Лучше всех

– Я вернулся, – щелчок входной двери раздался глухим звуком на всю квартиру. Стряхивая с себя хлопья снега, который внезапно пошёл на улице, черноволосый парень поставил на пол пакет с продуктами, смотря на время, – Вот это снегопад там пошел, думал засыплет совсем. Из дальней комнаты вышел русый парень, ухмыляясь с вида другого . – Какой ты смешной, Джонни, – подойдя ближе, сказал он, принимаясь нежно отряхивать другого, сбрасывая снег с плеч и шапки, на которой был настоящий сугроб. – Эй, не стоит, руки же заморозишь, – схватив парня за запястья, черноволосый положил его ладони в свои карманы, смотря за тем, как лицо другого краснеет, – Так то лучше. А снег сам потом растает. – И я видимо вместе с ним, – прошептал парень, утыкаясь лбом в грудь другого. Джонни боролся с желанием крепко обнять его, но пока он весь в снегу, это было не лучшей затеей. Наконец вытащив чужие руки и скинув верхнюю одежду, Джонни прошел на кухню с пакетом, слыша за своей спиной тихие шлёпанья домашними тапочками. – Чем занимался сегодня? – спросил Джонни, выкладывая на кухонный стол продукты из пакета. – Снимал с Фиксом, потом снял серию к сезону, и потом накидывал идеи для превью, – сев на стул, сказал парень, одной рукой подперев свою голову так, чтобы видеть лицо другого. – Работать – это конечно хорошо, но ты хоть что-то ел сегодня, Ром? – он наклонил голову набок, смотря в голубые глаза, которые невинно смотрели на него. "Как ребенок" пронеслось в голове у Джонни, и он фыркнул, убирая в холодильник бутылки с молоком. – Ну я перекусил в час дня, – тихо ответил Рома, где-то внутри понимая, что сейчас он как обычно получит выговор за то, что не ест должным образом, – Сам то ел в гостях? Или ты только меня отчитывать умеешь? Черноволосый закрыл холодильник, поворачиваясь к совершенно невозмутимому парню. Против этого взгляда, полного издевки, он был не властен устоять, поэтому просто подошел к нему, потрепав за волосы. – Раскусил. Как всегда проницателен. – Прекрати портить мою прическу, – пытаясь схватить парня за руку, ворчал кудрявый парень, но чужая ладонь все время изворачивалась. – Было бы что портить. За день уже всё развалилось, – Джонни схватил одно из запястий другого, заставляя прекратить попытки его остановить, – Может приготовим ужин вместе? Не зря ж я продуктов купил. Щеки Ромы слегка порозовели, и он отвел глаза в пол, слыша легкий смех над ухом, а потом и сам улыбнулся, находя в себе силы, чтобы снова взглянуть в эти теплые и добрые глаза, которые всегда смотрели на него по-особенному. – Так и быть, приготовим. А что ты конкретно купил? – Филе куриное, – совершенно невозмутимо ответил Джонни, где-то внутри крутясь на полу в конвульсиях от смеха. С лица Ромы сползла улыбка, а глаз мелко задергался, смотря на парня как на врага народа. – А ну прекратил ржать, – крикнул Рома, видя, как тот уже не в силах сдерживать смех, согнулся пополам, шепча что-то о том, что оно и правда вкусное, – Боже, ты просто неисправим, Джонни, – прикладывая ладонь к лицу, пробормотал он, вставая со стула, чтобы дать тому подзатыльник. Тот слегка поморщился от боли в затылке, но виду и не подал, уходя в ванную, чтобы вымыть руки, пока Рома стоял и смотрел на упаковку куриного филе, решая открывать её или нет. Или лучше выбросить в мусорку и сварить пельменей? Нет, Джонни ведь явно потратил деньги на неё. С другой стороны, если он начнет сейчас готовить курицу, не будет ли это преступлением по отношению к курятинам в майнкрафте? А Джонни, он ведь голодный, он то наверняка собирался его съесть. Тут на всю