Тёмные углы библиотеки

Она любила тишину библиотеки Хогвартса. Здесь можно было спрятаться от суеты замка, растворившись среди бесконечных рядов древних книг. Её пальцы пробегали по потрёпанным корешкам, пока она искала нужный том, целиком погружённая в процесс. Но что-то было не так. Ощущение. Лёгкое, но неоспоримое. Как будто кто-то наблюдал. Она замерла, прищурившись, прислушиваясь к едва уловимым звукам между высокими стеллажами. Однако библиотека оставалась такой же тихой, как всегда. Только слабое потрескивание свечей да редкий скрип древесины. Покачав головой, она усмехнулась над собственной мнительностью и снова потянулась за книгой на верхней полке. Встала на носочки, почти дотянулась, но… — Вам помочь? — низкий голос прозвучал так близко, что её сердце пропустило удар. Она резко обернулась и едва не налетела на него. Северус Снейп. Он стоял слишком близко, и тень от его фигуры поглотила её, создавая ощущение замкнутого пространства. Высокий, мрачный, с пронизывающим взглядом чёрных глаз, он смотрел на неё с тем самым выражением, от которого внутри всё сжималось. — Мерлин, Северус, — едва выдохнула она, пытаясь успокоить сердце. — Ты не мог сделать это менее пугающе? — Где в этом был бы смысл? — его губы дрогнули в намёке на усмешку. Она покачала головой и отвернулась, снова вытягивая руку за книгой. — Я справлюсь сама, спасибо. — Уверена? — его голос стал ниже, почти бархатным. Она почувствовала, как его пальцы скользнули по корешку книги, рядом с её рукой. Близко. Слишком близко. — Северус… — её голос был тише, чем хотелось бы. — Ты всегда приходишь сюда одна, — медленно произнёс он, не убирая руки. — Думаешь, это безопасно? Она нахмурилась, обернувшись к нему. — Здесь библиотека, а не Запретный лес. Что со мной может случиться? Он медленно наклонил голову, позволяя своим тёмным волосам упасть вперёд, почти касаясь её щеки. — Например, я, — его голос был низким, почти ленивым. Прежде чем она успела осознать, он сделал едва заметное движение — почти невесомое касание пальцев по её запястью, прежде чем его рука скользнула ниже, к талии. Она ахнула, спиной прижимаясь к книжному стеллажу, сердце бешено колотилось в груди. Северус не отступал. — Что… ты делаешь? — её голос был хриплым, едва слышным. — Проверяю… — он медленно наклонился ближе, его губы оказались почти у её уха. — Насколько ты терпелива. Его дыхание обжигало её кожу. Её пальцы сжались на корешке книги, но не от страха. От чего-то совершенно иного. Она знала, что ей следовало бы оттолкнуть его. Сказать что-то резкое. Но она не сделала ничего. Потому что, чёрт возьми, он знал, что делает. Она чувствовала, как её дыхание сбивается, как сердце глухо стучит в груди, пока его пальцы лениво скользят по её талии, словно изучая, испытывая, но не торопясь. — Ты ведь можешь просто уйти, — его голос был едва слышен, но каждая буква отзывалась у неё внутри, заставляя тело реагировать вопреки здравому смыслу. Она прижалась спиной к холодной древесине стеллажа, будто надеясь, что это поможет сохранить хоть каплю самообладания. — Ты мешаешь мне, — её голос звучал хрипло. Северус усмехнулся, его дыхание обжигало кожу возле уха. — Взаимно. Её пальцы сжались в кулаки. Она должна была остановить это. Оттолкнуть его, уйти, сказать что-то резкое. Но вместо этого стояла, прильнув спиной к полке, глядя на него снизу вверх, молча. Его рука скользнула выше, накрывая её запястье. Медленно, с той же мучительной неторопливостью он провёл пальцами вверх, до локтя, оставляя после себя горячий след. — Скажи мне, что тебе это не нравится, — его голос был низким, тёмным, с оттенком вызова. Она открыла рот, чтобы сказать это. Действительно сказать. Но он не дал ей шанса. Его рука снова