Ммм, доброе утро

За незакрытым окном виднелось восходящее над лесом солнце. Небо медленно окрашивалось из тёмного, глубокого сине-чёрного в насыщенный бордовый с проблесками жёлтого. Солнце, даруя свет пробуждающейся природе, посылало лучи прямо в открытое окно, которое хозяева вчера позабыли прикрыть шторами. Несколько наглых солнечных зайчиков проникли в комнату, сначала коснувшись крепко спящих котов на лежанке подле кровати, а после — самих хозяев. Свет ласково скользнул по их открытым ногам, постепенно поднимаясь выше по икрам, через одеяло, и достиг открытого живота рыжеволосого мужчины. Наигравшись с ним, лучик побежал дальше, к лицу блондина, голова которого покоилась на плече партнёра. Мужчина недовольно нахмурился и постепенно открыл глаза, являя поднимающемуся солнцу свою гетерохромию: правый глаз был голубым, как воды Байкала, а левый — карим, словно оттёртое золото. *** — Ммм, который час? — мелькнула в только проснувшемся мозгу вялая мысль. Обычно в это время уже звучали бы сигналы, звонки, требования отчётов. Но сегодня тишина была звонкой и ненарушимой. Проморгавшись как следует, подкаченный мужчина славянской внешности приподнялся на кровати. Его тело покрывала карта прошлых битв: множество рваных шрамов на теле, шее и ступнях, а также следы ожогов на ногах, нывших к перемене погоды. Едва его нога коснулась прохладного пола, как он осознавал ценность этой минуты — минуты, когда не нужно никуда бежать. — Доброе утро, — глубокий, бархатный голос привлёк его внимание, звуча как музыка среди этой тишины. Россия повернул голову. Рядом, опираясь на локоть, лежал рыжеволосый мужчина с атлетическим, почти бронзовым телом. Его взгляд был тёплым, сонным и невероятно мягким — таким он позволял себе быть только здесь, только сейчас. — Утречко, рыжик… — хриплым от сна голосом ответил Россия, и в этом прозвище звучало больше нежности, чем за все последние годы. Он снова упал на кровать, но не на край, а рядом с мужем, сокращая дистанцию до нуля. Не сдерживая себя, он обхватил его за талию, притягивая к себе, и с удовольствием выдохнул, вдыхая знакомый, успокаивающий запах кожи и сна. Это было роскошью, которую они позволяли себе слишком редко. Турок на такой выпад только глубоко вздохнул, позволяя себе расслабиться полностью. Он улёгся на израненную грудь любимого, слушая ровный стук сердца. В эти часы они были не странами, не фигурами на шахматной доске политики, а просто двумя людьми, укравшими время у судьбы. Славянин же только ближе притянул его, крепче обнимая и переложив голову партнёра на свою левую руку. Его пальцы нежно запутались в рыжих прядях, медленно перебирая волосы, словно проверяя, что это всё не сон. — Полежим ещё, — сипло, из-за прерванного сна, прошептал Турция и потерся головой об уже родное плечо, словно большой кот, ищущий тепла. — Так редко бывает... чтобы никто не требовал нас. Чтобы только мы. — Сегодня выходной, — довольно, но с той же хрипотцой произнёс всё ещё сонный Россия, целуя мужа в макушку. Его ладонь медленно гладила спину мужа, чувствуя каждый мускул, каждую линию. — Можем спать хоть весь день. Мир подождёт. Пусть весь мир подождёт. В этом обещании было столько силы и усталости одновременно. Они знали, что завтра снова начнутся переговоры, границы, конфликты. Но сейчас, в этом луче солнца, в переплетении рук и ног, существовала только их маленькая вселенная. Действительно доброе утро, ведь оно сулило не менее прекрасный день, полностью проведённый со своим любимым, своими питомцами в их уютном и тёплом гнёздышке. Может, они выберутся на прогулку, ведь у них так давно не было свиданий наедине с природой, а может, пригласят друзей... Но сейчас важно было лишь тепло кожи рядом и понимание, что они успели поймать этот момент. Но, к сожалению, мы этого не узнаем. Ведь это уже будет не менее интересная, но совсем другая история.