Почувствуй

— Пожалуйста! Верните мою Эли! Умоляю вас! Перед Киничем стоял человек, сжавший в дрожащих пальцах маленькую фотографию. В глазах его читалось отчаяние, а голос дрожал от волнения. Прямо сейчас Охотнику предстояло решить: возьмется ли он за это необычное дело заказчика. Пару часов назад он откликнулся на объявление о пропаже кошки, но теперь понял — за этим кроется нечто большее. — Это не по части Его Величества — тратить свое драгоценное время на какую-то там домашнюю зверушку! — прорычал голос из-за плеча Кинича. В воздухе парила фигура желто-зеленого дракона. Его вытянутая морда выражала явное раздражение, а изумрудные глаза сверкали недовольством. — Даже не вздумай соглашаться! Я не желаю иметь ничего общего с этим тупоголо… Резкий хлопок — и пасть дракона была грубо зажата рукой, не давая тому договорить. Мужчина с фотографией моргнул, явно не зная, как реагировать на подобную сцену. — Какая у вас милая зверюшка… — осторожно заметил он, неловко улыбаясь. — ЧтО оН СкАзАл??? Да я Велики… — взревел Ахав, но вновь захлебнулся в собственных словах, когда пальцы Кинича сомкнулись на его горле. Кинич тяжело вздохнул, стараясь сохранить лицо перед заказчиком. — Давайте вернемся к делу. Когда вы в последний раз видели ее? Может, вспомните, где именно? Мужчина молча протянул фотографию. На ней была запечатлена небольшая кошка с пушистой шерсткой и любопытными янтарными глазами. — Мы виделись на мосту. Она сказала, что пойдет в соседнюю деревню по делам, но так и не вернулась. Я искал ее повсюду, но… — его голос сорвался. — Прошу вас, найдите ее! — Можете показать на карте точное место? Мужчина торопливо вытащил из кармана потрепанный свиток и развернул его, дрожащим пальцем указывая на мост, окруженный лесом. Кинич сузил глаза, всматриваясь в карту. Что ж… Это дело оказалось куда интереснее, чем он ожидал.

***

«Мда…Дело тухлое». Кинич опустил перед собой ту самую карту и посмотрел на небольшой деревянный мост, пролегающий через реку. Он был старый и обветшавший, мало кто по нему ходил. — Все в этом деле странно. Неужели он мог так просто потерять свою кошку? Охотник посмотрел на фотографию еще раз, оглядываясь по сторонам и пытаясь найти хоть какие-то следы. «Более того, впервые сталкиваюсь с таким одновременно заурядным и непонятным дельцем. Когда кошки научились разговаривать?» —Эй! Я же сказал, чтобы ты отказался от этого дела! Его Величество не собирается принимать в этом никакого участия! Кинич, сидя у земли с недовольством, поднял глаза на витающего над ним Ахава. «Впрочем, о чем я спрашиваю. Порой лучше чего-то просто не знать». — Это все потому что ты не можешь с этим делом справиться, ведь так? — Кинич потянул хитрую лыбу. – Мог так сразу сказать, что не силен в этом, — он развел руками и закатил глаза в усмешке. — Эй! Эй! Что за глупости вырываются из твоего рта, человечишка! Его Величество Кухул Ахав за два щелчка разберется с любым противником! А найти какое-то животное так ему вообще не составит никакого труда! — Правда что ли? — охотник сделал озадаченное лицо. — А мне кажется, что ты водишь меня за нос. Вот куда Эли пошла после встречи? Ты это хотя бы знаешь? — Конечно знаю! — Ахав спустился ближе к земле, осматривая несколько мест у сплетения лиан деревянного моста, а затем воскликнул. — Это элементарно! По этому направлению, прямо в ту сторону. Если ты хотя бы потрудился тщательно изучить место исчезновения, то сразу же обо всем догадался. Кинич умел лавировать между заявлениями Ахава, да и за промежуток времени их совместной работы он уже стал мастером в этом. Хотя и не всегда получалось справиться с насколько вредным, настолько и могущественным существом. — Исчезновения? Малипо подошёл ближе и, действительно, меж древесины заметил небольшой клок шерсти, а также царапины. — Разумеется! Кухул Ахав знает все! И кому это теперь не по силам, глупый слуга? «Ладно, допустим, что любимица заказчика действительно пропала на этом месте. Здесь ее последние следы. Но по утверждению того мужчины он не видел ничего подозрительного, и они разошлись мирно.» Кинич достал карту и снова посмотрел в сторону, на которую указал Ахав. — По тому пути я никакой деревни не наблюдаю. Может, ты все таки ошибся? Если мы пойдем в другую сторону, то там есть несколько деревень, стоит их проверить для начала, а затем опросить жителей. — Ты что! Мне не веришь?! Ты должен подчиняться воле его Величества беспрекословно! Не смей перечить моей воле и делай, что тебе велят! — Как завелся. Ладно, как скажешь, — Кинич легко согласился с этим назойливым криком и свернул карту в ролл. — Вот только если о Его Величество страдает топографическим кретинизмом, я тебя засмею. — Да как ты смеешь о подобном заявлять! Под чужие возмущенные крики они направились по той дороге, которую и обозначил Ахав. Намеченное направление заканчивалось в нескольких километрах от точки начала пути, а дальше как такой дороги и не было. — Нам сюда, — сказал Ахав, сворачивая куда-то в кусты. — Ты точно уверен? — разочарованно вздыхая, Кинич поднял лист большого папоротника, проходя под ним. — Мне кажется, ты водишь меня за нос. Ты же помнишь про наш договор? — Никчемный из тебя охотник! Если тебе не по силам увидеть то, что вижу я, то просто молчи и подчиняйся Его Величеству! — Карточный кретинизм, — решил он напомнить тому о том, что его ждет, повертев пальцем у своего виска. Но он сам не заметил, как земля уходит из под ног. — А..? Кинич кубарем покатился вниз по склону, сваливаясь вниз, а за ним и Ахав с таким же громких возгласом.

