Ошибка

Сиэтл

Администрация города

Саманта добралась без каких-либо проблем, что не может не радовать. Долго собиралась с мыслями, и конечно же, подбирала варианты ответов во время диалога с отцом. Ошибки допускать нельзя. Смертельно. — Папе за семьдесят, а он всё ещё может с лёгкостью надрать кому-нибудь задницу, — достала сигареты, — от одного взгляда трясёт… Боже, — успокаивает себя, — помоги… Дин Балтер не мог смотреть на свою младшую дочь без слёз. Сходящие синяки и ссадины по всему телу, включая лицо, зашитая голова и фингал под левым глазом. Хромает, с тростью. — Как побитая собака, — отвёл взгляд. — Так вышло. — Почему синяки не сошли? — Сходят постепенно. Сначала отёк сошёл… Может, уже начнёшь? — Начну, — повысил голос, — Саманта, ты хоть представляешь, каких мне трудов стоило занять это место, и вас, детей моих, тоже протолкнуть в высший свет? Думаешь, места в лучшей полицейской академии страны налево и направо раздают? — Нет… — Я тебе больше скажу, — переводит дыхание, — эти места забронированы ещё с момента рождения студентов! Ты всегда была моей любимицей, и я с тебя требовал больше, чем с кого-либо. Когда увидел новости про Дасквуд, признаюсь, удивился, но когда заметил в кадре знакомую до боли лисью морду, — старается не кричать, — я охуел, Саманта! Ты хоть понимаешь, что тебя под трибунал пустят?! — ударил по столу. — Понимаю, — рявкнула, — и отвечу по всей строгости закона. Я знала, на что шла. — Знала она! Ума вообще нет! Попёрлась в самоволку в этот Дасквуд! Без приказа! — У меня такой стиль… — Не смей мне тут шутки шутить! — Я решила, — стало стыдно, — что между исчезновениями в округе и Дасквудом есть связь, и не ошиблась… Всё закончилось относительно нормально: пленники спасены, тела найдены, родным будет что похоронить, преступники под стражей. — Ты могла погибнуть! Ни слова не сказав, рванула проводить собственное расследование. Еще и табельное оружие стащила! — Это мой пистолет! — Насрать мне. Ты нарушила все должностные инструкции, и действовала самовольно, противозаконно. Кармайкла ещё подставила. — Не притягивай Киллиана, он хотел помочь. — А что было бы, если бы у Лиана не сработала смекалка! Вы бы сдохли всем своим Дасквудом! — Но всё сложилось относительно нормально. — Что прикажешь с тобой делать? — Закрыть в камере и ждать суда, — присела, — не знаю… Плевать уже, — махнула рукой, — моя судьба в ваших руках. — Саманта, — снял очки, — я понимаю, тебе тяжело после того, что произошло в Дасквуде, но это не повод разводиться с Джоном и пускать свою жизнь на самотёк… — Мы с Джоном уже развелись два раза, а в третий раз жениться не стали, просто разошлись. — Вы разводились? — Угу… Так вышло. Я даже забыла про него, — отводит взгляд, — и голос не помню. — Он тебя не бил? — Меня? — рассмеялась, — пап… Нет. Дело в другом, но мне всё равно. — Вы пережили многое, с годами всё меняется, это понятно. — Пап, — перебивает, — нет. — Расскажи, чтобы папа понял. Что случилось в Дасквуде? — Ты же знаешь… — Что случилось в Дасквуде с тобой? Мужчина подошёл к дочери и сел рядом с ней, обнимая Балтер, как маленькую девочку. — Я познакомилась с молодым человеком, и, — опустила голову, — мы оказались оба замешаны в дасквудском деле. — Голову снесло? — Наглухо. Не думала, что можно настолько раствориться в человеке, с которым переписывалась несколько недель. Это любовь, пап. — Так… — Он вытащил меня из шахты, а сам вернулся, чтобы помочь другим, но, — голос