14 февраля

      Дверной звонок заглушил музыку на мгновение, разрезая пространство неприятной пронзительной свирелью. Это оторвала девушку от готовки. Она стояла на кухне, окруженная ароматами свежих ингредиентов и мелодиями любимых песен, но теперь все это было нарушено. С тяжёлым выдохом она отряхнула руки от муки, оставив за собой облачко белого порошка, которое медленно осело на столе.       Поправив фартук, который был слегка запачкан, она направилась к входной двери. В голове крутились мысли о том, кто мог прийти в этот вечер. Может быть, это была её подруга, которая говорила, что возможно заскочит? Или курьер с задерживающейся посылкой? А может, это был сосед, который снова забыл ключи и пришёл за помощью?       Каждый шаг к двери сопровождался лёгким волнением. Она остановилась на мгновение, прислушиваясь к звукам за дверью. Сердце забилось быстрее — в ожидании сюрприза или нежданной встречи. Наконец, собравшись с мыслями, она протянула руку, чтобы открыть.       Щелчок замка, и вот входная дверь распахнулась.       — Какая красота! — воскликнула девушка, прикрыв счастливую улыбку ладонями. На пороге лежала большая белая корзина с цветочной композицией, состоящей из черных квалл, ярких маков, нежных гиацинтов и изысканные хиганбаны.       Не было никого кто мог принести эту красоту. Столь разны цветы прекрасно гармонировали с друг другом и создавали чудесную композицию.       Девушка осмотрела лестничную площадку, пожала плечами и забрала корзину в квартиру, не забыв закрыть на замок. Цветы заняли место на подоконнике кухни, а девушка продолжила готовку.       Песни сменяли друг друга, а квартира наполнилась приятным запахам еды. Обеденное солнце играла на морозных узорах на окнах.       Звонок снова прервал музыку спустя всего час.       Девушка проверила время на духовке и направилась к двери.       Звонок не замолкал, его настойчивый звук пронизывал атмосферу напряжения и тревоги, а за ним раздались громкие удары кулака о железо. Затем человек стал пинать дверь. А каждый удар резонировал в сердце девушки, заставляя её вздрагивать. Чей-то пьяный голос звучал сквозь пронзительный шум, но разобрать, что именно говорил этот человек, не удавалось.       — Прекратите! — взволнованно крикнула она, дрожа от страха и раздражения. Удары продолжали звучать, и с каждым новым её сердце колотилось всё быстрее. Ручка задергалось вверх-вниз.       — Лиииз… впусти. Я был неправ. Лииз… Ну Лиз, — продолжал настаивать парень, его голос был полон отчаяния и безумия, словно он пытался пробиться сквозь стену, которая разделяла их.       — Уходи, Кирилл! Мы расстались! Уходи и не порть мне праздник! — её слова звучали решительно, но внутри неё бушевала буря эмоций: злость, страх и жалость к человеку, который когда-то был ей дорог.       — Ну Лииз! Прости…. Блять, — его голос стал ещё более умоляющим, и в этот момент раздался сильный удар, как будто он упал на бетонный пол. Девушка замерла, её сердце замирало от ужаса.       — Проваливай! Скоро придет мой парень! — крикнула она с последней надеждой на то, что эти слова заставят его уйти. Девушка осела на пол, опираясь на стену. Она знала, что должна быть сильной, но в глубине души ощущала растерянность и страх перед тем, что может произойти дальше.       — Открой Лиз! — Кирилл колотил дверь, кажется не вставая.       — Пошёл вон! — прокричала девушка, закрывая уши руками, однако пьяные крики       Кирилла всё ещё были слышны.       Казалось это длилось уже несколько часов, хотя вряд ли прошло хоть бы десять минут.       — ЛииБлять! АААА… — после оглушительного крика Кирилла, настала звенящая тишина. Лиза услышала стук часов и писк духовки.       Девушка медленно поднялась, цепляясь за стену и небольшой шкаф, и, пошатываясь, направилась к двери.       Стояла тишина, которая прервалась ритмичным стуком. Четыре удара костяшек о дверь и четыре секунды тишины.       Девушка среагировала только спустя несколько минут. Руки тряслись, и открыть замок получилось не с первого раза.       Дверь раскрылась со скрипом.       На пороге стоял высокий, атлетично сложенный мужчина с черными как глубь штормового моря волосами и того же цвета глаза. Одежда была монохромна и состояла из брюк, рубашки и туфли классического стиля, а на плечах отблескивал перьевой воротник.       На глаза навернулись хрусталики слез.       — Тан! — радостно вскрикнула Лизи, бросаясь мужчине на шею с объятиями. Он приобнял её одной рукой.       — Элисавет, — мягкие поцелуе осыпали девичью голову. — Кажется у тебя что-то горит.       Лиза отстранилась и хотела броситься на кухню, как застыла на месте.       — Он…оон…       Кирилл лежал у стены с дыркой в груди, а человеческое сердце было в ладони мужчины.       — Не стоило пугать мою возлюбленную, — улыбнулся мужчина. — Как насчет мусаки или клефтико, а может бизтеки? Ну или что ты хочешь?       Лиза кивнула и поспешила на кухню, а Тан брезгливо окинул взглядом мертвого человека и щелкнул пальцами, тело парня рассыпалось серым пеплом, а потом направился за девушкой.       Спустя час пара ужинала спагетти с мясом в сметанном соусе. Радостный смех девушки разносился по квартире, а бархатный баритонмужчины предавал моменту особую красоту.       — О, Элисавет, послушай меня! Я расскажу тебе о земле, где небо встречается с морем, а звезды шепчут древние тайны. Греция — это не просто страна, это священный храм, где каждый камень хранит историю!       Девушка, завороженная его словами, медленно ела свою порцию, не отрывая взгляд от мужчины. Её глаза сияли, как звезды на ночном небе.       — Я ступал по священным тропам Афин, — продолжал Тан, — где величественный Акрополь возвышается над городом, как трон Зевса. Там я ощущал дыхание древности и мудрости философов, которые искали истину под небесами.       — И как же это было? — спросила Лиза, наклонившись ближе к нему, словно боялась пропустить хоть слово.       — О, как прекрасно! — Тан улыбнулся, его лицо озарилось воспоминаниями. — Я взобрался на священные холмы и увидел мир в его великолепии. С высоты наблюдал за закатом, когда солнце погружалось в море, окрашивая небеса в золотые и пурпурные тона. Это было похоже на божественное искусство!       Лиза, не в силах сдержать восторг, тихо вздохнула:       — Как романтично… Я бы хотела быть там с тобой.       Тан прикрыл глаза, смакуя момент.       — А что насчет пляжей? Ты описываешь это так… ммм… вкусно! — хихикнула Лиза, играя с локоном волос       — Ах, пляжи Миконоса! — Тан закатил глаза, словно вспоминая сладкие моменты. — Песок там белоснежен, а вода прозрачна как кристалл. Я танцевал под звуки музыки, и волны шептали мне свои секреты. Это место, где боги и смертные объединяются в радости и веселье!       Лиза представила себе картину: они вдвоем бегут по пляжу, смех сливается с шумом волн.       — А как насчёт амброзии? — спросила Лиза с любопытством, её голос стал чуть более игривым.       — О, пища богов! — воскликнул Тан с восторгом. — Я вкушал гиросы, приготовленные с любовью и страстью. Оливки были как изумруды, а сыры — как нектар Олимпа! Каждый укус был праздником для моих чувств.       Лиза закрыла глаза и представила себя на этом празднике вкусов:       — Ты действительно заставляешь меня мечтать о Греции! Как же ты хорошо описываешь это!       Тан наклонился ближе и шепнул:       — Но это еще не все! Я помню Санторини, где белоснежные дома сверкают под солнцем, как жемчужины. Кухня там особа приближена к яству Олимпа.       — Ты знаешь секреты кулинарии богов? — спросила Лиза с восхищением, её глаза заблестели от интереса.       — Да! Я открыл тайны приготовления мусаки, нектарина и множества другого! Если ты желаешь, я могу передать тебе эти знания, если ты согласна создать божественные угощения!       Лиза улыбнулась и покачала головой:       — Конечно! Но только если ты будешь рядом со мной и будешь рассказывать свои истории во время готовки.       Тан засмеялся:       — Договорились! Я буду твоим шеф-поваром и рассказчиком одновременно. Мы создадим нашу собственную маленькую Грецию здесь!       Они обменялись взглядами, полными нежности и обещаний. В этот момент кухня наполнилась не только ароматами еды, но и теплом их общения. Каждый миг был драгоценен; они знали, что вместе могут создать что-то удивительное — не только на кухне, но и в жизни.       Взгляд Тана наполнен теплом и любовью.       Лиза смущенно улыбнулась, словно ощутив прикосновение божественного света.       Оба рассмеялись и переплели пальца рук.       И так Тан и Лиза продолжали обсуждать греческие чудеса. Девушка ощущала, что они, словно два бога на Олимпе, наслаждаются мгновениями своего бессмертия и вечной любви.