❤
14 февраля 2025 г., 00:00
Воскресное утро совсем не располагало ко всему, что находилось вне постели. Но Гермиона всегда мечтала о свидании в кино. Нет, правильнее сказать: когда-то давно она об этом размышляла. Лёгкий полумрак, места в центре зала, сладкий запах попкорна… Лишь от воображения сердце билось сильнее. А затем всё завертелось, и магия кино в полутёмной обстановке не казалась такой уж романтичной.
Но Гермиона потеряла рациональность в его поцелуях и в мягкости простыней, и попросила о свидании. О том самом тихом шёпоте и скрипящих бархатных стульях в тёмном зале среди незнакомых людей, с потными от волнения ладонями и розовым румянцем на щеках.
Чуть позже она была абсолютно уверена: во всём виноват Драко Малфой. Именно он преступил черту их общения и согласился пригласить её на свидание, ведь всё всех устраивало и так.
Ближайший к дому Грейнджер кинозал был среднего класса. Разбросанный мусор, гудящая толпа, среди которой маневрировали перекупщики билетов. Хотя, казалось бы, это совсем не театр.
Их пара выглядела удивительно чуждой среди молодых ребят в шлёпках и футболках.
Перед выходом Малфой так трансфигурировал свою белую рубашку в мятно-зелёную, а Гермиона подстроилась, выбрав молочно-бежевую блузу. Похоже, они оба отнеслись слишком серьёзно.
И к свиданию, и к самим себе.
Драко недовольно фыркнул, засовывая руки в карманы. Толпа маглов не шла на пользу его душевному спокойствию, а перевязь для палочки Гермиона лично обвязала вокруг его бёдра. Именно там легла его ладонь, касаясь древка.
— Бо́льшая часть из них не войдёт в зал, — шепнула Гермиона, покачиваясь с пяток на носки и назад. Её в кои-то веки уложенные кудри задорно качнулись следом. И неуверенно добавила: — Наверное. Я с детства здесь не была.
— Выглядит удручающее, — прокомментировал наконец Драко.
Гермиона стиснула их ладони в замок и склонила голову, скрывая широкую улыбку на лице. В свободной руке она сжимала два бумажных билета, надеясь сохранить их после сеанса. А Драко держал ведро сливочного попкорна, выглядя совершенно несуразно.
Тихое электрическое напряжение развеялось, когда они прошли в зал. Обитые бархатом кресла стояли, как молчаливые стражи легкомысленных романов. Потёртости на ткани странным образом гармонировали с отполированными прикосновениями подлокотниками. В воздухе уже задержался запах старого дерева, пересекающийся со сладким ароматом закусок.
Белый экран возвышался над залом, отражая тусклый свет ламп. Обрамляющий его занавес даже издалека казался тяжёлым, наполненным пылью.
Но Гермионе нравилось. Усевшись, она оглянулась. Она была права, в зал в итоге попало не так много людей. Остальные предпочли прохладу вечера душному сеансу. Мгновением позже погас весь свет.
Обстановка постепенно затихла, больше не было перешёптываний и шарканья ног. Проектор позади начал тихо жужжать, на экране появился первый слабый проблеск, но Малфой инстинктивно обернулся.
Его мышцы напряглись под тканью, а лицо выглядело устрашающее серьёзно. Свет и полумрак сошлись на его лице, подчёркивая угловатые черты. К счастью, они были в предпоследнем ряду.
— Это то же самое, что плеер у меня, — прошептала Гермиона, положив ладонь ему на предплечье, мягко сжимая. Драко кивнул, откидываясь в кресле и смотря прямо на вспыхнувший экран.
Объёмный звук начальных титров захватил зал. Гермиона осторожно взяла Драко за руку, успокаивающее обрисовывая пальцами накопленные мозоли на его ладони. Она совершенно ничего не смыслила в кино, но его присутствие было успокаивающим.
— Лепреконы не покажутся на глазах у маглов, — возразил Драко, когда подвыпивший американец упал, проиграв сражение за бутылку виски.
— Это вымысел, — пробормотала в ответ Гермиона, не отвлекаясь от экрана.
— Грейнджер, а как же Статут о секретности?
— Малфой, мы в кино, — терпеливо напомнила она.