скользнула вниз, чуть сильнее сжав талию, прижимая её к себе. Его бёдра на мгновение коснулись её, и она ощутила его напряжённость, его сдерживаемое желание. Чёрт. — Северус… — прошептала она, не в силах отвести взгляд. — Хм? — он изучал её, наслаждаясь её реакцией, словно растягивал это мгновение, намеренно испытывая её терпение. Она не знала, что сказать. Голова была пустой, в груди нарастало раздражение — на него, на себя, на весь этот чёртов разговор. — Ты… просто… — она резко вздохнула, сжав губы. — Ты невозможен. Он чуть склонил голову, как будто раздумывая над её словами. — Возможно, — согласился он лениво. И прежде чем она успела сказать что-то ещё, его пальцы мягко коснулись её шеи, проводя вдоль линии ключицы. Её тело выдало её, выдав её напряжённый вдох. Его губы изогнулись в едва заметной усмешке. — Как я и думал, — прошептал он, касаясь её кожи кончиками пальцев.— Ты мне врёшь. Она готова была возразить, но вдруг заметила… что-то странное. Его взгляд был слишком расслабленным, движения — чуть более плавными, чем обычно, а в уголках губ играла едва заметная усмешка, которая выглядела почти… развлекательной. Она сузила глаза. — Ты выпил? Северус приподнял бровь, словно был удивлён этим вопросом. — Возможность того, что я просто в хорошем настроении, даже не рассматривается? Она скептически скрестила руки на груди. — Северус. Он вздохнул и с ленивой грацией прислонился к ближайшему книжному стеллажу, словно наслаждаясь этим разговором гораздо больше, чем должен был. — Всего лишь бокал огневиски… или два, — признался он, качнув головой. — После долгого дня в компании тупоголовых студентов это необходимая мера. Она закатила глаза. — Ты же понимаешь, что преподаватель, который пьёт перед тем, как пойти в библиотеку подстерегать свою жену, звучит… ну, мягко говоря, тревожно? Он усмехнулся, чуть наклоняясь вперёд. — Не подстерегал. Просто случайно оказался там, где мне захотелось быть. — Ага, случайно, — фыркнула она. — А ты уверена, что не искала именно меня? — его голос был наполнен самодовольством, от которого ей захотелось развернуться и уйти. — Я искала книги, — парировала она, демонстративно размахивая теми томами, что всё ещё держала в руках. Он кивнул, как будто принял этот ответ. — Хороший предлог. Она возмущённо выдохнула. — Северус, ты невыносим! — Я знаю, — кивнул он и спокойно потянулся за её книгами. — Эй! — Она одёрнула их, но он уже ухватился за один из томов. Он мельком взглянул на название, затем удивлённо посмотрел на неё: — «Темные магические артефакты: история и влияние»? Ты в каком-то тайном заговоре? — Нет, я просто интересуюсь историей! — возмущённо сказала она, вырывая книгу из его рук. Северус ухмыльнулся, поправляя мантию. — Конечно. Это единственная причина, по которой ты проводишь ночи в библиотеке. — И то, что ты там оказался, конечно же, чистая случайность? Он чуть качнулся вперёд, его волосы легли тенью на лицо, а в глазах вспыхнул лукавый огонёк. — Абсолютно, — с совершенно невозмутимым видом подтвердил он. Она прищурилась, пристально его изучая. — Ты действительно пьян. — Скорее… расслаблен, — поправил он. Она глубоко вдохнула, явно борясь с желанием чем-то в него запустить. — Ну и что мне с тобой делать? Северус задумался, чуть склонив голову вбок, а затем лениво улыбнулся. — Ну… можешь начать с того, чтобы проводить меня в мой кабинет, чтобы я не сбил с пути какой-нибудь неудачливый ученик. Она закатила глаза, но внутри уже чувствовала, как злость отступает, а раздражение смешивается с чем-то похожим на развлечение. — Хорошо. Но если ты упадёшь в коридоре, я оставлю тебя там. — О, я даже не сомневался, — усмехнулся он. Она вздохнула, покачав головой, но всё же сделала шаг