задрожал, — взрыв произошёл раньше, чем Джейк… Он погиб. Благодаря экспертизе и его родственникам, удалось установить личность, и… Пап… Не сдержавшись, Саманта опустила голову на колени, и заплакала, содрогаясь на каждом выходе. Дин аккуратно погладил младшую дочь по голове, надеясь, что отцовское тепло её успокоит. — Я почувствовала себя живой рядом с ним, понимаешь? — Понимаю. Джейк поступил как любящий мужчина. Спас ту, что сердцу дорога. Достойный поступок… — А мне что делать? Без него так, — замялась, — темно, пап. Хотя, — отмахнулась, — вы бы всё равно не приняли мой выбор. — Почему? — Это Моррисон. Джейк Моррисон, пап. Услышав имя хакера, которое знали все вышестоящие чины Америки, Дин Балтер хотел сквозь землю провалиться. — Шутишь? — прошептал. — Нет… Я знаю, для вас он враг народа, но для меня был миром… — Сэм, ты помнишь, где находится наш дом? — Конечно… — Тебя там всегда ждут. Мы, — положил руку на плечо, — твоя семья, которая примет любое твоё решение, выбор, слово. Я не дам тебя в обиду, мышонок. — Даже если я приведу домой хакера, который мечтает положить всю государственную базу? — Да… — Так больно, папа… — Я понимаю, моя красавица… — А помнишь, как ты в детстве дул на коленки, чтобы боль прошла? Можно подуть мне на душу… Я спать не могу, есть не могу… Па… Я жду его каждую секунду своей жизни, жду, что он вернётся ко мне, ищу его во взглядах прохожих… В их лицах, голосах, действиях. — Моя красавица, лучик солнышка… Мне известна твоя боль, но это не повод жрать себя. Я с ума сошёл, когда мне доложили про Дасквуд. Папа тебя очень сильно любит, ценит и переживает за твою жизнь. Не смей так рисковать… Прошу, береги свою жизнь. — Смысла не вижу. — Давай мы вместе попробуем вновь его разглядеть? — Па… — Едь домой, ладно? Хлоя с малышками там, накормят тебя, — вытер слёзы с её щёк. — Не представляю, как ехать домой зная, что там нет мамы. — Тоже задаю себе этот вопрос… — Ты как? — Держусь, — целует в лоб, — у меня же есть вы. Ради вас стараюсь не унывать. Вам всем нужен отец, хоть вы и взрослые тётки. — Спасибо, папусь. — Я решу вопрос с твоим трибуналом, возможно, удастся уволить задним числом. Это лучший вариант из всей возможных. — Спасибо, пап… Не успела выйти из машины, как старшая сестра набросилась на нее с объятиями. — Сэм! — Хлоя, — выронила трость, ухватившись за сестру, — привет. — Я так по тебе скучала, — помогает, — пойдём. Обед уже стынет. Балтер ела через силу. Не могла выбросить мысли из головы, заставить себя жить, не трястись от ужаса, и начать верить в светлое будущее. — Что папа сказал? — Хлоя прикрыла дверь в столовую. — Попробует решить вопрос с трибуналом, — смотрит в одну точку, — но я не вижу в этом смысла. Жизнь всё равно не станет прежней, и на службу не вернуться. — Мы можем поговорить об этом. — Позже. Я хочу спать, — потрясла флакончиком с таблетками. — Пойдём, — улыбнулась, — твоя комната готова. Было приятно вновь находиться в родных стенах. Это успокаивало и приносило чувство безопасности. — Кстати, — протянула конверт, — это тебе. — От кого? — От мамы, — убирает вещи, — её прощание. — Мама не любила что-то такое… Сопли в сахаре. — И всё же. — Я так и не извинилась за тот случай, — скривилась, — не успела. — Мы все устали, вот и вырвалось, — поцеловала в висок, — отдыхай, Сэмми. — Спасибо, Хлоя. Девушка аккуратно открыла конверт и достала лист. У Анны всегда был красивый изящный почерк, который не испортила даже болезнь.

