Hanakotoba

После спортивного фестиваля, Тодороки начал много думать о своей семье. Все это время отец держал его в изоляции от братьев и сестер. И, черт, Шото действительно думал, что они бы возненавидели, ну, по крайней мере не приняли его. Шото смотрел на давнюю семейную фотографию. Фотография на которой все хорошо. Фотография, на черно-белой пленке которой запечатлелось все. Тогда Тойя был еще жив, Нацуки и Фуюми кажутся слишком маленькими, а сам Шото еще меньше. Рей казалась относительно счастливой и имела милую улыбку. Шото не будет упоминать что на снимке даже Энджи выглядит более менее адекватно и благоразумно. На этом снимке на лице Шото еще не красуется этот ноющий ожог. Однако в жизни, сейчас, он есть. И это проблема. Шото не чувствовал себя принадлежащим к своей семье. Он ненавидел Старателя. Тот не давал ему общаться с сестрой и самым старшим из живых братьев. Шото боялся своей матери, вернее, боялся встречи с ней. Парень думал что она не примет его. Но, поглаживая ожог на правой половине лица, Тодороки заходит в палату к Рей. На ее щеках слезы. Шото чувствует как напрягается, внутри все сжимается, и он больше не может дышать. Однако это были не слезы отчаяния. Рей действительно рада его видеть. Шото отдал ей в руки небольшой букет из роз, нежно-розового цвета. Парень сам собирал его усидчиво. Он искал лучшие цветы в клумбе, потому что его мать не достойна плохих роз, даже если бы она не приняла Шото. Рей разбиралась в ханакотобе. И она заплакала еще сильнее когда Шото рассказал какое значение вложил в эти цветы. Розовые розы символизируют доверие и счастье. Тодороки хотел таким образом пожелать своей маме удачи и без слов сказать, что надежда есть. Шото искренне был благодарен Изуку за то что тот открыл ему глаза. Если бы не одноклассник, Шото до сих пор бы мучался со своими страхами и сомнениями. Младший Тодороки сегодня ужинал с Нацуо и Фуюми. В уютной, домашней атмосфере. И был искренне счастлив. Все это время братья и сестра, конечно, поддерживали минимальное общение, но никогда не говорили искренне. На стажировку Шото отправился к Старателю. Тодороки принял свой огонь, ведь это его сила. И он будет пользоваться ей с благим намерением. Шото еще не простил своего отца. Это будет гораздо более долгий путь. Но теперь Энджи хотя бы не будет мешать собственному пути Шото. О Старателе Шото думал больше, чем ему бы хотелось. Он не спал прошлую ночь, занимаясь самокопанием и доводя себя до изнеможения простыми мыслями. В конце концов Шото все еще считал Энджи нелучшим человеком. Но отец мог бы помочь Шото управляться с его, его собственными, огнем. И стажировка прошла не так плохо. Тодороки столкнулся с иными проблемами и времени на ссоры со Старателем не было. Шото попал в заварушку, во главе которой стояли Иида и Пятно. Потом к этой тусовке присоединился Изуку и сам Шото. А потом еще разбирательства с полицией. Отлично. Зато никаких конфликтов с семьей. Никого не пришлось успокаивать. Ну, кроме Фуюми, от которой Шото не смог устаить правду. Сестра плакала, и Шото пришлось успокаивать ее, твердя, что он в безопасности и все обошлось. В общем, ситуация в семье Тодороки значительно улучшилась. Но было одно «но». «Но» по имени Тойя Тодороки. Он был самым старшим братом Шото. А еще был мертвым. Уже очень долгое время. Шото всегда хотел сходить на могилу старшего, но ему становилось от чего-то очень страшно. Ощущение похожее на то, что он испытывал к Рей. Но Тойя мертв. Мертвые не могут отвергнуть. И все равно Шото боялся. Подходя к могиле, парень прикусил губу, чувствуя металл на языке. Он сжимал в руке букет белых хризантем. Ветер обдувал лицо, двухцветные волосы лезли в глаза, и Шото старательно убирал их свободной рукой. Он ушел из дома поздним вечером и надеялся что никто не будет волноваться. Тодороки бродил по пустующему кладбищу несколько минут, не нарушая стоящей тишины. На самом деле он точно знал где находится могила его брата. Он просто...