Часть 1
14 февраля 2025 г., 06:00
Phildel — Electric Heights
Амен — последний, кого Эва ожидает увидеть, открыв дверь. Но вот он — стоит на пороге, своим ростом и массивным телосложением будто загораживая её даже от солнца. Вокруг глаз стало чуть больше морщинок, всё-таки со времени их последней встречи прошло пять лет. Эва не задумывается, прежде чем выпалить: — Что ты здесь делаешь? Тон её голоса звучит резковато, больше от удивления его визитом. Но Эва не думает извиняться. Слишком хорошо помнит, как тяжело они расстались когда-то. В последние пару лет думала: всё, отпустило, ей уже всё равно. Но сейчас смотрит на Амена и понимает: не отболело. — Может, впустишь меня, чтобы не пришлось разговаривать на пороге? — говорит он. — Кстати, красивый дом, большой. Заказы приносят много денег? — Не жалуюсь. — Эва скрещивает руки на груди, даже не пытаясь изображать радушную хозяйку. — С чего ты взял, что я захочу с тобой разговаривать? — Это касается Агнии, — коротко отвечает Амен. И его слова действуют. Эва нерешительно отходит в сторону, пропуская незваного гостя. Она ведёт его в одну из комнат и спрашивает: — Будешь хек? — Нет. Такие беседы лучше вести на трезвую голову, — отвечает Амен, садясь на скамью. — Отлично. Мне больше достанется, — усмехается Эва. Она устраивается там же, но так, что между ней и Аменом остаётся дистанция. Словно опасается оказаться слишком близко к нему. А он смотрит и подмечает, как изменилась Эва за эти годы. Была юной девушкой, бойкой, упрямой, с ним — порою пугливой, и страх этот за дерзостью прятала. Теперь в её движениях появилась плавность, во взгляде — уверенность. Эвтида прекрасна: кожа цвета молочного шоколада, нежные черты в обрамлении вьющихся чёрных волос, чуть более округлившиеся формы, ведь отныне она не знает голода. Одежда на ней из дорогих тканей, подчеркивающая соблазнительную фигуру. Она такая красивая, сильная, но давно не его. — Что с Агнией? — спрашивает Эва, и когда произносит имя подруги, тон голоса чуть смягчается. — Попала в переделку, около месяца не выходит на связь, — поясняет Амен. — Мы поддерживали с ней общение всё это время, и прежде она никогда не пропадала надолго без предупреждения. — Ты знаешь, куда она отправилась, с кем хотела увидеться? — Сказала, что ей дали очередной заказ. Но заказчик не очень нравился ей, мутная личность. Хотел потолковать с ним, но его будто след простыл. А путь Агнии лежал в одну деревню. Но никто не слышал о ней, кого не расспрашивал. Амен смотрит с надеждой на Эву. Понимает, что она не откажет, хоть их дороги с Агнией разошлись несколько лет назад. Но то, через что они все прошли когда-то, так просто не забудешь, не сотрешь. К тому же, Агния всегда была ей хорошей подругой. Гораздо лучше, чем Амен — возлюбленным. — Я помогу тебе. Постараюсь, — произносит Эва, и на губах Амена появляется намёк на благодарную улыбку: — Ты была моей последней надеждой. — Я делаю это не ради тебя. Ради неё. — В её голосе чувствуются холода ночной пустыни. Имеет право так с ним говорить, ведь разошлись они не по-доброму. Но ради того, чтобы найти подругу, Амен готов забыть даже об этом. Держит ли Эва на него обиду за то, что было раньше, он не знает. И считает пока неуместным выяснять. — Скоро стемнеет. — Эвтида переводит взгляд на окно, за которым сгущаются сумерки. — Лучше выдвинуться в путь завтра с утра. Ещё я переговорю с Рэймссом. Быть может, он согласится составить нам компанию. — Это обязательно? — морщится Амен. Он наслышан, что Рэймсс живёт в том же селении, что и Эва, тоже промышляет искусством шезму. Если он сохранял в последние годы связь с Агнией, то эти двое — друг с другом. Но Амен к черномагу симпатии никогда не питал, более того — в сердце неожиданно вспыхивает ревность. Что, если отношения Эвы с Рэймссом вышли за рамки дружеских? В их общении всегда ощущалась теплота, да и занимаются они одним делом… Голос Эвтиды прерывает его размышления: — Рэймсс — один из лучших шезму, что я знаю. Раз обратился за помощью ко мне, то и его