«Моя Саманта.

Моя слушающая, внимательная и характерная дочь.

Сегодня мне подтвердили диагноз, и я понимаю, что совсем скоро забуду всех вас. Я уже не помню, как ты выглядишь, не помню твоего голоса и смеха. Кажется, живу в другом времени.

Дин говорит мне, что у нас шесть дочерей, и ты самая младшая, но я не помню того, как носила тебя под сердцем. В моей голове проскальзывают воспоминания о твоём подростковом возрасте, когда ты волосы зелёнкой покрасила, и мне смешно от этих картинок, но не получается совместить их воедино.

Ваш папа много рассказывает про каждую из вас, показывает фотографии с детства, фотографии ваших детей, моих внуков, и большую часть я не помню, но глядя на вас понимаю, что мы воспитали хороших людей, которыми можно гордиться.

Вы такие разные, но в то же время одинаковые. Удивляюсь тому, какие вы чудесные и добрые создания.

Сэм, моё сердце подсказывает мне, что ты та самая непоседа, которая не останется и залезет в любую передрягу. Громкоголосая, слишком самоуверенная и наглая.

Я восхищаюсь твоей смелостью и напором, и знаю, что любые принятые тобой решения — верный исход.

Ты молодец. Мне Дин рассказал, и я ему верю.

Знаю, что ты серьёзная личность, и в будущем шериф Колвилла, непоколебимая, упрямая, но для меня ты тот же котёночек, который не совсем понимал, почему мы не можем есть кошачий корм. Он же был таким вкусным! Это я помню, мне никто не подсказывал.

Тебе не хватает терпения и холодного ума. Не торопись, дочка, научись ждать. Всё будет хорошо.

Интернет подсказал мне, каким будет моё состояние через несколько месяцев, а то и недель. Я хочу заранее извиниться перед тобой за нервотрёпку, и сказать, что не злюсь, если ты сорвёшься на меня из-за усталости. Я всё понимаю.

Берегите папу и бабулю, а они сберегут вас. Не ругайся с отцом и Джослин, они ужасно вредные. Не трать на этих скряг нервы.

Будь счастлива, моя дорогая, не унывай, не болей, гни свою линию и добивайся целей. Ты со всем обязательно справишься, и я верю в твои силы, мой будущий президент мира. Делай так, как велит тебе сердце, и не смей сомневаться в себе или своих решениях. Ты все делаешь правильно!

Дай им всем просраться! Скажи, что мама разрешила.

Мама всегда рядом, Сэм. Всегда.

Я тебя забуду, но ты меня не забывай.»

Некоторые слова написаны с ошибками, перепутаны буквы, есть повторы, но Балтер даже не заострила на этом взгляд. Упиваясь собственными слезами, не могла поверить в то, что всё происходящее — реальность. Мамы нет. Мама заболела. Мама умерла. Мама забыла её. — А я со своей работой, — навзрыд, — полезла в жопу, блять, даже маму не похоронила… Идиотка… Карьеристка ебаная.

