранее безупречно чистую ткань, марает ее грязными кирпичными штрихами. Случайные, едва заметные содрогания умирающего органа. Гадкие рваные сосудистые трубки, зияющие пустотой внутри. Орихиме замирает в полном ступоре, словно белка перед хищником. Зеленые глаза медленно моргают. Улькиорра совершенно серьёзно не понимал, что он сделал неправильно.