вперёд, намереваясь вывести его из библиотеки, пока он не натворил глупостей. — Пошли, — бросила она через плечо, направляясь к выходу. Но, конечно, он не двинулся с места. — Северус, — предостерегающе протянула она, оборачиваясь. Он стоял, прислонившись к стеллажу, и смотрел на неё с таким выражением лица, что у неё мгновенно появилось нехорошее предчувствие. — Подожди, — сказал он лениво, и прежде чем она успела что-то возразить, его пальцы легко сомкнулись на её запястье, притягивая обратно. Она споткнулась, не ожидая этого, и едва не врезалась в него. — Северус! — Я не закончил, — его голос стал тише, глубже, напоминая ей, каким он был вчера ночью среди этих же стеллажей. Она замерла, наблюдая, как его губы медленно изогнулись в почти невидимой ухмылке. — Ты пьяный, — напомнила она, пытаясь вырвать руку. Он наклонился ближе, не ослабляя хватку. — Возможно, — признал он. — Но это не отменяет факта, что у нас есть незавершённое дело. Её дыхание сбилось. — Ты хочешь сейчас…? Здесь?! Он усмехнулся, проводя пальцами по её запястью. — Это когда-либо меня останавливало? Она открыла рот, собираясь возразить, но в этот момент где-то недалеко снова раздался звук — кто-то зашёл в библиотеку. Она замерла, её глаза расширились. — Северус… Но он и не думал отпускать её. — Тише, — прошептал он, уголки его губ дёрнулись, когда он скользнул взглядом по её лицу, наблюдая, как в ней борется паника с чем-то совершенно иным. — Ты свихнулся, — выдохнула она. — Возможно, — повторил он с лёгкой ухмылкой. Его пальцы пробежались по внутренней стороне её запястья, и от этого простого движения у неё мурашки побежали по коже. — Ты можешь уйти, — предложил он с тем же ленивым самодовольством, но его взгляд говорил, что он прекрасно знает ответ. Она не ушла. И это было ошибкой. Или, возможно, самым правильным решением, которое она когда-либо принимала. Северус заметил её колебание и не упустил шанса. Он сделал всего один шаг вперёд, стирая остатки расстояния между ними, и его руки легли на её талию, пальцы чуть сжались, будто проверяя, насколько далеко он может зайти. — Ты задержалась, — его голос был низким, ленивым, но в нём звучало что-то гораздо более тёмное. Она прикусила губу, понимая, что теперь уже не сможет просто развернуться и уйти. — Это ты меня держишь, — заметила она, но не попыталась вырваться. — Ты могла бы уйти, если бы действительно этого хотела, — его пальцы скользнули чуть выше, под её рёбра. — Но ты здесь. Её дыхание сбилось, и Северус это заметил. Он наклонился ближе, так что его волосы задели её щёку, его голос стал едва слышным шёпотом. — Значит, ты хочешь, чтобы я закончил начатое. Это не было вопросом. Она должна была возразить, сказать что-то острое, попытаться вернуть контроль, но его руки уже двигались медленными, почти ленивыми движениями, изучая её. Одно его прикосновение заставляло её кожу покрываться мурашками, заставляло её тело предательски отзываться на него. Он чувствовал это. Он наслаждался этим. — Северус… — её голос дрогнул, но он уже скользнул губами по её шее, оставляя тёплые следы своих поцелуев, двигаясь вниз, ближе к ложбинке между её грудями. Его руки спустились к её бёдрам, обхватывая их с такой медлительной уверенностью, что она почувствовала, как её колени ослабевают. — Расслабься, — прошептал он. Она бы рассмеялась, если бы могла, но всё, что вышло, был рваный вдох. И прежде чем она успела осознать, как далеко он собирается зайти, он уже развернул её и прижал к полке позади, его тело прижалось к её спине, руки скользнули вниз, окутывая её жаром, заставляя её задыхаться от каждого нового движения. Она не знала, кто первым сделал шаг. Может, он. Может, она. Может, это было неизбежно — напряжение между ними