комнату раздалось урчание живота, которое вырвало Рому из мыслей, заставляя посмотреть вниз. Да он и сам уже голодный. – Концерты даёшь? – послышалось из-за спины, – Сколько в тебе еще скрытых талантов? – Они на то и скрытые, что я о них не знаю, – резко ответил парень, смотря на задумчивое лицо парня, – Ты чего задумался? – Да мне показалось, скрытые таланты подразумевают сокрытие от других, а не от себя, – Рома слегка прищурился, смотря вопросительным взглядом на парня, касаясь рукой его лба, на что тот сначала отпрянул, а потом все таки дал коснуться. – Ты чего делаешь? – спросил Джонни, смотря из под руки на парня. – Пытаюсь понять, с какой скоростью ты обрабатываешь информацию. Ты какой процессор себе ставил? Лицо Джонни не выражало вообще никаких эмоций. Он стоял как вкопанный, пытаясь понять, о чем тот говорит. Рома уже начал переживать, не сломал ли он его, но черноволосый вдруг вскрикнул "А, дошло" и засмеялся. В этот момент младший подумал о двух вещах. Джонни не тупой, но он тугодум. Не такой уж и плохой исход. Было бы хуже, если бы было наоборот. – В общем я предлагаю мясо по-французски и макароны, – доставая из холодильника сыр, а затем показательно кладя его на стол, сказал Джонни. – Я только макароны и умею варить, – сказал Рома. – Поэтому мы и живем вместе. Умер бы с голодухи тут. – Не умер бы, – стеснительно ответил парень, прекрасно понимая, что тот прав. Будучи весь в работе, тот часто забывает есть. Только Джонни и напоминает ему о том, что питаться нужно и регулярно, а не как он, раз в день. Из мыслей его вырвала тарелка с куриным филе, которое Джонни нес мыть. – Хорош в облаках летать. Почисть лук, пожалуйста. Рома слушаясь его, словно он шеф-повар, достал из мешочка в углу луковицу, осматривая её со всех сторон на предмет тухлости, после подходя к столу, чтобы начать чистить. Рядом с ним встал Джонни, который начал разрезать филе вдоль, чтобы то лучше приготовилось. Очистив верхний слой лука, парень дошел до того самого белого слоя, от которого слезились глаза. Все предки этого лука стремились защитить себя от вредителей, вырабатывая противно пахнущий сок, а теперь какой-то Роман будет есть его на ужин. Из глаз начали течь слезы, которые сдерживать просто было невозможно. Данная луковица изо-всех сил боролась за свое выживание. Когда же глаза стало жечь настолько, что открыть их на пару секунд было проблемой, Рома вдруг почувствовал, как его лицо прижимают к своей груди, пряча от сока лука. – Он меня обижает, – пробурчал Рома, продолжая плакать в темную футболку парня, которая с каждым всхлипом намокала все сильнее. – Ничего, скоро мы съедим этого негодяя. Ты молодец, весь его очистил. Я дорежу сам, не переживай, – Рома отстранился от парня, смотря на мокрое пятно, которое он оставил. – Прости, что намочил футболку. Это ведь твоя любимая, – рука Джонни вдруг снова опустилась на кудрявые волосы, слегка растрепывая их. – Да брось, это пустяки. Может натрешь сыр пока? Он тебя точно обижать не будет. Всхлипывая в очередной раз, Рома кивнул, открывая глаза, хоть это всё еще было тяжело. – Спасибо, Фляжка. – Щас курицу отправлю готовить, – послышалось грозное бурчание сверху, на что Рома лишь посмеялся, толкая слегка парня в живот. – Моя психика не переживет этого. Прошу, помилуй меня, Джонни. Но Джонни лишь закатил глаза на это, возвращаясь к курице, которую он уже заканчивал солить, принимаясь резать лук, пока второй сидел за столом с теркой и уничтожал сыр. Спустя пару минут все было готово и Джонни поставил мясо в духовку, начиная готовить макароны, пока Рома