***

       — …очнись. Кинич! Малипо открывает глаза, перед ними всë мутно. Он лежит на земле и видит перед собой уже знакомое лицо. — Очнись уже, глупый слуга. — Ахав? Почему ты снова стал таким? Над ним нависал мужчина, гораздо выше и крупнее его, словно гора, заслоняющая свет. Его массивная фигура отбрасывала густую тень, а широкая грудная клетка казалась каменной стеной, непробиваемой и грозной. А его глаза будто отсвечивали каким-то желто-зеленым светом. — Тебе нужно было послушаться меня, а не ходить разинув рот, — его рука взяла парня за подбородок, осматривая ссадины на щеке. — Мелкие царапки могут заживать долго. Хватит вредить моему телу! — Прекращай, — Кинич смутился и отдернул чужую руку, выползая из под мужчины. — Я еще не умер, чтобы это тело стало твоим. Как я вижу ты прекрасно способен поддерживать эту форму и без моей помощи. — Он недовольно встал, вытирая свою щеку и видя уже человека, а не дракона. — Я не по своей воле стал таким, — он также встал, оглядываясь вверх и вниз, — твоему глазу не заметить, но здесь наложено какое-то древнее заклинание, все вокруг источает энергию. Они попали под какой-то купол, обрывистый склон стал непреодолимой стеной. Будет сложно взобраться снова наверх по скользкой породе земли. — Потому и ты такой? — намекнул Кинич на глаза Ахава. — О чем ты? — Руки вверх! — послышалось откуда-то из кустов. Оба обернулись и заметили перед собой девушку с кошачьими ушками и хвостом настолько маленькую, что она охотнику напомнила Качину. — Чужаки! Положите оружие на землю! Немедленно! — Она направила на обоих копье. — А это еще что за зверье? Проявили уважение к моему Величеству. Ты хоть знаешь, кто перед тобой, малявка? — Тихо. Ахав, — Кинич плавно положил на землю крюк кошку и толкнул его в сторону воительницы. — Что вы здесь делаете? Как вы проникли сюда? — О, это долгая история об одном очень неуклюжем парне, который не умеет смотреть под ноги. — Ахав, — Кинич снова отдернул его. — Мы приносим извинения, что вторглись на вашу территорию. На нашей карте ничего не было обозначено на этом месте, потому мы немного заблудились и попали сюда. Мы ищем кое-кого, не могли бы вы нам помочь в этом? Может быть вы взгляните на фото… — Молчать, чужак! Вы нарушители! Вы предстанете перед старейшиной. Шагайте вперед.

***

      Их действительно привели в небольшую деревню, где все встречные жители выглядели так же, как воительница, встретившая их. Узкие улочки петляли между домами, сложенными из массивных плит оранжевого камня, который будто впитывал последние лучи заката, окрашиваясь в теплые медные оттенки.       Несколько торговых лавок прятались в тени приземистых строений, из-за прилавков доносились негромкие голоса торговцев, предлагающих свои нехитрые товары. На крышах домов, прикрытых шкурами, развешанными для просушки, лениво покачивались на ветру выцветшие ленты, а у входов дымились жаровни с пряными травами.       Большинство построек были одноэтажными, с примыкающими к ним лачугами, больше напоминающими сараи или загоны для скота. Однако в самом центре деревни возвышался единственный двухэтажный дом, массивный и украшенный резьбой по камню. Его фасад был покрыт древними символами, а у входа висели длинные полосы ткани, расшитые непонятными знаками. Очевидно, здесь жил старейшина – хранитель традиций и предводитель этого народа. — Итак, как вы сюда попали? Для чего вы сюда пришли? На большом троне из дерева сидел седовласый старик с большими вытянутыми ушами. А по обе стороны от него стояла стража. «Значит, здесь все полулюди?» Кинича поставили на колени со связанными руками за спиной рядом с Ахавом, который почему-то улыбался. — Слуга, ты уже заметил? Это зверье, не наученное манерам. А с загадкой все оказалось так просто… — Тихо, Ахав. Не зли их. Уж что Кинич точно знал, так это что сейчас они не в самом выгодном положении. А самодовольное лицо, с которым смотрел сейчас на него Ахав морально давило. «Я и без тебя разберусь, что мне делать.» — Мы ищем кое-кого, потому заблудились. У нас нет плохих намерений по отношению к вашему племени. Возможно, вы сможете нам помочь? Как только мы найдем пропажу, то сразу же уйдем. Седовласый мужчина скептически посмотрел на него. А страж рядом с ним нахмурился. — Не верьте им, старейшина! Они люди пришедшие из-за барьера. Они лгуны и обманщики! Старик поднял руку и, видя это, Кинич воскликнул. — Если вы не верите мне, то загляните в мой карман! — ему нужно было доказать свои слова, ведь сейчас ему явно не верили. — В нем вы найдете фото. Как только мы найдем ее, так сразу же уйдем! Прошу вас! — Ой дурак, — вздохнул Ахав. — Проверьте, — ответил старейшина, и ему действительно из кармана чужака достали фото, и, лишь взглянув на изображение, старик сразу закричал, — как… как ты посмел… Стража! Убить их! Кинич не успел опомниться, когда его за плечи склонили вниз, опуская насильно его голову к земле. Кто-то достал меч. Малипо зажмурился, но услышал злобный голос и чье-то хрипы. — Кто разрешал тебе трогать его? Открыв глаза Кинич увидел перед собой Ахава, который без особого труда уже разорвал веревку на своих руках и сейчас держал