сгустилось до предела, и когда он оказался так близко, что их дыхание смешалось, её тело само потянулось к нему. А затем он поцеловал её. Сначала нежно, неторопливо, как будто изучая, пробуя. Но это длилось лишь мгновение. Уже в следующую секунду он углубил поцелуй, завладев её ртом с той же методичностью, с какой он разгадывал сложнейшие зелья. Его язык прошёлся по её губам, требовательно, дразня, и она приоткрыла рот, впуская его. Глухой стон сорвался с её губ, но он тут же заглушил его, прижимая её плотнее, так что её спина ощутила холод книги, а передней стороной она ощущала только его — горячего, твёрдого, доминирующего. Она была слишком увлечена этим поцелуем, слишком поглощена тем, как он целовал её — медленно, но с жаром, требовательно, но с наслаждением, — чтобы заметить, что его руки уже не только обнимали её. Пальцы, уверенные, знающие, скользнули по её талии, а затем ниже, под подол её юбки. Она вздрогнула, когда тёплая ладонь легла на её бедро, прокладывая путь вверх, к её белью. Он знал, что делает. Его движения были неспешными, но намеренными. Он проводил пальцами по её внутренней стороне бедра, слегка надавливая, растягивая этот момент, заставляя её тело предательски реагировать на каждое прикосновение. Она бы возразила, сказала бы что-то колкое, если бы могла. Но как только его пальцы скользнули под её трусики, едва коснувшись самого чувствительного места, из её губ вырвался резкий вдох, и она вцепилась в его мантию, как будто это могло дать ей хоть какой-то контроль над ситуацией. Северус улыбнулся против её губ, не отрываясь от поцелуя. — Тебе нравится это, — прошептал он, медленно пробегаясь пальцами по её влажной плоти. Она не ответила, но её тело сказало за неё всё. Тогда библиотека растворилась. Осталась только она. Остался только он. Тишина старой библиотеки окутывала их, нарушаемая лишь редкими потрескиваниями свечей и шелестом страниц, переворачиваемых где-то вдалеке. Запах древних книг смешивался с терпким ароматом зелий, которым всегда пах Северус. Он прижимал её к холодным книжным полкам, а его тело — горячее, твёрдое — прижималось к её спине. Её дыхание сбивалось, глаза закатывались от острого удовольствия, разливающегося по телу. Она едва держалась на ногах, её спина прижималась к его груди, а пальцы бессознательно сжимали ткань его мантии. Она не понимала, что сильнее сводило её с ума — его руки, двигающиеся с мучительной точностью, или осознание того, что они находились в чёртовой библиотеке, где любой посторонний мог их застать. Но Северус, кажется, наслаждался этим риском. — Расслабься, — его голос был низким, горячим, оседавшим на её коже, как шелк. Расслабиться? Это звучало почти смешно, учитывая обстоятельства. Его пальцы продолжали свой пытливый, ленивый ритм, проникая глубже, затем выходя, растягивая ожидание, будто он проверял, насколько долго она сможет продержаться. Она знала, что это игра. Знала, что он испытывает её, проверяет границы её терпения, её контроля, её способности сопротивляться. — Северус, — выдохнула она, не осознавая, что произносит его имя. Он мягко усмехнулся, словно именно этого и ждал. — Да? Она зажмурилась, ощущая, как жар внизу живота нарастает, как её тело предательски откликается на каждое его движение. Его другая рука нашла её запястье, мягко удерживая его, будто чтобы убедиться, что она не попытается спрятаться от своих же ощущений. — Ты хочешь что-то сказать? Она не могла. Его пальцы толкнулись глубже, и её ноги ослабли настолько, что, если бы он не держал её, она бы просто сползла вниз. — Чувствительная, — выдохнул он, наслаждаясь её реакцией. Он был слишком хорош в этом. Слишком точно знал, как заставить её потерять контроль. Его губы скользнули по