смотрел на него сзади, что-то про себя бурча. Тут вдруг Джонни резко повернулся к нему, хватая того за руку, ставя около плиты. Рома от неожиданности чуть не упал, видя испуганное лицо другого. – Присмотри за ними и сними через 5 минут, если я не вернусь. – А, ладно. А ты чего так резко подскочил? – совершенно не понимая, что происходит, спросил парень, беря в руки ложку. – Я быстро, до магазина внизу сгоняю и вернусь. Забыл кое-что, – крича уже в коридоре, параллельно натягивая на себя куртку, ответил Джонни. Затем стукнула дверь и наступила тишина. – И что это было? – смотря на плавающие макароны в воде, спросил сам у себя Рома. Они ж вроде вместе договорились готовить. На кой ему так резко в магазин понадобилось? – Да к черту, придет и скажет. Надоело уже себя накручивать. Закрыв за собой дверь, Джонни сел на корточки около двери квартиры, прикладывая руки к своему лицу, стараясь скрыть настолько сильный румянец. Ладонями он чувствовал, как его щеки горели от поднявшейся температуры. Совершенно не моргая, он смотрел в одну точку на полу лестничной клетки. Сердце бешено колотилось от осознания того, что его маленький план действовал. Все мысли были заполнены лишь Ромой, их объятиями и нежными касаниями. Голова шла кругом от всех этих мыслей. — Он такой милый, — прошептал он, стараясь наладить сбившееся дыхание. Через 5 минут Рома снял макароны с плиты, и даже уже залил их маслом. Мясо приготовиться через 10 минут, а Джонни всё еще нет. Либо он идет как черепаха, либо в магазине огромная очередь, потому что до него идти от силы минуту. Тут вдруг дверь щелкнула и в квартире вновь появился Джонни. Снова весь в снегу. Рома не стал его больше отряхивать, вопросительно смотря на него, облокотившись на стену. – Ну и что тебе резко понадобилось? – Вот, – он протянул пакет в руки парня. Рома подумал, что надо научить его брать пакеты из дома, иначе у них не будет места, где их складывать. Открыв его, Рома увидел пакет яблочного сока. – Все еще не понятно, зачем ради этого, нужно было так срываться? – Я просто подумал, что мы с тобой не так часто едим вместе и решил, что можно превратить этот вечер из хорошего, в идеальный. Я тебе сок купил, – весь красный от того, что бежал, Джонни широко улыбнулся ему, видя легкую улыбку и добрые глаза, которые смотрели на него. – Только не говори, что решил устроить свидание. – Ну ладно, не буду говорить, – усмехнувшись ответил Джонни, чувствуя, как его слегка ударяют по плечу. – Ты реально дурачок, Джонни, – смущенно проходя на кухню, ответил кудрявый парень, ставя все на стол. Достав мясо из духовки, Рома встал над столешницей, намереваясь отрезать кусок, чтобы попробовать. Внезапно крепкие руки обвили его талию, а чужой подбородок опустился на плечо. – Зачем ты меня обнял? – Потому что хочу. Не думал, что нужны причины для этого. Да и тем более, мне нравится смотреть, как ты готовишь для нас. Так серьезно ко всему относишься, – хватка на талии стала сильнее, от чего парня прижали почти вплотную к себе, благодаря чему Рома мог слышать дыхание другого. – Прекрати меня смущать, – тихо прошептал он, отрезая кусочек мяса, чтобы потом положить в рот, слыша недовольное бурчание на плече. – Хей, я тоже хочу попробовать. – Отрежь и попробуй. – Нет, ты мне положи в рот, – Джонни услышал глубокий вдох, а потом широко открыл рот, чувствуя, как на язык опускается нежный кусок мяса. – Вкусно ведь? – спросил Рома. – Объедение. Мы отлично постарались с тобой. Думаю, теперь можно приступать к основной трапезе, – неохотно отпустив Рому, Джонни принялся накладывать в обе