Оттягивал момент. Но от этого тревога только усиливалась, а в горле появлялся неприятный давящий ком. Каково было удивление Шото когда он увидел человека на могиле Тойи. Незнакомый мужчина, по виду старше лет на семь-восемь, стоял и молча смотрел на каменную плиту, на которой красовалось лицо брата наблюдающего. Мужчине, казалось, было плевать, что какой-то школьник смотрит на него уже несколько минут, практически дыша в затылок. Человек стоял неподвижно, произнося неслышные тексты губами. —Вы знали Тойю? — Шото не понимал зачем он подошел к могиле сейчас. Ему стоило дождаться когда человек, за чем бы он здесь ни был, уйдет. Но ноги сами повели его сюда. Рот сам открылся, а глаза сами удивились собственному удивлению. Тодороки пребывал от этого в смятении. Но также парень чувствовал сильное любопытство. Кто этот человек? Он знал брата? Как они познакомились? Незнакомец горько усмехнулся, даже не поворачиваясь к Шото. Его черные волосы развивались на поднявшемся ветру. —Я очень хорошо знаю Тойю. —Я бы тоже хотел хорошо узнать его. Он был моим братом, но я даже не смог с ним познакомиться. — Действительно. Они все время были порознь. Старатель разлучил их. Но Шото все равно любил Тойю больше жизни. Только сейчас незнакомый мужчина обернулся и застыл в изумлении. Узнал его? На этот раз пришел черед Шото горько усмехаться. Все знают его только потому что он сын Старателя. Ну, еще какая-то часть аудитории знает его по спортивному фестивалю. Не более. Два незнакомых, случайных человека продолжали стоять на месте не шевелясь. Продолжсли смотреть друг на друга странно, будто ожидая чего-то. —Почему ты пришел? — Тихо прорычал мужчина. Шото удивился такой реакции. Но ответил, немного колебаясь: —Тойя - мой брат. На самом деле мы не общались в детстве. И мне даже казалось что Тойя меня недолюбливает. Мой отец очень...Странно относился ко всем своим детям. Мы стояли по разные стороны стены. Я все это время думал о Тойе, но осмелился прийти сюда только сегодня. Я не знаю почему рассказываю это, но...Что-то в тебе выглядит знакомо. Очень странно. —Прошептал Тодороки. Его лицо сохраняло спокойное выражение, но, боже, в груди ныло и тянуло. У незнакомца глаза были точно такие же как у Шото. Такие же как у Тойи. Под ними были мешки и шрамы. Все видимые участки тела были покрыты шрамами. И что-то подсказывало Шото что даже под темным пальто скрываются такие же фиолетовые осадки. Тойя никогда не выглядел бы так. Но незнакомый мужчина все равно напоминал его чем-то. Шото был готов расплакаться на месте. Он редко испытывает яркие эмоции. С детства парень научился подавлять их. Это было единственным способом выживания. Но он не мог. Не мог. —Почему? — Серьезно спросил незнакомец. —Простите. Я не должен был вам все рассказывать. Просто вы стояли здесь несколько минут, и я хотел узнать, действительно ли вы знали Тойю. Видимо, да. Если вы были друзьями, я рад. М-мне стоит уйти. Я дам вам время проводить его. До свидания. — Шото развернулся и собирался уйти отсюда. Конечно он бы не оставил идею посещения могилы. Он бы вернулся сюда и провел здесь несколько часов, если нужно, как только этот мужчина уйдет. Шото должно быть досаждал ему. —Постой! Тодороки вопросительно хмыкнул. —Останься. Я хочу с тобой поговорить. — С неким раздражением подтвердил свою предыдущую просьбу человек. На самом деле этот мужчина выглядел странно. У него была куча шрамов по всему телу, загадочный костюм и...Скобы. Куча скоб около фиолетовых рубцов, и это выглядело болезненно. Мужчина выглядел как злодей. Какая-то часть Шото кричала ему о необходимости бегства. Но этот человек стоял на могиле его брата, и Тодороки не мог так просто уйти. —Как...твоя семья? — Задал странный вопрос мужчина. —Что. — Тупо промычал Шото, даже не осознав вопрос. Впадя в ступор. —Я просто хотел узнать. Фуюми такая же заботливая сестра как раньше? Те ее подруги, которые постоянно были с ней вместе раньше. Они все еще общаются? Какие у Нацуо планы на будущее? Как он относится к своему отцу? Что с Рей? Она действительно попала в психологическую больницу? Как скоро она выберется оттуда? Хотя что уж там говорить, вряд ли она выберется с таким-то мужем. Блять. Почему я распинаюсь с отребьем Старателя, его проклятым геройским сынишкой? — Прошебетел мужчина, мысленно проклиная себя. Зачем он вообще все это несет. Ему нужно идти! —Подожди, откуда ты все это знаешь? — Шото почувствовал как по спине пробежали мурашки. Секунда. Две. Три. У мужчины виднелись корни волос. Белого цвета. Черной была просто краска. Это не натуральный оттенок. Шрамы незнакомца выглядели как куча ожогов на теле. Это прямой намек на огненную причуду. Он выражает ненависть к Старателю. И судя по всему к Шото тоже. И...Его глаза. Яркие. Бирюзовые. С маленьким зрачком. Одновременно холодные и невероятно теплые и родные. Одновременно пустые и горящие чем-то. —Тойя. Тойя, почему ты не вернулся... Шото сам не слышит как шепчет. Тихо, медленно, чертовски отчаянно. —Папаша бы не впустил меня. Я думаю никто не будет меня ждать. Я только раню Нацуо и Фуюми если приду. Рей не выдержит. Я...