соизволь принять. Если, конечно, он сам согласится. Мелькает малодушная мысль, что лучше бы отказался. Но Амен тут же одергивает себя. Жизнь Агнии куда важнее личной неприязни к кому-либо. Эва показывает покои, в которых он может переночевать. И готовясь ко сну, Амен впервые за долгое время жалеет, что не может разделить ложе с ней. С давно не своей Неферут… Ему невдомек, что ей самой сейчас непросто заснуть. Эва подходит к двери, за которой спит Амен, касается её, но не толкает. Надо же, столько времени прошло, и вот он здесь, совсем рядом, и в то же время между ними — непреодолимая пропасть. Они сами создали её, Эва — тем, что отгораживалась, закрывалась от Амена, даже любя его. Слишком много страхов, сомнений испытывала. Не могла обнажить перед ним свою душу, опасалась, что не поймёт, оттолкнет её или вовсе убьёт. А в итоге сделала лишь хуже. Обнажить тело для Амена было гораздо легче. Эва помнит до сих пор, как пьянили его поцелуи, как тело горело под откровенными ласками. Они любили друг друга так страстно и ненасытно, словно предчувствовали, что однажды это закончится. Прошлое не вернуть. Эва опускает руку и возвращается в свою спальню.***
На следующий день, когда они встречаются с Рэймссом, тот соглашается составить им компанию, ради Эвы. Амен сверлит его недоверчивым взглядом. Но вскоре соглашается, что его помощь может оказаться кстати, когда упоминает деревню, в которую собиралась Агния, и Рэймсс сообщает: — Я слышал о ней. — Откуда? — Судя по реакции Эвы, для неё это тоже неожиданная новость. — Реммао рассказывал, — признается он, и в его голосе едва заметна тоска. Он до сих пор грустит по брату, несмотря на всё, что Реммао сотворил в прошлом. — Это селение, в котором обитают почти сплошь черномаги. О нём немногие знают, ещё меньше людей знают туда путь. — Полагаю, тебе он неизвестен, — говорит Амен, и Рэйммс кивает: — Так и есть. Но зато я знаю, кто может подсказать нам дорогу. Как выясняется, это старый шезму, живущий в другом селении, в двух днях пути. Эва и Рэймсс собирают поклажу с самыми необходимыми вещами и вместе с Аменом выдвигаются в путь. Бывший эпистат замечает, как уважительно жители деревни приветствуют этих двоих. Неудивительно, ведь после указа пятилетней давности мастерство черномагов больше не под запретом. А Эвтида с Рэймссом особенно искусны в этом. Амен невольно задумывается: как всё сложилось бы, если бы Эва тогда осталась с ним? Он желал, чтобы возлюбленная оставила прежнюю жизнь, стала женой при нём. Амен осыпал бы её дорогими тканями и украшениями, обеспечил бы безопасность. Но как бы делал последнее, если Эва притягивала как магнитом приключения и врагов? А вот если бы она не брала больше заказы, перестала развивать свой дар, они вдвоём смогли бы зажить мирно, счастливо… Только Амен не думал, что для счастья Эве мало быть женщиной при любящем мужчине. Магия была важна для неё как воздух. Он уже тогда заметил, что таких юных и в то же время сильных некромантов никогда не встречал. Духи тянулись к Эве, стлались у её ног, словно домашние кошки. Они её волю были готовы выполнять, а сама Эвтида в такие моменты казалась особенно властной и сильной. Амен же эгоистично желал, чтобы она отринула часть себя ради семейной жизни с ним. Это теперь он всё осознает, когда уже поздно. А тогда злился, что Эва не хочет его понять. Сам же своей заботой едва не душил. Но стоит признать, была и иная причина их расставания…Reem — Higher