за шеи в воздухе двух стражников, удушая их. Он скалился и со злобным взглядом обернулся на своего слугу. Показалось, что он испепеляет все вокруг. — Если хоть волос с моего тела упадет, вы познаете гнев его Величества! — Ахав, ничего не делай! Сейчас же отпусти их! — Но они нас убьют, глупый слуга! — Это приказ! Выполняй наш уговор! Не смотря на всю ситуацию, окружающие полулюди были в некотором замешательстве, пускай и злы. Почему этот парень оказался «его», и откуда у этого человека столь огромная сила? За спиной они шептались. — Их нужно было сразу убить, почему та стражница этого не сделала? — Выглядят почти как мы, только страшные какие-то. — Разве он не сказал, что кого-то ищет? Может он сказал правду? «Черт, угораздило же!» —Стойте! — женский громкий крик. — Отец! Остановись! В гущу событий ворвалась девушка в белом платье. Она спешила и изрядно запыхавшись попыталась как-то успокоить старейшину. Очевидно, его дочь, внешнее сходство на лицо. Такие же белые уши и хвост. — Поднимайся, долго еще сидеть беспомощно будешь? — Ахав заметил внимательный взгляд Кинича и отвлек его, и слегка пнул его ногой. — Или хочешь, чтобы я тебе помог? Замечая ту же ухмылку на его лице, Кинич потянул за веревки. — Развяжи меня. Раз сам освободился. — Ой, правда что ли? По-моему ты «приказал» мне «ничего не делать». Даже и не знаю теперь. Как не нарушить наш уговор, который ты мне постоянно припоминаешь, когда тебе вздумается? «Черт… По тебе прямо таки видно, как тебе нравится это.» Кинич заметил, как Ахав смотрит на него сверху вниз, будто тем самым отождествляя свою власть над ним. — Прошу простить вас, — к ним подошла та самая девушка, держа в руках фотографию. — Наше племя не привыкло видеть других людей. — Да-да, — ковыряясь в ухе сказал Ахав и, игнорируя ее существование, снова склонился к Киничу. — Так может ты попросишь меня развязать тебя? Но Кинич оттолкнул его плечом, вставая со связанными руками и неловко улыбаясь девушке. — Это вы нас простите, мы, правда, заблудились. Мы не хотели тревожить ваше племя и нарушать границы территории. — Позвольте предложить вам совместную трапезу, сегодня у нас праздник. Я бы хотела, чтобы вы стали на нем нашими особыми гостями в знак примирения. «Не думаю, что это хороша идея… Но пока что никаких зацепок нет.» — Спасибо за приглашение, мы с радостью примем его, — охотнику было сложно удержать улыбку на лице, ведь сейчас он чувствовал, как Ахав толкает его локтем, тем самым выражая свое недовольство. — Рядом со мной Ахав, а меня зовут Кинич. — Добро пожаловать. Ахав, Кинич! — Девушка заулыбалась. — А мое имя…. *** Ночь уже опустилась на деревню, и в темноте один за другим начали загораться огни. Жители суетились, словно готовясь к важному событию, вскоре стало очевидно – грядет праздник. В воздухе витал тонкий аромат свежих цветов, которыми были украшены стены домов, крыши и даже тропинки. Где-то уже звучала музыка — ритмичная, завораживающая, наполненная мелодичным перезвоном струнных инструментов и глухими ударами барабанов. Кинич шел по улицам, не встречая особых препятствий. Любопытство вело его вперед, заставляя рассматривать яркие гирлянды, мастерски сплетенные из лент и трав, а также наблюдать за жителями. Полулюди двигались неторопливо, наслаждаясь моментом: одни шли парами, держась за руки, их лица озаряли мягкие улыбки; другие, смеясь и переговариваясь, вместе украшали свои дома. Ленты, переплетенные в сложные узлы, свисали с крыш, создавая впечатление, будто сама ночь вплела в деревню свои тайные знаки. — Buon San Valentino! К ним подошли два получеловека с ушами, напоминающими лисьи. Они повесили на них венки. Ахаву достались желтые цветы, а у Кинича на шее оказался венок из синих цветов. — Бон Сан Валентино? — непонимающе повторил Кинич в попытке сохранить вежливость, а Ахав только засмеялся. — Какой глупый Кинич. Ха-ха-ха. — Прекращай, Ахав, — Кинича возмутило поведение его напарника. Все же тот выглядел слишком расслабленно, будто они здесь на отдыхе, а не в поиске потерянной любимицы. — У нас вообще-то работа, мы здесь по делу. — Да ладно тебе, Кинич, — Ахав положил руку на плечи парня, приобнимая — разве ты не должен наслаждаться каждой минутой праздника? Вы, люди, любите делать это. — Да, но не когда ты не понимаешь в чем суть праздника, — выдохнул Кинич, смотря на свой венок на шее. Красивейшие глубоко синие бутоны, некоторые из которых даже не распустились. Их аромат витал в воздухе, создавая атмосферу какого-то незримого волшебства. Ахав, видя взгляд парня, взял желтый и синий цветок, перевязывая их между собой выдернутой лентой со своего цветочного ожерелья. Получившееся украшение он заправил в волосы парня, широко улыбаясь. — Ты правда не понимаешь? — наверное, впервые за долгое время лицо Ахава выразило искреннее удивление. — Я, конечно, знал, что ты несмышленный, но чтоб настолько… — Ахав! Прекращай! Я все равно не знаю! — то ли в смущении, то ли в раздражении ответил ему Кинич. — О, если Великий Кухул Ахав знает сам, то может он тогда скажет, что это за праздник? Раз он такой умный и всезнающий? — Пф! Тот сложил руки на груди, улыбаясь. Словно