Прошло ещё четыре месяца

Жизнь бывшего помощника шерифа остановилась. Она отделалась лёгким испугом в виде запрета на дальнейшую службу в полиции, аннулирования лицензии и штрафа. Всё благодаря отцу. В противном бы случае, Сэм сейчас играла бы в покер на сигареты или мыло. Алана приговорили к смертной казни за ряд преступлений, совершенных в Дасквуде и в округе Стивенс, ведь именно он, будучи полицейским, стал инициатором всего произошедшего, но в силу того, что в штате введен мораторий на смертную казнь, то Блумгейт просто будет куковать в лечебнице с такими же «благодетелями» всю жизнь. Полу дали два пожизненных заключения, а это значит, что господин Роджер до конца своих дней останется в колонии на севере страны. Саманта не работала постоянно, а брала подработки, чтобы прокормить себя, перестала ухаживать за собой и машиной, потеряла идеальную физическую форму и боевой настрой, редко выходила на улицы Колвилла из-за косых взглядов. Она стала затворницей своего же горя, мечтая захлебнуться в нём. Джесси и Фил приезжали каждую неделю, иногда и у Дэна получалось вырваться в Колвилл. Совсем скоро ребята должны уехать в Лэнгли, как и планировали, а Ханна с Филом останутся в Дасквуде. — У вас есть хороший психолог? Он поможет справиться с трагедией, Сэм, — Джессика посмотрела на подругу. — Я не отрицаю наличие проблем, но и бороться с ними не хочу. Мне так нормально, понимаешь? — Ты когда в последний раз ела? — Без понятия… Я всё сижу и вышиваю, — пожимает плечами, — это успокаивает. Кстати, — подошла к комоду, — у меня для Дэна есть подарок. — Какой? — грустно вздохнула. — Додж, — вложила в руку ключи от машины, — у меня он только стоит и ржавеет, а Андерсон точно найдёт тачке применение. Машина не должна просто стоять, — посмотрела в окно, — и если уж совсем честно, то смотреть на неё не могу. Слишком много воспоминаний, — скривилась, — тяжело… — Я не возьму. — Тебя и не спросят, — улыбнулась, — продавать не хочу, смотреть не могу, так что, пусть побудет у вас. Кстати, что там со свадьбой? — Ты уверена, что хочешь присутствовать? Точнее, готова увидеть Дасквуд? — Ради Фила, — кивнула, — я справлюсь. Он меня пригласил, и я не могу отказаться из-за своих проблем с головой. Филипп во многом помог, — усмехнулась, — и я благодарна ему. — Тебе становится лучше? — обрадовалась, когда увидела на столе номер парикмахера с датой записи. — Нет. Это ради Фила. Джессика, — выдохнула, — не пытайся меня спасти. Я не хочу на берег, — подошла к окну, — я хочу утонуть. Не трать своё время, пожалуйста, — потрепала по волосам. — Как мне не пытаться? — разозлилась, — я не спасла Ричи, но тебе умереть не дам! Ричи стал убийцей поневоле, и совсем не понял, как безумие завладело его сознанием, превратив в маньяка, одержимого Ханной и их общим секретом. Смерть не такой уж и плохой выход, если рассуждать логически. По крайней мере, он больше не сжигает себя до тла из-за неразделённой любви. А было ли это любовью? — Я живая. Просто живу так, как живу. — Ты как кукла! Ты умерла в тот день, но тело почему-то функционирует, и я хочу вернуть тебя, Сэм. В тебе ничего живого нет, лишь, — замялась, — заученные фразы и эмоции. — Знаешь, я бы с удовольствием полоснула себе по горлу или венам, а лучше бы связала петлю, но у меня сил не хватает, понимаешь? Ненавижу каждый прожитый день, и хочу, чтобы боль утихла, — прикусила губу, — и терапия мне не помогает от слова совсем, я не понимаю, как жить без Джейка, — подбирает слова, — это всё равно, что жить без сердца. Ничего не могу с собой сделать, и просто жду. Вот почему прошу не тратить время и нервы в попытках меня спасти, — пожимает плечами, — Джесси, это бесполезно. Я не хочу, чтобы мне помогали, как-то выводили из этого состояния, ибо меня обнадёживает мысль о том, что утром могу не проснуться. Мне это нравится. — Сэм, — поникла. — Я остаюсь твоим другом, всегда поддержу и помогу, мы по-прежнему будем обсуждать всех подряд, хихикать над общими шуточками, но у меня не появится желание начать жизнь заново. Не хочу. — Как мне такое принять? — Фил с трудом, но справился, и ему стало легче, — смотрит в окно, — мы все это заметили. — Я не понимаю… — И я. Там пиццу привезли. У Джессики кусок в горло не лез. — Когда ты уезжаешь? — сминает рукав. — Через неделю. Балтер приняла решение переехать к отцу. Во-первых, там тихое местечко и лес неподалёку, можно остаться наедине со своими мыслями и ощущениями, во-вторых, папе нужна забота и помощь, а также родная душа рядом, чтобы не сойти с ума после смерти Анны, и в-третьих, Сэм устала жить в городе, где на неё каждый второй смотрит с презрением. — Я люблю Сиэтл, и мне там нравится, — улыбается, — займусь рукоделием, ещё и папа рядом. — Помочь с переездом? — Если тебе не тяжело. Быстро привыкла к дому. Работа по хозяйству, помощь племянницам с домашней работой, семейные теплые вечера медленно возвращали Саманту в нормальное состояние. У каждого жизнь шла своим чередом, но все прекрасно помнили о том, что произошло в Дасквуде. Саманта приехала на кладбище города Карсон-Сити, который расположен в Неваде. Именно здесь Джейк провёл большую часть своей жизни, и любил этот городок всей душой. Прошло полгода, а боль в сердце так и не начала хотя бы притупляться. Тяжело дальше существовать, когда ты потерял единственного человека, который грел твою душу от одиночества в этом рухнувшем мире.