Гермиона похлопала его по руке и отпустила, слишком увлечённая сюжетом, в котором разворачивается война между лепреконами и феями. Неожиданно она нашла вдохновение для внесения правок в её новый проект. Мысль продолжала кружиться в голове, занимая всё её внимание.
Драко снова откинулся в обшарпанном кресле, не особо заинтересованный в фильме, сюжет которого пронизан дырами. Попкорн рядом с ним стоял нетронутым, дразня своим ароматом. Малфой потянулся, схватив пропитанные маслом и сливочной карамелью шарики, и со злостью хрустнул. И с недоверием облизнул губы, ощущая сладкий вкус.
Он съел всё ведро, пока Грейнджер что-то бормотала себе под нос, запоминая правки, которые намерена внести по возвращении домой. Она, казалось, совсем забывает, что пойти в кино было её инициативой.
Внимание Малфоя привлёк ясный звук в полутёмном зале. По диагонали от них сидела целующаяся парочка: парень вжимает девушку в кресло. Даже в темноте Драко отметил, как та поморщилась, когда подлокотник впился ей в спину. А влажный звук, кажется, хорошо скрывается под звуками киноленты. Но он всё равно его услышал.
Чужой слюнявый поцелуй натолкнул его на утренний разговор:
— Грейнджер, почему ты хочешь в кино? Мы его и так смотрим каждую субботу.
— Потому что, — она непривычно мнётся с ответом, крадя его яичницу, — это атмосфера.
Малфой многозначительно перевёл взгляд с целующейся парочки на увлечённую фильмом Грейнджер. Всего минуту назад он думал, что, должно быть, сошёл с ума, согласившись на её предложение.
Теперь он абсолютно понимает, о какой атмосфере она говорила.
Драко опускает голову и целует Гермиону в губы, привнося приторно-сладкий аромат съеденного попкорна. Всего лишь горячее касание, и он замирает.
Их дыхание переплетается, а карие глаза наконец-то фокусируются на нём. Малфой хмыкает, не давая ей много думать. Ощущение покалывания и тепла распространяется, когда он ловит её неуверенный вздох.
На экране идут финальные титры, а Драко обхватывает её за талию, потянув на себя и не давая задеть подлокотник. Гермиона паникующее сминает его рубашку, когда в зале становится темно и шумно. От нервозности она прикусывает его губу, и к сладости почти сразу примешивается металлический привкус крови.
Чувствуя его болезненный выдох, Гермиона кладёт руки ему на грудь, пытаясь оттолкнуть. Но Драко тянет её ближе, углубляя поцелуй, от которого её разум пустеет. Он цепляет её язык, нежно посасывая и дразня.
Драко отпускает её только тогда, когда кончается воздух, и игриво смотрит прямо в распахнувшиеся глаза. И Гермиона чувствует, как её щёки обдаёт жаром. Она в растерянности прикрывает их ладонью.
— Атмосфера?.. — понимающее шепчет он, снова склоняясь к ней. Но Гермиона, словно очнувшись от сна, избегает его губ. И он целует её шею, лизнув напоследок.
Сладкий аромат попкорна задерживается между ними. Гермиона подсознательно избегает его взгляда:
— На нас смотрят.
— Ой, — тихо смеётся Драко и выпрямляется, поправляя мятую рубашку.
Гермиона поднимает руку, стараясь охладить щёки. Хотя в зале уже темно и постепенно нарастает шум, ей всё равно кажется, что их сейчас обсуждают. Она тянется к ведру, в надежде отвлечься, но оно уже пусто.
Карамельный вкус поцелуя приходит ей в голову:
— Ты всё съел? — возмущается она, не в силах поверить. В карих глазах читается обвинение, ведь перед фильмом Малфой уверял в том, что и близко не подойдёт к этой гадости.
Титры заканчиваются, и загорается тусклый свет. Сеанс окончен, зрители постепенно собираются на выход.
Гермиона встаёт одной из последних и спешит прочь, не ожидая от него ответа. Драко неторопливо следует за ней, подавляя улыбку на лице.
— Почему ты бежишь? Не стесняйся, нас здесь никто не знает.
Гермиона закатывает глаза. Какое заблуждение! Она выросла в этом районе. Да и можно ли целоваться на виду у такого количества людей? Теперь она точно уверена — во всём виноват Драко Малфой.
