Cause I’m your jazz

Ароматное ризотто тушится в сковороде, пока Минхо медленно помешивает его, стоя у плиты на маленькой кухне. Джисон врывается в комнату и протискивается сквозь маленькую щелку между своим парнем и ящиками, не забывая между делом коснуться рукой чужой крепкой спины. Он роется в миске с разными жвачками, которые по случайности они вдвоем начали коллекционировать, и вытаскивает с мятным вкусом. Закидывает в рот две сразу и собирается уходить, как вдруг родные руки ловят его за талию. — Во сколько начинается концерт? — спрашивает Минхо, нежно целуя своего парня в пухлую щеку. — В восемь, — отвечает Джисон, кладя свои руки на чужую шею. — Я уже скоро ухожу. — М, — мычит Минхо, соединяя свои губы с чужими уже в полноценный поцелуй и чувствуя свежую мяту на языке. — Я приду к десяти. — Хорошо, дорогой, — еще один чмок. — Я забронировал тебе столик перед сценой. Хочу видеть тебя. — Опять будешь подмигивать весь вечер? — И посылать воздушные поцелуи. Минхо глупо хихикает и целует на прощание своего парня, и, когда тот поворачивается к дверному проему, слегка шлепает его по упругой заднице, которую так хорошо облегают классические темные брюки. Джисон кокетливо подмигивает и идет дальше, пока Минхо, привалившись к кухонной стойке, любуется им. Сегодня на концерт парень надел короткую приталенную жилетку поверх рубашки, которая прелестно подчеркивает его узкую талию. На голову он надевает свою излюбленную кепи, которую носит чуть ли не каждый день после того, как Минхо купил ее на последнем шоппинге. Джисон – джазист, который играет в группе на контрабасе и выступает каждые вторые выходные в каком-нибудь уютном баре Нью-Йорка, и, конечно, Минхо приходит на все его концерты вот уже почти два года. Они и познакомились в джаз-баре. Минхо пришел выпить и расслабиться в первое попавшиеся приличное место после тяжелого рабочего дня и наткнулся на бар, в котором в тот самый пятничный вечер играл квартет. Он сел за свободный столик, который был ближе к сцене, и заранее начал про себя ворчать на то, что музыка будет слишком громко играть и разболится голова. Но мелодия, которую создавали музыканты, была такой приятной и интересной. Он заказал бокал вина и закуски и вслушался в звуки инструментов, которые словно переговаривались с друг другом, и Минхо казалось, что он подслушивает чей-то разговор. Время от времени парень слушал джаз дома и ходил в подобные заведения с друзьями, но никогда не пытался по-настоящему разобраться в этом жанре. В какой-то момент он понял, что следит лишь за одним инструментом – контрабасом – который как будто стал слишком разговорчивым, слишком эмоциональным, словно отчаянно хотел что-то сказать. Минхо перевел взгляд на контрабасиста и сразу же наткнулся на чужие черные глаза, в которых искрилось ликование. Музыкант играл словно для Минхо, он хотел что-то донести до него через звук своего инструмента. А потом в ход пошли игривые подмигивания, которые смущали Минхо до мурашек. Он не заметил, как прошло два часа и квартет закончил свое выступление. Джазист перевернул страницу в своей нотной тетради и начал что-то писать карандашом на бумаге, прежде чем оторвать кусочек. Затем он спрыгнул с небольшой сцены и направился к Минхо с уверенной улыбкой. — Почему такой обаятельный джентльмен сидит и слушает джаз совсем один? — игриво спросил музыкант и протянул бумажку с номером телефона. — Напиши мне как-нибудь, и я свожу тебя в одно милое местечко на свидание. И Минхо написал. За два года отношений у них было множество свиданий, а еще он ходил на каждый концерт своего парня. Сегодня не исключение. Минхо выходит из желтого такси, и ветер играется с его темно-синей шелковой рубашкой. Он поправляет на шее чокер с шифоновой тканью в цвет блузки и заходит в бар, вход которого освещен красным неоном. К нему подходит темнокожий парень-хостес, который одет в шикарный твидовый пиджак, и Минхо думает прикупить такой Джисону для последующих выступлений. Иногда ему кажется, что он является негласным стилистом своего парня. У джазиста есть правило: он всегда заказывает столик для Минхо прямо у сцены и неизменно на свою фамилию. Наверно, ему нравится примерять на своем парне собственную фамилию. Минхо, кстати, тоже нравится. Он проходит к столику, кидая взгляд на сцену. Его джазист в милой кепи подмигивает ему, и Минхо смущенно улыбается. У официанта он заказывает бутылку белого сухого вина, которую потом разделит со своим парнем. Минхо элегантно разваливается на стуле и внимательно вслушивается в игру квартета. Джисон провел много лекций с ним, во время которых рассказывал об особенностях джаза. Интересный факт состоит в