надутый и гордый индюк. — Конечно знаю! «Вот же чертов! Да он издевается надо мной!» — И что же тогда за праздник такой? Киничу не терпелось победить в этом сражении за правду. — Не скажу тебе. «Я так и знал!» — Ты ведь не можешь нарушить договор. А сейчас солгал мне. Но, неожиданно, Ахав взял за руку Кинича, поднимая ее к своим губам и целуя. — Я не нарушаю наш договор. И не лгу тебе. Этот праздник нужно почувствовать, но ты похоже слишком далек от этого. Кинич совсем не понимая подобного жеста одернул свою руку. Ахав раньше ничего подобного не делал и на вряд ли когда-нибудь еще так сделает. Как ему понять его действия? — Далек от чего? Я тебя совсем не понимаю, — в недоумении Кинич потер свою руку, будто пытаясь там что-то найти. Видимо, отгадку. — Какой у меня, однако, глупый слуга. Ахав как-то с прищуром посмотрел, но Кинич не мог понять этого взгляда. — Ах! Вот вы где! — послышался знакомый голос девушки. Пройдемте на сам праздник! Мы скоро начнем. *** У главного дома собрались все полулюди, многие из них оборачивались на чужаков, но в большинстве своем все были заняты праздником. Играла живая музыка, а полулюди подпевали и танцевали по парам на танцевальной площадке, где трава была вытоптана их ногами. Ночные огни освещали круглые столы, где так же все сидели по парам. Все веселились, ели и плясали. Настоящий праздник. — Прошу вас. Присаживайтесь. Девушка подвела чужаков к круглому столику из темного дерева, а затем поставила цветы на стол. — Это для вас! — Подождите, — остановил за руку беловолосую девушку Кинич, — вы обещали помочь нам с поисками. — Угу, конечно, — она натянуто улыбнулась, ее лицо стало грустным, но она старалась скрыть это, — после праздника я расскажу вам все, что знаю. Напарники сели за стол, на котором стояла курица зажаренная на костре, а так же какие-то соусы. — Довольно необычно, — сказал Кинич, видя перед собой такие блюда. — А что? Ты ожидал увидеть человеческие кости? — с улыбкой спросил его Ахав и уже закинул в рот кусочек курицы. — Нет, вряд ли, просто как-то… необычно все это. — Это все потому что ты — балда, который думает только головой. Ну и достался же мне такой деревянный слуга! Кинич приступил к еде. Курочка и правда оказалась зажаренная и очень вкусная, с самой хрустящей корочкой, которую только довелось ему пробовать. А соус в небольших округлых соусницах по вкусу напоминал гранат. — Необычайно вкусно! — восхищенно, еще не прожевав, сказал Малипо, распробовав блюдо полностью. — Не говори с набитым ртом, подавишься,— Ахав вытер салфеткой тому лицо в красном соусе на губах и щеках. — Ай, — он почувствовал как салфетка задела царапину, — больно же. — Больно? Дай посмотрю, — Ахав схватил за одежду парня, потянув его на себя и языком проводя по царапине, слизывая подступающую кровь. — Э-э-й!!! Что ты делаешь?! — Кинич с порозовевшими щеками вытер свое лицо рукой, закрывая ладонью ту самую царапину. — Разве не понятно? Смотрю, чтобы ты не умер раньше времени, глупый слуга. Кинич отвернул голову, хмурясь. — Разве ты бы не хотел получить это тело раньше? Это тебе на руку. Или все дело в его сохранности? «Не понимаю, зачем ему делать что-то настолько странное?» — Пхах, — Ахав засмеялся, кладя свой подбородок на ладонь, а локтем упираясь в стол, он явно о чем-то задумался, — желания его Величества не понять такому глупому слуге, как ты. Ахав говорил простые вещи, как и всегда. Но сейчас его слова будто бы отличались от того самого, что он говорит обычно. Кинич не слышал в них ни издевки, ни насмешки. «Порой я совсем не понимаю его». Свет фонарей отсвечивал теплым приглушенным светом. Кинич смотрел на Ахава, а его взгляд по-прежнему светился ярким светом. Даже ярче, чем прежде. — Извините, можно вашу руку? К Киничу подошла девочка, что-то держа в руках. — Да, конечно, — маленькая девочка-лиса на запястье охотника повязала красную ленточку. Он непонимающе поднял руку, рассматривая ее. — Спасибо, — послышался голос Ахава, — Его Величество всегда рад вашим подношениям, людишки. На удивление у Ахава была такая же ленточка на запястье. — Вот же ты… Не мог остановиться на простом спасибо? Послышался какой-то звон. Старейшина встал у дома и поднял железный бокал вверх, произнося какую-то длинную речь на не совсем понятном языке. Он всех поздравлял с праздником, громко что-то выкрикивая, а затем поцеловал рядом стоявшую пожилую женщину получеловека, обнимая ее. — Buon San Valentino! Повторяли все пары за столами и так же поцеловались. А Кинич почувствовал себя неуютно, ведь только сейчас он, кажется, начал понимать, о чем этот праздник. Он сжал салфетку в руке, а его щеки будто стали горячее. Он опустил взгляд вниз, стараясь не думать ни о чем двусмысленном. «Какой же я болван! Почему я сразу не догадался? Стоило сразу подумать об этом. Но изначально мы пришли сюда по делу! Остается только дождаться, когда праздник закончится, и…» — О чем думаешь? Голос Ахава вывел его из собственных мыслей, а сам напарник будто стал ближе. — О чем? Да ни о чем? О чем я еще могу думать? — поспешил ответить ему Кинич. «Черт, как же стыдно». — Неужели, настолько пусто в голове? — Нет, я