её шее, прижимаясь чуть крепче к коже, оставляя за собой горячие, влажные следы. — Ты дрожишь, — его пальцы слегка изменили угол движений, и она едва не вскрикнула. Боги, он действительно играл с ней. — Северус… — Да? Она не могла ответить. Не могла собраться с мыслями. Он прижался к ней ближе, его дыхание скользнуло по её уху. — Хочешь, чтобы я остановился? Она задохнулась. — Нет. Он выдохнул, его губы на мгновение коснулись её виска. — Хорошая девочка. Его движения стали чуть быстрее, чуть глубже. Достаточно, чтобы довести её до грани, но не перешагнуть её. Она знала, что он делает. И он знал, что она это понимает. Именно поэтому он не торопился. Именно поэтому он тянул этот момент, растягивая каждую секунду, заставляя её тонуть в своих ощущениях. Северус прижимает большой палец к её клитору, медленно двигая другим пальцем внутрь и наружу, проникая в неё с той же точностью, с какой он готовит зелья. Она вздрагивает, её дыхание сбивается, и она едва удерживается от того, чтобы не издать ни звука, прикусив губу. Она кладёт голову ему на плечо, ощущая, как тёмная мантия пахнет зельями и чем-то терпким, присущим только ему. Но Северус не останавливается. Он добавляет ещё один палец, заставляя её изгибаться и издать звук, напоминающий стон призрака, застрявшего между мирами. Это самый нелепый и непривлекательный звук, который, как ей кажется, она когда-либо издавала. Но, судя по тому, как глаза Северуса вспыхивают интересом, он думает иначе. — Что, чёрт возьми, происходит? — едва выдавила она, её голос был почти беззвучным, но дрожащим от волнения. Северус скользнул пальцами глубже, лениво исследуя её, затем медленно вынул их, проводя ими вверх и вниз по её влажным складочкам, нарочно дразня. Когда его палец коснулся её клитора, она вздрогнула, вцепившись пальцами в край полки. — Твой муж ласкает твою прекрасную, влажную щель, вот что, — его голос был едва слышен, но наполнен мрачным удовлетворением. — Мерлин… Северус! Он прижался губами к её уху, выдыхая: — Да, девочка… произноси моё имя именно так, когда будешь кончать. Прижавшись к ней бёдрами, его напряжённая эрекция упёрлась в её бедро. Он покрывал её шею поцелуями, опускаясь ниже, оставляя следы, притягивая её к себе. Разворачивает, чтобы получить больше доступа к груди. Его язык скользнул по ложбинке между её грудей, проникая глубже, исследуя, дразня. Когда из её губ сорвался очередной стон, он прикусил её сосок прямо через тонкую ткань платья, заставляя её содрогнуться. — Тише, — прошептал он с ухмылкой, прижимая пальцы к её губам. — Иначе нас застукают. Сердце забилось быстрее, желание смешалось с адреналином. — Мне нужно попробовать на вкус каждый дюйм тебя, — его голос был низким, горячим, полным тёмной жажды. — Мне нужно прикусить каждую совершенную частичку твоей кожи. Его пальцы скользили по её телу, оставляя огненные дорожки на коже. — Я хочу трахнуть тебя, отшлёпать, заставить твой рот принять меня полностью, — продолжал он, его дыхание обжигало её ухо. — И я хочу, чтобы ты рассказала мне всё. Все грязные вещи, которые ты жаждешь, чтобы я сделал с тобой. Начиная прямо сейчас. Она прикусила губу, чувствуя, как жар накатывает волнами. — Начинай говорить, гадюка, — его голос стал более требовательным. — Чего ты хочешь? Она знала, чего он добивается, но пыталась сохранить остатки самообладания. — Расторжение брака, — выдохнула она. Северус тихо фыркнул. — Лгунья. Он снова впился в её грудь, слегка прикусывая, дразня её, пока её дыхание не стало прерывистым. — Тебя не волнует, что ты устраиваешь представление прямо в библиотеке? — прошептала она, с трудом удерживаясь от стонов. Его губы скользнули по её коже в довольной усмешке. — Пусть кто-нибудь попробует нас