В пути они задерживаются на пару дней дольше, чем планировалось. Жилище нужного человека оказывается не так просто найти, вдобавок дорогу развезло из-за непогоды, что царила недавно в этих краях. — Такими темпами мы доберёмся, куда нужно, только ко Дню Влюблённых, — вздыхает Рэймсс. Амен не сразу, но понимает, что он имеет в виду. Этот праздник возник недавно, несколько лет назад, с лёгкой руки одного черномага. То ли он узнал о таком в чужих землях, то ли вдохновился нежными чувствами к прекрасной деве, то ли просто перепил хека. День Влюблённых пока не прижился в Египте, праздновали его лишь некоторые знатные семьи да шезму. Во многих селениях и городах о нём даже не слышали. Насколько Амен знает, до этого праздника было ещё несколько недель. Это и имел в виду Рэймсс, жалуясь на долгий путь. Но они всё-таки добираются, куда нужно. Их троицу встречают довольно дружелюбно, отчасти на руку играет слава Эвтиды и Рэймсса, которые когда-то путешествовали с самим Сетом и способствовали тому, что на черномагов больше нет гонений. Они получают информацию, как добраться до селения, где наверняка находится Агния. Путь предстоит неблизкий и непростой, но хотя бы им не нужно неопределённо брести в никуда. Но это подождёт, а пока их ждут сытный ужин и ночлег. И всё же Амену не спится. Он выходит из дома, как мотылёк влекомый пламенем костра, горящего неподалёку. Там уже стоит Эва и смотрит на всполохи, что вздымаются к небу. — Тоже не можешь заснуть? — негромко спрашивает он. Эва вздрагивает от неожиданности. — Я не слышала твоих шагов, — говорит она. — Ещё будучи эпистатом, я научился тихо ходить, — поясняет Амен. — Как видишь, не растерял своих навыков. Теперь его удел другой. Амен уже пять лет как оставил прежнюю службу, наёмным воином стал. Но Эва не интересуется, чем он живёт, почему не спит в эту мирную ночь. Она молчит, словно не намерена вести с ним беседы, которые не касаются поиска Агнии. И всё же Амен не спешит уходить. Его тянет к Эве, словно не прошло всех этих лет, словно не она ранила его в самое сердце. — Мне жаль, что тогда всё закончилось именно так, — вдруг говорит она. — О чём ты? — уточняет Амен. — О нас, — отвечает Эва, всё так же не глядя на него. — В наших отношениях было слишком много лжи, с моей стороны. — Помнится, ты говорила, что не лжешь, а просто не договариваешь. — Он беззлобно усмехается. — Не мешай мне извиняться, иначе толкну тебя прямо в этот костёр. — Она ухмыляется, всё-таки повернувшись к нему. И Амен видит, что перед ним всё та же Эвтида, которую он любил. Наверное, он никогда и не переставал её любить. — Я давно не держу на тебя зла, — признается он, и видит облегчение, проступившее на её лице. Амену так хочется коснуться её, укутать своими объятьями, но понимает, что это невозможно. Кто они друг другу? Бывшие любовники, сейчас вынужденные союзники, их даже друзьями сложно назвать. Он понимает, что может наделать глупостей, находясь наедине с Эвой, в такой обстановке. А потому делает то, что считает в данный момент самым правильным — разворачивается и уходит. И не видит обращенный на него печальный взгляд.***
Путь к селению черномагов оказывается ещё сложнее, чем ожидалось. Но чего никто не ждал, так это оживших мертвецов, напавших на них в пустынных землях, считающихся проклятыми. Как оказалось, дурная слава о них ходит не напрасно. Ни Амен с его превосходным владением оружием, ни Рэймсс с его талантом к некромантии не выстояли бы, не будь с ними Эвтиды. В какой-то момент вокруг них начинает вихриться песок, приобретающий красные оттенки. Амен прикрывает лицо, чтобы он не попал в глаза, но это не мешает ему увидеть, как Эва словно становится выше ростом, как загораются алым её глаза. Она протягивает руку, приказывает мертвецам отступить, и в её голосе звучат сила и властность. Амен вспоминает, что в Эве — часть силы Сета. Он успел позабыть, как она выглядит в моменты, когда сила та проявляется в своей полноте. Но теперь приходится вспомнить. И это её Амен планировал запереть в четырёх стенах, холить и лелеять, но лишить при этом самой себя? Эвтиду убоятся даже монстры, а он её пламя едва не потушил. В глубине души он даже рад, что Эва тогда ушла от него. Не позволила ему навредить ей самым худшим способом — своей любовью и заботой. Своей опекой, что душила её. Такая демонстрация сил не проходит бесследно для Эвы. Она ведь не богиня, а смертная, пускай и шезму. Её ноги подкашиваются, и она едва не падает, но Амен вовремя ловит её. Он подхватывает Эву на руки, обеспокоенно смотрит на неё и видит, как трепещут ресницы на любимом лице. — Ей нужно немного