Там, где не должны быть

      В траве оглушительно стрекотали кузнечики. В небольшом лесном массиве кроме них и гулкого шелеста листвы ничего не заставляло воздух так свежо вибрировать. Влажный холод плыл по каменном плато, спускаясь к их ничтожно зелёному местечку с щербатыми соснами и желтоватыми кустами.       Профессор приоткрыл глаза, немного прищурившись от яркости солнца. Оно горело ясно, губительно белым светом, но не грело. По плечам Чарльза прошлась гадкой дробью ледяная дрожь.       Реми лежал рядом с ним, прерывисто и тяжело дыша носом, руками обняв себя под саднящими рёбрами. Под ним противным бурым пятном скопилась лужа крови, протёкшей сквозь ненадёжные бинты. Каджун побелел почти до прозрачного, под глазами залегли глубокие чёрные тени.       Словно ощутив на себе взгляд профессора, Гамбит проснулся, устало морщась. – Гх... bonjour, профессор... Уф... – он сделал решительный глубокий вдох и поднял себя на ноги, как тряпичную куклу. – Идёмте... – Реми, ты уверен, что сможешь идти дальше?.. – Чарльз уже услышал истерзанные сомнения в мыслях каджуна, но тот внешне пытался оставаться невредимым, хотя и шатался. – Да, конечно. Заползайте, – вор подставил профессору спину, с кряхтением взял его за закорки, после чего пошёл немного нетвёрдым, но максимально требовательным к себе шагом. Столько выдержки и терпения тенью лежало на его осунувшемся лице, что он стал на себя не похож.       Ксавьер цеплялся руками за шею Реми, пока они шли. Сил у самого телепата оставалось мало настолько, что в голове назойливо гудело, но он чувствовал, лишь на секунду взяв тело своего ученика под контроль – ещё пару миль Гамбит не протянет. Он потерял почти половину своей крови, его била лихорадка, липким тяжёлым жаром переливаясь внутри, нестерпимо болела голова, почти до нервного срыва.       Но он шёл.       Таким манером они ещё немного спустились, обходя скалы и ущелья, и к вечеру вышли на просторную голую равнину. Ноги у Реми устало подкосились, и он грохнулся на колени, его страшно вырвало кровью. – Реми, Реми! – профессор быстро сполз с него и сел, приподнял голову Гамбита на себя, встретившись с его осоловевшим тупым взглядом. – Тише...       Каджун дышал тяжело и хрипло, с его губ стекала вязкая красная слюна. – Всё нормально... я... – Реми прикрыл рукой рот, борясь с очередным рвотным рефлексом от кислого привкуса крови во рту. – Залезайте обратно... Я встану и... – Хватит, Реми. Ты знаешь, как глупо прятать всё от телепата.       Реми помолчал, шумно дыша носом, его волосы прилипли к покрытому кипящей испариной лбу. Он смирился с тем, что и правда почти умирает от ран, и суровость обратила его лицо в сухую безразличную маску, он не хотел это принимать до самого конца. – Мне плохо... мне чертовски плохо... merde moa... – Гамбит медленно поднялся на ноги, с усилием сделал пару шагов и бесшумно упал набок на землю, прижимая руку к ране на животе, сквозь которую проглядывала розовая оцарапанная стенка желудка, печень и кишки. Ненажёдный бинт от тяжести и намокания развалился.       Реми потерянно свернулся на земле в позу эмбриона, продолжая прижимать панически трясущуюся руку к ране и часто тяжело дышать, чтобы мужественно скрыть стоны боли.       Чарльз встревоженно подполз к нему и обнял его сзади, помогая держать на ране ослабевшие руки и хотя бы немного согревая. Ощутив у своей спины уютное тепло другого тела, вор перестал надломленно дрожать, хотя всё ещё сильно задыхался от болевого шока и обильной потери крови. – Чарльз... гх... мне кажется... я умираю... я не выдержу... – его голос походил на расстроенный шёпот, хриплый, прерывистый, скулящий от бессилия, с выраженным от эмоций акцентом.       Ксавьер вдумчиво и озабоченно нахмурился, но принял решение, более всего подходящее, и приложил пальцы к виску. – Я постараюсь связаться с Джин. Потерпи немного...       Реми попытался возмущённо подняться на локте, но от этого движения перед его глазами прорезалась красная вспышка, и он утомлённо лёг обратно. — Нельзя, профессор, ваша голова... – Знаю. Но я не дам нам здесь погибнуть, – Чарльз подключил все свои силы на связь через расстояние. Без Церебро это истощало его мозг гораздо быстрее и мучительнее, но он продолжал пробиваться сквозь мутную пелену внешнего грохочущего мира до сознания Джин. "Джин. Джин, ты меня слышишь?" "Да, профессор! Что-то случилось?" "Мы в беде. Пожалуйста, подойди к Церебро как можно скорее, пока я в сознании, и найди наши координаты." "Хорошо! Я не смогу прочитать Гамбита, поэтому будьте на связи!" "Я постараюсь."       На этом Ксавьер прервал разговор. Из-под повязки на его голове потекла кровь, капилляры в глазах лопнули, и от напряжения он побледнел ещё больше, сливаясь с грязным снегом на равнине. – Я смог... связаться с Джин. Они скоро заберут нас... Гамбит?..       Реми не отозвался, в голове у него тоже плавал мрак. Потерял сознание.