Танец в тени фонарей

Люмин не любила шумные фестивали, не любила большое количество людей в одном месте, она хотела уйти, но в этот раз что-то удерживало её в порту Рито. Может быть, свет бумажных фонарей, дрожащих в тёплом ночном воздухе, или лёгкий аромат сакуры, витавший над улицами. А может, и то, что где-то в толпе мелькнула знакомая фигура с серебристыми волосами. Она заметила Мидзуки, когда та, плавно двигаясь, проходила между торговыми лавками. В её движениях было что-то завораживающее — кошачья грация, осторожные движения. Их взгляды встретились на мгновение, но этого оказалось достаточно. — Ты следишь за мной? — с лёгкой улыбкой спросила Мидзуки, когда Люмин подошла ближе. — Совсем нет. Мидзуки склонила голову, изучая её. Та была невероятно красивой — по мнению самой девушки, — и незаметно для себя Мидзуки стала чаще заглядываться на путешественницу. Она не могла объяснить чувства, которые таились в ней, однако и совета ей было не у кого спросить. Достаточно близких людей для такой откровенности не находилось, и она не была уверена, что, даже если бы у неё был такой человек, она осмелилась бы задать терзающие её вопросы. Где-то рядом заиграла музыка — нежные звуки сямисэна смешались с тихим перезвоном колокольчиков. Люмин хотела что-то сказать, но Мидзуки вдруг протянула руку. — Не хочешь потанцевать? — девушка улыбнулась своей привычной мягкой улыбкой. Идеальный контроль над эмоциями помог скрыть гулкие, быстрые удары сердца. Живот неприятно скрутило от нервов, но ей так хотелось приблизиться чуть ближе к Люмин, ощутить мягкость её кожи, коснуться неровных шрамов, оставшихся после множества битв, вдохнуть её запах. Люмин была одиноким светом. В её глазах часто виднелась тоска, которую Мидзуки хотелось развеять. — Я не очень уме… — Всё когда-то бывает в первый раз. Мидзуки перебила девушку, но сделала это ненароком, тут же прикрыла рот свободной рукой и, смутившись, отвела взгляд. Люмин же колебалась лишь мгновение, но потом вложила свою ладонь в тёплую руку Мидзуки. Миллионы фейерверков взрывались где-то глубоко внутри неё, она почувствовала невероятный трепет, которому хотелось поддаться, и впервые улыбаться так широко, что после таких эмоций будет болеть челюсть. Мидзуки была готова терпеть. Сердце колотилось быстро-быстро, девушка мягко потянула её за собой, и вот они уже двигались в такт музыке. Руки Люмин согревали, а её глаза, смотревшие в ответ Мидзуки, говорили куда больше, чем простые человеческие слова. На душе было так спокойно… Для Люмин же это не было чем-то привычным — слишком близко, слишком лично, совсем не по-дружески. Люмин чувствовала, как серебристые пряди Мидзуки касались её щеки, а пальцы слегка сжимали её руку. С каждым движением в такт музыке напряжённые мышцы расслаблялись, позволяя мелодии вести её. — Ты невероятно быстро учишься, — шепнула Мидзуки ей на ухо. Девушке хотелось сказать что-то приятное — не просто говорить, а подарить так нужное ей душевное спокойствие. — Просто у меня хороший учитель, — ответила Люмин, позволяя себе искренне улыбнуться, пока Мидзуки, покраснев, прикусила губу. Хотелось, чтобы музыка никогда не кончалась, чтобы можно было остаться в этих приятных объятиях. И в этот момент ей вдруг показалось, что праздник, шум, люди вокруг — всё это исчезает. Остаются только двое — в свете фонарей, в лёгкости движений, в тёплом мгновении, которое, возможно, значило намного больше, чем они осмеливались признать.