застать, — шепнул он, проводя языком по её шее. — Пусть знают, кому ты принадлежишь. Она открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент где-то вдалеке кто-то уронил стопку книг. Глухой грохот разнёсся по библиотеке, эхом отразившись от высоких стеллажей. Она резко замерла, но Северус даже не дёрнулся. — Тише, — его ладонь тут же накрыла её губы, не позволяя выдать себя даже дыханием. — Не вынуждай меня заклинанием заглушить твои стоны. Он смотрел ей прямо в глаза, наслаждаясь тем, как её тело напряглось в ожидании. Пауза затянулась, библиотека снова погрузилась в тишину. Кто-то пробормотал себе под нос, поднимая книги, а затем шаги постепенно удалились. Северус медленно убрал ладонь с её губ, но не отступил. — Похоже, сегодня я вынужден прервать это, — его голос был ленивым, но в глазах плясал насмешливый огонь. Она резко втянула воздух, с трудом удерживаясь от того, чтобы не врезать ему локтем. — Ты… — начала она, но он перебил её, наклоняясь ближе, так что его губы едва касались её щеки. — Но перед тем как уйти… — он мягко коснулся её подбородка, поднимая её лицо к себе. — Я закончу то, что начал. И прежде чем она успела что-то сказать, его рука уверенно скользнула вниз, снова найдя её там, где ей было невыносимо жарко. Тепло его пальцев, их требовательные движения, медленные, уверенные, всё, что он делал, — это было пыткой. Он знал, как довести её до края, знал, как её тело будет отзываться на него. Её колени задрожали, и он тут же поддержал её, его рука крепко прижала её к себе. — Вот так, — его губы коснулись её виска, голос стал хриплым. — Отдайся мне. Она не смогла бы удержаться, даже если бы захотела. С новой волной горячего удовольствия её тело содрогнулось, дыхание перешло в короткие, рваные вздохи, когда разряд прошёлся по каждой клеточке, лишая возможности стоять на ногах. Только когда её дрожь постепенно улеглась, он медленно убрал руку. Она попыталась отдышаться, а он просто наблюдал за ней, касаясь её губ кончиками пальцев, словно проверяя, готова ли она что-то сказать. — В следующий раз я закончу это не здесь, а в моей постели, — его голос был наполнен скрытым обещанием. Он отстранился, оставив её опираться на книжные полки, слабую, рассеянную, пытающуюся осознать произошедшее. Северус, никуда не торопясь, поправил мантию и кивнул ей на прощание. — Не забудь захватить свою книгу, — с лёгким намёком на усмешку произнёс он, прежде чем развернуться и исчезнуть между стеллажами, оставляя её одну среди теней библиотеки.

***

Она едва сдерживает ярость, торопясь по коридорам замка. Вчерашняя ночь всё ещё пульсирует в теле — не только в воспоминаниях, но и в том, как кожа помнит его прикосновения. Разрываясь между смятением, стыдом, негодованием и… чем-то другим, тем, что она отказывается называть, она шагает всё быстрее. Но больше всего её злило не это. Она ждала его. После той проклятой ночи в библиотеке она вернулась в их покои, злая, сбитая с толку, всё ещё дрожащая от того, что он с ней сделал. Но он так и не пришёл. Она просидела в темноте, кутаясь в одеяло, прислушиваясь к каждому звуку за дверью. Ждала, как последняя дурочка, думая, что он появится, что хотя бы скажет что-то. Но часы шли, а он не вернулся. Ещё одной ночью, полной бесконечных мыслей о нём, она была не обязана страдать. Она резко распахивает дверь его кабинета, даже не потрудившись постучать. Он сидит за столом, склонившись над свитками, его вид совершенно деловой: перо чётко выводит исправления в студенческих работах, мантия безупречно расправлена, выражение лица сосредоточенное. Как будто ничего не произошло. Как будто он не довёл её до оргазма среди книжных полок, не приказывал быть тихой, не вызывал такие чувства, которые