подверну их опасности. — Угрюмо процедил мужчина, оглядываясь по сторонам. То ли в поиске путя отступления, то ли тревоги, что их кто-то заметит. —Нацуо до сих пор любит тебя. И Фуюми все еще хранит твои детские фотографии. Даже если Старатель сказал их выкинуть. Мама все еще помнит о тебе. Она думает что ты мертв, но она любит тебя. И примет твою жизнь. Да..Все мы думали что ты мертв. Что случилось, Тойя? Почему? — Голос предательски дрожал, Шото пытался заставить себя посмотреть в глаза собеседнику, его брату. —Ты ничего не знаешь! Ты не пережил того что пережил я! Ты не имеешь права говорить такое! — Брюнет отшатнулся. —Я хочу понять тебя. Пожалуйста, расскажи мне, Тойя. —До твоего рождения, Энджи обращал на меня внимание. Я пытался заслужить его любовь. Он хотел героя, который одолеет Всемогущего. Я попытался им стать. У меня даже немного получалось. Моя причуда вредила мне и я получал ожоги. Особенно когда тренировался, чтобы стать сильнее, в тайне от папаши. А потом родился ты. И я стал бесполезен. Он бросил меня. Я сгорел. А ты... — Мужчина зажег пламя на левой руке. Огонь оказался недалеко от плеча Шото. Пламя было синее, более горячее и адское, чем у младшего. Оно должно было обжечь его. Но Шото чувствовал только тепло. —Не смей говорить об этом своему отцу, отребье... —Я не стану. Да и вряд ли Старатель поверит мне. Он просто лепил из меня шедевр. Я...Не хотел быть им. Я хочу быть героем. Но не потому что хочу одолеть Всемогущего или что-то в этом роде. Старатель не принимает это. Я стараюсь все уладить и заставить его успокоиться. Я знал что он причастен к твоей «смерти», я помню что мама сделала из-за него, я помню как он мучал меня. Я ненавидел его. До сих пор не могу его простить. Но я буду стараться отпустить это и жить своей жизнью. — Выдохнул Шото, кладя букет белых хризантем на каменную плиту. —Я принес тебе букет из белых хризантем. Ты знаешь что хризантемы в Китае называются сущностью солнца? Я принес их потому что ты сиял так же ярко, когда я тебя помнил...И сейчас тоже. Они символизируют прощание, потому что я хотел проститься со своими страхами о твоей гибели. Бессмертие. Как вечную память о Тойе. И искренность. —Это у вас с Рей общее? — Тойя искренне засмеялся, прикрывая лицо рукой. Шото чувствовал себя искренне счастливым. —Мне следовало бы принести белый нарцисс, в честь твоего возрождения. — Улыбнулся младший так же искренне. —Подожди. Ты до этого сказал...Ты ненавидишь Старателя? — Переключился на что-то иное Тойя. —Ненавидел. Сейчас я справляюсь с этим. Старатель навредил и мне тоже. Думаю, я могу сказать, что понимаю твои чувства. Обычно Шото не знал как поддерживать людей. Что следует говорить в ситуациях когда кто-то волнуется? Злится? Плачет? Как успокоить человека? Шото не знал этого. Но сейчас Тойя искренне расслабился после его слов. И это было приятно, потому что Шото испытал это же чувство когда заговорил с братом. Какое-то время они молчали. Лежали, прислонившись спиной к черным перилам на рыхлой земле. Молчали. Но эта тишина не была давящей. В конце концов Тойя произнес: —Уже поздно. Иди домой, пока папочка не стал донимать с распросами где ты был. И еще кое-что... —Тон Тойи стал тяжелее. —Я знаю, ты учишься в академии UA. И ты едешь в тренировочный лагерь с классом, верно? Шото настороженно кивнул. —Постарайся...Не ехать. Лига собирается похитить тебя и того блондинчика со спортивного фестиваля. Идиот Шигараки попытается вас завербовать. Тебе не понравится пребывание в Лиге. И злодеем ты не станешь. Мне плевать что случится с Бакуго, но я немного беспокоюсь о тебе, раз уж ты не мини-Старатель, как я думал о тебе ранее. —Откуда ты знаешь об этом... — Напрягся Шото, прекрасно понимая каков будет ответ. —Я новобранец Лиги. Похвастаюсь, потому что я уже член передового отряда и пользуюсь уважением у этих злодеев. Они знают меня как Даби. И да, пожалуйста, не допусти того чтобы всплыла информация о том, что я рассказал тебя все. Ни у героев, ни у злодеев. Не говори даже Нацуо и Фуюми. Пожалуйста. —Я не боюсь быть схваченным. Они не сделают меня злодеем. Но я не скажу никому. —Верно. Но Шигараки, вероятно, будет пытать тебя. И, может быть, убьет, если ты его разозлишь. А злится он по любому поводу. Если ты все же собираешься ехать в лагерь, найди достойное укрытие. И раз уж ты такой герой, захвати Бакуго с собой, и не дай ему напороться на Лигу. Шото кивнул. —Ну а мне пора. — Тойя поднялся на ноги, вкладывая лист бумаги в левую руку Шото. —Что это? —Мой номер. Я все еще ожидаю ответов на вопросы про свою семью. —А я все еще ожидаю твоего личного визита домой, Тойя.