Как сказать «люблю»

Вэй Ин сидел в классе, склонившись над тетрадью, и что-то увлечённо рисовал, высунув кончик языка, иногда смеясь с шуток друзей, сидящих сзади. Лань Чжань подошёл в своей обычной манере — тихо, бесшумно, словно возник из ниоткуда. В руке у него была бутылка зелёного чая. Вэй Ин, заметив его присутствие, вздрогнул и тут же прикрыл рисунки руками, будто был застигнут за совершением чего то нелегальнго. — О, Лань Чжань! — он широко улыбнулся, словно ничуть не смутился. — Ты что, тоже собираешь валентинки? Или раздаёшь? У тебя их точно штук десять от девочек. — Нет, — коротко ответил Лань Чжань, продолжая молча протягивать бутылку. Вэй Ин нахмурился, заметив, что чай, вообще-то, предназначен ему. Он медленно ткнул пальцем в бутылку, будто не веря. — Это... мне? Лань Чжань кивнул. — От тебя? Ещё один кивок. — Ого, Лань Чжань, да ты обо мне заботишься! Ты не заболел? — Вэй Ин лучезарно улыбнулся. Лань Чжань очень любил эту улыбку. Она всегда согревала его, даже если он пытался сделать вид, что это не так. И в этот момент ему казалось, что его сердце вот-вот выпрыгнет из груди, и весь мир услышит протяжное: «Я чертовски люблю этого парня!» Но вместо всего, что творилось у него в голове, Лань Чжань лишь спокойно произнёс: — Нет. — Ты уверен? — Вэй Ин заговорщически прищурился, весело подмигивая. — Это точно не тайный способ сказать, что ты влюблён в меня? Лань Чжань тут же нахмурился и отвернулся, чувствуя, как к ушам приливает жар. «Конечно же, это так, глупый!» — крутилось у него в голове, но сказать это вслух он не мог. Пальцы Лань Чжаня нервно коснулись конверта в кармане. Вот сейчас. Сейчас он скажет и отдаст. Но прежде чем он успел решиться, Вэй Ин уже с лёгкостью отмахнулся от собственных слов, снова весело смеясь и хватая чай: — Шучу, шучу! Спасибо, Лань Чжань, очень вовремя. Выручил! Лань Чжань молча кивнул и отошёл, садясь на своё место. Сердце колотилось в груди так сильно, что ему казалось — вот-вот его услышат даже через несколько рядов парт. Как же он был рад своим длинным волосам. Благодаря им никто не мог разглядеть его пылающие уши.