Как сказать «люблю»

Лань Чжань никогда не делал валентинок. Даже в младшей школе, когда учительница просила учеников подписать открытки для друзей, он просто аккуратно выводил имена одноклассников и больше ни о чём не думал. Это было не то, чем он когда-либо интересовался — не его стиль. Он считал это глупостью и пустой тратой времени. Но почему-то этой зимой, когда школьные коридоры заполонили коробки с конфетами, плюшевые игрушки и розовые конверты с сердечками, он снова и снова возвращался к одной мысли: а что если... Что если бы Вэй Ин получил валентинку от него? Что если бы он узнал, что уже несколько лет Лань Чжань смотрит только на него? Как именно он смотрит. Что если бы... Лань Чжань сидел за столом в своей комнате, аккуратно подравнивая края плотной голубой бумаги. Он подбирал слова — такие, которые не казались бы слишком громкими, но и не были бы пустыми. Чистота линий, ровные углы, идеальная каллиграфия — он потратил три вечера, добиваясь совершенства. В углу конверта он вывел крошечный узор в форме облака — символ их семьи. Внутри — несколько слов, которые он переписывал раз за разом, пока не вывел их так, как хотел: «Вэй Ин, ты слишком шумный. Но без тебя слишком тихо. Не могу без этого.» Он перечитал их десятки раз и наконец решил — да, именно так. Теперь оставалось только передать. Он гнал от себя надежду, что Вэй Ин поймёт. Что, возможно, даже ответит взаимностью. Хотя в глубине души Лань Чжань уже прокручивал все самые худшие сценарии: Вэй Ин может прогулять уроки, шатаясь по скейт-паркам со своей потёртой доской. Может снова застрять в кабинете директора из-за драки. А может и вовсе заболеть, пропасть на месяц, попасть в больницу... и тогда Лань Чжань так и останется ждать. До следующего удобного момента. Или до следующего Дня святого Валентина.

***

Тем же вечером семья ужинала вместе. Лань Цижэнь ушёл в кабинет раньше, оправдавшись тем, что у него неотложные дела. В квартире стало тише, только кролики в клетке поскрипывали лапками по подстилке. Лань Чжань сидел за столом, бездумно перекладывая палочками овощи, хотя аппетита не было. Лань Хуань взглянул на него, сделал глоток чая и мягко поинтересовался: — А-Чжань, что-то случилось? Тот напрягся, но не ответил сразу. Он долго молчал, прежде чем, наконец, поднял глаза. — ...Брат, — тихо начал он. — Как сказать человеку, что он тебе нравится? Как сказать... — ему с трудом далось это слово. — Люблю? Лань Хуань на мгновение удивился, но быстро скрыл это. — Это зависит от человека, — сказал он спокойно, отставляя чашку. — И от тебя. Лань Чжань помедлил, потом выпрямился и серьёзно посмотрел на старшего брата. — Я... написал. Лань Хуань приподнял брови. — Написал? — Валентинку. Теперь взгляд Лань Хуаня стал ещё мягче. — Это хороший способ. Ты ведь всегда лучше выражал мысли письменно, верно? Лань Чжань кивнул, не глядя на него. — Но... — он на секунду сжал пальцы в кулак, потом разжал. — Если ему не понравится? Или он... посмеётся? Лань Хуань хмыкнул. — А-Ин? Посмеётся? Лань Чжань ничего не сказал, но его взгляд говорил за него. Хуань задумчиво коснулся края чашки. — Возможно, — признал он. — Но не потому, что хочет сделать тебе больно. Скорее, потому что будет счастлив. Он посмотрел на брата внимательно, словно пытаясь понять, что у того в голове, а затем добавил: — Хотя... мне кажется, ты волнуешься не о том, поймёт ли он. А о том, что ты будешь делать, если он поймёт. Лань Чжань опустил взгляд. — ...Я не знаю. — честно признался он. — Тогда, возможно, стоит просто попробовать? Лань Хуань встал из-за стола, понимая, что разговор зашёл в тупик. Всё же давить на человека в делах сердечных — плохая идея.

***

За окном было шумно — школьный двор бурлил жизнью. Особенно громким, как всегда, был Вэй Ин. — А-Яо, тебе тоже кто-то подарил? Эй, Хуайсан, скажи спасибо девушке, не будь букой! Ты чего такой красный? Лань Чжань смотрел, как Вэй Ин смеётся, запрокидывает голову, падает в снег, не заботясь о том, что форма промокнет. Он был как солнечный луч посреди зимнего дня. Яркий. Тёплый. Слишком близкий. И в то же время совершенно недосягаемый. — Ты уже решил, как дашь ему валентинку? — мягкий голос Лань Хуаня вернул его в реальность. Лань Чжань сжал губы. — ...Да. — Просто молча протянешь, как смертный приговор? Он нахмурился. — Я бы предложил что-то менее пугающее, — усмехнулся Лань Хуань. — Например, поговорить с ним? Поговорить. Это было даже сложнее, чем попытаться прокатиться на скейте Вэй Ина. Иногда Лань Чжань хотел бы быть как Вэй Ин — легко бросаться словами, смеяться, говорить, что чувствует. Но вместо этого он либо молчал, либо говорил что-то резкое. «Вэй Ин, не шуми.» «Перестань хулиганить.» «Бесстыдство.» А в ответ — его весёлый, и немного разочарованный взгляд. На самом деле Лань Чжань только и делал, что смотрел на него. Сегодня он исправит это. Ну, по крайней мере постарается.