«Джейк Аарон Моррисон

07 ноября 1991 года — 21 апреля 2022 года»

— Привет. Прибралась на могилке, убрала засохшие цветы, почистила гранитную плиту, положила новый букет цветов. Хризантемы идеально подошли бы Джейку. Она смотрела в одну точку настолько долго, что на мгновенье ей в самом деле померещился Донфорт. — Кто тебя просил обратно возвращаться, идиот? — прикусила губу, — бестолочь… Саманта лежала на плите, не имея сил подняться и перестать плакать. Хотелось оставить здесь своё тело и жизнь, лишь бы не возвращаться в этот холодный мерзкий мир. — Как ты мог оставить меня? Ты умер, и больше не придёшь ко мне… Ты бросил меня, Донфорт! Паршивец! — сердце сжимается, — но я люблю тебя очень… Что мне теперь делать? Не подскажешь? — Подскажу. Решив, что совсем обезумела от горя, Балтер моментально перестала рыдать, и приподнялась, медленно оглядываясь назад. — Я бы никогда тебя не оставил, конфета, — мягко улыбнулся, снимая маску с лица, — каждую секунду проведённую в одиночестве, думал о тебе. — Быть того не может… От ужаса попятилась назад, стараясь не переставать смотреть ему в глаза. Джейк аккуратно прикоснулся к её руке и остановил. — Это я. Заметно схуднул, глазницы и скулы впали, создавая какой-то болезненный вид лица, хакер ходил с щетиной, в которой виднелись седые волоски, а волосы отрасли настолько, что их можно было уверенно собирать в тугой хвост. — Ханна и Лили сдали тест, твою личность подтвердила экспертиза… Как… Как и ваше родство. — Помнишь, я когда-то сказал, что не позволю себя арестовать? Мой арест заставил бы нас расстаться навсегда, а вот смерть, — посмотрел на надпись, — выход, который мы искали. Сэм, — присел рядом, — это я. Саманта, здравствуй. Вытерев слёзы рукавом, Сэм влупила Донфорту по рёбрам так, что у того дыхание спёрло от силы удара. — Ты сейчас по-настоящему умрёшь. — Злишься, — прошептал, — и я получил по заслугам, но мне нужно было скрыться от преследования. Такое кощунство — вынужденная мера, понимаешь? — Где ты был всё это время? — Рядом! В Колвилле! Старенький домик рыбака у водопада, у которого ещё крыша подтекает. Апартаменты так себе, но благо был генератор, а отсутствие дороги ещё больше порадовало. — Так и тянет к домикам у воде?! — Что? А, — понял и рассмеялся, — нет. Совпадение чистой воды! — Врёшь. — Клянусь! Я уехал от тебя на двадцать миль. Меня бы никто не стал искать прямо у себя под носом… — Что-то в этом есть, — настроена скептически, — чем занимался? — Сначала затих, чтобы зализать раны, потом занимался делом Дасквуда, — цокнул, — образно говоря, — задумался, — я прибирался, чтобы тебе не дали срок, и чтобы Алану с Полом было не отвертеться, а ещё, сегодня ночью упала база Интерпола, — просиял, — без возможности восстановления. — Тебя же найдут… — Да, — похлопал по плите, — вот здесь. Но есть кое-что более важное, — из внутреннего кармана достал два паспорта, — мир больше не увидит ничего про Джейка Моррисона и Саманту Балтер. Считай, мы начинаем новую жизнь… — Анта Джексон, — читает, — и Джейк Донфорт? Как-то тупо, нет? После такой шумихи. — Как ты думаешь, много ли Джейков Донфортов? Учитывая то, что фамилия не особо редкая, а имя распространённое. — Достаточно… — Да. Сэм, — опустил взгляд, — мои документы уже прошли все проверки, и считай, я настоящий, но твои, — вздохнул, — нет. Ты всё ещё Саманта Балтер из Колвилла, а Анты Джексон из Миссури, пока что, не существует. Я осознаю то, что поступил с тобой жестоко и ужасно, но мы, — замялся, — должны были понимать, на какие риски идём. Я не хотел, чтобы наша жизнь была похожа на вечный побег, и решил, что надо действовать… Понимаешь, — подбирает слова, — не хотел, чтобы ты провела свою жизнь в заточении, в преследовании и в опасности, как жил