тарелки еду, чувствуя, как внутри все переворачивается вверх дном от одной мысли о том, что у них будет такой теплый и домашний ужин. Рома же наблюдал за ним исподлобья, пытаясь не думать о том, как ему было приятно просто чувствовать его объятия. Поставив обе тарелки на стол, разлив сок и даже притащив откуда-то свечи, Джонни наконец сел за стол, смотря на розоватое лицо Ромы, румянец с которого не сходил уже пару минут. Джонни нравилось смотреть за этой мордашкой, а еще нравилось, когда тот в шутку его ругал. Первые пару минут прошли в тишине, во время которой еда исчезала во ртах обоих. Ужасно голодные, они поглощали еду с поразительной скоростью. – Ты помнишь какое сегодня число? – 14 февраля вроде, – машинально ответил Рома. Но спустя секунду его лицо изменилось на удивленное, – Погоди, так ты спланировал это всё. – Ну как спланировал, если бы ты не согласился на готовку, то ничего бы не получилось, – он потрепал свои волосы на затылке, смущаясь, – Но знаешь, я просто хотел порадовать тебя. Ты так много работаешь, живешь в такой большой квартире, так еще и со мной, который, итак, не сахар. Я хотел отблагодарить тебя за это. Парень, напротив, отвел глаза от него, беря в руки свой бокал с соком. Джонни тоже слегка улыбнулся, чокаясь бокалами, залпом опустошая свой бокал. – Ты ведь не просто так выбрал этот день? – тихо прошептал Рома, смотря на пламя свечи, съедая почти весь кусок мяса за раз от нервов, да и от голода. Даже невооруженным взглядом было видно, как паникует Джонни, дергая ногой под столом, крепко держась за пустой бокал. – Да, не просто, – небольшая пауза, когда слышны лишь участившиеся сердцебиения, – С того самого момента, когда мы познакомились, я понял, что ты самый крутой человек, которого я когда-либо знал. Каждый день все мысли забиты только тобой. Тем, как ты можешь добиться всего, чего захочешь. Не боишься никаких трудностей. И когда мы стали снимать вместе, когда я стал тебе даже ближе, чем просто знакомый, я вдруг почувствовал себя нужным, да и вообще счастливым. Не нужно мне было ничего, кроме как играть с тобой и слышать твой голос каждый день. Изо дня в день, из года в год, я убеждался в том, что ты самый лучший человек в моей жизни, – Рома схватил чужую руку, видя как пальцы тарабанят по столу, заставляя смотреть на себя, – А сейчас, спустя столько времени, я наконец понял, почему так часто думаю о тебе, – он крепче сжал чужую руку, смотря Роме прямо в глаза, стараясь запомнить этот момент в самых подробных чертах, – Теперь я уверен, что люблю тебя, так сильно, что не знаю, что буду делать, если тебя не будет рядом со мной. Лицо Ромы вновь покраснело. Сжав руку в кулак, он прижал его к своей груди делая глубокий вдох, чувствуя, что сейчас расплачется от переизбытка эмоций. Сердце словно выпрыгивало из груди. Он так долго ждал этого, что сейчас он был готов прыгать от счастья на месте, крича всем, что стал самым счастливым, но Джонни же все также смотрел на него своим влюбленным взглядом, терпеливо ожидая реакции. – Когда мне написал неизвестный мне парень, я не думал, что он станет мне так близок. Я всегда думал о том, как ты крут. Не так как я, нет, ты сам по себе крутой, словно байкер ночью. Тебе подвластно всё. С тобой мне всегда легко, я смеюсь и смущаюсь, восхищаюсь и пугаюсь. Для меня ты тоже самый лучший человек в моей жизни. И я точно знаю, что мы с тобой идеальные напарники, сильные противники и отличные друзья, но, – он замолчал, видя, как Джонни делает глубокий вдох, – Пора становится ближе друзей. Я тоже люблю тебя, Джонни. Даже дольше, чем