думаю о деле. Мы здесь по делу. — Какой же ты бессердечный, Кинич. Ты до сих пор не решил эту загадку? Мне казалось, все очевидно. И даже ты должен был справиться с этим. «Неужели я что-то упустил? Черт, черт, я сейчас действительно выгляжу глупо.» Кинич салфетку сжал крепче, но в мгновение отпустил. — Да, я выгляжу глупо для тебя, и я просто человек. Ты правильно указал дорогу, ты нашел зацепку и ты не дал отрубить мне голову. Спасибо тебе, — Кинич поднял голову и решительным, целеустремлённым взглядом посмотрел на Ахава. — Но мы еще не нашли пропавшую любимицу с фото, а значит ты не победил! Ты все еще можешь ошибаться! Приоткрытые губы Ахава замерли, а затем плавно растянулись в улыбке. Как бы он не называл этого человека, что ему б не говорил, огонь в его душе никогда не погаснет. Куда бы он не попал, даже будь его жизнь под угрозой, до самого последнего вздоха он будет бесстрашно бороться за свою жизнь, смотря на опасность прямо в глаза. Ахав закрыл глаза, вслушиваясь в меняющуюся мелодию вечера. — Хах, таким ты был в нашу первую встречу. И совсем не изменился. Кажется, будто бы он задумался о чем-то, но на его лице до сих пор была улыбка. — Каким же? Я уже совсем тебя не понимаю. — Да что тут понимать? — Ахав посмотрел на мужчину вставшего рядом с музыкантами. Он начал петь очень старую песню, которую как будто где-то уже он слышал, но не мог вспомнить. Вероятно, пару тысяч лет назад? Хотя, сейчас это уже не важно. — Тебе нужно просто почувствовать, Кинич. Резко взяв его за руку, Ахав потянул парня на площадь, обхватывая за талию и выводя на середину. — Эй, что ты делаешь? Ахав! — Танцевать умеешь? — Что? О чем ты вообще? Я не буду танцевать. — Почему это? Мне кажется, тебе это поможет почувствовать, — Ахав взял за руку, видя как тот смотрит на свои ноги. — Не умеешь? Вижу же. — Н-нет, я не потому, я просто не хоч… Вдруг Кинича приподняли под плечи. Его ноги Ахав поставил на свои. — Держись покрепче за меня. Иначе свалишься вниз. Большие и теплые руки обняли парня за талию, не давая упасть назад, а чужие ноги начали плавно двигаться под приятную мелодию. — Ах-хав, что ты… — Я же сказал, держись за меня. Я ведь сказал, что тебе нужно почувствовать. Кинич уложил руки на чужие плечи, продолжая смотреть на свои ноги. «Ему разве не тяжело?» — Кинич. Прекрати думать. «Черт. Как он понял?» Он поднял глаза, замечая, что у Ахава они закрыты. Его лицо кажется таким спокойным, наверное, с таким лицом он спит? Хотя, подобное просто удивительно. Руки Ахава крепко держат Кинича в объятиях, даже слишком близко к себе. Еще немного и охотник чувствует чужое дыхание. Такое спокойное и умиротворенное. «Совсем другие ощущения, когда он такой». Краем глаза Кинич заметил другие пары, сразу же начав чувствовать себя неловко. Он не хочет помешать их танцу. Парень увидел как на него смотрят другие полулюди и лбом уткнулся в чужую грудную клетку. Все вокруг него влюбленные пары, танцующие медленный танец. «Черт, странное чувство. Именно об этом говорил Ахав?» Плавный шаг вправо, шаг влево. Ахав ведет их по танцевальной площадке. Он разворачивается постепенно и крепко держит парня в своих руках не давая тому упасть. Его движения размеренные, он прекрасно знает что делать, двигаясь под ритм мужского голоса и барабанов. А артист все продолжал напевать спокойную песню, и Кинич постепенно закрыл глаза, прижимаясь к Ахаву ближе. Тук. Тук. Тук. «Что это?» Их движения продолжили быть такими же плавными, а Кинич все прислушивался уже не к песне, а ненавязчивому стуку. Ахав неожиданно шагнул в другую сторону, делая резкий шаг назад, и парень схватился за его одежду крепче. Тук-Тук. «Это же…» Кинич зажмурился, прижимая свое ухо к телу Ахава. «Это его сердце? Это оно так бьется?» Парень почувствовал как чужие пальцы погладили его спину, приобнимая чуточку больше, ближе, теплее. Теперь они поглаживали поясницу. Это щекочущее чувство и близость, ощущение чужого тела и ловкие руки — все это смущало Кинича. Не давало ему покоя, но и одновременно с этим появилось странное, навязчивое чувство. Обычно они не так близки к друг другу, тогда с чего Ахав вдруг решил научить его танцам? И почему именно сейчас? «Чертов Ахав, я не хочу чувствовать то, о чем ты говоришь.» Смятение, будоражащее волнение, которое вот-вот заставит сердце биться чаще. Мужчина почувствовал как охотник вцепился в него чуточку крепче. Он приоткрыл глаза и мельком посмотрел на чужое лицо, которое вызывало улыбку. — У тебя такое лицо, Кинич, что хочется сделать вот это. Кинич приоткрыл глаза, чтобы посмотреть на Ахава, но его взяли за подбородок, заставляя поднять голову вверх. Сладкий поцелуй, губ охотника коснулись чужие. Его глаза широко раскрылись в замешательстве. Но Ахав теперь проникал языком меж губ парня, пока тот руками попытался оттолкнуть его. Теплая большая рука огладила макушку парня, мягко поглаживая темные волосы. Приятные ощущения, пока языки переплетаются в ласкающей и горячей близости. — Ахав, что ты.. Аха — Если я раскрою твою загадку с кошкой, то получу награду? — О чем ты говоришь., Ахав? Какую награду? — по подбородку Кинича стекает чужая слюна.