она не могла контролировать. Как будто он вообще не знал, что она его ждала. Она захлопывает за собой дверь, скрещивая руки на груди. — Что, чёрт возьми, это было?! Он медленно поднимает голову, слегка приподнимая бровь. — Что именно? Она открывает рот, но от его ледяного, почти скучающего тона злость только разгорается сильнее. — Не притворяйся! — делает несколько шагов к его столу, буквально сверля взглядом. — Вчера. Библиотека. Ты… ты… — Что я? — он скрещивает пальцы, опираясь локтями на стол, и смотрит так, будто она сейчас излагает бессвязную чушь. — Ты прекрасно знаешь, что! — она наклоняется ближе, опираясь ладонями на край стола. — Ты… Запинается, не в силах даже произнести вслух то, что произошло между ними. Он выдерживает паузу, прежде чем слегка наклонить голову, изучая её с откровенным любопытством. — Ты ворвалась в мой кабинет, мешая мне работать, лишь для того, чтобы сказать, что я… существую? Челюсть буквально отвисает. — Ты… ты издеваешься?! — Вовсе нет, — спокойно отвечает он, опуская взгляд обратно на работу, как будто разговор не представляет для него никакого интереса. Она стискивает кулаки, едва сдерживаясь, чтобы не схватить чернильницу со стола и не швырнуть её в него. — Если ты думаешь, что можешь вот так… вот ТАК… — голос срывается, она размахивает руками, не зная, как выразить все свои эмоции, — и просто вести себя так, будто ничего не было, ты ошибаешься! — Что именно, по-твоему, было? — он снова смотрит на неё, глаза слегка прищурены, губы сложены в тонкую линию. Она в ярости зарывается пальцами в волосы. — Ты — невозможный человек, — выплёвывает. — А ты слишком эмоциональна с утра. Может, тебе стоит позавтракать? — он снова опускает взгляд на бумаги, делая пометку красным чернилом. — Завтрак?! — она взрывается, подойдя ещё ближе. — Ты… ты хоть понимаешь, как это выглядело? Он поднимает на неё взгляд, совершенно невозмутимый. — Просвети меня. Она сжимает кулаки. — Ты доводишь меня до такого состояния, а потом просто исчезаешь?! — её голос дрожит не то от злости, не то от чего-то другого. — Не приходишь ночевать, не говоришь ничего, просто ведёшь себя, как будто ничего не произошло?! Он молчит. — Где ты был?! — Не думаю, что это важно, — отвечает он ровно. — Для тебя, может, и нет! — выплёвывает она. — А для меня — да. Он слегка наклоняет голову, его глаза изучают её, словно оценивают, насколько серьёзно она говорит. — Ты ждала меня? Она замолкает. — Ждала, — повторяет он, чуть медленнее, будто пробуя слово на вкус. Она отворачивается, её щеки вспыхивают. — Я… просто хотела знать… — Хотела знать, где я? Она сжимает зубы. — Да, чёрт возьми! Он снова молчит, но в воздухе между ними что-то меняется. — Я думал, ты предпочитаешь, чтобы я держался подальше, — наконец говорит он, спокойно, ровно, но с каким-то скрытым напряжением в голосе. Она бросает на него сердитый взгляд. — Иди к чёрту. Он медленно улыбается. — Похоже, ты действительно скучала. — Не льсти себе! — Значит, тебе было всё равно, где я? Она резко сглатывает, чувствуя, как её собственные слова превращаются в ловушку. Он встаёт, обходит стол и останавливается прямо перед ней, слишком близко. — Если бы тебе было всё равно, — его голос опускается до низкого, обволакивающего шёпота, — ты бы не пришла сюда с утра пораньше. — Это… это не имеет значения, — пытается отступить, но встречает спиной его стол. Он медленно кладёт руку на стол рядом с её рукой, склоняясь ближе. — Напротив, — говорит он тихо, его дыхание касается её губ. — Это имеет значение. Она открывает рот, но ничего не выходит. Потому что он прав. Потому что он снова играет с её терпением. Потому что она знает, что он испытывает её. И, что самое худшее, он чертовски в этом хорош.