а может завтра?

Чувства Рео были невозвратны. Эмоции льются из него, словно вода из крана. Как так могло произойти? Влюбился в собственного друга. Какая глупость.  Невзаимная любовь — это коктейль из боли, надежды и разочарования. Это как стоять под теплым дождем: с одной стороны, приятно чувствовать капли на коже, но в то же время тебя пробирает холод до костей. Ты ловишь каждую мелочь — взгляд, случайное слово, жест — и ищешь в них скрытый смысл, пытаясь убедить себя, что у тебя есть шанс. Но потом реальность бьет по лицу, и ты осознаешь, что твои чувства живут только в тебе, что человек, которого ты так любишь, даже не подозревает о том, как он влияет на твою жизнь. Это боль, которая не острая, а ноющая, затяжная, временами притупляющаяся, но никогда не исчезающая полностью. Ты надеешься, что пройдет, но оно все еще здесь — в песнях, улицах, местах, где вы бывали вместе, и особенно в твоих мыслях перед сном. И все же, несмотря на эту боль, ты не можешь просто взять и разлюбить. Потому что любовь, даже невзаимная, делает тебя живым. — Я люблю тебя. — полу шепотом произнёс Рео.  — Что? Ты что то говорил? — спросил Наги не отрывая взгляд от очередной игры.  — Нет, тебе показалось. — промолвил Рео дрожащим голосом. Черт, опять слезы пошли.  Но реальность каждый раз рушит эти надежды безжалостной волной. Рео смахнул слезу, быстро потерев лицо ладонью, и глубоко вдохнул. Нельзя, чтобы Наги что-то заметил. Он уже привык к этой игре — улыбаться, делать вид, что все в порядке, пока внутри что-то медленно разрушается. — Эй, Рео, ты чего замолчал? — Наги наконец отвел взгляд от экрана, лениво поворачиваясь к нему. — Просто задумался, — Рео натянуто улыбнулся, но голос предательски дрожал. — Хм. Ладно. Слушай, завтра тренировка с утра, не забудь. — И снова уставился в экран, будто ничего не произошло. Рео кивнул, хотя знал, что Наги этого уже не увидит. Вот так всегда. Бесконечный цикл надежды и разбитых иллюзий. Он хочет быть рядом, но чем дольше это продолжается, тем сильнее давит груз собственных чувств. Иногда ему кажется, что он просто исчезнет в этом безответном чувстве, как капля воды, растворяющаяся в океане. Но он не может уйти. Не может просто взять и вычеркнуть Наги из своей жизни. потому что без него всё теряет смысл. Рео давно смирился с тем, что его любовь — это улица с односторонним движением. Он идёт по ней, надеясь на чудо, но оно не происходит. Наги продолжает жить своей обычной жизнью, а Рео тонет в своих чувствах, словно в трясине. Иногда он задаётся вопросом: а что, если бы он рассказал? Если бы прямо сейчас набрался смелости и повторил слова, которые только что так легко сорвались с губ? Но он тут же отгоняет эту мысль. “Зачем? Чтобы потерять его? Чтобы разрушить дружбу, которая хотя бы даёт мне шанс быть рядом?” Он предпочитает эту медленную пытку. Предпочитает улыбаться, смеяться вместе с Наги, быть для него важным — пусть и не так, как ему хотелось бы. Рео встал с дивана и потянулся, пытаясь избавиться от глухой боли в груди. — Я пойду спать, — бросил он, направляясь к двери. — Ага. Спокойной. — Голос Наги был всё таким же ленивым, отстранённым. Рео сжал кулаки. “Спокойной? Как я могу спокойно спать, если каждую ночь думаю о тебе?” Но, конечно, он не сказал этого вслух. Просто шагнул за дверь и тихо её прикрыл. В темноте своей комнаты он позволил слезам течь, не сдерживаясь. Это был его личный ритуал — каждую ночь отпускать боль, чтобы наутро снова надеть улыбку и быть тем самым Рео, которого Наги знал. Тем, кто всегда рядом. Тем, кто никогда не признается. Тёплый свет экрана телефона выхватывал из темноты очертания его лица. Рео смотрел в потолок, но в голове у него снова и снова прокручивался этот момент. “Я люблю тебя.” Он действительно сказал это. Пусть тихо, почти неслышно, но сказал. И если бы Наги просто обратил на него больше внимания, если бы оторвался от игры хоть на секунду, то, возможно, всё было бы иначе. Но нет. Всё осталось по-прежнему. Рео открыл чат и посмотрел на их последнюю переписку. Всё так обыденно: “Где ты?”, “Тренировка в 7”, “Закажи мне рамен”. Ничего, что могло бы намекнуть на его чувства. Он смахнул уведомления и выдохнул. Сердце глупо надеялось, что однажды Наги поймёт всё сам. Что заметит. Что посмотрит на него по-другому. Но разум говорил обратное: “Никогда.” Рео прикрыл глаза и провёл рукой по лицу, пытаясь остановить дрожь в пальцах. Всё, хватит. Завтра новый день. Завтра он снова будет другом, снова будет рядом, снова будет скрывать. А любовь?.. Пусть живёт внутри, в его тишине, в ночах, в слезах, которые никто не увидит. Но даже если он прячет её глубоко внутри, любовь всё равно даёт о себе знать. В каждом взгляде, которым он задерживается на Наги чуть дольше, чем должен. В каждом мимолётном касании, от которого по коже пробегает электрический разряд. В каждом моменте, когда Наги смеётся, а Рео думает: “Чёрт, я бы хотел, чтобы ты принадлежал мне.” Но он не принадлежит. Рео отворачивается на бок, сжимая одеяло, как будто это может хоть как-то заглушить боль. Он пытается заставить себя заснуть, но мысли не дают покоя. Что, если бы всё было по-другому? Если бы Наги посмотрел на него не просто как на друга? Если бы хоть раз задумался, почему Рео так чертовски предан ему? Но этого не случится. Рео закрыл глаза и стиснул зубы. “Просто смирись. Просто живи дальше.” И всё же он знает: как бы он ни убеждал себя, на следующий день он снова окажется рядом, снова будет улыбаться, снова надеяться — даже если эта надежда медленно его убивает. Утро пришло слишком быстро. Рео открыл глаза, но не почувствовал облегчения. Грудь всё так же сдавливало, словно за ночь ничего не изменилось. Может, потому что действительно ничего не изменилось. Он лежал, уставившись в потолок, пытаясь найти в себе силы встать. Снова играть роль лучшего друга. Снова прятать свои чувства за привычной улыбкой. Телефон завибрировал на прикроватной тумбочке. Сообщение. Наги: «Ты чё, спишь ещё? Поторопись, опоздаем.» Рео выдохнул и на автомате ответил: «Да, уже встаю.» Быстрый душ, форма, кроссовки. Он смотрел на себя в зеркало, поправляя волосы, и пытался увидеть в отражении уверенного, спокойного Рео. Того, кого привык видеть Наги. Того, кто всегда рядом, но никогда не пересекает черту. Когда он вышел на улицу, Наги уже ждал у ворот, зевая и лениво перелистывая ленту на телефоне. — Ты как-то долго, — пробормотал он, не отрывая взгляда от экрана. — Ну, бывает, — ответил Рео, пряча руки в карманы. Они пошли к стадиону молча. Вроде бы обычное утро, обычный день, но внутри Рео бушевала буря. Он смотрел на Наги — такого естественного, такого далёкого — и думал: «Сколько ещё я смогу это терпеть?» Но ответ был очевиден. Сколько угодно. Потому что даже если это разрушает его изнутри, он не может уйти. Не может бросить Наги. Не может перестать любить.