***

— Ахав! — Кинич прислонился спиной к стволу дерева. Пару минут назад его напарник увел его в лес, как только песня закончилась. — Нам нужно расспросить ту девушку! — Это подождет, — Ахав встал перед парнем, вновь языком проводя по чужой щеке, но уже с другой стороны. Не задевая царапину. — Что ты делаешь? Эй! Это неприятно. Ты совсем одичал? — Да ладно тебе. Ты бы видел свое лицо, Кинич Малипо, бесстрашный охотник, что прижимается ко мне во время простого танца. — Неправда! — слышит Ахав от Кинича и целует щеку и видит, как его лицо покраснело. — Я умею танцевать, просто… — Просто? Что просто? Мужчина улыбается только шире, наблюдая за такой реакцией парня. Он целует его шею и спускается ниже. Его такие же теплые руки поднимают черную облегающую водолазку вверх, оголяя грудную клетку и живот Кинича. — Что ты делаешь, Ахав? Сейчас же прекрати. Нам нужно выполнить задание. — Я уже знаю, где твое зверье с фото. Мне надоело смотреть на этот фарс, — он склоняется над охотником и не дает тому улизнуть. — Хотя, мне нравится наблюдать за тобой даже в такой ситуации. — Ч-что? Губы Ахава обхватили розоватую бусинку соска оголенного тела парня. Язык обвел ореол по кругу, играя с ним. Губы обхватили его, посасывая и оттягивая на себя. — С-стой, А-хав, — поднимая глаза, Ахав увидел как парень закрыл рукой свою грудную клетку. — Почему это? Я тебе помогу найти зверье, а ты примешь мою силу. Удачная сделка. — Дело не в сделке! — Правда что ли? А мне кажется, что тебе нравится. Чужая сильная рука обхватила пах парня, оглаживая напряженный член парня. Тот не заметил, когда стал реагировать на подобные выходки Ахава. Его горячее дыхание, эта неловкая близость чужого тела и нежные прикосновения к голой коже. — Именно так! — Лгун, — Ахав только шире улыбнулся, носом потираясь об пах парня, вновь поднимая хитрый взгляд к лицу охотника. — Меня переполняет сила, разве не ты сам говорил когда-то, что желаешь стать сильнее и овладеть моей энергией? — Д-да, н-но… Кинич засомневался, прикосновения к паху обтянутым тугими штанами причиняли боль, хотелось снять их или хотя бы расстегнуть ширинку. — Какие еще могут быть но? — Нас увидят… Дракон увидел, как парень отвернулся, закрывая свои глаза рукой. Это зрелище кажется ему милым, забавным и безумно возбуждающим. Пускай он и не видит его лицо полностью, но тот однозначно сейчас смущен. — Не вижу здесь никакой проблемы. И если тебя смущает эта глупость… — Нет, дело не в этом, я… — Ахав одним пальцем накрыл руки парня, точно так же не давая ему договорить, но теперь в ненавязчивом знаке молчания. — Тише, тебя же услышат. Если тебя беспокоит только это, то приму твои слова как согласие. — П-подожди, Ахав… Он расстегнул чужие штаны, отдергивая их вниз и давая вставшему члену освободиться от ткани белья. — Приму твои слова как согласие на сделку. Его язык коснулся головки члена, облизывая ее словно леденец. Губами теперь обхватывая и посасывая, Ахав слизывал уже подступившую смазку парня. Он давно уже заметил напряжение в его теле и сейчас получил желаемое. — Не-нужно, Ахав — Кинич пальцами взялся за зеленые волосы, зарываясь в них в попытке оттянуть заигравшегося дракона. Но вместо этого парень увидел слишком развратную сцену. Ахав открыл рот шире, давая члену проникнуть глубже, впуская к небу. Он не отпускал Кинича, наслаждаясь его вкусом и ощутимой дрожью в чужом теле. — Н-не… — Кинич закрыл глаза, закрывая себе рот рукой. Он чувствует, как Ахав получает удовольствие от этого, растягивая каждое движение, плавно насаживаясь на возбужденный член своим ртом. Киничу сложно удержаться, еще немного и с его губ сорвался бы стон, но он не может себе позволить издать и звука. Их обязательно услышат. Теперь пальцы дракона взялись за сжавшиеся ягодицы парня, оглаживая их, а затем плавно раздвигая. Указательный палец огладил тугой вход, надавливая на него. — Ахав! — чуть громче сказал Кинич, вновь открывая глаза в неожиданном ощущении чужой руки. — Не хватает твоих стонов, — он выпустил член из чужого рта, теперь на нем не только смазка парня, но и слюна дракона. — Или мне нужно было дать тебе кончить мне в рот, чтобы ты стал громче? Кинич отвернул голову. Он просто не мог смотреть в эти зеленые, сверкающие глаза. Они будто бы стали ярче. Внимательно следят за ним, не упуская ни единого движения. Это ли признак силы, о котором тот говорил или нечто другое? — Н-нет, нас услышат. — Снова ты об этом, — улыбаясь он теперь поднялся вверх, переходя на шепот, говоря у уха парня, — значит нужно говорить тише и стать ближе к тебе. — Я не это хотел сказа… Сильная рука обхватила его за руку, поднимая ее вверх, открывая постыдный вид Кинича. Чужой член бесцеремонно надавил на сжавшийся анус парня, с трудом впуская головку. — Н-н-не… С трудом делая вдох и жмурясь, Кинич закрыл глаза, пытаясь удержать равновесие. Он