том, что этот жанр отличается от других своей свободной импровизацией. Джазовая музыка строится на базовых композициях, которые музыканты впоследствии развивают, добавляя свои уникальные звуки и ритмы, что позволяет делать мелодию единственной и неповторимой каждый раз. Ну, и конечно, если вслушиваться, то можно понять эмоции, которые хотят донести музыканты через звук своего инструмента. Иногда Минхо кажется, что он подслушивает диалог джазистов во время выступления. И это просто волшебно. Конечно же во время концерта Джисон подмигивает своему парню и посылает воздушные поцелуи. Как и всегда, он играет только для Минхо. Композиции Джисона всегда эмоциональные: когда он флиртует – это слышно, когда он спорит с членами группы – это слышно, когда он не в духе – это слышно. Возможно, это все улавливает лишь Минхо, который уже научился читать эмоции своего парня и его игру на контрабасе. Он ловит каждое заигрывание Джисона и смущенно улыбается, попивая белое вино и не обращая внимания на окружающих. Он с трудом замечает, как к нему за столик подсаживается какой-то парень и предлагает познакомиться. Минхо больше не смотрит на Джисона, но ушами улавливает, как контрабас начинает звучать не игриво, как раньше, а сердито. Его парень явно ревнует. Остальные инструменты подхватывают эту эмоцию, играют как-то грозно, как будто друзья встают на сторону парня и готовятся нападать и защищать честь своего товарища. Минхо с этого тихо хихикает. — Извини, но ты отвлекаешь меня от выступления моего парня, — отшивает Минхо незнакомца и дергает головой в сторону Джисона. Парень, заметно расстроившись, кивает и встает из-за стола. Минхо оборачивается к своему джазисту и видит хмурый взгляд из-под челки темных прядей волос и задранный вверх подбородок, а темп игры на контрабасе ускоряется. Мелодия очень эмоциональная и сложная, что не разобрать, как и чувства музыканта. Минхо посылает воздушный поцелуй Джисону и с хитрой улыбкой отпивает из бокала свой напиток. Джазист, теперь довольный, возвращается к игривым нотам мелодии, и остальные инструменты – тоже. Как и всегда, время пролетает незаметно. Ближе к полуночи квартет заканчивает выступление. Зал аплодирует, а музыканты с улыбками кланяются, наслаждаясь реакцией зрителей. Минхо хлопает громче всех. С ним здороваются все члены квартета, похлопывая по спине и спрашивая как дела, ведь они успели сдружиться за эти годы, все-таки все являются близкими людьми Джисона. Сам же парень возвращается к своему месту и пишет что-то на чистой странице своей нотной тетради, отрывая потом клочок бумаги. Минхо понимает, что тот делает, и тихо смеется, пока его джазист подходит к столику. — Почему же вы совсем один здесь? — с наигранной грустью спрашивает Джисон. — Могу я составить вам компанию сегодня ночью? — и протягивает маленький сверток бумаги. — Вынужден отказать. Мой парень, оказывается, очень ревнивый. Джисон успевает только промычать, прежде чем Минхо тянет его за жилетку через стол и целует в губы. Музыкант кладет руки на щеки парня и прижимается ближе, покусывая губу. Минхо улыбается в поцелуй. Неохотно оторвавшись от чужих губ, Джисон обходит стол и садится на соседний стул, щелкая пальцами официанту, прося принести ему второй бокал. Минхо заботливо наливает своему парню белое сухое, пока рука музыканта нежно ложится на его талию. — Сегодня ты играл довольно эмоционально, — комментирует Минхо, отпивая вино из своего бокала. — М, правда? — хитро улыбается музыкант. — Ага, — парень поправляет кепи Джисона и целует его в пухлую щеку. Джазист нежно мнет бока Минхо и неторопливо пьет вино, пока парень вспоминает о записке и разворачивает бумагу. «Ты мой джаз», — гласит послание музыканта. Минхо нежно фыркает и закатывает глаза, а потом поворачивается к своему джазисту, который делает вид, что ничего не замечает, хотя его выдают хитрые глаза и искорки в зрачках. Парень берет музыканта за подбородок, чтобы повернуть его к себе, и крепко целует. — Я люблю тебя, — проговаривает Минхо в чужие губы, все еще держа руку на лице парня. — Я люблю твой джаз. Джисон ухмыляется и кладет руки на шею Минхо, сокращая расстояние между ними до минимума, пока его парень беззастенчиво кладет свою ногу на чужую, крадя его пару влажных поцелуев. — Я люблю тебя, мой джаз, — шепчет Джисон. Они просидят так еще час с лишним со сплетенными конечностями и открытой бутылкой белого вина, целуясь и сплетничая о гостях бара. Дома их ждёт остывшее ризотто, которое они будут есть на их крошечной кухне с видом на ночной Нью-Йорк. Впереди у них еще много джазовых вечеров. Ведь Минхо любит своего джазиста, а для Джисона его парень и есть джаз.