ты думаешь. Джонни резко подскочил, хватая Рому за руку, ведя из кухни прямиком в спальню, садя его на кровать, смотря в голубые глаза, которые словно улыбались ему. Бабочки в животе трепетали все сильнее. Теплая рука опустилась на мягкую щеку, притягивая к себе ближе Ромино лицо. Губы соприкоснулись от чего у обоих все бабочки вспорхнули и вылетели, оставляя только дикое сердцебиение и теплоту чужого тела. Руки обвивали другого, прижимая его всё ближе, нежно целуя такие мягкие губы. Сладость этого момента, заставляла смотреть в слегка затуманенные глаза с самой сильной любовью, которая была внутри. Джонни смотрел в чужие глаза, спрашивая разрешения, легкий кивок и его повалили на кровать, вновь прижимаясь к слегка опухшим губам. Теплые руки соприкоснулись, крепко сжимая пальцы на чужой ладони. Поцелуи краснеют по всему телу, оставляя после себя теплые следы губ другого человека. С уст слетают легкие вздохи, заставляя краснеть сильнее, пока собственное тело отзывается на каждое движение другого. Жизнь останавливается на пару часов, оставляя их одних в их маленьком мире, на этой небольшой кровати. С каждой секундой становится всё жарче, губы пересыхают, и рука тянется за очередным поцелуем, притягивая к себе ближе. Отпускать не хочется, все тело прижато к другому, больше не чужому. Взгляд затуманивается всё сильнее, пока перед глазами не оказывается только его влюбленный взгляд. Небольшая боль сменяется всхлипами полными наслаждения и больше никаких рамок не остается. Стоны заполняют комнату, когда два тела становятся одним целым. Сердце кажется сейчас вырвется из груди, но над ухом слышен ласковый голос, успокаивающий и любимый, который слегка хрипит, утыкаясь в плечо, стараясь вновь научится дышать. Нежные руки обхватывают широкие плечи, прижимая к себе ближе, шепча что-то о любви, совершенно не понимая смысл своих слов. Возбуждение берет вверх и громкие стоны срываются с губ, которые тут же ловят все звуки, окончательно спутывая всё в голове. Руки сцепляются в крепкий замок, глаза видят лишь другого, а наслаждение наконец находит свой пик, вырываясь наружу, заливая комнату стонами. Крепкие объятия в которых сжимают друг друга так, словно всё это был сон, но эмоции настолько реальны, что не могут быть сном. Из глаз Ромы потекли маленькие слезы, заметив которые Джонни поднял свою голову, нежно целуя каждый сантиметр красного лица, чувствуя легкое облегчение от того, что Рома плакал от радости, обнимая его так крепко, что дышать было тяжело. – Люблю тебя. Люблю, Рома. Никогда не отпущу. – Я никогда и не уйду, ведь люблю тебя сильнее, чем кто-либо, – Рома обхватил лицо другого, смотря в темные глаза, – Ты такой красивый сейчас. Хоть фотографируй и продавай. У тебя взгляд такой. – Какой? – Влюбленный, – он снова поцеловал его, накидывая на них обоих одеяло, крепко обнимаясь и прижимаясь лбом к чужой груди, чувствуя, как целуют его макушку. – Может переедем в Японию? Ты ведь так давно хотел пожить там. Купим себе небольшую квартирку на окраине Токио и будем каждую весну любоваться сакурой. – Звучит очень заманчиво, – усталым голосом прошептал Рома, – Надо немного подкопить денег, – последнюю фразу он уже договаривал в полудреме, пока Джонни лишь тепло улыбался, чувствуя себя самым счастливым человеком на планете. – Сладких снов, любимый мой Ромочка. Я обещаю, что сделаю всё, чтобы ты жил так как хочешь этого – прошептал Джонни, смотря на уже спящего парня. Тихо зевнув, он положил голову рядом, закрывая глаза. Рома самый лучший человек, которого я когда-либо встречал Джонни, ты лучший!