я. — А если бы не сработало? — перебила. — Я бы сдался властям. Но в обмен на твою спокойную жизнь и будущее. Это стало бы моим гарантом для сотрудничества с государством… — Дурость. — Разве? — рассмеялся, — считай, твоя бы жизнь кардинально не изменилась. — А твоя? — Особо радужные перспективы отсутствуют, но тот факт, что с тобой всё хорошо, грел бы меня по ночам, — улыбается. — Что будет с моей старой личностью? С биометрикой? — Всё останется как было. Когда мы только познакомились, то я заменил твою фотографию во всех базах на сгенерированную. У вас много общих черт, вы похожи, но при этом абсолютно разные люди. Совпадений не будет. — Ясно… А Ханна с Лили? — Они никогда не узнают о том, что я жив. Не могу им доверять… Да, мы родственники, но лучше всем подряд о таком не говорить. — М-м-м. — Сэм, — взял за руку, — моя любимая конфета, мы можем здесь и сейчас начать всё вместе с чистого листа, выбросив черновики и эскизы. Если ты против, и не хочешь меня видеть после случившегося, то я больше не потревожу тебя. Обещаю, — вздохнул, — оставлю в покое. — Шутишь? — оторопела, — я пережила такое, что тебе и не снилось, а сейчас, совесть позволяет мне такое говорить? Что ты себе позволяешь, Донфорт? — толкнула. Мужчина замер от удивления, но ждал чего-то подобного от бывшего помощника шерифа. — Как мне жить с той мыслью, что я полгода оплакивала живого человека, и похоронила свою жизнь?! — её обуяла нечеловеческая ярость, — я не могла спать, есть, пить, жить, на шесть ебаных месяцев моя жизнь превратилась в бесконечную тупую рутину жалкого существования! — Я это знаю, — соглашается, — но копы меня бы не отпустили, будь Джейк Моррисон жив! Пойми, Сэм, — прикусил губу, — в таком положении, как моё, нельзя ошибаться, и… И я сделал выбор за нас двоих. Жестоко, ужасно и без капли чего-то хорошего! Я бы не стал так рисковать, если бы не знал, что всё получится и ты справишься с временной, но утратой. — Ясно… Девушка поднялась с земли, одёрнула толстовку, и взглянув на господина Донфорта глазами, полными сожаления, отправилась к выходу. Ей нечего сказать. — Саманта! — схватил за руку, — прошу, не убегай. Другая бы закатила истерику, кинулась с кулаками, плакала и кричала, но Балтер настолько потеряла интерес к жизни, что просто хотела побыстрее вернуться домой. — Чего ты хочешь? — Быть с тобой. Это всё, о чем мечтаю и чего хочу… — Джейк, — голос задрожал. Хакер притянул её к себе и поцеловал. В этот поцелуй он вложил всю тоску по женской любви и заботе. Своим поступком он постарался извиниться перед Самантой, и напомнить, из-за чего Донфорт решился на такое. Величина этих чувств неподвластна измерению. Балтер инстинктивно прикусила его нижнюю губу, а стон, вырвавшийся из губ Джейка, заставил Сэм кусать куда сильнее. Скучали друг по другу, мечтая раствориться в моменте. Слегка уловимый аромат сладкой мяты и табака, искры и взрывы между ними, погружают в атмосферу небывалой страсти. Хрупкая женская ладошка тянется вверх, чтобы скинуть капюшон, запустить руку, и оттянуть волосы. Хочется быть ближе, ощутить забытые чувства, попробовать его вновь. — Ты восхитительная женщина, — отстранился, — безумно вкусная. — И какой у тебя план на будущее? — Пока что пересидеть пару месяцев в Италии, там есть знакомый, он тоже связан с программированием, но, — не знает, как объяснить, — там другая ситуация. Грубо говоря, мы коллеги по цеху. — Итальянский хакер-мафиозник. — Он русский. Давай так, — прислонился губами к её лбу, — думай столько, сколько хочешь. Я буду ждать твоего ответа хоть целую вечность. Молча покинув кладбище, она села в отцовскую машину и положила голову на руль. Хотелось положить голову на скамейку под гильотиной, и через несколько мгновений перестать страдать.