покоя, чтобы прийти в себя, — хмурится Амен. Совсем не переживать за неё он не может, ведь Эва до сих пор дорога его сердцу. Рэймсс ведёт их к виднеющемуся неподалёку оазису. Амен опасается сначала, что это мираж. Он и так прежде нередко обманывался. Но оазис реальный, он встречает их блаженной тенью и прохладой воды. Амен аккуратно опускает Эву под тень пальм, словно она величайшая драгоценность, и ласково проводит пальцами по её лицу. Она с трудом открывает глаза и перехватывает его за запястье. И откуда только силы взялись? Голос Эвы тихий, охрипший, когда она говорит: — Обещаю, я больше никогда не обману тебя. Амен замирает сначала, будто впитывая это мгновение. Потом отвечает: — Я верю тебе.***
Emeli Sande — Breathing underwater
Дальнейший путь проходит без таких серьёзных опасностей. И вскоре перед ними предстает та самая деревня. На дверных ручках повязаны разноцветные ленты, откуда-то доносятся музыка и ароматы яств. Да и жители в большинстве своём наряжены в яркие одежды. — Здесь какой-то праздник? — удивляется Амен. Мужчина и девушка, идущие мимо троицы под руку, останавливаются и поясняют, что сегодня отмечают День Влюблённых. Иронично, но Амен действительно влюблён. Хотя нет, любит. Вот она, рядом та, кому всегда принадлежало его сердце. И пускай у них вряд ли есть будущее, его чувств это не меняет. На компанию смотрят настороженно. Чужаки — редкость здесь, и непросто найти это селение. Если кому удаётся, то это, как правило, не случайные путники. Но когда местные узнают, что двое из них — шезму, знакомые с самим Сетом, недоверие быстро сменяется благосклонностью. Эва интересуется, видел ли кто девушку по имени Агния, и их ведут к ней. Они встречают подругу на пороге небольшого дома. Похоже, кто-то оповестил Агнию, что у неё гости. Она радостно обнимает Эву, явно не ожидая её появления. Затем объятья достаются Амену, что смотрится забавно с учётом разницы в их росте и комплекции. Рэймсса встречают тоже тепло, хоть и более сдержанно. — Как ты оказалась тут? — спрашивает Амен. — Решила взяться за один заказ, — отвечает Агния. — Но ты наверняка и сам понял. — И как всё прошло? Не похоже, что ты пленница. — Я здесь гостья, как и вы. А прошло всё так хорошо, как я даже не мечтала. Вот только заказ не стала выполнять. Ответ на вопрос «почему» выходит к ним из дома. Красивая темноволосая девушка ростом на голову выше Агнии подходит к ней, нежно обнимает со спины и улыбается: — Так вот они какие, твои друзья. — Это Равия. — Наёмница довольно щурится, словно сытая кошка. — Я пришла сюда за кровью. А встретила любовь.***
Агния предлагает задержаться им в селении черномагов, тем более местные поддерживают её, и никто не возражает. Не для того они проделали такой долгий и сложный путь, чтобы тут же отправляться обратно. С Агнией всё более чем в порядке, поэтому можно наконец вздохнуть с облегчением и вдоволь повеселиться на празднике. Рэйммса быстро уводит в пляс одна из девиц-черномагов. Амен же отдаёт должное вкусным блюдам. Но когда он видит, как Эва мило разговаривает с одним из мужчин, кусок больше не лезет в горло. Кто-то приглашает его потанцевать, но у него нет желания. Поэтому Амен уходит в дом, который им с Рэймссом временно выделили. Эву же поселили неподалёку, отдельно. Он хочет увести её за собой, хочет сказать, что до сих пор любит. Но боится. Боится не того, что его сердце снова будет разбито, а надежды рассеются пылью. Не того, что его чувства теперь могут оказаться невзаимными. Амен опасается, что их отношения — вовсе не то, что сейчас нужно Эве, и что своими признаниями он лишь всё усложнит, а потом невольно причинит ей боль. Амен помнит, как Эва молчала… почти обо всём. Помнит, как она проникала в его сны и память, блуждала по самым болезненным и тёмным закоулкам, а потом делала вид, что всего этого не было. Он давно простил её, а вот себя не простит, если по его вине Эва снова будет страдать… Но сидеть здесь, когда она совсем рядом, не может. К Сету всё! Амен уже готов встать и найти её, поведать, что лежит на его сердце. Но тут открывается дверь, и входит она.***