инстинктивно руками обхватил чужую шею, тем самым становясь ближе к мужчине. Чужой член постепенно входил глубже во внутрь, наполняя собой и насаживая на себя парня. Тело задрожало в непреодолимом новом ощущении, внизу стало жарче. — А-хав… Чужое дыхание у уха и мягкий поцелуй. Ахав кусает мочку уха парня, теперь насаживая его до конца. Он чувствует как тот замирает, с трудом принимая внушительный размер дракона, с содроганием выгибаясь в пояснице. — Внутри тебя так горячо, Кинич. Он шепчет на ухо парню и начинает двигаться. Не имея никакого желания и терпения выжидать слишком долго, Ахав сразу набирает темп. То лицо во время танца раззадорило его, поселило это желание овладеть этим парнем. Ему не терпится взять свое. — Ах-хав, посто-ой… Особо сильный толчок впечатывает спину Кинича в дерево, оставляя на той царапины и следы от коры. — Не так сильно, кора позади, — жмурясь, проговаривает в одышке охотник. Ахав возбужденно смотрит на его лицо и шумно выдыхает, он не хочет останавливаться, но так же не желает оставить на теле травмы. Он поднимает и вторую ногу парня, теперь удерживая того на весу. — Тогда тебе придется держаться на мне покрепче, Кинич. — Н-не, я не просил… Парень насаживается на чужой толстый член только глубже, не имея сил удержаться руками на весу. — Ах! Ахав! Подож… слишком глубоко. Он все еще жмурится и сжимает губы, чтобы не нарочно не вырвался стон. Он определенно слышал как кто-то идет мимо. Полулюди? Они заметят их, если он снова не сдержится? — Я буду держать тебя. Чужие руки и правда взяли парня под бедра, удерживая на весу, они ненавязчиво приподнимали тело охотника и так же плавно опускали его. Член парня теперь при каждом таком движение терся о чужой живот. Головкой сталкивается с горячей кожей мужчины и его одеждой, потираясь и сминая ткань, оставляя след от смазки. — Кинич, теперь сам, — шепчет Ахав, закрывая глаза и начиная облизывать чужую голую грудную клетку. Его вновь увлекают затвердевшие соски парня, а поскольку он держит того на весу, они стали ближе на уровне его языка. Он ведет им по горячей коже парня, слизывая капельку пота. — Давай же, иначе мы так застрянем до утра. Ахав скалится, прикусывая красный сосок, дразня Кинича. А тот дрожит и мычит, ища в себе силы двинуться на возбужденном члене дракона. Внутри все зудит, это переполняющее ощущение внутри него, пробивает все тело от кончиков пальцев ног, до головы. Кинич кусает губы и впивается ногтями в чужие плечи, делая усилие, привстает и вновь насаживает на член. Он прижимается к телу Ахава, пытаясь спрятать лицо, но стонет, чувствуя, как чужая головка проникает в его нутро вновь, раздвигая тугие стенки внутри. — Т-тяжело, — он сбившего дышит, и смотрит на Ахава. Еще немного и на его глазах проступят слезы, — Ахав! — Как на тебя приятно смотреть. Дракон проводит языком по подбородку парня и улыбается. Он понял это с самого начала. Плавные движения бедер парня на его члене раздразнили его только сильнее, но он сдерживался ради этого момента. Чтобы Кинич позвал его, чтобы он нуждался в нем с каждой минутой только больше. Чтобы он был зависим от него и не представлял своей жизни без него. — Иди ко мне, — с этими словами он крепче сжимает ягодицы парня и сам приподнимает его, запрокидывая голову и наблюдая за ним.       Новый толчок, и Кинич закрывает глаза. По его члену уже давно капает смазка от головки к яйцам. Внизу слишком жарко и мокро. А Ахав теперь делает то, что так страстно желал. Его член движется внутри парня, вновь и вновь насаживая на себя тугое кольцо мышц. Тело парня содрогается от подступающих, навязчивых и сильных движений, только сжимая чужой горячий член внутри. — Ахав, я… Парень тяжело дышит, и его тело сводит судорогой, а в ногах появляется волна напряжения. Он чувствует, как чужие толчки заводят быстрый темп, ускоряясь и на мгновение насаживая его только глубже, замирая. — Ах-ха-ав.       Его наполняет горячая сперма дракона, и сам парень изливается на живот, кончая с содроганием по всему телу. Его член все еще делает несколько фикций, а сам Кинич тяжело дышит с широко открытыми глазами. Пронзающее чувство удовольствия и наполняющей его энергии забвенного экстаза обездвижили его тело. Ахав шумно выдыхает, кончив в него, теперь крепко обнимая тело парня смотря на него снизу вверх, чувствуя как его член крепко сжат внутри Кинича. Сперма стекает вниз на холодную землю леса. *** — А? — внезапно Кинич просыпается, видя что он находится в хижине. — Когда я успел отключиться? Последнее что он помнит… «Черт, он снова сделал это!» Он держится за голову и чувствует тянущую боль внизу. «Чертов Ахав!» — Уже встал? Быстро ты, как раз к обеду,— в хижину заглядывает Ахав, широко улыбаясь. По прежнему человек. — Чтобы глаза мои тебя не видели! — Кинич кинул в него свой ботинок и почувствовал как потянуло в пояснице