Прошёл месяц

Донфорт не навязывался, но не давал о себе забывать. Каждые два дня спрашивал, как у Саманты дела, отправлял ей на адрес клубнику в шоколаде, или что-то настолько же вкусное. Мистер Балтер замечал появление новых коробок со сладеньким, и не мог не задать вопрос. — Некоторые вещи неподвластны огню, да? — развязал галстук. Он всё понял. — Да, — еле заметно кивнула. Оба знали, что за таким человеком, как Дин Балтер закреплена прослушка в целях госбезопасности, а значит, более тщательно подбирали выражения. — Когда нашлось? — Месяц назад. — Если тебе так нравится это титановое колечко, которое даже пожар не повредил, то почему не носишь? — Очень нравится. Любимое. — Почему не носишь? — повторяет вопрос. — Как-то отвыкла, — пожимает плечами, — столько времени считала его утерянным, а тут нашлось. — И ты не рада этому? — Не могу определиться. — Я бы на твоём месте от счастья прыгал, Сэм, — посмотрел на нее, — мы бы с мамой были рады, если бы ты всё же надела это колечко. Оно тебе идёт. — Боюсь, людям такое не понравится, да и тебе тоже… — А какая разница, что скажу я и люди? Это твоя жизнь, да? — подмигнул, — лишь бы тебе это колечко нравилось. Дин был очень мудрым и понимающим человеком, а значит, своим детям готов помочь во всём, даже в ограблении банка. — Не нравятся мне колечки… — Разве? Ты же долго такое искала. Саманта подошла к отцу и крепко-крепко его обняла, утыкаясь носом в крепкую грудь. С папой всегда спокойно и хорошо. — Я помогу тебе, — целует в макушку, — уезжай. — А ты? — Я с Хлоей, — покачивает из стороны в сторону, — мы справимся. Тебе тяжело одной, — шепчет, — тебе тяжело без него. — И ты простишь? — А есть за что? Пойдём, — приобнял за плечи, — помогу собраться к твоему этому, — заговорил одними губами, — парню. — Я не знаю, когда приеду. — Не переживай, Сэмми, я буду ждать тебя дома. Она носилась по комнате, как смерч, и сносила всё на своём пути. Первые несколько минут пыталась не показывать свою радость от принятого решения и одобрения отца, но сдалась. — А что у вас тут происходит? — Хлоя посмотрела на сестру. — Сэм едет на свадьбу. — У нее каждые два месяца свадьба? Какой-то активный год… — Куда зовут, туда и едет. А ты надолго? — Не знаю! — пронеслась мимо. — Давно не видела её такой счастливой, — в ступоре, — прогресс? — Всё проходит со временем, — радуется, — жизнь же не заканчивается. — Может, там парень появился? — Может, — пожимает плечами, — Сэм, тебя подкинуть? — Что? — кричит с первого этажа, — я не слышу! — Собирайся-собирайся… Поцеловав отца и сестру в щёчки, она подхватила сумку и выпорхнула из дома на улицу, рванув прямиком в объятия Донфорта, который уже ждал её. — Джейк! — налетела. — Саманта! — сжал в своих объятиях. Оба рассмеялись и расплакались, не веря в то, что весь ужас позади, а прямо сейчас начинается прекрасная история жизни. Их история. — Пап… Это? Это… Пап?! — Хлоя в шоке. — Тише, — мотнул головой, — не задавай лишних вопросов. Заходи в дом. Джейк поймал взгляд мистера Балтера и кивнул в знак благодарности, а Дин махнул им рукой, потом пригрозил кулаком, чтобы Донфорт не обижал его принцессу. — Спасибо, — Сэм подмигнула папе, — я люблю тебя! — Жду вас летом! — До лета! — хором.