Эвтида обещала Амену, что больше не будет лгать ему. Но понимала: не менее важно быть честной перед самой собой. Она любит Амена до сих пор, и их болезненный разрыв в прошлом это не изменил, не стёр её чувства, с корнем вросшие в самое сердце. Проще убить себя, чем уничтожить любовь к Амену. И Эва уверена: он испытывает то же самое по отношению к ней. Она видит мельком, как он уходит в дом, в котором остановился с Рэймссом. Почти не слушает, что ей рассказывает новый знакомый. Все её помыслы направлены к совсем другому мужчине. Эва вспоминает, как принято праздновать День Влюблённых. Все эти танцы, вкусные блюда и море хека, разноцветные ленты — лишь мишура. По-настоящему славить любовь можно лишь рядом с тем, кому отдано твоё сердце. И эта ночь предназначена вовсе не для горестных мыслей и тоски. Эва решительно идёт к нужному дому, открывает дверь и встречается со взволнованным взглядом Амена, направленным на неё. — Я сказала, что не буду лгать, — отрывисто произносит она. — Самой большой ложью было все эти недели делать вид, что мои чувства к тебе исчезли. Но это не так. Я до сих пор тебя люблю. И хочу, чтобы мы были вместе, как раньше. — Я не хочу, чтобы было как раньше, — качает головой Амен, и её сердце в мгновение разбивается. Глупая, о чём думала, на что рассчитывала, когда шла к нему? Полагала, он до сих пор любит тебя, после всего, что ты сотворила? Какой вздор! Ей хочется убежать, из этого дома, из этого селения, оказаться далеко отсюда, там, где было спокойно, и призраки прошлого не тревожили её. Но ноги словно окаменели, она не может и шагу ступить, лишь сердце оглушительно бьётся. Амен продолжает меж тем: — Я не хочу, чтобы между нами были ложь и секреты. Не хочу, чтобы тебе пришлось бежать от моей опеки и стыдиться того, кто ты есть, — самый могущественный черномаг, которого я когда-либо знал. И самый прекрасный. Я хочу, чтобы мы были на равных, чтобы наши сердца и помыслы всегда были открыты друг другу. Я хочу, чтобы всё было иначе, не как раньше. Чтобы мы наконец стали счастливыми вместе. Эвтида, всё ещё ощущая себя оглушенной, но уже из-за резкой смены эмоций, делает неуверенный шаг навстречу. Её смелость, с которой она шла к Амену, будто испарилась. Но он сам сокращает дистанцию между ними, стремительно подходит к Эве, увлекает её в объятия и жадно целует. Он такой жажды не испытывал в пустыне, когда наконец увидел оазис. Сейчас же вкусом её губ не может напитаться. Эва прижимается к нему так плотно, словно желает слиться воедино. Когда они ненадолго разрывают поцелуй, она выдыхает: — Люби меня этой ночью, Амен. — Если позволишь, я буду делать это всю жизнь, моя Неферут. Она кивает, пьяно улыбаясь, хмельная не от хека, а от его любви. Они так сильно друг друга желают, так невыносимо скучали все эти года, так томились последние недели, что не могут и дальше терпеть. Амен подхватывает Эву на руки, делает пару шагов и прижимает её спиной к стене. Словно в бреду поднимает складки её платья, спускает штаны и входит в неё, срывая с припухших от поцелуев губ сладкий стон. Они двигаются в рваном ритме, теряясь в этой близости. И наконец по-настоящему найдя друг друга.***
В селении черномагов принято поздно ложиться спать, а ещё — собираться возле большого костра, что часто горит в его центре. Здесь часто делятся историями, трогательными или наполненными мудростью. Амен и Эва могли бы поведать историю своей любви, если их попросили бы. Он обнимает её, зарывается носом в копну вьющихся волос и спрашивает: — Как отреагировал Рэймсс, когда ты предложила ему поменяться, чтобы переехать ко мне? — Сказал, будто рад, что мы с тобой наконец всё решили. Он всё путешествие ждал, когда это наконец случится, — смеётся Эва. Амен улыбается: — Похоже, твой друг оказался сообразительнее нас с тобой. Им понадобилось пять лет плюс ещё несколько недель и путешествие с риском для жизни, чтобы всё осознать. Но ни Амен, ни Эва об этом точно не пожалеют.