от столь резкого движения. — Какой ты бодрый стал с моей энергией ха-ха-ха-ха! ***       Вставшему к обеду Киничу даже предложили поесть после неожиданного ночлега. Полулюди, по всей видимости, привыкли к ним и стали чуточку добрее. Все таки, совместные празднования и традиции сближают всех. — Скажите, вы знаете, где кошка на фото? — Да, все верно. Знаю. На самом деле…       Они сидели в одной из хижин за столом. Киничу наконец удалось дочь старейшины вывести на разговор наедине. Не считая скучающего Ахава, что неожиданно сидит прямо за спиной, уложив подбородок прямо на плечо парня. Он зевает и подгоняет девушку. — Давайте уже, хочется вернуться домой. Его Величество не привыкло спать на чем-то столько жестком. — Ахав, тише! Раз уж сел так. То сиди и не мешай. — Он прав. Мне не стоит больше медлить, — девушка протянула фотографию, на которой неожиданно охотник увидел того самого мужчину держащего за руку ее же на фото. Только сейчас глядя на это самое фото двух влюбленных людей или же одного человека и другого получеловека, Кинич заметил поразительное сходство беловолосой девушки с ушами и той самой кошки с фото. — Неужели! — Какой ужас, мой слуга только сейчас заметил. — Поверить не могу. Ахав! Ты почему молчал? — Мне было интересно понаблюдать за тобой. Все же нет ничего слаще, когда ты принимаешь сделку, и мы… Кинич затыкает ему рот. Не давая договорить. Зная. Насколько у Ахава порой длинный язык, он совсем не хотел узнать, что тот скажет дальше. — Простите, что не сказала вам раньше. Я… — девушка закрыла руками лицо и поджала уши. — Я на самом деле очень люблю его, в первую нашу встречу я сразу поняла, что мы предназначены судьбой. Мы встретились у того самого моста, я сразу поняла, кто он по сиянию его глаз, в нашем племени нет никого, к кому бы я испытала то же чувство, что и к нему, но… — Но? — Переспросил Кинич. — Я, мой отец и мое племя ненавидит таких, как вы… — Какая трагедия, — иронично ответил Ахав, наблюдая за такой картиной. — Ахав, что с тобой? Кинич почувствовал, как тот сжал его руками за талию. — Меня раздражают столь бесхребетные люди, как она. Никогда не пойму человеческой слабости. — Так нельзя, Ахав! Такое говорить… — Все в порядке, — перебила охотника девушка. Она утерла свои слезы, чужие слова остановили ее. Пускай и были грубы к ней. — Я много думала о нас и о вас. «О вас?» — Когда вы появились вчера в нашем племени… нет, тогда еще на празднике. Я наблюдала за вами. Мне хотелось сказать, что вы зря ищите меня, и я не смогу вернуться к нему, но видя вас двоих… — Она сделала паузу. — Скажите, уважаемый Ахав, вы ведь тоже не человек? — Хоть кто-то вспомнил о моем статусе, — он широко улыбнулся и указательным пальцем в виде пистолета указала на получеловека с белыми ушами. — Бинго. Я не человек. А вот этот парнишка мой. Он потянул за щеку Кинича и широко оскалился. — А-а-ахав, — раздражённо произносит Кинич, отодвигая чужую руку от себя. — Простите. Что сразу не поняла того. Но тогда на празднике, когда посетили меня подобные мысли, я поняла, что я тоже смогу быть с кем-то. Я осознала, что не смогу жить без него и дальше. — Дочка, — в хижину вошел отец, — я слышал ваш разговор, я не в силах видеть твоих слез, я и не думал, что ты так сильно любишь человека. — Какая драма, Кинич. Когда мы уже пойдем домой? Я хочу, чтобы ты приготовил мне Особое драконье блюдо и фруктовый сок за мою помощь тебе! — Ахав… простите. Не обращайте внимание на его глупости.

***

После этого они вернулись домой. Через какое-то время они получили письмо со вложенным фото. На нем была та самая девушка и их заказчик. По всей видимости она вернулась к нему. На обороте были пожелания, а так же та самая фраза. «Так это пожелания любви?» — Кинич! Кинич! — Ахав витал в образе дракона вокруг него, отвлекая от фото. — Что там? На что ты смотришь? Дай посмотреть! «Странно. Что все же обозначал тот праздник? Приход весны? Любви? День цветов?» — Эй! Глупый Слуга! «Вероятно, такая традиция по выбору пары? Тогда почему она выбрала человека? Она что-то упоминала про глаза мужчины. Но я не вижу ничего странного и необычного на фото.» — Все понять не могу, что все это значило? — Эй, Кинич, — внезапно Ахав рукой повернул голову парня к себе, обращая внимание того на себя. Он вновь стал человеком. — Когда ты перестанешь думать о других? — Что? — С днем Святого Валентина, — он улыбнулся и поцеловал парня легко в губы. — Че-е-го?! Что ты…— возмущенно произнес Кинич, не ожидая поцелуя в подобный момент. — Хахаха, глупый слуга, я просто перевел тебе ее слова! — он пошел прочь, громко заливаясь смехом на весь дом. «Вот же!» Ладонь он уложил на свою грудную клетку. Но Кинич не обращал больше никакого внимания, вспоминая только тот самый праздник. И тот момент во время танца. Потому что он почувствовал, как его сердце забилось так же. Тук. Тук.